Евгений Малинин.

Мятеж

(страница 3 из 35)

скачать книгу бесплатно

Пять… четыре… три… два… один… ноль!»

Вихров почувствовал, как его приподняло вспухшее сиденье кресла, и как натянулись мгновенно задействованные поясные ремни, удерживавшие потерявшее вес тело на месте. Впрочем, длился этот «полет» недолго, привычная тяжесть вернулась, и тут же последовал доклад компа:

«Ударная гравитационная нагрузка на люки корабля ликвидирована…»

Практически одновременно с этими словами на обзорном экране вспыхнула искусственная звезда – первый буй достиг своей цели. В следующие восемь секунд подобные вспышки повторились еще трижды, и вслед за этим по экранам центра управления побежали зеленые строчки:

«Торпеды типа К-14 уничтожены, излучение за бортом – обычный звездный фон, гамма – восемь норм, Фокса-Тауберга – две нормы, рентгеновское – норма, проникающее Иситуки – норма».

А затем последовал штатный доклад, положенный при выходе в обычное пространство:

«Правая полусфера пространства – звездная масса класса А4 – 0, 112 парсека, звездная масса класса А2 – 0, 316 парсека, звездная масса класса F2 – 0, 681 парсека, в пределах визуального наблюдения восемь кораблей типа „Глубокий космос“ класса ГК-3 – две единицы, класса ГК-2 – четыре единицы, класса ГК-1 – 2 единицы. Левая полусфера пространства – звездная масса класса G2 – 0, 012 парсека, планетная масса – 0, 008 парсека, двенадцать кораблей типа „Глубокий космос“, класса ГК-3 – четыре единицы, класса ГК-2 – две единицы, класса ГК-1 – две единицы, класса ГК-малый – две единицы, класса фрегат-1 – две единицы. Два корабля класса ГК-3, два корабля класса ГК-малый лишены ходовых возможностей, находятся на устойчивых планетарных орбитах. Степень прозрачности окружающего пространства – 5 в минус двенадцатой степени».

И тут же снова включилась желтая бегущая строка:

«Сеть» Шлозгера прогибается в сторону корабля, напряженность поля увеличилась в 4,3 раза, внешней подпитки поля и управляющих им импульсов не обнаружено…»

«Как может конфигурация поля и его напряженность изменяться без внешней энергетической подпитки?!» – удивился Вихров, но следующее сообщение корабельного мозга вызвало у него еще большее изумление.

– «Сеть» Шлозгера приняла коническую форму, вершиной в сторону корабля и начала движение к планете…

«Одиссей» сразу после выхода из гиперпространства перешел на планетарную тягу и двигался к Гвендлане и кораблям Двенадцатой эскадры с межпланетной крейсерской скоростью. Получалось, что поле Шлозгера отступало перед линкором, приняв самую устойчивую для прикрытия планеты форму а, при необходимости, и торможения «Одиссея»! И при этом оно не получало внешних управляющих импульсов и энергетической подпитки! На взгляд Вихрова это граничило с мистикой!

Однако непосредственная угроза линкору, хотя и не слишком серьезная, была ликвидирована, и напряжение в центре управления немного упало. А еще через несколько секунд на экранах навигаторской группы появилось новое сообщение:

«На связи фрегат первого класса „Молот Тора“…

Нуль-навигатор быстро протянул к панели управления руку и включил внешнюю связь.

На навигационных экранах появилось лицо контр-адмирала Эльсона, с покрасневшими, лихорадочно блестящими глазами и странно перекошенным ртом. Однако первым заговорил Старик:

– Господин контр-адмирал, потрудитесь объяснить, чем занимается ваша эскадра в этом секторе космоса?! Почему «Одиссей» был атакован при выходе из гиперпространства? Каким образом атакующие прошли мимо ваших кораблей?! Вы что, до сих пор не контролируете окружающее пространство?!

Только сейчас Игорь понял, что нуль-навигатор просто взбешен. По званию, Старик не уступал Эльсону, однако тот командовал соединением, а нуль-навигатор всего лишь одним кораблем, пусть и стоившим соединения. Поэтому тон обращения командира «Одиссея» к командиру эскадры граничил с оскорблением.

Но контр-адмирал был, похоже, удивлен проведенной на линкор атакой еще больше, чем нуль-навигатор. Странно дернув щекой, он ответил неожиданно мягко, даже растерянно:

– Но с планеты не поднимались и мимо моих кораблей не проходили ни генераторы полей и излучений, ни термоядерные боеголовки…

– Откуда же они появились?! – крайне язвительным тоном поинтересовался Старик, – Или вы считаете, что они выпрыгнули из гиперпространства следом за «Одиссеем»?..

Видимо, этот недопустимый тон привел контр-адмирала в нормальное состояние, поскольку его ответ прозвучал тоже достаточно резко:

– Я ничего не считаю!.. У меня имеется инструментальная запись состояния космического пространства вокруг Гвендланы с момента появления эскадры. Я могу по первому вашему требованию передать ее на «Одиссей», чтобы вы лично убедились, что с планеты за все это время не производилось ни одного космического старта! А что касается полей… Я сам был атакован весьма необычной комбинацией полей, и они с поразительной эффективностью вывели из строя двигательные установки двух моих кораблей. Моя эскадра, к сожалению, не имеет необходимого вооружения для подавления полей, именно поэтому сюда был направлен ваш линкор…

Контр-адмирал, похоже, специально повторил нуль-навигатору полученное задание, чтобы умерить его негодование. Старик выбил дробь пальцами правой руки на фартуке панели управления и проговорил почти нормальным тоном:

– Хорошо, с этой… недопустимой атакой мы разберемся позднее. Сейчас я прошу вас ввести меня в курс дела и уточнить задачу моему кораблю…

Контр-адмирал Эльсон откинулся на спинку своего кресла предложил:

– Я думаю, вам будет целесообразно прибыть на мой флагман. К вашему прибытию я соберу совещание, на котором вы узнаете обстановку, что называется из первых рук, и мы сможем совместно составить план дальнейших действий.

– Когда мне необходимо прибыть? – переспросил нуль-навигатор.

– Давайте, через час, – предложил контр-адмирал, – У вас будет время отдать нужные распоряжения, подготовиться к встрече и добраться до моего флагмана. Но вам необходимо немедленно взять под контроль аномальное излучение планеты и спонтанно возникающие в околопланетном пространстве полеобразования. Причем предупреждаю, если модулированное излучение, спонтанно выбрасываемое в пространство из различных точек планеты, как правило, крайне слабо, не представляет какой-либо угрозы и легко поглощается, то возникновение малейшего намека на полеобразование чревато его превращением в очень мощное поле, или запутанную конфигурацию полей различного рода. Они крайне опасны! Такие полеобразования необходимо подавлять в зародыше!

– Ясно! До встречи через час!.. – коротко бросил нуль-навигатор и быстрым движением пальцев отключил внешнюю связь. Затем, оглядев центр, словно проверяя, все ли офицеры на своих местах, Старик жестко проговорил в микрофон внутренней связи:

– Линкор становится на боевое патрулирование. Орбита планетарная, выше орбиты кораблей двенадцатой эскадры. Полный контроль состояния естественных планетарных полей и их флуктуации, немедленное подавление новых полевых образований. Полный контроль лучевого состояния околопланетного пространства. Любое направленное излучение подлежит поглощению и преобразованию, особенно если оно содержит модулированную составляющую. Для этого использовать исключительно автономные поглотители! Материальные объекты стартующие с планеты и не содержащие биологически активных составных частей подлежат уничтожению, имеющие активные биоформы захватываются и блокируются во внешних хранилищах… Впрочем, я надеюсь, что с этой задачей справится Звездный Патруль. Со мной на «Молот Тора» отправляются командир десанта, главный комендор и… мой третий ассистент Вихров в качестве флаг-офицера. Командование в мое отсутствие возлагается на флаг-навигатора Эдельмана. Мой личный челнок подготовить к вылету, старт через тридцать минут.

Нуль-навигатор, с секунду подумав, выключил общую связь и повернувшись к своему первому ассистенту, негромко добавил:

– Артур Исаевич обратите внимание на эти… спонтанно появляющиеся полеобразования… Встретившее нас поле Шлозгера действительно вело себя уж очень необычно.

Затем, поднявшись из кресла, Старик повернулся к Вихрову:

– Игорь Владимирович, попрошу вас позаботиться о записи совещания…

Нуль-навигатор внимательно посмотрел поднявшемуся Игорю в глаза и быстро вышел из главного центра управления.

Вихров, слегка удивленный, молча последовал за ним. Совещания такого рода записывались в обязательном порядке и запись регистрировалась корабельным компом, так что дополнительного распоряжения по этому вопросу не должно было бы быть. Но тогда что имел ввиду командир, отдавая свое распоряжение?

Впрочем, все объяснилось довольно быстро. Когда он у себя в каюте переодевался в парадный комбинезон, положенный для такого рода встреч, к нему вошел Мансур Аббесов, третий ассистент связиста, и молча протянул крошечный прозрачный видеокристалл, из которого торчали два коротких золотистых хвостика трехмерного электронобъектива.

– И куда мне это спрятать?.. – улыбнулся Вихров, увидев эту «шпионскую» штучку и поняв, что будет вести запись… неофициально.

Мансур молча оттянул ворот еще не застегнутого комбинезона, просунув руку под его плечо, проткнул хвостиками объектива ткань и аккуратно уложил кристалл на плечо Вихрова. Тому вдруг показалось, что кристалл мгновенно утонул в его коже.

Застегнув мундир, Игорь взглянул в небольшое зеркало, золотистые хвостики были совершенно незаметны на черном с золотым шитьем плече комбинезона.

– Постарайся не делать резких движений, – посоветовал связист, – А то изображение будет размываться.

Когда Вихров вышел на стартовую палубу к командирскому челноку, около маленькой шестиместной машины с короткими откинутыми назад крыльями и высоким, изогнутым наподобие скорпионьего жала хвостом, никого не было. Челнок уже лежал в ложе электромагнитной катапульты, и в открытый парадный люк был переброшен мостик трапа. Верхний пилотский люк тоже был откинут, и оттуда доносилась песенка о Дальней звезде. Едва Игорь приблизился к трапу, как из верхнего люка показалась рыжая голова Стасика Вострикова, личного пилота нуль-навигатора.

– О, – воскликнул тот, обрывая свое пение, – Флаг-офицер уже на месте!.. Чтой-то, Игорек, тебя Старик залюбил, если так дальше пойдет, ты скоро станешь у него… личным адъютантом!..

Поскольку намек на Вихровское адъютантство был давней шуткой Вострюка, как дразнил Игорь Стаса, Вихров, улыбнувшись, бросил:

– От личного пилота слышу…

Стас немедленно ухватился за эту реплику и принялся рассуждать на свою любимую тему:

– Ну ты не сравнивай, личный пилот – это должность ответственная и независимая. Ответственная, поскольку личный пилот отвечает за безопасность своего высокопоставленного пассажира, а независимая, потому что личный пилот сам выбирает маршрут, по которому должен следовать его челнок! А что такое личный адъютант?! Что слышит личный адъютант от своего шефа?..

– Что? – подыграл ему Вихров.

– Стой здесь… Подожди там… Принеси это… Убери то… Запиши все дословно… И зачем ты все это записал?!. Короче, шаг влево, шаг вправо – нарушение субординации! Остерегайся, Игорек, этой должности, ни славы, ни денег, только и честь, что у начальства на глазах…

Тут Востриков неожиданно замолчал и нырнул в люк.

Вихров обернулся и увидел, что на палубу входят командир десантного полулегиона, приписанного к «Одиссею» и главный комендор линкора. Оба старших офицера были в парадных комбинезонах с орденскими планками на груди, в кремовых парадных перчатках и при кортиках. Оживленно переговариваясь, они направились в сторону командирского челнока, и только тут заметили Игоря. Их разговор тут же увял, и Вихров поймал неприязненный взгляд, брошенный в его сторону комендором.

– Командир еще не прибыл?.. – поинтересовался десантник, не глядя на Игоря.

– До назначенного нуль-навигатором времени осталось четыре минуты, – официальным тоном ответил Игорь и взглянул прямо в лицо комендору. Он не чувствовал за собой вины, и потому явная неприязнь старшего офицера была ему неприятна.

– Да-да, конечно, – согласился десантник и принялся рассматривать командирский челнок.

На палубе повисло несколько напряженное молчание, даже Стасик перестал напевать, проверяя готовность челнока.

Наконец, из входного люка показался командир «Одиссея», тоже в парадном мундире и тоже при всех орденских планках. Он молча подошел к челноку и только шагнув на трап, коротко обронил:

– Прошу, господа…

Небольшой салон челнока был роскошно убран. В передней части салона стоял небольшой шкафчик из самого настоящего красного дерева с зеркальными дверцами, два кресла и два небольших мягких дивана, между которыми располагался низкий столик. В дальнем конце, в углу стоял большой письменный стол и рабочее кресло. Пол салона был застелен ковром с ярким многоцветным рисунком, на серебристых стенах мерцали искристой чернотой проекционные иллюминаторы.

Вихров впервые был внутри командирского челнока и с интересом осматривался, пока, наконец, не услышал негромкий голос Старика:

– Садитесь, юноша, садитесь…

Командир и офицеры уже разместились на диванах, а потому Игорь поспешно уселся в одно из кресел. Нуль-навигатор секунду помолчал, словно что-то вспоминая, а потом все также негромко произнес:

– Стас, можно отчаливать… Да не забудь иллюминаторы в салоне включить…

И тут же из динамика над столиком донесся приглушенный голос Вострикова:

– Челнок-первый к старту готов, прошу напряжение на катапульту.

Через мгновение сидящие в салоне офицеры почувствовали легкий толчок и плавное ускорение, которое, однако, тут же пропало, поскольку автоматически включились гравитационные компенсаторы. Еще через мгновение черные экраны иллюминаторов потеряли свое безразличный блеск, и на них проклюнулись звезды, а в крайнем слева появилась далекая Гвендлана.

– Курс на фрегат первого класса «Молот Тора», максимальное ускорение один и три десятых g, время в полете сорок четыре минуты, – доложил по внутренней связи пилот.

Нуль-навигатор кивнул в ответ этому докладу и неожиданно повернулся к Вихрову:

– Ну-с, юноша, и к каким же выводам вы пришли?..

Игорь растерянно посмотрел на командира, а оба старших офицера, с интересом уставились на него.

– Мой третий ассистент с самого начала заинтересовался вопросом, что делают корабли Земного Содружества в системе Кастора, – с легкой, вполне дружелюбной усмешкой пояснил нуль-навигатор, – И предпринял кое-какие изыскания на этот счет. Вот я и хотел бы узнать, к каким выводам они его привели!..

Вихров неловко пожал плечами и, чуть запинаясь, проговорил:

– Я, действительно, заинтересовался этой системой, но… мне мало что удалось выяснить, хотя и та немногая информация, которая открыта для общего пользования, наводит на… некоторые вопросы… Например, почему после свертывания научных исследований, на планете были оставлены все исследовательские комплексы, включая даже… приданные им орбитальные челноки? Почему именно эту, уникальную по своим геофизическим параметрам, планету, отдали под какую-то тривиальную тюрьму… или место ссылки? Мне кажется, что в изученном Землей пространстве вполне можно было подобрать более подходящую для этой цели систему. И, кроме того, зачем надо было оставлять около планеты два корабля, если на самой планете имеются челноки?!

Последнее соображение пришло в голову третьему ассистенту только что, и он сам поразился своей мысли:

– Изолированные мутанты вполне могли давным-давно подняться с планеты, и попытаться захватить дежурные звездолеты, чтобы вернуться в Солнечную систему!..

– Ну, юноша, – перебил его главный комендор, – Это уже из области фантастики! С чего бы это дежурившим здесь боевым звездолетам допускать на свои палубы планетарные челноки?!

– Я думаю, при необходимости, обитатели этой планеты вполне могли придумать весьма разумную причину, для того, чтобы один из звездолетов принял челнок, а при их способностях, этого было бы вполне достаточно! – уверенно ответил Вихров.

– Какие-такие особенные способности вы имеете ввиду? – насмешливо поинтересовался десантник.

– Те самые, которые позволили обитателям планеты обездвижить оба патрульных корабля и отбить десантную атаку! – бросил Вихров, не вдаваясь в подробности – все присутствующие понимали какими способностями должны обладать существа, способные поразить орбитальные космические объекты или противостоять двум когортам Звездного десанта!

– Так какие же выводы вы делаете? – повторил свой вопрос нуль навигатор.

– Командир, я не имею ответов ни на один из своих вопросов – как же я могу делать какие-то выводы, – пожал плечами Вихров, а затем, вдруг улыбнувшись, добавил, – Кстати, информация о причинах изоляции системы Кастора закрыта по первому уровню доступа!

Три пары глаз уставились на командира, но тот совершенно спокойно ответил:

– Видимо, Председатель Высшего Совета решил, что незачем беспокоить людей по поводу образования какой-то там… тюрьмы…

В иллюминаторе, расположенном над столиком, появился серый борт звездолета с редкими светящимися точками наружных постов, а через минуту челнок начал медленно разворачиваться носом к этому борту, в котором неспешно распахивался створ причальной палубы. Внутри, над причальной декой вспыхнул яркий свет, прожектор над створом нашарил развернувшийся для причаливания челнок, и немедленно включились генераторы модифицированного электромагнитного поля, обеспечивавшего автоматическую посадку. Тяговая установка челнока замолчала, отдавая маленький кораблик во власть принимающего фрегата.

Через десять минут процедура причаливания была завершена, створ челночной палубы закрыт, и огромный ангар наполнился воздухом.

Командира «Одиссея» встречал командир фрегата и трое его высших офицеров, одетые в парадную форму. Церемония встречи была короткой и какой-то нервной, словно встречавшие опасались внезапного нападения на свой корабль.

Гостей провели в центральный пост управления фрегата, где уже собрались командиры всех кораблей Двенадцатой эскадры и члены штаба командующего. Сам контр-адмирал тоже не стал устраивать долгой встречи и знакомств, коротко представив командиру «Одиссея» собравшихся, он предложил ему кресло рядом со своим и объявил:

– Приступим!..

В на секунду наступившей тишине прозвучал звонкий щелчок – корабельный комп обозначил начало записи, и Эльсон сразу же продолжил:

– Главный инженер эскадры, доложите о результатах расследования причин выхода из строя корабельных двигателей.

Инженер встал, взял в руку короткий штифт электронной указки и подошел к левому обзорному экрану. На экране исчезло левое полушарие космического пространства и появилось изображение внутренности хорошо всем знакомого планетарного двигателя прямого истечения. Только вот…

– Проверка показала, что все вышедшие из строя двигатели имеют одно и то же повреждение странного вида… – инженер немного замялся, а затем сообщил совершенно невероятную вещь, – …Потеки в нижних частях камер аннигиляции, почти у самых горловин дюз…

Узкий луч указки быстро забегал по изображению двигателя, показывая места повреждения. Изображение двумя скачками укрупнилось так, что поверхность камер аннигиляции стала прекрасно видна. Вихров пригляделся, и у него вдруг мелькнула совершенно невозможная, сумасшедшая мысль, что на стенке камеры аннигиляции что-то… наплавлено!

– Из-за этого дефекта автоматика, естественно, отключила двигатели от подачи ядерного топлива. Исправить такое повреждение вне стационарного дока невозможно, так что…

Инженер замолчал с таким видом, словно говорить еще что-то об этих повреждениях было для него оскорблением.

Контр-адмирал недовольно фыркнул и резко спросил:

– Но вы можете сказать, чем вызвано… что послужило причиной таких повреждений?

– Я думаю, что стенки камер оплавлены… – после секундной паузы ответил инженер. По его лицу было видно, что он сам понимает, какую глупость говорит и что делает он это из-за безвыходности создавшегося положения. После его слов по центру управления прошелестел изумленный гул голосов, и инженер, чуть повысив голос, прокомментировал свое утверждение:

– Посудите сами, на что это похоже!.. Другого вывода я просто не могу сделать!

Он щелкнул тумблером на ручке указки и изображение на обзорном экране снова сменилось. Теперь пораженный участок камеры показывался в еще большем большом увеличении, и всем сразу стало ясно, что имел ввиду докладчик. На полированной до степени зеркала стенке камеры, действительно, имелся небольшой, но явный потек.

– А вы знаете, какая должна быть достигнута температура, чтобы потекла модифицированная биокерамика?! – раздраженно воскликнул начальник штаба Двенадцатой эскадры.

– Нет! – столь же раздраженно ответил механик, – И никто не знает! Наша технология не может получить температуру, позволяющую плавить этот материал!

Он оглядел присутствующих и уже спокойнее продолжил:

– Если бы вопрос заключался только в температуре!.. – луч указки снова заметался по обзорному экрану, – Обратите внимание – воздействие на облицовку камеры проведено точечно. Температура повышалась не во всей камере, а только в определенной точке обшивки, только поэтому двигатели не взорвались… Если бы… воздействие было осуществлено на несколько сантиметров выше… не говоря уже обо всем объеме камеры сгорания, были бы повреждены системы подачи топлива и управления процессом аннигиляции, что привело бы к немедленному ядерному взрыву. Кроме того, непонятно, каким образом в камеру было введено рабочее тело… э-э-э… нагревателя? Никаких внешних повреждений двигатели не имеют, значит внутрь камер можно было проникнуть только либо через систему подачи топлива, либо через раструб дюз и шлейф истечения. Первый путь, естественно, исключается, а шлейф истечения имеет диаметр всего пять миллиметров!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное