Эрих Манштейн.

Утерянные победы

(страница 5 из 72)

скачать книгу бесплатно

Прежде всего, было необходимо предотвратить охват войсками, наступавшими из Восточной Пруссии и Западной Словакии. Для этого следовало занять на севере линию Бобр – Нарев – Висла до крепости Модлин или Вышеграда. Она представляла собой сильную естественную преграду. Кроме того, бывшие русские укрепления, хотя они и устарели, представляли собой хорошие опорные пункты[49]49
  В первую очередь Манштейн имеет в виду мощные укрепления Новогеоргиевской (Модлинской) крепости. – Прим. науч. ред.


[Закрыть]
. К тому же из Восточной Пруссии, если оттуда вообще можно было ожидать серьезного удара, могли наступать только сравнительно небольшие по численности немецкие танковые соединения.

На юге важно было предотвратить глубокий охват путем организации обороны Карпатских перевалов. Обе эти задачи, тем не менее, можно было решить относительно небольшими силами. Развертывание польской армии перед линией Бобр – Нарев было такой же ошибкой, как и то, что крупные силы были выдвинуты в Польский коридор и выступающее на запад Познанское воеводство.

Если бы согласно описанному выше плану северный и южный фланги польского фронта были бы полностью защищены от глубокого охвата со стороны немцев, то в Западной Польше можно было бы вести преимущественно маневренную войну. При этом надо было также отдавать себе отчет в том, что главный удар германской армии следовало ожидать со стороны Силезии. К этой мысли можно было прийти, во-первых, потому, что железнодорожная и шоссейная сеть позволяла быстрее сосредоточить крупные силы именно здесь, а не в Померании или, тем более, в Восточной Пруссии. Во-вторых, потому что направление удара на Варшаву было с оперативной точки зрения наименее выгодным, т. к. здесь необходимо было наносить фронтальный удар, и в связи с этим представлялось наименее реальным.

Главные силы польской армии не должны были, как это произошло в 1939 г., сосредотачиваться вблизи границы. Их сосредоточение должно было происходить на таком удалении от нее, чтобы можно было своевременно отреагировать после того как выясниться направление главного удара германской армии. При этом было важно ограничиться в Польском коридоре и Познанском воеводстве по возможности меньшими силами, чтобы сосредоточить главные силы на Силезском направлении, откуда ожидался главный удар, а также – и прежде всего – для того чтобы создать сильный оперативный резерв. Если бы в польском руководстве слишком долго не лелеяли бы планов нападения на Германию, то модернизированные бывшие немецкие укрепления вдоль Вислы, на рубеже Грауденц – Торн, по крайней мере, задержали бы соединение немецких сил, наступающих из Померании и Восточной Пруссии; в результате укрепления Познанского района также была бы ограничена свобода маневра немецких войск в этом регионе.

Необходимо также отметить, что план нанесения контрударов на севере или юге Западной Польши в зависимости от создавшейся обстановки, с использованием внутренних коммуникаций, был практически неосуществим.

Для таких операций имевшаяся в распоряжении армии территория была слишком небольшой, а железнодорожная сеть Польши не обладала достаточной пропускной способностью. К тому же необходимо было считаться с тем, что передвижение больших масс войск очень скоро могло бы быть сорвано налетами люфтваффе и ударами немецких танковых соединений. Таким образом, не оставалось ничего иного, как с самого начала перенести оборонительные позиции за линию Бобр – Нарев – Висла – Сан, а возможно и за Дунаец, и вести перед ней бои лишь с целью выигрыша времени, причем главные силы должны были сосредоточиваться с самого начала против Силезии, а северный и южный фланги одновременно должны были быть обеспечены от охвата, о котором шла речь выше.

