Сергей Есенин.

Стихотворения, поэмы

(страница 2 из 15)

скачать книгу бесплатно



     То не зори в струях озера свой выткали узор,
     Твой платок, шитьем украшенный, мелькнул за косогор


     Заиграй, сыграй, тальяночка, малиновы меха.
     Пусть послушает красавица прибаски жениха

 1912
 //-- * * * --// 

     Матушка в Купальницу по лесу ходила,
     Босая, с подтыками, по росе бродила.


     Травы ворожбиные ноги ей кололи,
     Плакала родимая в купырях от боли.


     Не дознамо печени судорга схватила,
     Охнула кормилица, тут и породила.


     Родился я с песнями в травном одеяле
     Зори меня вешние в радугу свивали.


     Вырос я до зрелости, внук купальской ночи,
     Сутемень колдовная счастье мне пророчит.


     Только не по совести счастье наготове,
     Выбираю удалью и глаза и брови.


     Как снежинка белая, в просини я таю
     Да к судьбе-разлучнице след свой заметаю

 1912
 //-- * * * --// 

     Задымился вечер, дремлет кот на брусе
     Кто-то помолился: «Господи Исусе».


     Полыхают зори, курятся туманы,
     Над резным окошком занавес багряный.


     Вьются паутины с золотой повети
     Где-то мышь скребется в затворенной клети…


     У лесной поляны – в свяслах копны хлеба,
     Ели, словно копья, уперлися в небо.


     Закадили дымом под росою рощи…
     В сердце почивают тишина и мощи

 1912
 //-- Береза --// 
   Первое по времени появившееся в печати известное нам стихотворение Есенина. Оно было опубликовано в январском номере детского журнала «Мирок» за 1914 год под псевдонимом «Аристон» (так назывался популярный в начале ХХ века музыкальный ящик). Издатели вскоре убедили Есенина псевдонимом не пользоваться и печататься под своей фамилией.

     Белая береза
     Под моим окном
     Принакрылась снегом,
     Точно серебром.


     На пушистых ветках
     Снежною каймой
     Распустились кисти
     Белой бахромой.


     И стоит береза
     В сонной тишине,
     И горят снежинки
     В золотом огне.


     А заря, лениво
     Обходя кругом,
     Обсыпает ветки
     Новым серебром.

 <1913>
 //-- Пороша --// 

     Еду.
Тихо. Слышны звоны
     Под копытом на снегу,
     Только серые вороны
     Расшумелись на лугу.


     Заколдован невидимкой,
     Дремлет лес под сказку сна,
     Словно белою косынкой
     Подвязалася сосна.


     Понагнулась, как старушка,
     Оперлася на клюку,
     А под самою макушкой
     Долбит дятел на суку.


     Скачет конь, простору много,
     Валит снег и стелет шаль.
     Бесконечная дорога
     Убегает лентой вдаль.

 <1914>
 //-- * * * --// 

     Колокол дремавший
     Разбудил поля,
     Улыбнулась солнцу
     Сонная земля.


     Понеслись удары
     К синим небесам,
     Звонко раздается
     Голос по лесам.


     Скрылась за рекою
     Белая луна,
     Звонко побежала
     Резвая волна.


     Тихая долина
     Отгоняет сон,
     Где-то за дорогой
     Замирает звон.

 <1914>
 //-- Кузнец --// 

     Душно в кузнице угрюмой,
     И тяжел несносный жар,
     И от визга и от шума
     В голове стоит угар.
     К наковальне наклоняясь,
     Машут руки кузнеца,
     Сетью красной рассыпаясь,
     Вьются искры у лица.
     Взор отважный и суровый
     Блещет радугой огней,
     Словно взмах орла, готовый
     Унестись за даль морей…
     Куй, кузнец, рази ударом,
     Пусть с лица струится пот.
     Зажигай сердца пожаром,
     Прочь от горя и невзгод!
     Закали свои порывы,
     Преврати порывы в сталь
     И лети мечтой игривой
     Ты в заоблачную даль.
     Там вдали, за черной тучей,
     За порогом хмурых дней,
     Реет солнца блеск могучий
     Над равнинами полей.
     Тонут пастбища и нивы
     В голубом сиянье дня,
     И над пашнею счастливо
     Созревают зеленя.
     Взвейся к солнцу с новой силой,
     Загорись в его лучах.
     Прочь от робости постылой,
     Сбрось скорей постыдный страх.
     . . . .

 <1914>
 //-- С ДОБРЫМ УТРОМ! --// 

     Задремали звезды золотые,
     Задрожало зеркало затона,
     Брезжит свет на заводи речные
     И румянит сетку небосклона.


     Улыбнулись сонные березки,
     Растрепали шелковые косы.
     Шелестят зеленые сережки,
     И горят серебряные росы.


     У плетня заросшая крапива
     Обрядилась ярким перламутром
     И, качаясь, шепчет шаловливо:
     «С добрым утром!»

 <1914>
 //-- Молитва матери --// 

     На краю деревни старая избушка,
     Там перед иконой молится старушка.


     Молитва старушки сына поминает,
     Сын в краю далеком родину спасает.


     Молится старушка, утирает слезы,
     А в глазах усталых расцветают грезы.


     Видит она поле, поле перед боем,
     Где лежит убитым сын ее героем.


     На груди широкой брызжет кровь, что пламя,
     А в руках застывших вражеское знамя.


     И от счастья с горем вся она застыла,
     Голову седую на руки склонила.


     И закрыли брови редкие сединки,
     И из глаз, как бисер, сыплются слезинки

 <1914>
 //-- Моей царевне --// 

     Я плакал на заре, когда померкли дали,
     Когда стелила ночь росистую постель,
     И с шепотом волны рыданья замирали,
     И где-то вдалеке им вторила свирель.


     Сказала мне волна: «Напрасно мы тоскуем», —
     И, сбросив свой покров, зарылась в берега,
     А бледный серп луны холодным поцелуем
     С улыбкой застудил мне слезы в жемчуга.


     И я принес тебе, царевне ясноокой,
     Тот жемчуг слез моих печали одинокой
     И нежную вуаль из пенности волны


     Но сердце хмельное любви моей не радо…
     Отдай же мне за все, чего тебе не надо,
     Отдай мне поцелуй за поцелуй луны

 <1914>
 //-- Что это такое? --// 

     В этот лес завороженный,
     По пушинкам серебра,
     Я с винтовкой заряженной
     На охоту шел вчера.
     По дорожке чистой, гладкой
     Я прошел, не наследил…
     Кто ж катался здесь украдкой?
     Кто здесь падал и ходил?
     Подойду, взгляну поближе:
     Хрупкий снег изломан весь.
     Здесь вот когти, дальше – лыжи…
     Кто-то странный бегал здесь.
     Кабы твердо знал я тайну
     Заколдованным речам,
     Я узнал бы хоть случайно,
     Кто здесь бродит по ночам.
     Из-за елки бы высокой
     Подсмотрел я на кругу:
     Кто глубокий след далекий
     Оставляет на снегу?..

 <1914>
 //-- Узоры --// 

     Девушка в светлице вышивает ткани,
     На канве в узорах копья и кресты.
     Девушка рисует мертвых на поляне,
     На груди у мертвых – красные цветы.


     Нежный шелк выводит храброго героя,
     Тот герой отважный – принц ее души.
     Он лежит, сраженный в жаркой схватке боя,
     И в узорах крови смяты камыши.


     Кончены рисунки. Лампа догорает
     Девушка склонилась. Помутился взор.
     Девушка тоскует. Девушка рыдает
     За окошком полночь чертит свой узор.


     Траурные косы тучи разметали,
     В пряди тонких локон впуталась луна.
     В трепетном мерцанье, в белом покрывале
     Девушка, как призрак, плачет у окна.

 <1914>
 //-- * * * --// 

     Край любимый! Сердцу снятся
     Скирды солнца в водах лонных.
     Я хотел бы затеряться
     В зеленях твоих стозвонных.


     По меже, на переметке —
     Резеда и риза кашки.
     И вызванивают в четки
     Ивы кроткие монашки.


     Курит облаком болото,
     Гарь в небесном коромысле.
     С тихой тайной для кого-то
     Затаил я в сердце мысли.


     Все встречаю, все приемлю,
     Рад и счастлив душу вынуть.
     Я пришел на эту землю,
     Чтоб скорей ее покинуть.

 1914
 //-- * * * --// 

     Пойду в скуфье смиренным иноком
     Иль белобрысым босяком —
     Туда, где льется по равнинам
     Березовое молоко.


     Хочу концы земли измерить,
     Доверясь призрачной звезде,
     И в счастье ближнего поверить
     В звенящей рожью борозде.


     Рассвет рукой прохлады росной
     Сшибает яблоки зари.
     Сгребая сено на покосах,
     Поют мне песни косари.


     Глядя за кольца лычных прясел,
     Я говорю с самим собой:
     Счастлив, кто жизнь свою украсил
     Бродяжной палкой и сумой.


     Счастлив, кто в радости убогой,
     Живя без друга и врага,
     Пройдет проселочной дорогой,
     Молясь на копны и стога

 <1914–1922>
 //-- * * * --// 

     Шел Господь пытать людей в любови,
     Выходил он нищим на кулижку.
     Старый дед на пне сухом, в дуброве,
     Жамкал деснами зачерствелую пышку.


     Увидал дед нищего дорогой,
     На тропинке, с клюшкою железной,
     И подумал: «Вишь, какой убогой, —
     Знать, от голода качается, болезный».


     Подошел Господь, скрывая скорбь и муку:
     Видно, мол, сердца их не разбудишь…
     И сказал старик, протягивая руку:
     «На, пожуй… маленько крепче будешь».

 1914
 //-- Осень --// 
   Р. В. Иванову

     Тихо в чаще можжевеля по обрыву.
     Осень – рыжая кобыла – чешет гриву.
     Над речным покровом берегов
     Слышен синий лязг ее подков.
     Схимник-ветер шагом осторожным
     Мнет листву по выступам дорожным
     И целует на рябиновом кусту
     Язвы красные незримому Христу.

 1914
 //-- * * * --// 

     Не ветры осыпают пущи,
     Не листопад златит холмы.
     С голубизны незримой кущи
     Струятся звездные псалмы.


     Я вижу – в просиничном плате,
     На легкокрылых облаках,
     Идет возлюбленная Мати
     С Пречистым Сыном на руках.


     Она несет для мира снова
     Распять воскресшего Христа:
     «Ходи, Мой Сын, живи без крова,
     Зорюй и полднюй у куста».


     И в каждом страннике убогом
     Я вызнавать пойду с тоской,
     Не Помазуемый ли Богом
     Стучит берестяной клюкой.


     И может быть, пройду я мимо
     И не замечу в тайный час,
     Что в елях – крылья херувима,
     А под пеньком – голодный Спас

 1914
 //-- В хате --// 

     Пахнет рыхлыми драченами;
     У порога в дежке квас,
     Над печурками точеными
     Тараканы лезут в паз.


     Вьется сажа над заслонкою,
     В печке нитки попелиц,
     А на лавке за солонкою —
     Шелуха сырых яиц.


     Мать с ухватами не сладится,
     Нагибается низкó,
     Старый кот к махотке крадется
     На парное молоко.


     Квохчут куры беспокойные
     Над оглоблями сохи,
     На дворе обедню стройную
     Запевают петухи.


     А в окне на сени скатые,
     От пугливой шумоты,
     Из углов щенки кудлатые
     Заползают в хомуты.

 1914
 //-- * * * --// 

     По селу тропинкой кривенькой
     В летний вечер голубой
     Рекрута ходили с ливенкой
     Разухабистой гурьбой.


     Распевали про любимые
     Да последние деньки:
     «Ты прощай, село родимое,
     Темна роща и пеньки».


     Зори пенились и таяли,
     Все кричали, пяча грудь:
     «До рекрутства горе маяли,
     А теперь пора гульнуть».


     Размахнув кудрями русыми,
     В пляс пускались весело.
     Девки брякали им бусами,
     Зазывали за село.


     Выходили парни бравые
     За гуменные плетни,
     А девчоночки лукавые
     Убегали, – догони!


     Над зелеными пригорками
     Развевалися платки.
     По полям, бредя с кошелками,
     Улыбались старики.


     По кустам, в траве над лыками,
     Под пугливый возглас сов,
     Им смеялась роща зыками
     С переливом голосов.


     По селу тропинкой кривенькой,
     Ободравшись о пеньки,
     Рекрута играли в ливенку
     Про остáльние деньки.

 1914
 //-- * * * --// 

     Гой ты, Русь, моя родная,
     Хаты – в ризах образа…
     Не видать конца и края —
     Только синь сосет глаза.


     Как захожий богомолец,
     Я смотрю твои поля.
     А у низеньких околиц
     Звонно чахнут тополя.


     Пахнет яблоком и медом
     По церквам твой кроткий Спас. [1 - Речь идёт о православных праздниках, называемых в народе первым, или медовым, Спасом (он отмечается 1 (14) августа) и вторым, или яблочным, Спасом (он отмечается 6 (19) августа).]
     И гудит за корогодом
     На лугах веселый пляс.


     Побегу по мятой стежке
     На приволь зеленых лех, [2 - Леха – гряда, ряд, полоска, борозда, межа.]
     Мне навстречу, как сережки,
     Прозвенит девичий смех.


     Если крикнет рать святая:
     «Кинь ты Русь, живи в раю!»
     Я скажу: «Не надо рая,
     Дайте родину мою».

 1914
 //-- * * * --// 

     Сторона ль моя, сторонка,
     Горевая полоса.
     Только лес, да посолонка,
     Да заречная коса…


     Чахнет старая церквушка,
     В облака закинув крест.
     И забольная кукушка
     Не летит с печальных мест.


     По тебе ль, моей сторонке,
     В половодье каждый год
     С подожочка и котомки
     Богомольный льется пот.


     Лица пыльны, загорелы,
     Веки выглодала даль,
     И впилась в худое тело
     Спаса кроткого печаль

 1914
 //-- * * * --// 

     Сохнет стаявшая глина,
     На сугорьях гниль опенок.
     Пляшет ветер по равнинам,
     Рыжий ласковый осленок.


     Пахнет вербой и смолою
     Синь то дремлет, то вздыхает.
     У лесного аналоя
     Воробей псалтырь читает.


     Прошлогодний лист в овраге
     Средь кустов – как ворох меди.
     Кто-то в солнечной сермяге
     На осленке рыжем едет.


     Прядь волос нежней кудели,
     Но лицо его туманно.
     Никнут сосны, никнут ели
     И кричат ему: «Осанна!»

 1914
 //-- * * * --// 

     Чую Радуницу Божью —
     Не напрасно я живу,
     Поклоняюсь придорожью,
     Припадаю на траву.


     Между сосен, между елок,


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное