Евгений Константинов.

Как я играю!

(страница 2 из 27)

скачать книгу бесплатно

Тубуз не стал заходить домой, чтобы взять снасти. Он не видел смысла тренироваться на Ловашне – реке, на которой ловил рыбу, можно сказать, с пеленок. Лекпин знал в ней каждую ямку и подводный бугорок, каждую затопленную коряжку. Начни сейчас ловить в Ловашне, и конкуренты-второкурсники не преминут подсмотреть, что за приманки он использует, в какие места забрасывает, какую применяет проводку… Конечно, можно было бы ввести соперников в заблуждение, специально привязав к леске самую неподсекающую блесну. Но ведь все может случиться, вдруг именно на эту неподсекайку попадется хорошая рыба, вдруг во время соревнований кто-то станет ловить на такую же и умудрится тоже поймать! Нет уж, лучше пассивно понаблюдать за тем, как тренируются другие, и выведать секреты у них.

Что-то неладное Тубуз почувствовал, вернее, услышал, как только впереди показался мост через Ловашню. Тот самый мост, через который не далее как полтора месяца назад начальник герптшцогской стражи Еноварм вез в повозке его самого и тролля Пуслана, арестованных по подозрению в убийстве господина Воль-Дер-Мара.

Сейчас Тубуз услышал незнакомый шум. Нет, подобный шум лекпину доводилось слышать и раньше, к примеру, во время экзамена с названием «Угости рыбкой», когда Тубуз и Железяка ловили форель в горной речке. Но не может же так шуметь тихоня-Ловашня, еще несколько часов назад спокойно несущая свои воды в озеро Зуро!

Лекпин прибавил шаг, почти бегом выбежал на мост и… Удивлению Тубуза не было предела – с детства знакомая равнинная река превратилась в бурлящий поток с извилистым руслом, стремнинами, перекатами, небольшими водопадами!

– А чего это господин новобранец сегодня без снастей? – услышал Тубуз слегка насмешливый голос. Три второкурсника-гнома, три родных брата – Мэвер, Жэвер и Дэмор, хорошо знакомых ему по посиделкам в трактире «Две веселые русалки», тоже остановились на мосту, но в отличие от лекпина в руках у них были снаряженные спиннинги, на ногах – сапоги, за спинами – ручки телескопических подсачеков.

– А чего это он так растерянно на речку глядит? – вновь спросил Жэвер у братьев.

– Видать, никак врубиться не может, что с нашей Ловашней произошло, – жалостливо улыбнулся Дэмор.

– А что с ней произошло? – захлопал ресницами лекпин. – Я сегодня здесь проходил, и все было, как обычно, а тут…

– Маги поработали, – пояснил Мэвер – младший из братьев. – Специально. Чтобы во время соревнований ни у кого преимуществ не было. Они не только речку изменили, но и рыбу. Так что привычных окуней и щук поймать здесь даже не надей… – гном не закончил фразу, получив с двух сторон тычки от Жэвера и Дэмора.

– Так, чего же это я сюда без всего приперся? – спросил Тубуз то ли у гномов, то ли у себя самого. И, схватившись за голову, помчался домой за снастями.

* * *

В лавке «Настоящая магическая рыбалка», что находилась на первом этаже двухэтажного каменного дома на улице Дарош, царил приятный полумрак.

Ярко освещены были только стеклянные витрины, на которых красовались всевозможные крючки, мормышки, поплавки, блесны и прочие рыболовные принадлежности. Это было сделано специально, чтобы взгляд останавливался на самом дорогом товаре. А уж убедить покупателя, что тому нужен именно этот товар, хозяину лавки, господину Казимиру не составляло большого труда. Имея множество знакомых среди жителей факультетского замка, смекалистый продавец частенько вворачивал в беседу с покупателями примерно такие фразы: «Сам Женуа фон дер Пропст использует этот воблер для форели», или «Господин декан предпочитает именно эту леску», или «Скажу вам по секрету, что эта мормышка запрещена на факультетских соревнованиях, как сверх уловистая»… Мысли покупателей моментально затуманивались перспективой на первой же рыбалке стать обладателями огромных уловов, и денежки из их карманов благополучно перекочевывали в тугой кожаный кошелек господина Казимира.

