Эрих Манштейн.

Утерянные победы

(страница 11 из 72)

скачать книгу бесплатно

Я думаю – и придерживался этой точки зрения и в тот период, – что предпосылок для «ответной операции» вермахта в тот момент не существовало. Это мнение нашло убедительное подтверждение в «плане военных действий», разработанном в тот период по заданию главнокомандующего войсками союзников генерала Гамелена и попавшем позже в руки немецкой армии. Основными положениями этого «плана военных действий» были следующие:

– вооруженные силы союзников до весны 1941 г. не достигнут еще такого уровня, который позволил бы им начать наступательные действия против Германии на Западном фронте; для достижения численного превосходства в личном составе сухопутных войск необходимо привлечь на свою сторону новых союзников;

– англичане не готовы принять участие в крупномасштабном наступлении до 1941 г.; исключение составляет лишь вариант с внутриполитическим падением режима в Германии (это замечание, явно рассчитанное на возможность государственного переворота, показывает, чего нам следовало ожидать в случае его осуществления);

– главная задача западных держав в 1940 г. должна состоять в том, чтобы обеспечить неприкосновенность французской территории, а также в том, чтобы в случае немецкого нападения немцев на Бельгию и Голландию оказать этим странам помощь;

– наряду с этим следует стремиться к тому, чтобы создать новые театры военных действий и тем самым истощить Германию. В качестве таковых называются скандинавские страны и в случае нейтралитета Италии – Балканы; естественно, необходимо продолжать усилия по привлечению на сторону в качестве союзников Бельгии и Голландии;

– наконец, необходимо попытаться лишить Германию жизненно необходимого ей экспорта, как путем упомянутого выше создания новых театров военных действий, так и путем замыкания кольца блокады в результате оказания политического давления на нейтральные государства.

Из этого «плана военных действий», следовательно, ясно вытекает, что западные державы хотели вести войну на истощение по возможности на других театрах военных действий до тех пор, пока они не достигнут явного превосходства в силах, которое позволило бы им – никак не раньше 1941 г. – начать наступление на Западе. Хотя ОКХ в то время еще не могло знать об этом плане союзников, слишком очевидным все же было то, что западные державы будут вести войну в описанном выше направлении.

Надежда на то, что народам может надоесть эта «странная война», при учете огромных человеческих жертв, с которыми был связан возможный штурм «Западный вал», не могла стать основой, на которой ОКХ строило бы планы дальнейшего развития войны.

Каким бы заманчивым ни казалось предоставить противнику инициативу в начале крупномасштабного наступления, такой план не имел под собой реальной основы. Германия не могла ни в коем случае ждать, пока противник, продолжая вооружаться (причем заранее необходимо было учитывать возможность предоставления помощи американцами – в связи с позицией, занятой Рузвельтом), получит преимущество и на земле, и в воздухе.

Этого тем более нельзя было делать в связи с позицией, занятой Советским Союзом! После того как он получил от Гитлера все, чего мог ожидать, его не связывали с рейхом никакие жизненно важные интересы. Чем больше усиливались западные державы, тем опаснее становилось положение Германии, имевшей в своем тылу такую державу, как Советский Союз.

Для дальнейшего планирования военных действий, таким образом, после окончания войны в Польше необходимо было сделать следующие выводы.

На первый вопрос о том, можно ли, придерживаясь по-прежнему оборонительной тактики военных действий на Западе и успешно завершить войну, следовало ответить отрицательно. Исключение составляла возможность достижения политическим руководством компромисса с западными державами. То, что главнокомандующий сухопутными войсками имел право, учитывая хотя бы риск, связанный с продолжением войны для армии, посоветовать Гитлеру стать на путь компромисса, бесспорно. Естественно, что при этом некоторое ограниченное время пришлось бы придерживаться на Западном фронте выжидательной тактики. Независимо от этого оставаться ближайшим советником Гитлера по военным вопросам было важнейшей задачей, а также правом ОКХ. Оно должно было представить ему разработки, что необходимо предпринять в военной области, если нельзя было разрешить конфликт политическими средствами!

