Елизавета Дворецкая.

Дракон восточного моря. Книга 3: Каменный Трон

(страница 4 из 28)

скачать книгу бесплатно

У подножия он наконец остановился и стал разбирать спутанные конечности. Несмотря на тревогу, дружина к тому времени уже хохотала взахлеб, сгибаясь пополам и утирая слезы, – уж больно потешно выглядел это неудавшийся наскок. Альрик приплелся назад; теперь вид у него был не такой воинственный, глаза он жмурил и потирал ушибленный лоб.

– Ну, по крайней мере, мы теперь точно знаем, что это не морок и башня настоящая! – смеясь, утешал его Ивар хёльд и хлопал по плечу. – Ничего, Альрик, мы не забудем твоего подвига. На досуге я даже сложу стихи! Что-нибудь вроде… э-э-э…

 
Дуб опоры шлема
Шлемом гром извергнул…
 

– Уж это точно, что дуб! – хохотали хирдманы, не слишком сведущие в искусстве кённинга.

– Теперь я буду звать тебя Альрик Башня! – усмехнулся Ульв. – А в качестве подарка можешь рассматривать то, что, хоть башню ты не пробил, свою голову, кажется, тоже.

Отсмеявшись, кварги взяли оружие на изготовку и обошли брох со всех сторон. Дверей в нем действительно не было, а тропа, подходящая к самому подножию холма, на этом подножии и кончалась.

Однако долина позади башни выглядела обитаемой: ее пересекала довольно широкая тропа, а на траве везде виднелись коровьи лепешки, как подсохшие, так и совсем свежие. Даже коза, привязанная к колышку, белела в отдалении. И Бьярни послал двух человек на соседний холм – посмотреть, не видно ли оттуда чего любопытного.

Поднявшись на холм, Торир Упряжка и Гисли Лось сразу же увидели много всего. А именно: в дальнем конце долины теснились глиняные хижины деревни, а по дороге двигалось нечто, что с некоторой натяжкой можно было посчитать за вооруженный отряд. Человек двадцать, снаряженных копьями, топорами и длинными иглами нагрудных застежек, сбившись в кучу, видимо, от страха, направлялись в сторону башни.

Вернувшись бегом, хирдманы подняли тревогу. Бьярни мигом выстроил людей, велев образовать плотную «стену щитов»: оказавшиеся во втором ряду выставили из-за щитов копья, в третьем – мигом наложили стрелы. Ульв, обрадованный возможностью совершить подвиги, взмахнул секирой и собирался издать боевой клич.

Но коварный враг спутал все расчеты. Увидев перед собой целое войско, как им казалось, местные замерли, как будто наткнувшись на невидимую стену, несколько мгновений выпученными глазами разглядывали своих противников, а потом разом развернулись и бросились бежать!

– Э-э… Вы куда? Стойте! Стойте, сволочи! – заорал Ульв, от удивления чуть не подавившись своим боевым кличем.

Но беглецы то ли его не поняли, то ли не пожелали подчиняться. Кварги растерялись: за побежденным врагом можно гнаться в битве, но до битвы?

– Всем стоять! – заорал Бьярни, видя, как дрогнула «стена щитов» в охотничьем азарте. – Не двигаться! Не ломать строй!

Но он был не прав, заподозрив в этом бегстве воинскую хитрость. Улады убегали на полном серьезе, и их можно было понять. Ни на ком из них не было шлемов или защитного снаряжения, хотя бы самого простого, в виде кожаной рубашки с нашитыми железными бляшками.

Из оружия он успел разглядеть только копья и топоры, но с короткой рукоятью и едва ли очень опасные в бою.

Ульв в запале пустился было вдогонку, потом бросил копье вслед убегающим и действительно попал в ногу одному из самых последних. Тот упал, а остальные продолжали бежать и вскоре скрылись за холмом.

В ярости метнув свою секиру в землю, Ульв стал ругаться – что, конечно же, очень прояснило положение и помогло делу.

– Ну вот! – Ивар хёльд развел руками. – Зря мы показались все сразу. Если бы нас было поменьше, может, они бы приняли бой?

– А что, если они нас заманивают? – предположил осторожный Альвгрим. – И за тем холмом, – он показал грязным пальцем, – их сидит втрое больше, чем здесь было? Эти улады, говорят, такие хитрецы, что только держись.

– Ну пойдемте спросим вон того! – Кари Треска торопился следом за Ульвом, который уже подошел к раненому и для острастки пнул его под ребра. Раненый вскрикнул.

– Погоди, дай мы его расспросим! – остановил его Бьярни. – Надо же нам хоть что-то выяснить! Кто вы такие? – по-уладски спросил он у раненого, простого пастуха по виду.

Вид у того был испуганный, одеждой ему служила рубаха из некрашеной сермяги, ноги были босы, а валявшееся рядом простое копье тоже не поражало качеством стали и красотой отделки.

– Я… нет, не убивайте меня, не убивайте! – бормотал он.

– Никто тебя не убивает! – успокоил его Бьярни. – Ну-ка, отвечай, как тебя зовут?

– Иодхан с-сын Селлаха, – пробормотал раненый.

– Откуда ты?

– Из Луиб-Туима. Там. Деревня. – Он кивнул на холм. – Вы – духи? Вас послал Кадарн Многомудрый, да?

– Кто послал? Какие духи? – от удивления Бьярни повторил это на языке сэвейгов, и Ульв тут же схватился за меч:

– Что, этот кусок дерьма – дух?

– Да нет, нет! Ты что, не видишь? Он из деревни, там, за холмом. Так кто, ты говоришь, нас послал? – обратился он к пленнику.

– К-кадарн Многомудрый. Он… Мы… – Иодхан сглатывал и никак не мог собраться с мыслями. – Мы не хотели… его убивать. Мы хотели только… поговорить… потому что две трети – это очень много, нам самим нечего есть. Мы сами не можем, мы не выживем, если две трети, ведь еще подать ригу, и нам не останется… Мы хотели поговорить, чтобы одна треть, как раньше, а если мало, то пусть забирает Блатахтову Пустошь, там все равно никто не живет… А то он говорит, что не будет защищать реку и тогда нас разграбят лохланнцы…

Тут он кое-что сообразил, окинул своих собеседников взглядом, а потом зажмурился, закрыл голову руками и спрятался в траве, насколько это возможно для того, кто все-таки не жучок и даже не мышка-полевка. Свирепый вид Ульва с секирой наготове его особенно впечатлил, а Бьярни усиленно соображал, что же означает вся эта путаная речь. Помнится, королева Этайн намекала, что остров Ивленн защищают чары Кадарна. Не очень-то красиво по отношению к его жителям, как этот бедняга, будет лишить их этой защиты. Но только так можно вынудить братьев-ригов вступить в войну. А Кадарн, похоже, запрашивает за свои услуги слишком дорого, что тоже на руку Бьярни.

– Почему вы должны что-то давать этому Кадарну?

– Потому что он сильный колдун и может с любым сделать что захочет. Он потребовал, чтобы мы давали ему две трети всего молока, сыра, и шерсти, и мяса. Он защищает округу и не дает лохланнцам подниматься по реке. Теперь, когда лохланнцы захватили все другие острова, кроме нашего, их сила возросла, и Кадарн требует две трети всего – ему, стало быть, теперь тяжелее их сдерживать. А мы хотели поговорить с ним, чтобы он брал, как раньше, одну треть. А он, выходит, не стал нас защищать, вот вы и пришли… Вы же лохланнцы? Или все-таки духи?

– Дошло наконец! – вздохнул Бьярни и, обернувшись к своим, перевел: – Колдун, с которым мы пришли воевать, собирает с местных дань, но зажадничал и потребовал больше, чем они могут дать. Они вооружились и пошли с ним разбираться. А тут увидели нас и решили, что мы – духи, которых он вызвал на подмогу.

Бьярни огляделся. Наверняка из-за холма за ними сейчас наблюдают десятки испуганных и настороженных глаз. Однако, если колдун может своими чарами рассеять целое войско, как же этот деревенский сброд надеялся с ним «договориться» при помощи своих топоров и копий?

Достаточно долго успев пробыть на Зеленых островах, Бьярни не собирался недооценивать возможности местного колдовства. Но многолетний опыт его воинственных предков-сэвейгов подсказывал, что нет такого колдовства, против которого не помогла бы в конечном итоге хорошая острая сталь. Он помнил, как смутилась Эалайд в их первую встречу, увидев направленное в ее сторону острие ножа. Не так чтобы испугалась, но и приближаться не стала.

– А что там есть у этого колдуна? – спросил Ульв. – Он богат?

Бьярни перевел вопрос. Пленник закивал:

– Он богаче всех! Его сокровища хранятся в башне, и никто никогда их не видит, но зато он никогда не зажигает огня, потому что ему светит его золото!

– У него точно есть золото?

– Конечно. Он ведь продает нашу дань, он же сам не может употребить столько мяса и шерсти. Он питается солнечным светом, а пьет лунный свет, и от этого у него прибывает колдовская сила каждый солнечный день и каждую лунную ночь.

– Сейчас полнолуние – он, надо думать, в подметку пьян! – Бьярни усмехнулся. – Слышишь, Ульв, он говорит, что у колдуна есть золото.

– Но эта девушка, которая нас сюда послала, она ведь не претендует на нашу добычу? – уточнил Ивар. – Ты ведь говорил, что ей нужно только избавиться от самого колдуна, да?

– Да. – Бьярни кивнул. – Золото Кадарна ей ни к чему. Так что если мы вынудим его покинуть башню или убьем, все его состояние останется нам.

– Тогда я согласен! Пошли назад! – Ульв взмахнул секирой.

– А с этим что делать? – Альвгрим кивнул на пленного.

– Пока пусть останется здесь, – решил Бьярни. – Может, нам еще придется о чем-нибудь его спросить.

Вернувшись к башне, кварги остановились, осмотрели ее и призадумались. Даже опытные в походах Ивар и Альвгрим чесали затылки, разглядывая высокие стены из округлых серых камней.

– И как только их заволокли на такую высоту? – бормотал Кари Треска. – Тут уж точно не обошлось без колдовства!

– Эй! Колдун! Как тебя там! – орал Ульв, помахивая секирой. – Выйди и сразись со мной, если ты не трус! Слышишь! Ты там что, меняешь мокрые штаны? Обделался от страха? Или пожираешь свое золото, чтобы нам не досталось! Чтоб тебе подавиться! Все равно мы его возьмем, только сначала вспорем тебе брюхо! Ну, где ты там, вонючая тварь! Жалкий ублюдок, коровье вымя, сын пса и крысы, выдра недоенная! Ты вообще меня слышишь?

Ульв орал, пока у него не сел голос. Башня молчала и не подавала никаких признаков жизни. В Морском Пути любой хозяин давно бы уже вышел помериться силами с наглецом, а до тех пор, поспешно облачаясь и вооружаясь, точно так же проходился бы по всем родичам Ульва и способам, которыми они появились на свет. Но башня не снисходила до ответа и выглядела не более живой, чем какая-нибудь скала.

– Надо поискать вход, – решил Бьярни. – Он сам не выйдет.

Хирдманы принялись ходить вокруг стен и выстукивать их обухами секир. Напрасно: везде одинаковая кладка и никаких признаков двери.

– К нам гости! – Ивар тронул Бьярни за плечо.

Обернувшись, тот увидел старуху. Обычная местная старуха, в темной одежде, с рваным покрывалом на голове, из-под которого торчали седые пряди, медленно брела по дороге со стороны деревни, явно направляясь к ним. Но Бьярни смотрел на нее настороженно: ему почему-то сразу вспомнилась та жуткая старуха, которую они с Ульвом повстречали в первый их вечер на Зеленых островах на берегу реки Клионы и которая потом оказалась самой Клионой – и рекой, и богиней-покровительницей острова.

– Приветствую вас, доблестные мужи, – проскрипела старуха, подойдя поближе.

И не один только Бьярни заподозрил в ней существо Иного мира – судя по тому, что все кварги столпились вокруг, сжимая оружие и держа щиты наготове, хотя чем, казалось бы, может угрожать трем десяткам сильных мужчин какая-то жалкая дряхлая карга?

– Привет и тебе, почтенная, – вежливо ответил Бьярни. – Что привело тебя к нам? Имеешь ли ты нужду в помощи или сама хочешь предложить нам нечто полезное?

«Только не это!» – мысленно взмолился он, вспомнив, с каким предложением обратилась к ним поначалу старуха-Клиона. Судя по ужасу, отразившемуся на лице Ульва, сын Ивара вспомнил о том же.

– Вижу я, что вы нуждаетесь в помощи, – сказала старуха, подслеповато щурясь и разглядывая их из-под морщинистых век. – И я могу вам помочь. Ведь вы ищете вход в колдовскую башню?

– Мудрость и проницательность поистине не обманули тебя, – подавляя улыбку и стараясь сохранить серьезный вид, учтиво подтвердил Бьярни. В самом деле, трудно было не понять, зачем они бегают вокруг башни и стучат в стены.

– Я укажу вам способ, как проникнуть в башню, но за это вы дадите мне то, что я попрошу, – продолжала старуха.

– Что же ты хочешь получить? – осведомился Бьярни, все более укрепляясь в дурных предчувствиях.

Ульв тем временем уже спрятался за спины товарищей, тоже догадываясь, к чему дело идет.

– Любовь одного из вас, – тихо, со значением проговорила старуха, подняв свое морщинистое лицо как могла ближе к лицу Бьярни.

И во взгляде ее он вдруг уловил нечто настолько знакомое, что от облегчения глубоко вздохнул и улыбнулся.

– Буду рад, если ты изберешь меня, – так же тихо ответил он. – Это снова ты, о дева, переменчивая, как тень облаков на воде?

– Это снова я. Ты начал узнавать меня в любых обличиях, а это говорит либо об изрядной проницательности, либо… о любви.

– А зачем этот ужас – ты хотела испытать мою проницательность?

– Мне опасно показываться так близко от башни, поэтому я приняла облик одной старухи из деревни. Но я пришла рассказать, как вам выманить колдуна из башни.

– В ней ведь нет даже дверей.

– Двери в ней есть, они вон там, напротив, где кончается тропа. – Мнимая старуха показала на склон. – Они открываются, когда привозят дань. А в другое время Кадарн прячет их своими чарами. Пробить их никак невозможно, но если разложить огонь вокруг всей крепости, так, чтобы пламя покрывало ее целиком, то он должен будет выйти и принять бой.

Повеселевшие сэвейги отправили в деревню своего пленника, и тот вскоре вернулся в сопровождении всего того воинства, которое так отважно убегало от предполагаемых духов. Узнав, что пришельцы готовы избавить их от жадного колдуна, а заодно и от опасности будущих набегов, весь остаток дня улады усердно рубили дрова, возили их из леса и укладывали вокруг башни. Но дров требовалось много: нужно было создать такой запас, чтобы вся башня была окружена огнем не меньше суток – едва ли упрямый колдун сдастся раньше. Назавтра, соскучившись, часть кваргов тоже приняла участие в заготовках, часть наблюдала за башней, но в ней по-прежнему не появлялось ни малейшего признака жизни.

На третий день количество дров сочли достаточным и наконец зажгли огонь. Всю башню опоясал целый вал из дров и соломы со смолой, и, когда все это как следует разгорелось, ревущее пламя достигало до самых окошек башни. Эалайд, все еще в облике старухи, встала на пригорке и запела, протянув руки к огню:

 
Я вызываю буйный могучий огонь,
Он погубит траву, он пожрет леса,
Сердитое пламя могучей скорости;
Оно взметнется ввысь к небесам;
Черный дым его затмит облака;
Оно превзойдет гневом целый горящий лес;
Оно порушит силу Кадарна Многомудрого,
Сокрушит его гордость и мастерство;
Я вижу, вижу, как падает его сила во прах!
 