Однако, не покривя душей, можно было сказать, что товары в лавке «Настоящая магическая рыбалка» действительно были хороши, и действительно многие студенты и преподаватели Факультета отоваривались именно здесь. За исключением, пожалуй, декана Эразма Кшиштовицкого, которому все рыболовное снаряжение поставляли гномы по его личному заказу.

Господин Казимир сам был не прочь половить рыбку, причем, и летом, и зимой. Обязательно принимал участие во всех городских и некоторых открытых факультетских соревнованиях и даже иногда занимал призовые места, в подтверждение чему на стенах лавки, на самых видных местах были развешаны, взятые в дорогущие рамки, дипломы и грамоты, а в центральной, самой большой витрине поблескивали позолотой два кубка, вокруг которых были разложены различного достоинства медали. Он был обычного для гномов роста, очень крепкого телосложения и с виду больше всего походил на небольшого медведя, весьма, кстати, проворного.

Глаза хозяина блеснули под полуприкрытыми веками, когда за несколько минут до закрытия лавки колокольчик над входной дверью призывно звякнул, но, увидев, что потенциальный покупатель никто иной, как молодой небогатый лекпин, Казимир потерял к нему интерес еще до того, как тот дошел до витрины.

– Господин хозяин лучшей в мире лавки рыболовных товаров, Казимир, у меня к вам письмо! – выпалил Алеф (а это был именно он).

– Письмо? От кого, юноша? – Казимир перегнулся через прилавок, глядя на лекпина сверху вниз.

– От, гм, – лекпин немного замялся, – от студента Факультета рыболовной магии, ветеринара Мак-Дина. Он еще на словах просил вам привет передать.

– Ну, давай письмо, давай, – протянул руку Казимир.

Алеф передал запечатанный конверт и стал смотреть, как хозяин лавки его открывает, достает листок и внимательно его рассматривает, при этом, покусывая нижнюю губу. Вот только листок он держал вверх ногами, – слухи, что один из самых богатых гномов Фалленблека не умеет читать оказались верными.

– Ты еще здесь? – глаза Казимира пробуравили лекпина.

– Господин Казимир, ну, он ему очень необходим!

– Кто кому необходим, юноша?

– Так ведь господин Мак-Дин все там написал, – Алеф кивнул на письмо.

– Да я и сам вижу, что, кхе-кхе, написал. Хотя так плохо написал, что ничего не разобрать. На-ка, почти мне его вслух, – Казимир протянул листок лекпину.

– Дорогой, Казимр! – принялся читать тот. – Закатывая глаза от удовольствия, вспоминаю прекрасные часы, проведенные с тобой в обществе двух особ русалочьего вида, и мечтаю повторить ту незабвенную пирушку, как только появится хоть немного свободного времени.

Навсегда остаюсь твоим другом, Мак-дин.

Да, чуть не забыл обратиться к тебе с нижайшей просьбой. Не мог бы ты передать мне через лекпина Алефа по прозвищу Железяка отцеп для мормышек? А денежки я тебе потом вручу при личной встрече…» – Алеф читал неторопливо, с выражением. Закончив, с надеждой посмотрел поверх письма на нахмурившегося хозяина лавки.

– Отцеп для мормышек?! – воскликнул тот. – Зачем докторишке, который рыбу только на спиннинг ловит, отцеп для мормышек? Да еще и с оплатой «потом, при личной встрече»!