План, содержащий военную альтернативу, – т. е. что необходимо предпринять, если возможность политического компромисса с западными державами, на которую, очевидно, надеялся и Гитлер, будет исключена, – должен был быть представлен ОКХ главе государства. Нельзя было ни допускать, что Гитлер по-прежнему будет отказываться от наступления на Западе, после того как была одержана победа над Польшей, ни ожидать, пока он сам примет решение о дальнейшем характере военных действий.

Предложение по плану дальнейших операций не могло сводиться к тому, чтобы по-прежнему придерживаться на Западе оборонительной тактики военных действий. Исключение могло бы составить предположение нанести поражение Великобританию посредством воздушной и подводной войны. Однако такое предположение было лишено всяких оснований.

Поэтому с военной точки зрения, – если бы политическое соглашение оказалось неосуществимым, – можно было предлагать на Западе только наступательную тактику военных действий. При этом ОКХ, однако, должно было оставить за собой инициативу в области принятия решения о сроках и планах наступления.

Что касается вопроса о сроках, то ОКХ придерживалось единой точки зрения со всеми командующими Западного фронта, а именно: проведение наступления поздней осенью (или зимой) 1939 г. не принесет решающего успеха. Важнейшей причиной подобной уверенности было время года. Осенью и зимой германская армия могла лишь в очень ограниченных масштабах применить два своих главных козыря: подвижные (танковые) соединения и авиацию. Кроме того, меньшая продолжительность дня в это время года, как правило, не позволяет в течение одного дня добиться даже тактического успеха, что резко снижает скорость проведения операций.

Другая причина заключалась в недостаточном уровне подготовки соединений, сформированных в начале войны. Осенью 1939 г. по-настоящему подготовленными к ведению наступления были только кадровые дивизии. Все остальные соединения страдали недостатками в области слаженности действий и огневой подготовки, а также внутреннего взаимодействия. Кроме того, еще не был завершен процесс пополнения танковых соединений новой техникой, начатый после завершения Польской кампании. Если имелись планы начать наступление на Западе еще осенью 1939 г., то следовало бы раньше высвободить танковые дивизии, находившиеся в Польше. Но об этом не подумал и Гитлер. В люфтваффе также имелись проблемы, которые необходимо было решить.

Таким образом, было совершенно ясно, что нельзя взять на себя ответственность за начало наступления на Западе до весны 1940 г. То, что при этом можно было выиграть время для ликвидации конфликта политическими средствами, с военной точки зрения было желательным, хотя подобная позиция для Гитлера, после того как в начале октября его предложение о мире было отклонено, не могла играть какой-либо роли.

Т.к. вопрос о планах наступления, т. е. о стратегических основах наступления на Западе, составит содержание следующей главы, здесь останавливаться на них излишне. Хочу лишь сделать одно предварительное замечание. План наступления, навязанный Гитлером 9 октября ОКХ, был половинчатым. Он не был нацелен на достижение решающего успеха в Европе, а преследовал, по крайней мере, на первом этапе, лишь единственную частную цель. Это как раз и был тот момент, который должно было разъяснить Гитлеру ОКХ, показав, что его военные советники располагают лучшим планом, чем половинчатое решение вопроса, ради которого не имеет смысла проводить эту операцию. Предпосылкой для этого является, конечно, то, что ОКХ само должно было верить в то, что предлагаемое им наступление будет иметь решающий успех!

Причины, которые побудили руководство ОКХ в те решающие недели после окончания Польской кампании занять пассивную позицию в вопросе о дальнейшем ведении войны на Западе, что фактически передало в руки Гитлера право принимать решения по военным вопросам, до сих пор не известны. Они, возможно, основывались на справедливом желании побудить его искать политический компромисс. Они могли состоять также в том, что ОКХ справедливо не хотело повторного нарушения нейтралитета Бельгии и т. д. Однако в те дни, наблюдая за ситуацией со стороны, можно было прийти к выводу, что руководство ОКХ вообще считало успех немецкого наступления, по меньшей мере, сомнительным. Как бы то ни было, ОКХ предоставило тогда Гитлеру инициативу в области решения военных вопросов. Подчиняясь, кроме того, воле Гитлера и издавая приказы о проведении операции, с которой руководство ОКХ внутренне не было согласно, оно практически отказалось от своей роли инстанции, решающей вопросы о ведении войны на суше. Возможность, так сказать, путем контрудара восстановить свои утраченные позиции, которую предоставили ему вскоре сделанные штабом группы армий «А» предложения о новом плане ведения военных действий, ОКХ не использовало. Когда затем успех наступления на Западе, достигнутый в ходе реализации этого плана, превзошел даже первоначальные ожидания Гитлера, ОКХ стало для него инстанцией, через голову которой он считал себя в силах действовать также и в оперативных вопросах.