Огонь гудел и ревел, башня была вся объята пламенем, которое еще сильнее раздували слова заклинания, черный дым сплошным столбом поднимался в небеса и застилал свет. Казалось, в долине стемнело, и только исполинский столб огня ревел и грохотал, источая мощные потоки невыносимого жара. Кваргам пришлось отойти от башни шагов на сто, ближе было невозможно находиться. Нельзя было без ужаса думать, каково там, внутри!

И там внутри действительно было не здорово.

– Смотрите, смотрите! – закричало сразу несколько голосов.

И Бьярни увидел такое, отчего его пробил холодный пот, несмотря на близкий жар исполинского костра. С вершины башни, почти скрытой языками пламени и дымом, из самой гущи этого дикого жара, вдруг вылетело нечто, не похожее ни на животное, ни на птицу, но с большим копьем в руках.

– Это он, Кадарн! – кричал Иодхан и прочие местные. – Он надел свою волшебную птицу-шапку и свою шкуру серого быка! Шапка позволяет ему летать, а серую шкуру не пробивает железо!

На голове странного существа действительно было нечто вроде шлема с крыльями, и крылья эти били по воздуху, как живая птица. Одежда из косматой серой шкуры плотно облегала человеческое тело, длинный хвост вился по воздуху, делая всю фигуру дикой и жуткой. Размахивая копьем и издавая пронзительный вопль, колдун бросился было на войско, и войско от неожиданности подалось назад, чуть не обратившись в бегство. Кварги привыкли к сражениям, но летучего оборотня они встретили в первый раз!

– Стреляйте! Один прикрывает щитом, второй стреляет! – закричал Бьярни. – Кварги, да неужели вы боитесь какого-то колдуна, старой бабы! Он всего один, а нас три десятка!

Ульв уже сам бросился вперед и метнул в оборотня копье. Но колдун увернулся от копья, взлетел еще выше, взвыл, и вдруг с высоты обрушился могучий поток воздуха. Пламя вокруг башни пригнулось, сломалось, горящие дрова, угли, огромные тучи золы и пылающих искр полетели во все стороны.

Горящий дождь падал прямо на головы, и кварги, прикрываясь щитами, пустились бежать. Колдун с воем носился над башней, крича что-то неразборчивое, и ветер дул с неистовой силой. Погасить такое мощное пламя он не мог, но он раздувал и разбрасывал горящие дрова и золу на огромное расстояние во все стороны, а это было еще хуже. Кварги бежали, но пылающие угли и зола сыпались на них сверху, обжигали лица и руки, не давали дышать.

– Держи! Держи! – хрипел Бьярни, жмурясь и стараясь не вдыхать дым.

Он не бежал, а, прячась под щитом, который держал перед ним Свейн Пряжка, пытался прицелиться. Свейн свободной рукой прикрывал лицо и кашлял, Бьярни пытался поймать летящую дикую фигуру острием стрелы и боялся, что вот-вот горящая зола выжжет ему глаза или пережжет тетиву. Наконец он выстрелил – и оборотень упал!

Сразу никто ничего не заметил. Отбежав подальше, кварги наконец поняли, что ветер стих и горящие дрова больше не летят им вслед. Но и пламя перед башней почти опало, потому что все дрова оказались разбросаны и теперь догорали в траве, усеяв почти всю луговину и даже опушку рощи.

– Теперь мы будем звать это место Долина Огненной Битвы, – кашляя, просипел Иодхан. – Кажется, ты подстрелил его.

Поначалу подойти к башне было невозможно, но когда разбросанные угли дотлели, кварги снова собрались поблизости от стен. У многих остались ожоги, кое у кого обгорели волосы и одежда, почти все были мокрыми, после того как окунались в реку, ища спасения от огня. Но никаких ворот в стене башни по-прежнему не нашлось.