Конечно, никто не может утверждать, что таким в случае принятия этого плана Польша в конце концов могла бы избежать поражения, если – как это имело место – западные державы оставили бы ее в полном одиночестве. Но во всяком случае описанный выше план не дал бы нанести поражение польской армии в пограничной зоне. Это привело к тому, что польское командование не смогло обеспечить ни организованного сопротивления на Висленской дуге, ни отхода армии за рубеж упомянутых выше рек для организации стабильной обороны.

Польша могла, как мы уже говорили, с самого начала вести бои только за выигрыш времени. Противостоять немецкому наступлению – лучше всего за указанным рубежом рек – до тех пор, пока наступление на Западе не вынудит немцев вывести свои войска из Польши, – вот единственная цель, которой необходимо было добиваться. Отсюда, однако, также вытекает, что командование польской армией должно было совершенно ясно заявить руководителям государства, что без твердого обещания западных держав немедленно после начала войны начать всеми имеющимися силами наступление на Западе, нельзя было вступать в войну с Германией. При том решающем влиянии, которое оказывал тогда главнокомандующий Войском Польским маршал Рыдз-Смиглы на политику правительства, оно ни в коем случае не могло пройти мимо подобного предостережения. Оно должно было своевременно вмешаться в ход решения вопроса о Данциге и Польском коридоре хотя бы для того, чтобы оттянуть начало войны с Германией.

Наши войска в 1940 г. захватили во Франции письмо, с которым генерал Гамелен, главнокомандующий войсками союзников на Западе, 10 сентября 1939 г. обратился к польскому военному атташе в Париже. Письмо представляет собой, очевидно, ответ на польский запрос, когда же будет оказана эффективная помощь Польше. Генерал Гамелен писал по этому поводу для передачи маршалу Рыдз-Смиглы: «Более половины наших кадровых дивизий на северо-востоке принимают участие в боях. С момента перехода границы немцы оказывают нам упорное сопротивление. Тем не менее, мы продвинулись вперед. Однако мы ведем позиционную войну с противником, подготовившимся к обороне, а я не имею еще всей необходимой артиллерии… С начала кампании начались действия авиации во взаимодействии с операциями наземных сил. У нас сложилось впечатление, что против нас действует значительная часть немецкой авиации. Поэтому я считаю, что досрочно выполнил свое обещание начать главными силами наступление на 15-й день объявления мобилизации во Франции. Больше я сделать не мог».

Из этого можно сделать вывод, что Польша действительно имела на руках гарантии со стороны Франции. Вопрос состоял только в том, могло ли командование польской армии удовлетвориться обещанием «начать наступление» главными силами только на 15-й день мобилизации. События, во всяком случае, показали, что подобное обещание отнюдь не обеспечивало Польше гарантию быстрой и эффективной помощи.

Поражение Польши было неизбежным следствием иллюзий, которые питали в Варшаве относительно действий союзников, а также переоценки собственных сил с точки зрения возможности оказания длительного сопротивления.

Глава 3
Операции группы армий «Юг»

Штаб группы армий в Нейссе. – Первые часы. – Обстановка перед началом боевых действий. – Наши оперативные замыслы: заставить противника принять сражение еще перед Вислой и помешать ему организовать оборону на восточном берегу. – 74-я армия наносит удар через Галицию и форсирует реку Сан. – Прорыв 10-й армии к Висле и первое сражение с попавшим в окружение противником у Радома. – Оригинальные гости. – Кризис в зоне действий 8-й армии. – Сражение на Бзуре. – Штаб группы армий принимает меры. – Противник уничтожен. – Воспоминания о Первой мировой войне. – Занятие Варшавы. – Политические маневры вокруг демаркационной линии с СССР ведут к продолжению боев. – Памяти погибших. – Тайна немецкой «молниеносной победы». – Командующий на Востоке. – Начальник гражданской администрации в Польше. – Парад в Варшаве. – Заключение


В штабе группы армии

Когда на рассвете 1 сентября 1939 г. наши войска перешли польскую границу, мы в штабе группы армий, естественно, находились на своих рабочих местах в монастыре Святого Креста в Нейссе. Монастырь, в котором ранее была школа для католических миссионеров, был расположен за пределами города и благодаря своей удаленности от населенных пунктов, а также просторным и простым по убранству помещениям для занятий и келий, представлял собой чрезвычайно удобное и практичное здание для высшего штаба в военное время. Спартанское существование его обычных обитателей, которые уступили нам часть своих построек, соответствующим образом окрашивало и нашу жизнь, к тому же наш комендант, хотя он и служил раньше в мюнхенской пивной «Лёвенбройкеллер»[50]50
  «Лёвенбройкеллер» (Lowenbraukeller) – одна из самых известных, популярных и больших пивных Мюнхена, открывшаяся еще в 1883 г. Там подают одноименное пиво; пивная существует в наши дни. – Прим. науч. ред.


[Закрыть]
, не проявлял стремления баловать нас. Естественно, что мы, как все солдаты, получали армейское снабжение. По поводу солдатского супа, варившегося в полевой кухне, ничего плохого сказать было нельзя. Но в том, что мы изо дня в день на ужин получали только солдатский хлеб и жесткую копченую колбасу, жевать которую офицерам старшего возраста было довольно трудно, не было, наверное, столь уж большой необходимости. К счастью, монахи иногда добавляли нам из своего огорода немного салата или овощей. Настоятель же время от времени заходил в гости к командующему и его ближайшим помощникам и очень увлекательно рассказывал о самоотверженном труде миссионеров в далеких краях. Этим рассказам мы были вдвойне рады, т. к. они помогали нам хотя бы на короткое время отвлечься от не дающих нам покоя вопросов, связанных с выполнением наших задач.

Ранним утром 1 сентября наши беседы, естественно, закончились. Теперь все наше время было отдано войне. То, что мы в это утро с самого раннего часа заняли свои рабочие места, было вызвано не требованиями боевой обстановки, а исключительно желанием находиться в полной готовности к тому момента, когда наши войска войдут в боевое соприкосновение с противником. Мы, конечно, понимали, что пройдет не один час, пока мы получим какую-либо важную информацию из подчиненных нам армий. Эти часы помнят все, кто работал в высших штабах, часы, когда все идет своим чередом и можно лишь ждать, как будут развиваться события.

Любой фронтовик помнит то огромное напряжение перед началом наступления, когда на часах командира взвода стрелка секунда за секундой движется вперед, и, наконец, приходит снимающий все напряжение момент броска в атаку. С этого момента солдата или офицера захватывают впечатления боя, заставляя забыть обо всем остальном. В штабах же – и чем он выше, тем больше – с этого момента начинается время напряженного ожидания. Запросы у подчиненных штабов: «Как обстоят дела?» – справедливо недолюбливаются ими и могут лишь усилить нервозность. Поэтому лучше просто ждать. При этом все давно уже пришли к выводу, что поговорка «плохие вести на крыльях летят» не имеет никакого отношения к военным действиям. Если наступление приостанавливается, штабы обычно отмалчиваются либо ввиду повреждения линий связи, либо потому, что выжидают, пока обстановка изменится и можно будет передать более хорошие известия.

Таким образом, напряжение спадает только тогда, когда поступят первые донесения – независимо от того, плохие или хорошие. До тех пор наш девиз один – «Ждать!». Оправдают ли наши ожидания войска, на подготовку которых мы положили столько сил и труда, но, правда, лишь в очень промежуток времени? Оправдают ли в первую очередь крупные танковые соединения, организация и использование которых представляли собой нечто совершенно новое, надежды, возлагавшиеся на них их создателем, генералом Гудерианом[51]51
  На самом деле «отцом танковых войск» Германии считается непосредственный начальник Гудериана в середине 1930-х гг. – генерал Освальд Лутц. – Прим. науч. ред.


[Закрыть]
, и вместе с ним и всеми нами? Удастся ли немецкому командованию и в особенности командованию группы армий осуществить намеченный оперативный план и добиться полной победы – уничтожить противника еще до выхода на рубеж Вислы и тем самым предотвратить грозящую нам опасность одновременного ведения войны на двух фронтах? Вот вопросы, волновавшие нас в те часы ожидания и неизвестности.


Обстановка перед началом боевых действий

Группа армий «Север» после установления связи между войсками, наносившими удары из Померании и Восточной Пруссии, вынудившими польские войска отступить из Польского коридора, в рамках намеченного ОКХ охватывающего маневра с территории Восточной Пруссии и Силезии, получала возможность осуществить охват фланга противника. Ее войска должны были форсировать Вислу и зайти в тыл главным силам польской армии, расположенным на большой Висленской дуге.

Группе армий «Юг» выпала задача действиями обеих наступающих из Силезии армий (8-я и 10-я) вынудить противника принять бой еще на Висленской дуге и предупредить его отход за линию Висла – Сан. Для этого мы предприняли попытку нанести удар собранными в кулак танковыми соединениями 10-й армии, за которыми с возможной быстротой должны были следовать пехотные дивизии. Они должны были опрокинуть противника, по-видимому сосредоточивающегося вблизи границы, и, опередив его, захватить переправы через Вислу от Демблина до Варшавы. Далее, было крайне важно, чтобы наступающая через Галицию 14-я армия как можно скорее вышла на р. Сан и форсировала ее. Если бы противник намеревался оказать главное сопротивление только за pp. Сан и Висла, то 14-я армия могла бы взломать всю оборону противника по рубежам этих рек ударом с юга и соединиться глубоко в тылу противника с восточным флангом наступающей с севера группы армий «Север». На долю 14-й армии при этом выпала задача создать своим глубоко эшелонированным флангом, выдвинутым в Восточную Словакию, угрозу глубокому флангу польских войск, сосредоточивающихся в районе Кракова, и тем самым исключить возможность длительной обороны Западной Галиции.

Штаб группы армий «Юг» руководил операциями в Польше, в духе этого оперативного замысла. Он все время стремился навязать главным силам польской армии сражение еще до выхода на Вислу и разгромить их. Одновременно, однако, штаб учитывал возможность упреждения противника в случае, если он попытается оказать главное сопротивление только за линией Сан – Висла.

Вместо последовательного описания операций, как ни кажется важным подобное изложение событий этой «молниеносной войны», я хотел бы ограничиться характеристикой в общих чертах ее наиболее значительных моментов. Некоторые из этих событий происходили в одно и то же время, другие – последовательно. Общая картина была такова:

– тяжелые пограничные бои и вслед за ними стремительное преследование разбитого противника силами 14-й армии в Галиции, выход армии к Лембергу[52]52
  Немецкое название города Львов (украинский Львив, польский Львув); после Первой мировой войны Львов вошел в состав Польши, где и оставался в сентябре 1939 г., когда был занят советскими войсками и передан в состав Украинской ССР. Ныне – областной центр Украины. – Прим. науч. ред.


[Закрыть]
и за рубеж реки Сан;

– прорыв 10-й армии к Висле и сражение с попавшим в окружение противником у Радома;

– битва на Бзуре, во время которого силами 8-й и 10-й армий под непосредственным руководством штаба группы армий была разгромлена наиболее крупная группировка противника;

– наступление на Варшаву и, наконец, заключительные бои, явившиеся следствием затягивания переговоров о заключении соглашения между политическими руководителями Германии и СССР, войска которого, между тем, 17 сентября 1939 г. перешли польскую границу и вступили в Восточную Польшу.


Наступление 14-й армии

Ближайшей задачей 14-й армии было окружение крупной польской группировки, развернутой, по нашим сведениям, в Западной Галиции, в районе Кракова. Глубокий охват противника был уже начат силами этой армии, наступавшими из Верхней Силезии через район Мэриш-Острау[53]53
  Мэриш-Острау (Моравски Острау) – немецкое название чешского города Острава, расположенного на границе с Польшей. – Прим. науч. ред.


[Закрыть]
в направлении на Карпаты.

В то время как VIII армейский корпус (командир – генерал [Эрнст] Буш; 8-я, 28-я пехотные и 5-я танковая дивизии) должен был в качестве ближайшей задачи прорвать сильные укрепленные позиции поляков в восточной части Верхней Силезии с тем, чтобы в дальнейшем нанести удар севернее Вислы на Варшаву, XVII армейский корпус (командир – генерал [Вернер] Киниц; 7-я и 44-я пехотные дивизии) наносил удар из Моравии южнее Вислы на Краков.

Задачей двух других корпусов – XXII танкового корпуса (командир – генерал фон Клейст; 2-я танковая и 4-я легкая дивизии), наносившего удар из пересекающей Западные Карпаты долины Оравы с юга на Краков, и XVIII горнострелкового корпуса (командир – генерал Бейер; 2-я и 3-я горнострелковые дивизии), наносившего удар восточнее Высоких Татр через долину Попрада и Ной-Сандец[54]54
  Немецкое название города Новы-Сонч в Галиции, ныне Малопольского воеводства. До 1918 г. он находился в составе Австро-Венгрии. – Прим. науч. ред.


[Закрыть]
на Бохню (западнее Та рнува), с целью прорыва и выхода в тыл противнику у Кракова, – был выход во фланг и тыл противнику, который, как предполагалось, сосредотачивался в районе Кракова.

Далее, на восток, через Дукельский перевал, известный еще по ожесточенным боям еще Первой мировой войны, должны были наносить удар словацкие войска, которые ОКХ разрешило использовать в качестве вспомогательных войск. Богатая своими традициями 1-я (баварская) горнострелковая и две резервные дивизии также должны были принять участие в боевых действиях на этом фланге во втором эшелоне.

Первые бои 14-й армии, в частности те, что вел VIII (силезский) армейский корпус за польские пограничные укрепления, сложились для нас довольно тяжело. Но в основном судьба этого пограничного сражения была решена в оперативном отношении охватывающим маневром со стороны Карпат, хотя в подлинном смысле этого слова намеченное окружение группировки противника в районе Кракова не удалось осуществить, т. к. польские войска, осознав грозящую им опасность, оставили Западную Галицию. Но все же главные силы противника были разгромлены уже в этих первых боях, а главным образом – в ходе осуществлявшегося после этих боев стремительного преследования, во время которого XXII танковому корпусу удалось перерезать полякам пути к отступлению. Таким образом, правый фланг армии – [XVIII] горнострелковый и XVII армейский корпуса – продвинулся до окрестностей Лемберга и крепости Прёмзель[55]55
  Немецкое название австро-венгерских, а с 1918 г. – польских крепости и городе Пшемысла (русский вариант – Перемышль); ныне в составе Подкарпатского воеводства. – Прим. науч. ред.


[Закрыть]
, которые были взяты нашими войсками[56]56
  Манштейн не совсем точен: В ночь на 20 сентября восточную часть города заняли части 6-й советской армии. В 8.30 немецкие войска (137-й горно-егерский полк) неожиданно начали атаку на запад и юг города, и вступили в огневой контакт с советскими частями. 20 сентября немецкое командование отвело войска от города, и в ночь на 21 сентября советские войска сменили немецкие. Советско-польское соглашение «о передаче города Львова войскам Советского Союза» было подписано в 11.00 22 сентября. – Прим. науч. ред.


[Закрыть]
. В этих боях были уничтожены отступившие в Восточную Галицию польские войска и находившиеся там резервы, за исключением тех частей, что бежали в Румынию. Войска левого фланга армии – [XXII] танковый, VIII армейский корпуса, а также приданный ей штабом группы армий VII армейский корпус – форсировали Сан выше места его впадения в Вислу. В боях против храбро оборонявшегося противника, носивших на некоторых участках ожесточенный характер, были разбиты также остатки частей противника, подходившие частично из Варшавы, частично – из района действий группы армий «Север». В глубоком тылу Висленского фронта восточный фланг группы армий «Север» соединился с войсками нашей группы армий.

15 сентября с занятием Лемберга и Перемышля преследование было в основном завершено, хотя в этом районе, также восточнее Сана, еще продолжалась операция по уничтожению оставшихся здесь польских частей.


Прорыв 10-й армии к Висле и ликвидация Радомского котла

Если в основу задачи 14-й армии наряду с уничтожением польской группировки в Западной Галиции был положен замысел параллельного преследования противника, с целью предотвращения любой попытки поляков остановиться для организации обороны за Вислой, то задачей обеих армий, наступавших из Силезии, было навязать противнику генеральное сражение еще до выхода к Висле. При этом более сильной 10-й армии, имевшей в своем составе также танковые соединения, была поставлена первоочередная задача – прорвать оборону фронт и выйти к Висле, в то время как более слабая 8-я армия должна была прикрыть северный фланг войск, участвовавших в этой операции, от ударов группировки противника, расположенной, по нашим данным, в районе Калиш – Лодзь и в Познанском воеводстве.

10-я армия была развернута в Верхней Силезии; ее левый фланг наносил удар из района Кройцбурга. В первом эшелоне армии было развернуто четыре корпуса (с правого фланга): XV моторизованный (командир – генерал [Герман] Гот; 2-я и 3-я легкие дивизии), IV армейский (командир – генерал [Виктор] фон Шведлер; 4-я и 46-я пехотные дивизии), XVI танковый (командир – генерал [Эрих] Гёпнер; 1-я и 4-я танковые, 14-я и 31-я пехотные дивизии) и XI армейский (командир – генерал [Эмиль] Лееб; 18-я и 19-я пехотные дивизии). Во втором эшелоне следовал XIV моторизованный корпус (командир – генерал [Густав Антон] фон Витерсгейм; 13-я и 29-я мотопехотные дивизии). За позициями армии развертывался составлявший резерв группы армий VII армейский корпус (командир – генерал [Ойген Риттер] фон Шоберт; 27-я и 68-я пехотные дивизии), а также 62-я пехотная дивизия.

Перед 8-й армией была поставлена задача в глубоко эшелонированном построении нанести удар на Лодзь. В ее состав входили два корпуса: XIII (командир – генерал [барон Максимилиан] фон Вейхс; 10-я и 17-я пехотные дивизии, «Лейбштандарт») и X (командир – генерал [Вильгельм] Улекс; 24-я и 30-я пехотные дивизии) армейские. Во втором эшелоне этой армии в качестве резерва группы армий находились две пехотные дивизии (213-я и 221-я).

Вскоре, после того как немецкие войска на рассвете 1 сентября 1939 г. перешли границу, завязались ожесточенные бои, в ходе которых противник был сбит с занимаемых им позиций. Однако попытается ли он дать генеральное сражение по эту сторону Вислы, или же он ставит перед собой цель выиграть время и будет стремится отвести свои войска за Вислу, оставалась для нас в ближайшие дни большой загадкой. Пока, во всяком случае, выяснилось, что сильные группировки противника сосредоточены в гористой местности у ЛысаТуры, в районе Кельцы, Радома и Лодзи.

Решающее значение для боевых действий первой недели войны имели, по-видимому, два фактора, которые впервые проявились в этой кампании. Первым был прорыв фронта противника наносящими глубокий удар в тыл танковыми соединениями; следовавшим за ними пехотным дивизиям приходилось напрягать все свои силы, чтобы не слишком оторваться от них.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Поделиться ссылкой на выделенное