Гитлер принял на себя функции, которые, по Шлиффену, в наш век может иметь только триумвират: король – государственный деятель – полководец. Теперь он узурпировал и роль полководца. Но пала ли действительно «капля мирры Самуила», которую Шлиффен считал необходимой, по крайней мере, для одного из членов этого триумвирата, на его голову?

Глава 5
Борьба вокруг плана войны

Оперативный план ОКХ. – Возражения. – Намеченное наступление не может привести к решающему успеху. – Шла ли речь о новом варианте плана Шлиффена? – Какие возможности имело командование противника? – План штаба группы армий «А». – Задача: решающий успех. – Главный удар должен наноситься не на северном, а на южном фланге. – Наступление танковых соединений через Арденны. – Оборона в случае возможного контрнаступления противника должна носить активный характер. – Тщетная борьба за осуществление «нового плана». – Неоднократные обращения штаба группы армий «А» в ОКХ. – Частичные изменения, но не коренной пересмотр. – Инцидент с самолетом. – Автора смещают с его поста. – После доклада Гитлеру принимается решение в пользу предложений группы армий «А». – В какой мере они были выполнены?


Только после окончания войны широким кругам общества стало кое-что известно о появлении плана, который вместо действовавшей ранее Директивы ОКХ о плане развертывании «Гельб» от 19–29 октября 1939 г. был принят за основу нашего наступления на Западе; плана, в результате осуществления которого в Западной Европе был достигнута быстрая и полная победа над англо-французской армией, а также вооруженными силами Бельгии и Голландии. Вероятно, первым о возникновении «нового плана» сообщил английский военный писатель Лиддел Гарт, связавший его с моим именем на основании высказываний генерал-фельдмаршала фон Рундштедта, моего командующего, и генерала Блюментритта, нашего 1-го офицера Генштаба в тот период.

Вследствие этого я считаю правильным попытаться теперь в качестве главного участника, на основании данных, которыми я располагаю, воссоздать картину возникновения этою оперативного плана, которому суждено было сыграть некоторую роль. Действительно, мысли, положенные в основу этого плана, принадлежат мне. Я сам составил те памятные записки, которые были направлены штабом группы армий в ОКХ.

Мы хотели добиться принятия плана наступления, который отвечал бы нашим взглядам и один был в состоянии обеспечить решающий успех на Западе. Наконец, в феврале 1940 г., уже после моего ухода с должности начальника штаба группы армий «А», у меня была возможность во время беседы с Гитлером доложить ему о планах, принятия которых штаб группы армий так долго тщетно добивался. Несколько дней спустя ОКХ издало новую директиву о наступлении, которая базировалась на наших планах и предложениях!

Я хочу, однако, однозначно заявить, что мой командующий генерал-полковник фон Рундштедт, как и мои помощники Блюментритт и Тресков, всегда соглашались с моими предложениями, кроме того, фон Рундштедт скреплял их своей подписью и отстаивал при наших обращениях в ОКХ.

И для офицера, и для историка, изучающих историю войны, было бы, по-видимому, полезно ознакомиться с историей этой борьбы за оперативный план во всех ее деталях. Но я не хотел бы затруднять читателя изложением всех наших обращений в ОКХ и, что при этом было бы неизбежным, повторением уже описанных событий. Эти обращения содержат, кроме того, аргументы и требования, которые сегодня, естественно, уже не представляют интереса, т. к. они относились к определенному периоду, и указания на то, чего можно было добиться в тот момент. Для тех, кто хочет подробнее изучить предысторию наступления на Западе, в книге приложены директивы ОКХ (наиболее важные разделы), а также письма штаба группы армий, с которыми он обращался в ОКХ[97]97
  Данное приложение в книге не приводится. – Прим. науч. ред.


[Закрыть]
.

Я, следовательно, ограничусь тем, что вначале остановлюсь на основных положениях, лежащих в основе директив ОКХ. Затем я объясню, по каким причинам я считаю стратегическую концепцию ОКХ (или, вернее сказать, концепцию Гитлера, на основании которой она возникла) неудовлетворительной. После этого я изложу важнейшие положения, на которых основывалась стратегическая концепция, отстаивавшаяся штабом группы армий, сравнивая ее с оперативным планом ОКХ. Наконец, я кратко опишу, как после долгой тщетной борьбы все же удалось добиться того, что – безусловно, по указанию Гитлера – первоначальный оперативный план был изменен в духе тех положений, которые отстаивал штаб группы армий.


Оперативный план ОКХ/Гитлера

Сначала я хочу попытаться на основе директив ОКХ, которыми я располагаю, охарактеризовать основную стратегическую идею ОКХ (и Гитлера) для намечавшегося наступления. Она состояла в следующем.

В соответствии с указаниями Гитлера от 9 октября ОКХ намечало нанести усиленным правым флангом германского фронта удар в направлении на Голландию и Северную Бельгию и разгромить находящиеся в Бельгии англо-французские войска вместе с бельгийской и голландской армиями. Следовательно, эта сильная фланговая группировка имела задачу добиться решающего успеха. Она была создана в составе армейской группы «Н» и группы армий «Б» (командующий – генерал-полковник фон Бок) и развертывалась в нижнем течении Рейна и Северном Эйфеле. Группа армий «Б» состояла из трех армий. Всего в состав северного группировки входило 30 пехотных дивизий и большая часть подвижных соединений (9 танковых и 4 мотопехотные дивизии). Таким образом, здесь была сосредоточена почти половина из общего числа 102 дивизий, находившихся на Западном фронте.

В то время как на долю армейской группы «Н» выпадала задача вывести Голландию из войны, три армии группы армий «Б» должны были осуществить наступление севернее и южнее Льежа и далее через Северную Бельгию. При этом танковые дивизии должны были сыграть главную роль при прорыве позиций противника на широком фронте (задачу группы армий «А» см. ниже).

29 октября эта первая директива, изданная 19 октября, была изменена с тем, чтобы на первом этапе Голландия осталась бы в стороне от главного удара. Возможно, что это было сделано по рекомендации ОКХ. Теперь группа армий «Б» должна была наносить удар двумя армиями (4-й и 6-й) в первом и двумя (18-й и 2-й) во втором эшелоне – по обе стороны от Льежа. Позже, однако, Голландия вновь была включена в зону военных действий, причем задача вывести ее из войны выпала на долю 18-й армии.

Операция группы армий «Б», преследующая цель добиться решающего успеха, должна была обеспечиваться с юга группой армий «А». Она состояла из двух армий (12-й и 16-й), в которых насчитывалось 22 дивизии (но не было подвижных соединений), и должна была наносить удар через Южную Бельгию и Люксембург. Войска группы армий развертывались в Южном Эйфеле и в Гунсрюке.

12-я армия, следуя уступом влево, должна была, так сказать, сопровождать наступление группы армий «Б», чтобы при ее дальнейшем продвижении обеспечивать ее фланг на случай активизации противника.

16-я армия после марша через Люксембург должна была повернуть на юг, чтобы обеспечивать глубокий фланг всей операции, заняв оборону, которая проходила в основном непосредственно севернее западного фланга линии Мажино между Сааром и Маасом, восточнее Седана.

Задачей группы армий «Ц», куда входило 18 пехотных дивизий, разделенных между двумя армиями, было осуществлять оборону «Западного вала» от люксембургской до швейцарской границы.

В резерве ОКХ оставалось еще 17 пехотных и 2 мотопехотные дивизии.

Целью этой операции, согласно пункту 1 Директивы от 19 октября (на основе указания Гитлера, содержавшегося в Директиве ОКВ от 9 октября), сформулированной в разделе «Общие намерения», являлся «…разгром по возможности крупных сил французской армии и ее союзников и одновременно захват возможно большего пространства на территории Голландии, Бельгии и Северной Франции как плацдарма для успешного ведения воздушной и морской войны с Англией и как широкой полосы обеспечения для Рурской области».

ОКХ в пункте 2 той же Директивы определило в качестве ближайшей задачи наступления, которое должно было проходить под руководством главнокомандующего сухопутными войсками, для обеих групп армий: «…Сковав голландскую армию, разгромить возможно большую часть бельгийской армии в районе пограничных укреплений и быстрым сосредоточением крупных – особенно подвижных – соединений создать предпосылки для безостановочного продолжения наступления крупной группировкой северного фланга и для быстрого овладения морским побережьем Бельгии».

В связи с уже упомянутым изменением директивы, которое было произведено 29 октября, ОКХ расширило задачу группы армий «Б», изменив формулировку «Общих намерений» следующим образом: «Вынудить по возможности крупные силы французской армии принять сражение на территории Северной Франции и Бельгии и разбить их, создав тем самым более благоприятные предпосылки для продолжения войны на суше и в воздухе против Англии и Франции».

В пункте «Группировка сил и задачи» ОКХ поставило перед группой армий «Б» следующую цель: «Уничтожить объединенные силы союзников в районе севернее Соммы и выйти на побережье Ла-Манша».

Группа армий «А» получала прежнюю задачу оборонительного характера – обеспечивать действия группы армий «Б», однако, и она была несколько расширена. 12-я армия, действовавшая на правом фланге, должна была теперь быстро форсировать Маас в районе Фуме и южнее его и нанести удар через укрепленную французскую пограничную зону в общем направлении на Лаон.

Лучше всего можно объяснить оперативный план, лежащий в основе обеих директив, вероятно, так: мощный правый кулак должен был разбить англо-французские войска, которые, по нашим данным, находились в Бельгии, в то время как слабый левый фланг должен был прикрывать этот удар. Целью операции в отношении территориальных задач был выход на побережье Ла-Манша. Что должно было произойти после этого первого удара, из директивы понять было нельзя.


Возражения

Первая реакция на изложенный в обеих директивах оперативный план возникла у меня не сознательно, а скорее интуитивно. Оперативные замыслы ОКХ в основных чертах напоминали знаменитый план Шлиффена 1914 г. Мне показалось довольно удручающим то, что наше поколение не могло придумать ничего иного, как использовать старый рецепт, даже если он исходил от такого человека, как Шлиффен. Что могло получиться из того, что из шкафа доставали военный план, который противник уже однажды проштудировал вместе с нами и к повторению которого он должен быть подготовлен! Ведь любой военный специалист должен был представить себе, что немцы в 1939 г. не хотят и не могут нанести удар по линии Мажино в еще большей степени, чем в 1914 г. по укрепленному району Верден – Туль – Нанси – Эпиналь.

При этой первой, скорее интуитивной реакции я, правда, был несправедлив по отношению к ОКХ. Во-первых, потому, что план исходил от Гитлера, и, во-вторых, потому, что речь совсем не шла о повторении плана Шлиффена. Широко распространенное мнение о том, что эти два плана совпадают, верно лишь в двух пунктах. Во-первых, в 1939 г., как и в 1914 г., главный удар наносился северным флангом. Во-вторых, в обоих случаях он наносился через Бельгию. В остальном же планы 1914 и 1939 гг. были совершенно различными.

Прежде всего, была совершенно иная обстановка. В 1914 г. можно было еще, как это сделал Шлиффен, рассчитывать на оперативную внезапность, если и не в полной мере, что относится вообще к удару через Бельгию, то все же в отношении сосредоточения главных сил германской армии на крайнем северном фланге. В 1939 г. подобные намерения не могли остаться неизвестными противнику.

Далее, в 1914 г. можно было – как сделал Шлиффен – надеяться на то, что французы любезно окажут нам «услугу», предварительно начав наступление в Лотарингии. В 1939 г., однако, такой «услуги» от противника ожидать было нечего. Он, очевидно, предполагал заранее бросить навстречу нашим наступающим войскам, наносящим удар через Бельгию (по другому плану – также через Голландию), крупные силы, с которыми нам, в отличие от 1914 г., придется вести фронтальные бои. Вместо же преждевременного французского наступления в центре фронта мог быть нанесен сильный ответный контрудар по южному флангу наших главных сил, наступающих через Бельгию. Поэтому план Шлиффена нельзя было просто повторить.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Поделиться ссылкой на выделенное