– Надо думать, что колдун еще жив, – с сожалением заметил Ивар. – Если бы он был мертв, чары бы рассеялись и мы бы увидели вход.

– Так что, опять поджигать? – уныло спросил кто-то из хирдманов.

– Сейчас не стоит, – решил Бьярни. – Нам самим надо отдохнуть.

– И то верно, – согласился Ивар. – Остыньте, ребята. А к утру, может, еще колдун сам подохнет, он ведь наверняка ранен.

Остаток дня кварги полоскались в реке (она называлась Ивил, в честь богини-покровительницы острова) и чинили прожженную одежду. Ульв ходил очень злой: он не мог простить Бьярни, что тот достал колдуна стрелой, когда его собственный бросок копья не достиг цели.

Старейшины предложили самым знатным из кваргов гостеприимство в деревне, но те, только заглянув в низкие, тесные, душные домишки под соломенными крышами, предпочли ночевать под открытым небом.

– На кой тролль мы вообще связались с этим дерьмом! – возмущался Ульв вечером, пока хирдманы готовили ужин. – Только потому, что эта красотка из волшебного дома тебе что-то такое пообещала? Она же из рода сидов – обманет, и еще рад будешь, если сам уцелеешь.

– Она не обманет, – пытался его унять Бьярни. – Но если мы победим колдуна, об этом даже конунгам будет не стыдно рассказать! А что он настоящий колдун, ты сам уже убедился. Он же умеет летать по воздуху, ты сам видел!

– Летать умеет всякая дрянь! – Ульв ткнул пальцем в филина, который почему-то сидел на крайнем дереве опушки, глядя на людей большими круглыми глазами. Филин при этом дернулся и возмущенно покрутил шеей, как будто все понял. – А мне нужны не его полеты, а его золото!

– Будет тебе золото! Ты что, хотел, чтобы он тебе его на блюде вынес сразу, как только мы подойдем к крепости? Так не бывает. За золото надо поработать!

Филин еще немного посидел, вертя головой и мигая глазами, потом сорвался с ветки и полетел за Ульвом.

Проходя под полог шатра, Ульв вдруг почувствовал рядом с собой какое-то движение, быстрый шелест ветра под сильными крыльями. Обернувшись, он вздрогнул и от неожиданности схватился за меч: рядом с ним сияли большие желтые глаза.

– Сгинь, оборотень! – рявкнул он, держа меч наготове.

– Это не оборотень, – сказал чей-то незнакомый голос. Ульв озирался: кроме него и филина, в шатре никого не было. Но голос исходил даже не от птицы, а звучал прямо у него в голове.

– Кто здесь? Где ты? – Ульв вертелся на месте, держа перед собой меч.

– Я – не здесь. Я – в своей башне, – продолжал голос, но при слове «башня» Ульву стало еще более жутко. Он уже понял, что все это имеет самое прямое отношение к колдуну, а тот оказался уж слишком близко! – Не бойся, – успокаивал его голос, хотя его мертвенное звучание никого успокоить не могло бы. – Я не причиню тебе зла. Я предлагаю тебе союз.

– Кто ты и где ты? – Ульв прижался спиной к опорному столбу.

– Я – Кадарн Многомудрый. Я – в своей башне, в Покое Волшбы.

– Но как ты говоришь со мной?

– Мое тело погружено в колдовской сон, а дух мой вселен в тело этой птицы. – Филин при этих словах опять пошевелил шеей. – Его глазами я наблюдаю за тобой, его ушами слышу тебя. Я не могу покинуть башню сам, потому что один из вас повредил мою птицу-шапку. Я вижу, что ты – более достойный человек, чем все остальные. Я предлагаю тебе союз. Мне нужна помощь, чтобы выйти из башни и унести мои сокровища, а тебе я дам половину из них за то, чтобы ты помог мне.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное