Эрих Манштейн.

Утерянные победы

(страница 12 из 72)

скачать книгу бесплатно

Кроме того, мне стало ясно, что ни ОКХ, ни Гитлер не думали о том, чтобы взять за основу план Шлиффена во всем величии его замысла. Шлиффен составил свой план в расчете на полный и окончательный разгром всей французской армии. Он хотел, так сказать, «протянуть руку», охватить ею противника с севера, очистив, таким образом, всю Северную Францию с тем, чтобы, нанеся удар западнее Парижа, прижать, в конце концов, всю французскую армию к линии Мец – Вогезы – швейцарская граница и вынудить ее к капитуляции. При этом он учитывал риск встречных ударов в Эльзасе в начале наступления, а также то, что противник своим наступлением в Лотарингии в свою очередь поможет немцам одержать в их большой операции по охвату французской армии решительный успех.

В оперативном же плане 1939 г. не содержится замысла полного уничтожения противника. Ясно выраженной целью всей операции является локальная победа над находящимися в Северной Бельгии войсками союзников. Одновременно преследовалась цель добиться территориальных приобретений, захватить побережье Ла-Манша и получить тем самым плацдарм для дальнейшего развертывания военных действий. Возможно, что генерал-полковник фон Браухич и начальник Генштаба при составлении директив о проведении операции вспомнили слова Мольтке, написанные им во введении к трудам Генерального штаба о войне 1870–1871 гг.: «Никакой оперативный план не может с уверенностью определить ход операции, за исключением первого столкновения с главными силами противника. Только профан может предположить, что течение операции последовательно отражает заранее принятый, продуманный во всех деталях и проводящийся до конца первоначальный замысел».

Если это положение лежало в основе планов ОКХ, то последнее, очевидно, решило, что и после достижения цели операции – локальной победы на северном фланге, в Бельгии и выход на побережье Ла-Манша – можно будет определить, будет ли она продолжаться и в каком направлении. Но то, что я слышал при получении директивы о наступлении в Цоссене, дало мне основание полагать, что ОКХ не считало, что существует возможность одержать полную победу на французском театре военных действий, во всяком случае, оно считало ее крайне сомнительной. Впоследствии это впечатление после частых посещений нашего штаба главнокомандующим сухопутными войсками и начальником Генерального штаба еще более усилилось. Неоднократные замечания штаба группы армий о том, что полную победу одержать возможно, ОКХ никогда по-настоящему не рассматривало. Я также думаю, что и Гитлер не верил тогда в возможность вывести Францию из войны в ходе этой операции. Он скорее вспоминал в первую очередь тот факт, что мы в 1914 г. вследствие неудачи нашего наступления не имели даже базы, необходимой для ведения подводной войны против Англии. Поэтому получению такой базы – т. е. овладению побережьем Ла-Манша – он уделял такое большое внимание.

Теперь было совершенно ясно, что нельзя в рамках одной операции, как это предусматривал план Шлиффена, добиться полного разгрома Франции.

Предпосылок для этого в связи с описанной выше изменившейся обстановкой больше не существовало. Если, однако, предполагать после того как будет одержана локальная победа, к которой стремилось ОКХ, развить дальнейшее наступление с перспективой выведения Франции из войны, тогда первая операция ведь должна была быть организована с учетом этой конечной цели! Она должна была преследовать цель разгромить северный фланг противника для того, чтобы в результате этого получить решающее превосходство для нанесения второго удара, который должен был обеспечить уничтожение остальных сил западных держав во Франции. С другой стороны, эта операция должна была создать для этого второго удара благоприятную оперативную обстановку. Выполнение этих обоих условий для очевидно намечавшегося второго удара, который должен был принести окончательную победу, по моему мнению, в плане первой операции не было предусмотрено.

Ударная группа немецких войск – группа армий «Б» с ее 43 дивизиями – при вторжении в Бельгию встретилась бы с 20 бельгийскими, а если в войну была бы втянута и Голландия, то еще и с 10 голландскими дивизиями. Пусть эти силы по своим боевым качествам и уступали немецким, но они могли противопоставить им мощные укрепления (по обе стороны от Льежа и вдоль канала Альберта), а также естественные препятствия (в Бельгии – удлиненный до крепости Антверпен оборонительный рубеж канала Альберта и др., на юге – укрепленный рубеж реки Маас с опорным пунктом Намюр, в Голландии – многочисленные водные рубежи), которые создавали бы им благоприятные возможности для оказания сопротивления. Но через несколько дней на помощь этим силам пришли бы английские и французские войска (причем все танковые и моторизованные дивизии), уже стоявшие наготове на случай германского вторжения в Бельгию у франко-бельгийской границы. Таким образом, немецкие войска, наступавшие на фланге, не могли бы получить возможность внезапно совершить оперативный обход крупными силами. С подходом англо-французских сил они должны были бы действовать против равного им по численности противника в лоб. Успех этого первого удара должен был, следовательно, решаться в тактических рамках. Он не был подготовлен оперативным замыслом наступления.

Если бы противник более или менее умело руководил операциями своих войск, ему удалось бы избежать в Бельгии решительного поражения. В случае, если бы он не мог закрепиться на укрепленной линии Антверпен – Льеж – Маас (или Семуа), следовало все же считаться с тем, что противник, сохранив в большей или меньшей степени боеспособность своих войск, мог бы переправиться через Сомму в ее нижнем течении и с помощью имеющихся на его стороне крупных резервов создать новую оборонительную позицию. Наступление немецких войск к тому времени уже перешло бы через свой кульминационный пункт. Что же касается группы армий «А», то она в связи со стоящей перед ней задачей и имеющимися в ее распоряжении силами не смогла бы предотвратить создания нового оборонительного рубежа, простирающегося от конечного пункта линии Мажино восточнее Седана до нижнего течения Соммы. Тем самым германская армия попала бы примерно в такое же положение, как в 1914 г., после завершения осенней кампании. Единственное ее преимущество заключалось бы в этом случае в том, что она обладала бы широким плацдармом на берегах Ла-Манша. Итак, не были бы достигнуты ни разгром группировки противника в Бельгии, в результате которого было бы создано превосходство в силах, необходимое для достижения окончательной победы, ни обеспечение благоприятной оперативной обстановки для нанесения решающего удара. Намеченная ОКХ операция имела бы только локальный успех.

Если в действительности в 1940 г. благодаря умелым действиям группы армий «Б» противник был в Бельгии опрокинут на широком фронте и бельгийская и голландская армии были принуждены к капитуляции, то этот результат (отдавая при этом дань и немецкому командованию, и ударной силе наших танковых дивизий) все же никак нельзя назвать следствием заранее спланированной операции, исход которой был предрешен. Лучшее руководство войсками наших противников могло бы не допустить подобного исхода.

Полный разгром войск противника в Северной Бельгии следует объяснить, очевидно, тем, что вследствие последовавшего изменения оперативного плана силы противника, сражавшегося в Бельгии, в результате действий танковых соединений группы армий «А» были отрезаны от своих тыловых баз и оттеснены от Соммы.

Наконец, план ОКХ упускал из виду еще одно обстоятельство – оперативные возможности, которыми могло обладать командование противника при условии смелых и решительных действий с его стороны. Что противник не способен на такие действия, предположить было нельзя, т. к. генерал Гамелен пользовался у нас хорошей репутацией. Во всяком случае, он произвел на генерала Бека, посетившего его до начала войны, прекрасное впечатление.

При условии смелых действий командование противника имело бы возможность отразить ожидавшийся им удар немецких сил через Бельгию и в свою очередь перейти крупными силами в контрнаступление против южного фланга немецких сил, действовавших на северном фланге. Даже если бы оно перебросило в Бельгию силы, которые были предназначены для усиления бельгийской и голландской армий, оно могло, ослабив гарнизон линии Мажино, что было вполне возможно, сосредоточить для нанесения такого контрудара не менее 50–60 дивизий. Чем дальше за это время группа армий «Б» продвигалась бы на запад к Ла-Маншу и к устью Соммы, тем эффективнее был бы удар, нанесенный противником по глубокому флангу немецких сил, действовавших на северном фланге. Смогла ли бы группа армий «А» с ее 22 дивизиями отразить этот удар, было неясно. Следовательно, подобное развитие операций вряд ли могло создать благоприятную оперативную обстановку для одержания окончательной победы на западном театре военных действий.


План штаба группы армий «А»

Описанные выше соображения, возникшие у меня при изучении директив ОКХ, были положены в основу предложений, которые мы делали в наших неоднократных обращениях в ОКХ, надеясь убедить его в правильности наших оперативных замыслов. Естественно, многое в них повторялось. Поэтому я кратко изложу их здесь, противопоставляя их одновременно оперативным замыслам ОКХ.

1. Целью наступления на Западе должно было являться достижение решающей победы на суше. Стремление добиться локальной победы, лежащее в основе директив ОКХ, не было оправдано ни с политической (нарушение нейтралитета трех стран), ни с военной точки зрения. Ударная сила вермахта на континенте, в конечном счете, является для нас решающим фактором. Расходовать ее на достижение локальных целей недопустимо, если учесть хотя бы такой фактор, как Советский Союз.

2. Главный удар в нашей наступательной операции должна наносить группа армий «А», а не группа армий «Б». Если бы удар, как намечалось, наносила группа армий «Б», она встретила бы подготовившегося к нему противника, на позиции которого ей пришлось бы наступать фронтально. Такие действия привели бы вначале к успеху, однако, наши войска могли быть остановлены на Сомме. Реальные шансы группа армий «А» имела при условии нанесения ею внезапного удара через Арденны (где противник не ожидал применения танков ввиду ограниченной проходимости местности) в направлении на нижнее течение Соммы, чтобы отрезать переброшенные в Бельгию силы противника от Соммы с севера. Только таким путем можно было ликвидировать весь северный фланг противника в Бельгии, что являлось предпосылкой для достижения окончательной победы во Франции.

3. Однако в действиях группы армий «А» заключается не только главный шанс, но и главная опасность для немецкого наступления. Если противник будет действовать правильно, он попытается избежать неблагоприятного для него исхода сражения в Бельгии, отойдя за Сомму. Одновременно он может бросить все имеющиеся в его распоряжении силы для контрнаступления на широком фронте против нашего южного фланга с целью окружения главных сил немецкой армии в Бельгии или южнее Нижнего Рейна. Хотя от французского командования и нельзя было ожидать такого смелого решения и союзники Франции, вероятно, возражали бы против него, все же такой вариант нельзя было не учитывать.

По крайней мере, противнику в случае, если бы он смог остановить наше наступление через Северную Бельгию на Сомме, в ее нижнем течении, удалось бы с помощью резервов снова создать сплошной фронт. Он мог бы начинаться у северо-западной границы линии Мажино и проходить восточнее Седана, затем по течению Эн и Соммы до Ла-Манша. Чтобы помешать этому, необходимо было разбить войска противника, сосредоточивающиеся против нашего южного фланга, примерно в районе южнее и севернее реки Маас или между реками Маас и Уазой. Следовало, прежде всего, прорвать фронт в этом районе, чтобы иметь возможность осуществить позже обход линии Мажино.

4. Группа армий «А», которой предстояло наносить в этой операции главный удар, должна была получить вместо двух армий три, хотя по соображениям ширины фронта в составе группы армий «Б» могло действовать больше дивизий.

Одна армия должна была, как было намечено, наносить вначале удар через южную Бельгию и Маас, затем продвигаться в направлении на нижнее течение Соммы, чтобы выйти в тыл противнику, действующему перед группой армий «Б».

Другая армия должна была действовать в юго-западном направлении с задачей нанести удар по силам противника в случае их сосредоточения для контрнаступления на нашем южном фланге в районе западнее реки Маас.

Третья армия, как было намечено, должна была севернее линии Мажино на участке Сирк – Музон (восточнее Седана) обеспечивать глубокий фланг всей операции.

В связи с переносом направления главного удара, который теперь должна была наносить не группа армий «Б», а группа армий «А», было необходимо включить в состав последней еще одну армию, которая в связи с недостаточной шириной фронта наступления должна была войти в прорыв позднее, однако с самого начала должна была находиться в ее распоряжении, и крупные танковые соединения.

Таково было в общих чертах содержание замысла, который неоднократно повторялся в наших многочисленных обращениях в ОКХ.


Борьба за план группы армий «А»

Естественно, что тогда, в октябре 1939 г., у меня еще не было готового оперативного плана. Для того чтобы простой смертный добился поставленной цели, он всегда должен много трудиться и бороться. Его голова не может создать сразу готовое произведение искусства, как, например, голова Зевса произвела на свет Афину Палладу[98]98
  В соответствии с наиболее распространенным мифом (приводимым Гесиодом) Зевс проглотил свою первую жену Метиду, когда та забеременела, чтобы предотвратить рождение ею после Афины сына, который должен был его свергнуть. После этого он породил Афину из своей головы. – Прим. науч. ред.


[Закрыть]
.