– Так ведь, господин Казимир, видите ли, тут дело такое гм-м… деликатное… Наш ветеринар, ваш друг, господин Мак-Дин – вы сами знаете, какой охотник до женского пола. Вот и сейчас у него такая, гм, не совсем стандартная интимная ситуация возникла с очередной особой, гм… не совсем человеческой наружности. В общем, застрял он… там, то есть, зацепился, ну, сами понимаете, чем… И просил вам передать, что без отцепа ему никак не освободиться… – Железяка даже покраснел от смущения.

– Хе-хе-хе, – хозяин лавки расплылся в довольной улыбке. – А может, не давать докторишке отцепчик? Как он тогда вывернется?

– Не знаю, – пожал плечами железяка. – Но господин Мак-Дин очень вас просил, и голос у него такой жалостливый-жалостливый был!

– Хе-хе, – Казимир перегнулся через прилавок и, словно кто-то мог их послушать, прошептал:

– А с кем он так попал-то?

– Не могу знать! – по-военному ответил Железяка. – Не видел. Господин Мак-Дин со мной через щелочку в двери разговаривал.

– От, дает, докторишка! – Еще шире расплылся в улыбке Казимир. – Ну да ладно, выручу его по старой дружбе! – Он порылся в ящике и протянул лекпину сжатую в кулак руку:

– Подставляй ладони!

Железяка сложил ладошки лодочкой, и в них из рук хозяина лавки выпал маленький, но тяжелый цилиндрик. Отцеп!

– Передай докторишке, чтобы с должком не затягивал, – сказал Казимир, не заметив блеск, появившийся в глазах лекпина. – И еще скажи ему, что только монетой он от меня не отделается. Следующая пирушка полностью за его счет!

Глава вторая
Сны на грани бодрствования и бодрствования на грани снов

– Вот то, что ты просил, о, Гуру, – в протянутой руке, освещенной лунным светом, блеснул маленький цилиндрический предмет. – Я отдаю тебе это!

– Ты ничего не перепутал, зеленый? Это точно ЕГО вещь?

– Да, о, Гуру, я стянул это из его дома…

– Болван! В его доме могут быть не только ЕГО вещи!

– Не беспокойся, о, Гуру. Я видел, как перед началом третьего экзамена, он убирал эту вещь в свой сейф.

– Хорошо, давай эту вещь сюда. Теперь иди и затаись на время, ты выполнил мою волю!

* * *

Всю ночь перед соревнованиями Железяка проспал, тревожно ворочаясь и обливаясь потом. Лекпину приснился всего лишь один сон, причем, сразу, как только он уснул, но в оставшиеся ночные часы последняя картинка сновидения повторялась вновь и вновь, вновь и вновь…

С самого начала сон был какой-то слишком яркий, все в нем было вычурно: слишком голубое небо, до невозможности зеленая трава, в которой пестрели ярко-красные и ярко-желтые цветы, а вокруг них порхали чересчур пестрые бабочки, на крыльях которых даже белые полоски словно светились изнутри.

И хотя такое многообразие яркости не могло не сулить ничего кроме приближения праздника, что-то тяготило лекпина. Он шел по краю цветущего луга, беспокойно оглядываясь и сжимая в руках снаряженный спиннинг, к тонкой леске которого была привязана маленькая вращающаяся блесна. Шел и удивлялся, откуда этот спиннинг взялся, ведь он и ловил-то на эту снасть от силы раз пять и никогда не имел собственных спиннинговых принадлежностей.

Железяка приблизился к каменной запруде, перегораживающей неширокий овражек. Благодаря ей, образовалось озерцо с чистой, отливающей бирюзой водой. И еще запруда служила мостом через овраг. Лекпин дошел до ее середины, где из трубы вытекала тонкая струйка воды, чтобы упасть на дно оврага и продолжить свой путь журчащим ручейком, и остановился, полюбоваться открывшимся видом. Пройдя по склонам оврага, можно было бы насобирать грибов, а, спустившись вниз обнаружить заросли малинника. В озерце же, наверняка, водилась рыба, а еще в нем можно было искупаться, да и просто посидеть на бережку, отдохнуть, прежде чем вновь начать рыбачить…

