Эрих Манштейн.

Утерянные победы

(страница 2 из 72)

скачать книгу бесплатно


Возможно Эрих фон Манштейн и не получил бы подобной известности, если бы не его литературное наследие. После окончания войны многие германские генералы засели за написание мемуаров, главной целью которых было обеление себя лично и всего германского генералитета в целом. Но генерал-фельмаршалов среди них было крайне мало: фактически лишь один Альберт Кессельринг да Карл Дёниц – но первый представлял люфтваффе, а второй – военно-морской флот. Мемуары Манштейна вышли уже в 1955 г. – всего через пару лет после его освобождения из заключения – и получили название Verlorene Siege. Именно эти мемуары и приведены в данной книге. Однако несколько слов о названии: дело в том, что на русский язык оно сначала было переведено как «Утраченные победы» (издание 1999 в Ростове-на-Дону), затем следующие издания в других издательствах выходили под названием «Утерянные победы», а в различных статьях также проскакивал вариант перевода «Потерянные победы». Однако, если перевод слова Siege (победы) сомнений не вызывает, термин Verlorene, по моему мнению, должен переводиться по-другому. В немецком языке он имеет три основных значения «потерянный; напрасный; проигранный». Так вот: победу в общем-то нельзя потерять (утратить, утерять), можно лишь не реализовать ее результаты, в связи с чем распространенное русское название (в соответствии с первым значением слова Verlorene) представляется неудачным. Можно предположить, что Манштейн использовал в заглавии последнее значение слова, создавая тем самым парадоксальное, и тем самым привлекательное для читателя, публицистичное словосочетание «Проигранные победы», как и назвали книгу, выпущенную издательством «Центрполиграф» в 2008 г. Но это звучит слишком не по-русски, тем более что победа – не сражение, и ее опять-таки нельзя проиграть. В связи со всем вышеизложенным в данном издании предлагается использовать новый вариант название «Напрасные победы», что полностью отражает и содержание, и главную идею мемуаров Манштейна: им были достигнуты выдающиеся победы, результатами которых Гитлер не воспользовался.

Через три года – в 1958 г. – мемуары Манштейна вышли на английском, а в Германии увидела свет еще одна книга воспоминаний – Aus einem Soldatenleben. 1887 – 7939 («Из жизни одного солдата. 1887–1939). Уже после смерти Манштейна – в 1981 г. – вышла книга его записок, подготовленная его сыном Рюдегером Soldat im 20. Jahrhundert («Солдат XX века»).

Однако вернемся к первому, и главному, труду Эриха фон Маштейна. Так получилось, что в отношении Манштейна подтвердила свою правоту пословица «талантливый человек талантлив во всем» и его «Напрасные победы» оказались еще и очень хорошо написанными с литературной точки зрения. А учитывая личность автора – человека, обладавшего репутацией выдающегося полководца – они были обречены не просто на успех, а на то, чтобы их можно было бы назвать один из самых лучших образчиков военной мемуаристики Второй мировой войны. Если говорить о германоязычной литературе, то, по моему мнению, рядом с ними можно поставить лишь воспоминания Гейнца Гудериана – как с литературной, так и фактологической точки зрения.

Но именно в этих достоинствах мемуаров Манштейна и таится их главный недостаток: увлекшись описанием событий войны и обоснованными и четкими оценками событий, сделанными фельдмаршалом, можно забыть, что мемуары – это всегда предельно субъективный источник; мало того, необходимо помнить: какими бы благими целями не обосновывал свое стремление написать воспоминания автор, он практически всегда преследует какие-либо своекорыстные цели. В данном случае, как мы уже упоминали, главной идеей книги является утверждение тезиса о гениальности Манштейна. Он де не проиграл бы ни одного сражения, если бы ему не мешал Гитлер, огромные толпы советских войск, русский мороз и т. д. и т. п. Эти воспоминания – манифест германского генералитета (и ее наиболее яркого представителя Манштейна), в котором утверждается, что вся вина за поражение в войне – да и вообще за все – должна быть возложена исключительно на Гитлера, а на репутации генералов и всего вермахта не должно не остаться ни одного, даже самого маленького пятнышка. Эта позиция чрезвычайно лукавая. С одной стороны, во многом – наряду, естественно, с героическим сопротивлением советских солдат – поражение немецких войск уже в 1941 г. под Москвой стало следствием абсолютно неправильной оценки сил противника германским Генеральным штабом, и как следствие – неготовностью вермахта вести бои в зимних условиях. А с другой стороны, новейшие исследования еще раз доказали, что солдаты вермахта совершили на оккупированных территориях (в т. ч. и в СССР) огромное количество военных преступлений, и нет никаких оснований приписывать все их исключительно деятельности СС.

В связи со всем этим декларация Манштейна, что его книга – это записки чуждого политике солдата, который не касается событий, не связанных непосредственно с боевыми действиями, также является попыткой выдать желаемое за действительное. Тем более, что на его допросе в Нюрнберге фельдмаршалу был предъявлен подписанный им 20 ноября 1941 г. приказ, где среди прочего указывалось: «С 22 июня германский народ находится в состоянии смертельной борьбы против большевистской системы. Эта борьба ведется не только против советских вооруженных сил в традиционной форме, установленной правилами ведения войны в Европе. […] Большевистская система должна быть уничтожена раз и навсегда. […] Германский солдат имеет задачу не только раздавить военный потенциал этой системы, он являлся носителем народной идеи и мстителем. Борьба в тылу пока еще воспринимается недостаточно серьезно. […] Всякие акты саботажа должны быть немедленно наказаны самыми жесточайшими мерами. Продовольственное состояние на родине делает необходимым, чтобы войска кормились продовольствием оккупированных областей и, более того, чтобы как можно большие запасы были переданы для потребления на родине. В особенности в городах противника большая часть населения должна будет голодать. Невзирая на это, ничто из того, что было пожертвовано родиной ради нас, не должно быть из ложного чувства человечности отдано военнопленным или населению, если они не находятся на службе у германских вооруженных сил».

Тем не менее, воспоминания Эриха фон Манштейна являются выдающимся примером военной мемуаристики и, мне кажется, с ними должен ознакомиться любой, кто хотя бы немного интересуется историей Второй мировой войны.

Несколько слов о нынешней новой редакции и новом издании воспоминаний Манштейна. Учитывая, что первое издание мемуаров Маншейна появилась уже достаточно давно, возникла насущная необходимость подготовки ее нового издания. Дело в том, что имеющийся перевод (который без каких-либо уточнений переиздавался все эти годы) в принципе хороший с литературной точки зрения, изобилует огромным количеством ошибок при переводе имен собственных, географических названий, названий воинских частей и соединений, должностей и реалий, имеющих отношению к вермахту. Также было явно недостаточно комментариев, которые должны были облегчить читателю работу над книгой. Теперь все эти проблемы ликвидированы: при подготовке этого издания мною полностью проработан весь текст мемуаров, уточнены некоторые шероховатости перевода, исправлены многочисленные фактические ошибки, в тексте в квадратных скобках внесены ряд уточнений, позволяющих понять о ком, собственно, идет речь, даны подробные постраничные комментарии. Фактически теперь текст мемуаров принял свою окончательную форму. Кроме того, для удобства пользования книгой мною был составлен подробный аннотированный указатель, где помещена информация обо всех упоминаемых Манштейном людях (мне не удалось идентифицировать не более десятка человек).

Константин Залесский,

Москва, 2013

Предисловие западногерманского издательства

Имя генерал-фельдмаршала фон Манштейна связано с названным Черчиллем «Ударом серпа» наступлением танков через Арденны, проведенным германской армией в 1940 г. и обеспечившим быстрый и полный разгром западных держав на континенте. Во время русской кампании Манштейн завоевал Крым и взял крепость Севастополь. После Сталинградской трагедии в результате ударов, нанесенных на Донце и под Харьковом, ему удалось сорвать попытки русских отрезать все южное крыло германской армии и еще раз вырвать из их рук инициативу. Когда последнее крупное наступление, проводившееся на Восточном фронте, операция «Цитадель», в связи с обстановкой, сложившейся на других фронтах, было прервано, на долю Манштейна выпала неблагодарная задача руководить оборонительными боями с противником, имевшим многократное превосходство в силах. Хотя указания, дававшиеся Гитлером по политическим и экономическим соображениям, сильно связывали Манштейна в его действиях, он сумел все же отвести свою группу армий за Днепр и через Украину, устояв перед натиском врага.

В своем труде Манштейн публикует неизвестные до настоящего времени документы, связанные с планом наступления германской армии в 1940 г., за который он долго вел борьбу с командованием сухопутных сил (ОКХ) до тех пор, пока Гитлер не принял решения в его пользу. Исходя из стратегических соображений, автор рассматривает вопрос о том, как следовало бы вести военные действия после поражения Франции, а также чем объясняется то, что Гитлер не начал, как ожидалось всеми, наступления на Англию, а выступил против Советского Союза, не нанеся окончательного поражения Великобритании. Автор дает живую и захватывающую картину боевых действий на Востоке. Неоднократно автор показывает, каких высоких достижений добились немецкие войска. Одновременно подчеркивается, что командование группы армий (фронта) все время было вынуждено, преодолевая упорное сопротивление Гитлера, добиваться проведения необходимых в оперативном отношении мероприятий. Эта борьба достигла своего кульминационного пункта, когда в конце концов

1-я танковая армия оказалась под угрозой окружения. В этот момент Манштейну еще раз удается отстоять свою точку зрения перед Гитлером и предотвратить окружение армии. Через несколько дней после этого его смещают с должности.

«Так окончилась военная карьера самого опасного противника союзников, человека, сочетавшего современные взгляды на маневренный характер боевых действий с классическими представлениями об искусстве маневрирования, детальное знание военной техники с большим искусством полководца» (Б. Лиддел Гарт).

Книга Манштейна является одним из важнейших трудов по истории Второй мировой войны.

Предисловие автора

Эта книга представляет собой записки солдата. Я сознательно отказался от рассмотрения в ней политических проблем или событий, не находящихся в непосредственной связи с военными действиями. Следует напомнить слова английского военного писателя Бэзила Лиддел-Гарта:


«Немецкие генералы, участники этой войны, были по сравнению со всеми предыдущими периодами наиболее удачным продуктом своей профессии. Они могли бы только выиграть, если бы у них был более широкий горизонт и если бы они более глубоко понимали ход событий. Но если бы они стали философами, они бы уже не могли быть солдатами».


Я стремился передать то, что сам пережил, передумал и решил не после дополнительного рассмотрения, а так, как я это видел в то время. Слово берет не историк-исследователь, а непосредственный участник событий. Хотя я и стремился объективно видеть происходившие события, людей и принимаемые ими решения, суждение участника самих событий всегда остается субъективным. Несмотря на это, я надеюсь, что мои записи не будут лишены интереса и для историка. Ведь и он не в состоянии будет установить истину лишь на основании протоколов и документов. Самое главное – действующие лица с их поступками, мыслями и суждениями – редко и, конечно, не полностью находит свое отражение в документах или журналах боевых действий.

При описании возникновения плана немецкого наступления на Западе в 1940 г. я не последовал указанию генерал-полковника фон Секта: «Офицеры Генерального штаба не имеют имени».

Я считал, что вправе сделать это, поскольку этот вопрос – без моего участия – уже давно стал предметом обсуждения. Не кто иной, как мой бывший командующий, генерал-фельдмаршал фон Рундштедт, а также наш 1-й офицер Генштаба, генерал Блюментритт, рассказали историю этого плана Лиддел-Гарту (я сам, к сожалению, не был с ним знаком).

Если я включил в изложение военных проблем и событий и личные переживания, то только потому, что судьба человека занимает свое место и на войне. В последних частях книги личные воспоминания отсутствуют; это объясняется тем, что в тот период забота и тяжесть ответственности заслонили собой все.

В связи с моей деятельностью во время Второй мировой войны события в основном рассматриваются с точки зрения высшего командования. Однако я надеюсь, что описание событий всегда даст возможность сделать вывод, что решающее значение имели самопожертвование, храбрость, верность, чувство долга немецкого солдата и сознание ответственности, а также мастерство командиров всех степеней. Именно им мы обязаны всеми нашими победами. Только они позволили нам противостоять врагам, обладавшим подавляющим численным превосходством.

Одновременно я хотел бы своей книгой выразить благодарность моему командующему в первый период войны, генерал-фельдмаршалу фон Рундштедту, за постоянно проявлявшееся им ко мне доверие, командирам и солдатам всех рангов, которыми я командовал, моим помощникам, в особенности начальникам штабов и офицерам штабов, – моей опоре и моим советникам.

В заключение я хочу поблагодарить также и тех, кто помогал мне при записи моих воспоминаний: моего бывшего начальника штаба генерала Буссе и наших офицеров штаба: фон Блюмредера, Эйсмана и Аннуса, далее г-на Гергардта Гюнтера, по совету которого я принялся за записи моих воспоминаний, г-на Фреда Гильдебрандта, оказавшего мне ценную помощь при составлении записей, и г-на инженера Матерне, с большим знанием дела составившего схемы.

Эрих фон Манштейн

Часть первая
Польская кампания

Глава 1
Перед наступлением

Далеко от центра. – Гитлер отдает приказ о разработке плана развертывания наступления на Польшу. – Штаб группы армий «Юг», генерал-полковник фон Рундштедт. – Генеральный штаб и польский вопрос. – Польша – буфер между рейхом и Советским Союзом. – Война или блеф? – Речь Гитлера перед командующими объединениями в Оберзалъцберге. – Пакт с Советским Союзом. – Несмотря на «бесповоротное» решение Гитлера, мы сомневаемся, действительно ли начнется война. – Первый приказ о наступлении отменяется! – Сомнения до конца! – Жребий брошен!


Развитие политических событий после аншлюса Австрии к империи я наблюдал, находясь вдали от Генерального штаба.

В феврале 1938 г. моя карьера в Генеральном штабе, которая привела меня на пост 1-го обер-квартирмейстера и заместителя начальника Генерального штаба, т. е. вторую по значению должность в Генеральном штабе, неожиданно оборвалась. Когда генерал-полковник барон фон Фрич в результате дьявольских интриг партийной верхушки был отстранен от должности главнокомандующего сухопутными войсками[1]1
  После отставки военного министра Вернера фон Бломберга (26 января 1938 г.) Фрич являлся первой кандидатурой на его пост, чего нацистское руководство не могло допустить. Еще 25 января Герман Геринг представил Гитлеру сфабрикованное гестапо досье, в котором Фрич обвинялся в гомосексуализме. Там утверждалось, что тот платил с 1935 г. деньги бывшему уголовнику Гансу Шмидту, который шантажировал его. 26 января Фрич тот был принят Гитлером и дал слово, что все обвинения против него являются ложью. Немедленно была устроена очная ставка со Шмидтом, который опознал во Фриче шантажируемого им гомосексуалиста. Гитлер потребовал у Фрича подать в отставку, от чего тот отказался, потребовав, в свою очередь, разбирательства в Суде чести. В тот же день он был отправлен в отпуск на неопределенный срок и 4 февраля 1938 г. заменен на посту главнокомандующего сухопутными войсками Вальтером фон Браухичем. Офицерский суд чести признал все обвинения против Ф. ложными, фон Рундштедт, как старший офицер, потребовал от Гитлера реабилитации Фрича. Гитлер отказался сделать публичное заявление и объявил о том, что обвинения ложные на закрытой встрече с высшим командным составом. – Прим. науч. ред.


[Закрыть]
, одновременно ряд его ближайших сотрудников, в числе которых был и я, был удален из Верховного командования сухопутных войск (ОКХ). Получив назначение на пост командира 18-й дивизии в Лигнице[2]2
  Город в прусской провинции Силезия. После войны эта территория отошла к Польше, ныне это город Легница Нижнесилезского воеводства. – Прим. науч. ред.


[Закрыть]
, я, естественно, не занимался более вопросами, которые находились в компетенции Генерального штаба.

С начала апреля 1938 г. я получил возможность полностью посвятить себя службе на посту командира дивизии. Именно в эти годы исполнение обязанностей командира дивизии приносило особое удовлетворение, т. к. требовало полного напряжения всех сил. Ведь задача увеличения численности вооруженных сил еще далеко не была выполнена. Более того, непрерывное формирование новых частей требовало постоянно изменения штатного состава уже существовавших соединений. Темпы осуществления перевооружения и связанный с ним быстрый рост в первую очередь офицерского и унтер-офицерского корпуса предъявляли к командирам всех уровней высокие требования, если мы хотели достичь нашей цели: создать хорошо обученные, внутренне спаянные войска, способные обеспечить безопасность рейха. Тем большее удовлетворение принесли итоги этой работы, особенно для меня, после долгих лет службы в Берлине получившего счастливую возможность работать в непосредственном контакте с войсками. С большой благодарностью я вспоминаю поэтому об этих последних полутора мирных годах и в особенности о силезцах, которые составляли костяк 18-й дивизии. Силезия с давних пор поставляла хороших солдат, и, таким образом, военное воспитание и обучение новых частей было благодарной задачей.

Во время непродолжительной интермедии «Цветочных войн»[3]3
  Название «Цветочных войн» (Blumenkriege) получили операции германской армии накануне Второй мировой войны по аншлюсу Австрии, захвату Судетской и Мемльской областей, оккупации Чехии. Скорее всего термин появился по аналогии с пропагандистским заявлением Й. Геббельса «Не пули, а цветы встречали наших солдат». – Прим. науч. ред.


[Закрыть]
, – т. е. занятие включенной в состав рейха Судетской области[4]4
  Судеты, вошедшие после распада Австро-Венгрии в состав Чехословакии, были областью, населенной преимущественно немцами. 29 сентября 1938 г. было принято Мюнхенское соглашение, в соответствии с которым Германия ввела свои войска в Судетскую область и присоединила эту область к рейху. В соответствии с соглашением проживавшие здесь чехи выселялось в Чехию, а их имущество передавалось немцам. 30 сентября чехословацкое правительство заявило, что подчиняется соглашению. – Прим. науч. ред.


[Закрыть]
, – я занимал уже место начальника штаба армии, которой командовал генерал-полковник фон Лееб. Находясь на этом посту, я узнал о конфликте, начавшемся между начальником Генерального штаба сухопутных войск генералом Беком и Гитлером по чешскому вопросу, приведшем, к моему глубокому сожалению, к отставке начальника Генерального штаба[5]5
  Людвиг Бек добился проведения 4 августа совещания высшего комсостава, на котором его, однако, не поддержали. В конце концов Бек попытался спровоцировать внутриполитический кризис и 18 августа 1938 г. подал в отставку (он надеялся, что его поддержат другие генералы). 27 августа 1938 г. Бек был переведен в распоряжение Верховного командования сухопутных войск, и на его место был официально назначен генерал артиллерии Франц Гальдер. При этом Гитлер настоял, чтобы о смене главы Генштаба не было объявлено публично; лишь спустя два месяца, уже после успешного завершения кризиса и присоединения Судет к Германии, прошло сообщение, что оказывается пост начальника Генштаба сухопутных войск уже некоторое время занимает Гальдер. – Прим. науч. ред.


[Закрыть]
, к которому я питал самое глубокое уважение. С этой отставкой оборвалась последняя нить, связывавшая меня – благодаря доверительным отношениям с Беком – с Генеральным штабом.

Поэтому я только летом 1939 г. узнал о плане «Вайс»[6]6
  План «Вайс» (Fall WeiB) или «Белый план» – разработанный в апреле – июне 1939 г. германским Генштаба стратегический план военных действий против Польши. – Прим. науч. ред.


[Закрыть]
, первом плане наступления на Польшу, разработанном по приказу Гитлера. До весны 1939 г. такого плана не существовало. Наоборот, все военные мероприятия на нашей восточной границе были нацелены на укрепление обороны, а также обеспечение безопасности в случае конфликта с другими державами.

По плану «Вайс» я должен был занять пост начальника штаба группы армий «Юг», командующим которой должен был стать находившийся к тому времени уже в отставке генерал-полковник фон Рундштедт. Развертывание этой группы армий должно было в соответствии с планом происходить в Силезии, Восточной Моравии и частично в Словакии; детали же необходимо теперь было разработать.

Так как штаба этой группы армий в мирное время не существовало, и его формирование должно было произойти только при объявлении мобилизации, для разработки плана развертывания был создан небольшой рабочий штаб. Он собрался 12 августа 1939 г. на учебном полигоне Нойхаммер, в Силезии. Рабочий штаб возглавлял полковник Генштаба Блюментритт, который при объявлении мобилизации должен был занять пост 1-го офицера Генштаба[7]7
  1-й офицер Генштаба (по штатному расписанию – 1а) в штабах всех уровней возглавлял Оперативный (или Командный) отдел и являлся по должности заместителем начальника штаба. На уровне дивизии, где пост начальника штаба отсутствовал, 1-й офицер Генштаба также возглавлял работу всего штаба. – Прим. науч. ред.


[Закрыть]
штаба группы армий. Я считал это большой удачей, ибо меня связывали с этим чрезвычайно энергичным человеком узы взаимного доверия. Они возникли во время нашей совместной работы в штабе армии фон Лееба в период Судетского кризиса, и мне казалось особенно ценным работать в такие времена вместе с человеком, которому я мог доверять. Подобно тому, как иногда незначительные черты характера человека вызывают у нас к нему симпатию, так и меня особенно привлекала в полковнике Блюментритте его воистину неистощимая энергия при ведении телефонных переговоров. Он работал и без того с невероятной быстротой, но с телефонной трубкой в руке он разрешал колоссальное количество мелких вопросов, оставаясь всегда бодрым и любезным.

В середине августа в Нойхаммер прибыл будущий командующий группой армий «Юг» генерал-полковник фон Рундштедт. Все мы знали его. Он был блестяще одаренным военачальником. Он умел сразу схватывать самое главное и занимался исключительно важными вопросами. Все, что являлось второстепенным, его абсолютно не интересовало. Что касается его личности, то это был, как принято выражаться, человек старой школы. Этот стиль, к сожалению, исчезает, хотя он раньше он вносил в жизнь офицеров нюанс любезности. Генерал-полковник был человеком обаятельным. Этому обаянию не мог противостоять даже Гитлер. Он питал к генерал-полковнику, по-видимому, подлинную привязанность и, как это ни странно, сохранил ее даже после того, как он дважды отправлял его в опалу. Возможно, Гитлера привлекало в Рундштедте то, что он производил впечатление человека минувших, непостижимых для него времен, к внутренней и внешней атмосфере которых он так никогда и не смог приобщиться.

Кстати, и моя 18-я дивизия в то время, когда штаб собрался в Нойхаммере, находилась на ежегодных полковых и дивизионных учениях на учебном полигоне.

Мне не нужно говорить, что каждый из нас задумывался над тем, какие огромные события пережила наша Родина в период с 1933 г., и задавал себе вопрос, куда этот путь нас приведет. Наши мысли и многие конфиденциальные беседы все время возвращались к то и дело вспыхивавшим вдоль горизонта зарницам. Нам было ясно, что Гитлер был преисполнен непоколебимой фанатической решимостью разрешить все еще оставшиеся территориальные проблемы, возникшие у Германии в результате заключения Версальского мира. Мы знали, что он уже осенью 1938 г. начал переговоры с Польшей, чтобы раз и навсегда разрешить польско-германский пограничный вопрос. Как проходили эти переговоры, и продолжались ли они вообще, нам не было известно. Однако нам было известно о гарантиях, которые Великобритания дала Польше. И я, пожалуй, могу сказать, что никто из нас – солдат – не был настолько самоуверенным, легкомысленным или близоруким, чтобы не видеть в этой гарантии исключительно серьезное предупреждение. Уже по этой причине – наряду с другими – мы в Нойхаммере были убеждены в том, что в конце концов дело все же не дойдет до войны. Даже если бы первые мероприятия по стратегическому развертыванию в соответствии с «Планом Вайс», над которым мы тогда как раз работали, был бы осуществлены, по нашему мнению, это еще не означало бы начала военных действий. До сих пор мы внимательно следили за тревожными событиями, успешный исход которых все время висел на волоске. С каждым разом мы все больше поражались тем, какое невероятное политическое везение сопровождало до сих пор действия Гитлера при достижении им без применения оружия своих как довольно прозрачных, так и скрытых целей. Казалось, что этот человек действует в соответствии с почти безошибочным инстинктом. Один успех следовал за другим, и число их было необозримо, если вообще можно назвать успехом тот ряд событий, которые должны были привести нас к гибели. Все эти успехи были достигнуты без войны. Почему, спрашивали мы себя, на этот раз дело должно было обстоять иначе? Мы вспоминали о событиях в Чехословакии. Гитлер в 1938 г. развернул свои войска вдоль границ этой страны, угрожая ей вторжением, и все же война не началась. Правда, старая немецкая поговорка, гласящая, что «Кувшин так часто ходит к колодцу, что в конце концов разбивается», уже тихонько звучала в наших головах. Кроме того, на этот раз дело было связано с большим риском, и игра, которую Гитлер, по всей видимости, хотел сыграть, выглядела очень опасно. Теперь на нашем пути стояли гарантии Великобритании. Также мы вспоминали и об одном заявлении Гитлера, что он никогда не будет столь недальновидным, как некоторые правители Германии в 1914 г., развязавшие войну на два фронта. Он это заявил, и, по крайней мере, эти слова говорили о холодном рассудке, хотя его человеческие чувства казались окаменевшими или омертвевшими. Он в резкой форме, но торжественно заявил своим военным советникам, что он не идиот, чтобы из-за города Данцига[8]8
  После Первой мировой войны Данциг по Версальскому миру 1919 г. получил статус вольного города, одновременно к Польше перешел Польский (Данцигский) коридор, отделявший Восточную Пруссию от Германии. После Второй мировой войны Данциг перешел к Польше, ныне – город Гданьск Поморского воеводства. – Прим. науч. ред.


[Закрыть]
или Польского коридора ввязаться в войну.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Поделиться ссылкой на выделенное