Тем не менее, уже первое обращение штаба группы армий в ОКХ (31 октября 1939 г.), содержавшее предложения относительно плана операции в случае принятия решения о наступлении, заключало в себе основные положения «нового плана». Если говорить точнее, были направлены две записки. В первой, направленном командующим группой армий главнокомандующему сухопутными войсками, ставился принципиальный вопрос о проведении наступления в данной обстановке.

В начале записки командующий констатировал, что планируемое согласно директивам от 19 и 29 октября наступление не может достичь решающего для исхода войны успеха. Распределение сил по сравнению с распределением сил противника не дает гарантии окончательного разгрома его войск, решение о проведении фронтальной операции не дает возможности нанести удары во фланг и в тыл противнику. Операция, очевидно, закончится фронтальным сражением на Сомме. Далее, командующий указал на трудности, которые стоят на пути эффективного использования танков и авиации – наших главных козырей – поздней осенью и зимой. Несмотря на это, наступление должно проводиться, если его успех создаст предпосылки для действий военно-морских сил и авиации против Британских островов. Исходя из опыта Первой мировой войны, захват части побережья Ла-Манша для этого будет недостаточным – необходимо овладеть всем побережьем Северной Франции до Атлантического океана.

Растрачивать силы армии ради достижения локального успеха (а не для достижения полной победы) при учете такого фактора в нашем тылу, как Советский Союз, недопустимо. В Европе ударная сила вермахта является решающим фактором.

Советский Союз только до тех пор будет поддерживать с нами дружественные отношения, пока мы располагаем готовой к наступлению армией. Ударная сила ее пока заключается исключительно в кадровых дивизиях, т. к. вновь сформированные части еще не достигли необходимой степени подготовки и необходимой внутренней слаженности. С одними же кадровыми дивизиями нельзя провести наступления, ставящего перед собой задачу одержать решительную победу.

Возможно, однако, что в результате усиления воздушной войны против Англии Западные державы сами начнут наступление. Еще неизвестно достаточным ли будет боевой дух французской армии в случае, если в результате давления Англии будет предпринято наступление, сопровождающееся большими человеческими жертвами. Желательно, чтобы противник принял на себя всю тяжесть наступления на укрепленный позиции и ответственность, связанную с нарушением нейтралитета Бельгии (и Голландии). Впрочем, нельзя ждать до бесконечности, пока Англия восполнит пробелы в подготовке своих сухопутных войск и авиации.

С военной точки зрения война с Англией может быть выиграна только на море и в воздухе. На континенте же войну можно только проиграть, особенно если мы будем расходовать ударную силу нашей армии не для достижения полной победы. Записка, следовательно, имело своей целью предостеречь командование от преждевременного наступления (поздней осенью или зимой). В этом отношении ОКХ было одного мнения со штабом группы армий. По-другому обстояло дело с планом намечаемого немецкого наступления. В этом отношении командующий группой армий высказался против проведения такого наступления, которое было предусмотрено в директивах, т. е. без задачи одержать окончательную победу.

Вторая записка, направленная в ОКХ штабом группы армий 31 октября, дополняла положения, высказанные командующим группой армий, конструктивным предложением о том, как, по нашему мнению, должно вестись наступление. Это предложение уже содержало основные идеи «нового плана», хотя и в еще не законченной форме. Оно подчеркивает необходимость:

1) перенесения направления главного удара на наш южный фланг;

2) использования крупных механизированных сил с таким расчетом, чтобы они вышли, нанеся удар с юга, в тыл находящимся в Северной Бельгии войскам союзников;

3) включения в состав группы армий «А» еще одной армии, на долю которой должно выпасть нанесение контрудара в случае контрнаступления крупных сил противника против нашего южного фронта.

Результатов рассмотрения этих предложений в связи с предстоящим 3 ноября посещением штаба группы армий главнокомандующим сухопутными войсками и начальником Генерального штаба вряд ли можно было еще ожидать. Однако это посещение позволяло мне (по поручению генерал-полковника фон Рундштедта) доложить наши соображения. Нашу просьбу о предоставлении дополнительных сил (еще одну армию и значительное количество танковых соединений) генерал-полковник фон Браухич, однако, отклонил, сказав: «Да, если бы у меня было для этого достаточно сил!» Это показывало, что он в то время не был настроен категорически против наших планов. Во всяком случае, он обещал нам из резерва ОКХ танковую дивизию и два мотопехотных полка.

К сожалению, это посещение вместе с тем дало нам ясно понять, что руководство ОКХ относятся к намеченному наступлению и, особенно, к возможности одержать на Западе решающую победу с сильным предубеждением. Они, естественно, получали информацию от командующих армиями и командиров корпусов о состоянии их соединений. Но на самом деле то, как они относились к само собой разумеющимся многочисленным пробелам в подготовке вновь сформированных дивизий, приводило к выводу, что они сами не ожидали многого от намечаемого наступления.

Для того чтобы сгладить это впечатление, несколько дней спустя генерал-полковник фон Рундштедт собрал генералов группы армий и, обрисовав оперативный замысел штаба группы армий, показал, что на Западе вполне можно добиться решающего успеха, хотя наступление целесообразно провести только весной.

6 ноября мы использовали ответ на запрос ОКХ относительно наших планов в пределах данных нам директив для того, чтобы еще раз ходатайствовать о принятии изложенных выше предложений, однако безуспешно.

Между тем гитлеровские «предсказатели погоды» – метеорологи Министерства авиации – бодро карабкались вверх и вниз по своим лестницам. В результате, достаточно им было предсказать хотя бы на небольшой период хорошую погоду, как Гитлер давал приказ о выдвижении войск в исходные районы для сосредоточения перед началом наступления. Но каждый раз «предсказатели погоды» отказывались от своих прогнозов, и приходилось давать отбой.

12 ноября мы совершенно неожиданно получили следующую телеграмму:

«Фюрер отдал приказ: на южном фланге 12-й армии или в полосе наступления 16-й армии развернуть третью группу подвижных войск[99]99
  Две другие танковые группы действовали в составе группы армий «Б». – Прим. автора.


[Закрыть]
с задачей наносить удар через открытую местность по обе стороны от Арлона, Тинтиньи и Флоренвиля в направлении на Седан и восточнее его. Состав группы: штаб XIX армейского корпуса, 2-я и 10-я танковые дивизии, одна мотопехотная дивизия, Лейбштандарт СС, полк «Великая Германия».

Перед этой группой ставятся следующие задачи:

а) нанести поражение переброшенным в Южную Бельгию подвижные силы противника и облегчить тем самым 12-й и 16-й армиям выполнение поставленных перед ними задач;

б) в районе Седана или юго-восточнее его внезапно форсировать Маас и создать тем самым благоприятные предпосылки для продолжения операций, в особенности в случае, если действующие в составе 6-й и 4-й армий танковые соединения не могут быть использованы». Затем последовало специальное дополнение к директиве ОКХ.

Из текста телеграммы вытекало, что передача XIX армейского корпуса в состав группы армий «А» была произведена по приказу Гитлера. Как он пришел к этому решению? Возможно, что Гитлера навел на эту мысль доклад командующего 16-й армией генерал-полковника Буша, который незадолго до этого был у него. Генерал Буш был посвящен в мои соображения по поводу «нового плана». Вероятно, он во время доклада Гитлеру упомянул о нашем желании получить танковые соединения для быстрого прорыва через Арденны. Может быть, Гитлер и сам пришел к этой мысли. Он обладал способностью разбираться в тактических возможностях и много времени посвящал работе с картами. Он мог увидеть, что легче всего форсировать Маас у Седана, в то время как дальше танковые соединения 4-й армии столкнутся со значительными трудностями. Возможно, он понял, что переправа через Маас у Седана создаст удобный плацдарм (для форсирования реки южным флангом группы армий «Б»), и захотел, как и всегда, добиться всех заманчивых целей сразу. На практике же, как ни рады были мы получению танкового корпуса, это означало дробление сил наших танковых соединений. Поэтому командир XIX танкового корпуса генерал Гудериан вначале не был согласен с этим новым планом использования своих подразделений. Ведь он всегда отстаивал ту точку зрения, что танки надо «сколачивать» на одном направлении. Только после того, как я ознакомил его с оперативным замыслом штаба группы армий «А» и нашим стремлением перенести направление главного удара всей операции на южный фланг, в район ответственности группы армий «А», когда он увидел заманчивую цель выхода к устью Соммы в тыл противника, он стал самым ярым поборником этого плана. Его энергия вдохновляла впоследствии наши танковые части, совершившие рейд в тыл противника до побережья Ла-Манша. Для меня, конечно, было большим облегчением то, что моя мысль о прорыве крупными силами танков через Арденны, несмотря на трудности, связанные с преодолением малодоступной местности, рассматривалась Гудерианом как вполне реальная.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Поделиться ссылкой на выделенное