Руки лекпина сами отвели назад спиннинг и сделали заброс. Маленькая, но тяжелая блесна, сверкнув золотом в солнечном луче, полетела далеко-далеко, с тихим всплеском упала в воду и… Цветные краски мигом исчезли, все вокруг стало черно-белым, блеклым и скучным. Но исчезли не только яркие краски; из цветущего летнего утра Железяка оказался в увядающем вечере поздней осени, когда холодный ветер гоняет рваные остатки листвы, когда немощеные дороги превращаются в непролазные топи, а из угрюмого темно-серого неба вот-вот начнут падать первые снежинки…

Какая уж тут рыбалка! Алеф поежился и закрутил катушку спиннинга, чтобы побыстрей вытащить блесну и бежать домой. И сразу же какое-то темное существо поднялось из глубины озера, схватило блесну, резко дернуло и оставило в руках лекпина только обломок спиннинга.

На этой горестной ноте сновидение обрывалось, чтобы через некоторое время Железяке вновь приснилось серое позднеосеннее озеро, поклевка неизвестного подводного существа и треск ломающейся снасти…

* * *

Тубуз Моран долго не мог заснуть этой ночью. В тысячу первый раз перебирал коробочки с блеснами, сортировал приманки по цвету, весу, размеру, особенностям игры; проверял, не затупились ли на них крючки, и если требовалось, брал в руки оселок и доводил их до остроты иголки. Долго возился с единственной, имеющейся в арсенале, безынерционной катушкой, разбирая, смазывая трущиеся детали, и вновь собирая ее; смотрел, хорошо ли намотана леска на основную и запасную шпули. И все время думал, думал…

«Легко мне было говорить старику там, на ярмарочной площади, что мы второкурсников порвем, – корил он себя. – А вот как это сделать?»

Тренировка пошла насмарку. Тубузу так и не удалось разобраться в особенностях новой, измененной факультетскими магами, Ловашне; он абсолютно не понял, где и как в новом русле рассредоточилась рыба, и на какие приманки она предпочитает клевать. Более того, лекпину пришлось расстаться с несколькими уловистыми блеснами, которые намертво цеплялись за появившиеся в реке коряги. Воблеры он даже побоялся привязывать – запас этих дорогущих приманок и без того был невелик.

Сообразив, что самостоятельно разобраться в сложившейся обстановке не получится, Тубуз стал ходить и смотреть, как ловят второкурсники. Но, в отличие от недавних абитуриентов, мечущихся по берегу реки в тщетных попытках поймать хотя бы один хвостик, второкурсники в подавляющем большинстве тоже не ловили, а наблюдали. А из тех, кто забрасывал снасть, рыбу никто не вытаскивал и даже не подсекал, но по взглядам, которыми нет-нет да обменивались завтрашние конкуренты, Тубуз подозревал, что второкурсники не лыком шиты и наверняка, как говорится, «просекли фишку».

Почему они не ловят рыбу, Тубуз догадался, – старшие студенты сняли с приманок тройники, и рыба, если даже и хватала их, то, естественно, не засекалась. Афишировать же, в каких местах и на какие приманки случаются поклевки, второкурсники не желали, хотя Тубуз и пытался по-свойски выведать у них хоть что-нибудь. Больше всего лекпина обидел и даже разозлил своими ответами гном Мэвер.

Минувшим летом, да и прежде Тубуз и Мэвер частенько отправлялись поспиннинговать вдвоем, иногда даже ловили в одной лодке. И всегда Тубуз бесхитростно делился с приятелем рыбацкими секретами. И теперь уж кто-кто, а Мэвер просто обязан был открыть Тубузу хотя бы некоторые тайны новой Ловашни. Но на все расспросы лекпин получал лишь общие, ничего не стоящие, ответы.

– Поклевывает? – с надеждой спрашивал Тубуз.

– Поклевывает, – отвечал Мэвер.

– А на что?

– Да на все!

– На блесну?

– И на блесну.

– А на какую, на белую?

– На белую.

– А на желтую?

– И на желтую.

– А на воблер клюет?

– Клюет.

– А где?

– Да везде…

Не выдержав подобного издевательства, Тубуз махнул на неблагодарного приятеля рукой и пообещал про себя ни в жизнь ничего больше ему не рассказывать. В отчаянии лекпин снизошел до того, что поинтересовался успехами у тренировавшегося по соседству господина Нью, которого никогда не считал за серьезного рыболова, и который доказал свою рыбацкую несостоятельность, завалив переходные экзамены и оставшись на второй год. Но господин Нью прикинулся глухим и, вытащив из воды приманку, сорвался с места, помчался вверх по течению, перебежал Ловашню по мосту и продолжил ловлю с противоположного берега.

Между тем, начало смеркаться, факультетские маги уже принялись ставить на преобразованную реку защиту от ночных браконьеров и рыболовов, и вскоре тренировка закончилась. Расстроенные первокурсники еще некоторое время ходили по берегу Ловашни, совещались, но какой-то определенной стратегии и тактики на предстоящие соревнования не выбрали…

Еще Тубуз думал о Буське – молоденькой гномихе из клана Ватрангов. Лекпин очень сильно удивился, увидев ее среди пришедших на тренировку спиннингистов. Гномы вообще не особо жаловали спиннинг, разве что в последнее время заразились безумной идеей вышеупомянутого господина Нью, который, с усердием, достойным лучшего применения, пропагандировал спиннинговую ловлю под землей. Да еще, как исключение, были гном Мэвер с братьями, встретившиеся ему сегодня на мосту. А тут вдруг – девица со спиннингом в руках! К тому же выяснилось, что учится Буська на одном курсе с Тубузом, на одном с ним отделении, да еще и на предстоящих соревнованиях им, возможно, придется выступать за одну команду!

Она сама подошла к нему, когда запыхавшийся Тубуз примчался на берег Ловашни, где уже вовсю шла тренировка, и торопливо принялся собирать снасть…

– Здравствуйте, господин лекпин, – поздоровалась гномиха.

– Привет, – буркнул Тубуз. Все его мысли крутились исключительно вокруг предстоящей рыбалки: соединить два колена спиннинга, проверить соосность пропускных колец, закрепить катушку, продеть в кольца леску, привязать к ее свободному концу поводок, выбрать приманку, на которую разумнее всего начать ловлю…

– Господин лекпин желает выловить серебристого рыбодракона?

Тубуз поднял голову, узнал Буську и не нашелся, что ответить.

– Очень похвальное желание, – с серьезным выражением лица сказала Буська, – поймать рыбодракона и вернуть туда, откуда господин лекпин его похитил.

– Я… э-э-э… – только и смог выдавить из себя сразу побледневший Тубуз, понимая, что, раз его узнала официантка из ресторана «Золотой шлем герптшцога» (который по его милости пришлось закрыть на долгосрочный ремонт, и у хозяина которого имелись к нему огро-омные финансовые претензии), то ходить ему на свободе осталось столько времени, сколько потребуется этой Буське для того, чтобы указать на него первому попавшемуся стражнику.

Долго смотреть на вытянувшуюся физиономию лекпина у Буськи не хватило сил, и она прыснула в кулачок, а потом залилась звонким смехом.

– Ты чего? – не понял Тубуз ее веселости.

– А то, что уволил меня из ресторана мой дедушка, Ватранг семьдесят четвертый. Оставил, можно сказать, без средств к существованию. И все благодаря одному молодому лекпину…

– То есть, благодаря мне? – бледность Тубуза сменила краска стыда. – Почему же ты смеешься?

– Нравится мне смеяться – вот и смеюсь, – задорно склонила голову на бок Буська. – Да не переживайте так, господин лекпин. Кроме меня вас в ресторане никто не запомнил. А дедушка и все остальные после той статьи в журнале поверили, что похититель серебристого рыбодракона погиб вместе с ним в ту самую ночь.

– И-и-и… что же теперь?

– А, что теперь? – деланно изумилась Буська. – Боитесь, что я открою вашу страшную тайну?! Ха-ха-ха-ха… Не бойтесь, никогда я вас не выдам. Надоел мне этот «золотой шлем» так, что я и сама давно была готова из него уйти. Тем более, я учиться на Факультет поступила.

– Это мой дядя Часок погиб, – неожиданно признался Тубуз. – Его гоблины убили вместе с тетушкой Оманидэ, а потом их дом подожгли. А серебристого рыбодракона я в Ловашню отпустил, и он потом меня от этих тварей зеленых спас…

– Вот, значит, как, – сразу посерьезнела Буська. – Ладно, что это мы все разговоры разговариваем, пора бы и рыбу ловить…

Гномиха оставила Тубуза одного, и он про нее забыл, полностью отдавшись тренировке. И только поздним вечером они вновь встретились в трактире «Две веселые русалки», куда расстроенный лекпин заглянул, чтобы попустить пару кружечек факультетского Темного Терпкого. С пенящейся кружкой пива в руках Буська сама подсела к нему за столик.

– Ну, что, господин лекпин, просекли фишечку? – поинтересовалась она, пригубляя пиво.

– Как же, просечешь тут! – в сердцах махнул рукой Тубуз. – Второкурсники, – вот они действительно фишку просекли. Только из них ни из кого слова не вытянешь, – сговорились, хитрованы. Боюсь, порвут они нас завтра!

– Неужели господин лекпин так ничегошеньки не придумал? – изумилась Буська и хихикнула.

– Как же, придумаешь тут, – Тубуз приложился к кружке и залпом ее осушил. – Ты сама-то хоть одну рыбку поймала?

– Не поймала, – призналась Буська. – Зато фишечку, кажется, просекла…

– Врешь! – стукнул лекпин кулаком по столу и еле успел подхватить готовую перевернуться вторую кружку с пивом, намочив пеной рукав куртки и тем самым заставив гномиху и вовсе расхохотаться.

– Зачем же мне обманывать своего товарища по команде? – возразила она и, протянув кружку, чокнулась ею с кружкой Тубуза.

– И в чем же по твоему фишка? – недоверчиво поинтересовался он.

– А вы не кричали бы во весь голос, господин лекпин, – зыркнув по сторонам, посоветовала Буська, и в своей манере отпила полглотка пива.

Тубуз тоже огляделся. Народа в трактире хватало, и у каждого посетителя имелась пара ушей.

– Ты вот что, – он перегнулся к гномихе через стол, – во-первых, прекрати меня «господином» называть. А во-вторых, могла бы и поделиться секретами с товарищем по команде!

– Хорошо, молодой лекпин, – вновь хихикнула Буська.

– Да при чем здесь – молодой?! – возмутился Тубуз. – Я же не называю тебя «молодая гномиха»! Вот и ты зови меня просто по имени. Которое ты прекрасно знаешь.

– Хорошо, – согласилась она, и когда сел обратно, с улыбкой добавила, – Тубузик.

Он открыл, было, рот, чтобы все-таки объяснить, как правильно звучит его имя, но Буська успела сказать чуть раньше:

– У второкурсников есть воблеры магически заговоренные, которые на магически измененных водоемах оказываются самыми уловистыми!

Тубуз так и застыл с открытым ртом. А Буська продолжила:

– Их этому в конце первого курса обучили – прививать рыбообразным воблерам, вырезанным из молодых побегов прибрежной ивы, различные «вирусы нервического поведения жертвы». При проводке от такого воблера исходят магические волны, воспринимаемые хищной рыбой, как импульсы страха, и она не может удержаться от нападения…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное