Елизавета Шумская.

Соло для демона

(страница 4 из 27)

скачать книгу бесплатно

   Все хмыкнули с разной степенью ехидства. А Джейко внимательно проследил, к кому они подошли. Оказалось, что к высокой черноволосой женщине с каким-то странным, будто у оборотня, лицом. В нем определенно было что-то звериное, но Тацу, неплохо разбиравшийся в перевертышах, так и не смог понять, принадлежит ли к ним незнакомка или нет, а если да, то к какому Клану. Точно не к кошачьим и не к волкам, не к ящерицам-змеям, не к птичьим… дальше вся компания скрылась с глаз и гадать уже было затруднительно. И все-таки оборотень или нет? Полукровка? Но опять же – от кого?
   – Признавайтесь, Логан, Антонио, кто с ними знаком? – прервал маг собственные размышления, однако надолго не получилось. Мысли тут же поскакали дальше: «А интересная была. Я таких больше люблю, чем подобных Лее Кемли. Кстати, мускулатура очень развита. Кто же она такая? Эрк, ну что сегодня за день такой?! Столько девушек, одна краше другой! Я же так долго не выдержу!»
   Мужчины замотали головами.
   – Нас познакомил один мой приятель и тут же убежал, – ответил Ли. – Что их может связывать? Неужели девушка по наивности попала в его лапы?
   – Я не заметил там чувств, – возразил Вэрл.
   – Они состоят в каком-то одном клубе, – вдруг произнесла Ския.
   – Что?! – через миг молчания выпалили все.
   – А по какой иной причине им носить одинаковые эмблемы? – пожала плечами волшебница Жизни.
   – Какие эмблемы? – обескураженно спросил Тони. – Я ничего не заметил.
   – У нее заколка в волосах, а у него запонки с одним и тем же изображением.
   – И что там было? – поинтересовался Джейко, к своему стыду не углядевший ни того ни другого.
   – Я не очень поняла. Стилизованная штучка. Что-то вроде шутовского колпака и шахматной фигуры. Ты знаешь такой клуб, Джейко?
   Тацу попытался вспомнить что-либо, подходящее под описание. В Ойя было полно самых разных клубов: спортивных, литературных, танцевальных, знакомств, по другим интересам. Но на эмблеме какого из них изображено что-то подобное? На шахматном? Начальник Магического Сыска напряг память, даже лоб наморщил. Нет, колпака там точно не было… кажется, черно-белая доска и конь. Или ладья?
   – А ты не запомнила, какая именно фигура?
   – Э-э-э… или слон, или королева, или пешка… Нет, Джейко, точно не скажу.
   – Ничего страшного, не думаю, что это важно. – Разумеется, в мыслях мага было совсем другое. На то он и Тацу, чтобы узнать подробно обо всем, на что обратил внимание. – Хотя мне стало интересно. Завтра спрошу у своих ребят.
   На том дискуссия была закончена, и пошел обычный праздный разговор людей, пришедших отдыхать. Компании постепенно менялись, небольшие группки курсировали туда-сюда, и вечер шел своим чередом. Небо совсем потемнело, приобретя тот оттенок ночной бархатной синевы, что характерен только для середины осени.
   В воздухе появился едва ощутимый аромат предчувствия, взгляды все чаще стали обращаться к сияющему огнями зданию.
И скоро вполне ожидаемо в дверях показался распорядитель мероприятия, приглашая гостей войти. Кого-то он и несколько его помощниц приветствовали по имени, кто-то должен был показать билеты. Ложи обычно оставались за кем-то определенным, перед спектаклем к нему отправляли посланника, чтобы получить ответ, будет ли он присутствовать. Разумеется, такой сервис не был бесплатным, но театр всегда существовал во многом за счет меценатства, поэтому подобные жесты были вполне понятны. А вот билеты в партер и амфитеатр только продавались. Никаких особых привилегий.
   – Я почему-то так волнуюсь, – произнесла Ския, когда они поднимались по ступеням к своим местам. Девушка приподнимала рукой в перчатке платье и с интересом оглядывалась по сторонам. Джейко придерживал ее за локоток.
   Моранна шла сзади с Логаном, гневно сверкая глазами и оскалом, не особо удачно выдаваемым за улыбку. Вэрла явно забавляла ситуация. Он давно уже понял, что к чему.
   – И с чего это ты волнуешься, дорогая? – конечно же не могла промолчать некромантка. – В первый раз в театре, что ли? Или ты сегодня в образе… чувствительной барышни?
   Деншиоми фыркнула в ответ на это замечание.
   – Я просто предвкушаю чудесное зрелище. Такое всегда будоражит. – Магичка послала чарующий взгляд Вэрлу. – А тебе, Моранна, уже, наверное, наскучили театры и оперы?
   Но та тоже была не лыком шита.
   – Ну что ты, дорогая, совсем нет. Напротив – очень и очень желаю услышать этот чувственный голос, о котором столько говорят, – сейчас и сама некромантка вещала так, словно обучалась у лучших куртизанок. Ее слова и интонации вызывали какие угодно мысли, но отнюдь не об опере. – Я слышала, он будит в людях то, что скрыто в самой глубине. За что и не любим столь многими. Ведь редко кто умеет заглядывать внутрь себя и признавать тени, что там танцуют.
   – Я тоже такое слышала. Тьму сейчас вообще видеть модно. – Взгляд через плечо на подругу. Досталось зеленоглазой усмешки и откровенно потешающемуся Логану. – Наверное, оттого что плохое в себе легче культивировать. Да и защитная оболочка отличная. Жаль, что многие ею прикрывают трусость и пустоту.
   Они как раз проходили мимо зеркала, и Джейко увидел, что капитан «бобров» разве что не зааплодировал. Причем он, похоже, и сам не мог определиться, кому из девушек в большей степени.
   – Уверен, что Алиера Лакост удивит нас всех, – решил прервать эту познавательную беседу Тацу. А то неизвестно, до чего дойдет: или девушки перегрызутся, или Логан от смеха лопнет, или с ним самим что-то недоброе случится. – Вот и наша ложа. Дамы, прошу.


   Они еще долго рассаживались, поправляли одежду, искали бинокли, изучали программки, называя имена актеров и их дублеров, и переговаривались, прежде чем отзвучали все положенные звонки и свет в огромном помещении начал гаснуть. Театр погружался в предвкушающую темноту.
   Ровный шепот десятков людей стих, и в какой-то момент вокруг разлилась полная тишина. Она продолжалась пару секунд, после чего раздался первый звук музыки. Смычок еле ощутимо прошелся по струнам. Потом словно окреп, осмелел, и мелодия коснулась тревогой сердец. В нее влились колдовские звуки рояля, позвав за собой и прочие инструменты.
   И вот на сцене в круге почти белого света появилась фигура певца. Стройный юноша с небрежно уложенными черными волосами стоял напряженно, будто скованный тысячами внутренних цепей, сгорбившись и пряча лицо от жадных взглядов. Он обхватил локти руками, словно удерживая себя или что-то в себе. Музыка дрожала напряжением, и зал послушно замер, ожидая п предчувствуя.
   Молодой человек в круге света медленно поднял голову, открывая зрителям совсем юное лицо с резкими чертами и больными черными глазами. Скрипка взвизгнула струнами, и словно сорвалась с цепи мелодия. Она взвилась под потолок и оттуда ринулась вниз, накрывая зал бешеным ритмом и рвущей душу болью. И в этот же миг юноша запел. Джейко никогда такого не слышал. Обычно музыка была лишь фоном для голоса. Здесь же в диком варварском танце они сплетались воедино.
   И этот сумасшедшей силы голос не терялся за бушующим океаном звуков. И даже слов уже не требовалось. Все было понятно и так – и тоска, и страсть, и отчаяние, и желания, и жажда свободы, и вновь и вновь эта лишающая рассудка боль. Юноша пел о том, как много внутри чувств, о том, как от них рвется на куски сердце и как все, что вокруг, и даже в себе, сковывает. Пел о непонимании и запретах. Пел о том, что сам себя не знает, не понимает и боится. О том, что можно бороться со всеми демонами при свете дня, даже желать быть хорошим и полезным, верить в правильность морали и важность добра, а вот ночью… ночью бал правят пороки, темные стороны и просыпается чудовище. Темный демон, которому плевать на все, кроме своих извращенных желаний, и который является частью своей же души, и сопротивляться ему уже нет сил. Долго ли он продержится?
   Он все пел и пел, а за спиной на еще пока задвинутом занавесе вырастали две тени. Одна – изящная с гибкими линиями и грациозными движениями. Вторая же – уродливая и совсем не человеческая. Она кривлялась, дергалась, становилась все больше и ужаснее. И вот уже зал замирал, зная, что будет беда и ничто не в силах ее остановить.
   О ней же говорила и ария.
   Она закончилась, оборвалась в один миг. Погасли все огни, и пропал из виду самый талантливый из певцов, которых этот город когда-либо слышал. И в следующее мгновение неожиданная тишина взорвалась шквалом аплодисментов. Люди, все еще находясь под властью этого голоса, кричали «браво!» и не в силах были остановиться. Джейко и сам отбивал руки в овациях, пораженный до глубины души. Внутри до сих пор все дрожало от пережитого. Музыка и этот голос за несколько минут взорвали выстраиваемую долгие годы крепость самообладания. И все сильные эмоции, так свойственные магу, рвались наружу.
   Но вот занавес отъехал в сторону, открывая сцену с декорациями и другими участниками, и спектакль покатился дальше.
   Оставалось только поражаться умению режиссера и артистов держать зал в напряжении. Никогда еще эти зрители не реагировали так остро на происходящее на сцене. Это действительно была совершенно необычная опера. Слишком громкая музыка, слишком много массовых сцен, да и магия от специальных эффектов рассыпалась вокруг. Но не это главное. А главное – как они играли! О, как они играли!!! Артисты выкладывались полностью, сами пребывая во власти этого шедевра из музыки и слов, танцев и режиссерского мастерства. И зал платил им за игру своими самыми искренними чувствами: он хохотал, когда один из героев пьесы потешался над врагами. Он влюбленно замирал, когда пела красавица-героиня. Зал с ума сходил от ненависти, когда убили одного из друзей главного героя. И плакал от горя по той же причине.
   Эмоции людей – и зрителей, и исполнителей – были столь яркими, что казалось, их можно было пощупать, ощутить на вкус.
   И конечно, душу сотрясало более всего, когда на сцене появлялся Алиера Лакост.
   Его герой – юный маг – вновь и вновь оказывался один на один с терзающим изнутри демоном. Тот, словно темный зверь, выползал в ярости глаз, голосе и музыке, льющейся вокруг. И тогда в осанке появлялась гордость, в складке уст – надменность, а в слова вкладывалось искушение. Он звал, манил, соблазнял. И этому зову невозможно было противиться.
   И в следующий миг вновь появлялся сутулящийся мальчик, отчаянно желающий быть рядом с любимой девушкой, нести добро и быть достойным. Голос становился чище, пропадали мурлыкающие хрипловатые интонации и действительно верилось в лучшее.
   И снова являлся демон, и вновь и вновь он заставлял героя творить страшные вещи. Действительно страшные. Темная суть юного мага жаждала не наслаждений плоти или силы, она жаждала причинять боль. И с помощью демона легко получала такую возможность. Слова из презрительно кривящихся губ били по самым больным местам самых дорогих людей. Действия доводили до смертей и предательств. А демон все смеялся. Хохотал, даря своему владельцу ощущение всемогущества и упоения собственной жестокостью, чужой болью и своим превосходством. Он на самом деле наслаждался этим. Чтобы потом сгорать от стыда и ненависти к самому себе. И это демону тоже нравилось.
   И конечно же была страсть. Никогда еще, никогда Джейко не испытывал этого чувства только лишь благодаря музыке. Это действительно была невероятно чувственная вещь. Чувственность звучала постоянно, словно была фоном для всего остального. В любовных сценах и в драках, в рассуждениях и мучениях, в насмешках и танцах, она была везде.
   «Нет искусства порочней музыки, – думал Тацу, слушая, как демон призывает мага отступить от своих принципов. Он так описывал наслаждение, что никто бы не смог устоять. И тут же ситуация менялась – вокруг были люди, и завязывалась драка. И даже в ней – в противостоянии и сумасшедших выпадах поединка – была страсть… – И нет его же прекрасней».
   Джейко поймал себя на том, что сжимает пальцами бархатную обивку края балкона. С трудом сглотнул и скосил глаза на спутников. Губы Моранны были приоткрыты, а дыхание сбилось. Зеленые очи Скии расширились, и в них дрожало пламя. Даже Логан был другим. Не совсем понятно в чем, но словно кто-то сдернул с его лица извечную маску сдержанности и ответственности. Даже в драках, их яростных сумасшедших тренировках на пределе возможностей, с минимальной страховкой, он всегда оставался холодно-собранным. Даже во время празднований и попоек он умел держать себя в руках. И его демонические корни проявлялись только в этом умении оставаться спокойным, что бы ни случилось. И вот сейчас… будто нет этой маски. Странный блеск в глазах, сжатые губы, напряженная поза и даже стиснутая в кулак рука. И… столько же чувств на лице. Непонятно каких, но сильных, а только такие свойственны эллуям. И в лице отражалась сейчас вся суть этого существа, заключенная только в одном слове – опасность. Логан Вэрл был опасен, как хищник на своей территории. И это так завораживало…
   Но вот снова на сцене Алиера Лакост, и невозможно думать ни о чем другом. Опера заканчивалась с точки зрения общепринятой морали плохо. Демон сумел разрушить почти все, что было дорого для юного мага. И отношения, и жизнь близких, но заодно и все запреты. И все ханжеское общество, окружавшее главного героя, было буквально перевернуто и уже не могло жить, как прежде. А маг погиб. Собственно, все и шло к тому. То, что главный герой умрет, было понятно с самого начала, однако все равно потрясало. Сейчас Алиера исполнял последнюю арию демона, умирающего вместе с магом. Он говорил о том, что отлично повеселился, о том, что будет приходить всегда, пока мы будем жить за своими шорами, пока будем бояться собственных страстей и пока есть те, кто умеет любить и страдать. Демон хохотал над людьми, которые старательно прячут свои желания, которые столь легко обнажить; над тем, как просто заставить их поменять свои взгляды и предать самих себя. И еще демон говорил о том, что если бы не было его, то никто и никогда бы не запомнил его юного «хозяина», и только его жестокость сделала мага знаменитым и великим. И теперь его не забудут, подарив этим вечность. И что несколько кратких мгновений он пожил по-настоящему. Испытал все. Узнал наслаждение и боль, а значит, и умирать не страшно. И еще… Было еще одно. Демон говорил, что его всегда зовут. Те, кто перед ним, и те, кто за его спиной, всегда, всегда его зовут. Умоляют прийти и сорвать маски и плащи. Дать наслаждение, избавить от терзаний, разрушить запреты и загородить от собственной трусости, неумения идти своим путем и делать что хочется. И чем сильнее в человеке желания, тем он глубже, тем больше он может сделать. И хорошего, и плохого. А вот те, кто мелок, те и ставят ему эти запреты, которые так хочется сломать вместе с жизнями и душами.
   Джейко слушал, смотрел. Просто не мог оторвать глаз от происходящего на сцене. И казалось, что сейчас этот голос выворачивает все, что было в душе чародея. Так далеко удавалось забраться только Инема. Когда-то Куарсао сумел сделать так, что Тацу испытал почти все из того, что может испытать человек. От боли до счастья, от жестокости до полного доверия. Дал возможность увидеть все, что он, Джейко Тацу, на самом деле из себя представляет. Нет, начальник Магического Сыска не был плохим, но в нем было слишком много страстей, желаний, чувств. Он умел их сдерживать даже тогда, шестнадцать лет назад. Но иногда ему очень хотелось выпустить их на волю. И вот сейчас это желание возвращалось. Гуляло в крови шальной силой. Мутило мозги и заставляло темнеть глаза. Ах, как же это было бы сладко – отпустить себя… Так, чтобы вновь почувствовать себя до самого дна. Все пороки, всю чувственность, все желания, всю жестокость, все свои силы. И казалось, что все, что обычно происходит с ним, что его каждый день окружает, все это убивает в нем что-то настоящее, что-то действительно важное, что жило только рядом с Белым Тигром. Хотелось все бросить и снова, снова отправиться в Синие Горы, потому что именно там жил тот, кто единственный был настоящим в этом лицемерном мире. И так хотелось вновь окунуться в круговорот страстей и пороков. Нет, даже не пороков – того, что в обычной жизни себе не позволишь. Вновь… снова побыть… живым… Беззаботным. Не скованным ничем. Молодым. Настоящим.
   Темный зверь внутри поднимал голову. И становилось страшно от его силы. От сокрушительности его эмоций и жажды.
   Будто Джейко стоял перед огромной пропастью и до нее остался всего один шаг. И если сделать его, то получишь все. Все, все, абсолютно все. И только страх и остатки разума останавливали этот последний шаг, не давая поверить в успех. И было страшно, и жутко, и так желанно.
   Кровь и магия начинали гореть в нем сумасшедшим пламенем, отвечая на зов зверя и пропасти. Рука на парапете невольно сжалась в кулак. Искорки в радужке глаз полыхнули золотом. Лицо словно заострилось и потемнело. Перед мысленным взором пронеслось все то, что он может и хочет сделать. Дышать стало тяжело, а в висках застучала кровь. Перед глазами начало темнеть. А зрители тем временем вскакивали в овациях, стоя приветствуя актеров. Аплодисменты сотрясали зал, на сцену летели цветы, и воздух дрожал от криков восторга. Дышать же становилось все труднее и труднее. Джейко тоже поднялся, хлопая в ладоши и, кажется, даже что-то крича. Девушки рядом чуть ли не прыгали около своих кресел. Тацу повернул голову, чувствуя, что сейчас выдержка лопнет. Беглым взглядом отметил, что лиф платья Скии скоро не справится с такой роскошной нагрузкой, и то, как чувственно открываются при слове «браво!» губы Моранны, и тут наткнулся на взгляд Логана. Такой же темный, но уже укрощенный. Капитан «бобров» почти с ужасом смотрел на Джейко.
   Сейчас в своем состоянии Тацу не знал, как ответить на его взгляд. Этой краткой минутой замешательства и воспользовался Вэрл. Он обогнул кресла девушек, бросил им что– то вроде: «Мы на минутку». Но едва ли прекрасные дамы услышали хоть слово, они в это время жадно выглядывали своего нового кумира в толпе исполнителей, вышедших на поклон, схватил Джейко за руку и дернул прочь из ложи. Дотащил до туалетной комнаты и там прижал к стене, перехватив его запястья.
   – Джейко! – взгляд уперся прямо в полыхающие глаза мага. – Держи себя в руках, – голос был спокойный и властный, а пальцы сжимали запястья так, что просто невозможно было эффективно колдовать, а высвободиться из железной хватки капитана «бобров» иным способом не представлялось возможным. – Джейко, у тебя «скачок». Начинается. Сейчас не время. Загони магию обратно. Ты умеешь. Я знаю.
   «Скачок!» Мысль полоснула как ножом. И мгновенно все стало ясно. «Скачком» называлось энергетическое перенасыщение, какие периодически случались у магов. Энергию в таких случаях требовалось срочно сбросить, иначе это грозило огромными неприятностями – от истерик и агрессии до сумасшествия. Причем избавиться от лишней энергии желательно было не в заклинаниях, а в том, что дает именно моральную разгрузку. Рецептов существовало много, но так или иначе они сводились к трем пунктам: драка, выпивка и секс. Неопытные чародеи с трудом могли контролировать подобные состояния, но Джейко к таковым не относился. Просто неожиданно его это накрыло. В последнее время он научился чувствовать приближение «скачков», были тому признаки. И вдруг – такой резкий. Логан, умница, первый понял, в чем дело. Среди его «бобров» было полно магов со схожими проблемами, да и, пройдя долгий путь от простого солдата до капитана СГБР, он не раз работал бок о бок с чародеями, а значит, волей-неволей сталкивался с подобными ситуациями и знал, что делать. Главное, чтобы волшебник тоже это знал. И умел. Джейко умел.
   Тацу шумно выдохнул, закусил губу и принялся приводить себя в порядок.
   – Отпусти руку, – шепнул он.
   Вэрл с сомнением глянул на мага, однако отпустил правое запястье. Джейко не стал настаивать на большем, зная, что командир СГБР не зря опасается. Однако сейчас он не собирался делать глупостей. Выдохнул еще раз. Откинул голову, уперев затылок в стену, и прижал руку к ней же. По камню потекла магия, уходя в землю. Не то, что нужно, конечно. По-хорошему, сейчас бы жаркую девочку – и не только – в постель или какую-нибудь драку добрую, и выпить бы от души. Но Логан прав, не время. Надо довести Моранну со Скией до дома, выдержать их подначки, не поддаться на провокации, а вот потом уже можно и…
   Магия стекала с пальцев, отчего правая часть тела словно немела, а дыхание все еще оставалось тяжелым. «Останется раздражение, а мне нужно спокойствие при общении с моими красавицами. А может, и правда гавкнуть на них, кто знает, вдруг приутихнут?.. Мм… Вряд ли».
   – Ну как? – тихо спросил Логан, продолжая по-прежнему удерживать Джейко у стены.
   – Все нормально. Теперь не сорвусь, – спустя пару мгновений ответил начальник Магического Сыска; взгляд было еще трудно сосредоточить на чем-то одном. – Ты вовремя заметил.
   – Вечно я тебя спасаю, – пошутил Вэрл, отпуская вторую руку мага.
   Тацу, правда, заметил, что капитан «бобров» все еще наготове.
   – Мой непробиваемый Логан, – с улыбкой произнес Джейко. – Все видящий и все замечающий. Ты хоть иногда срываешься? – Слишком вольные слова, но сейчас он еще не до конца себя контролировал. И вряд ли Вэрл обидится на них. А так давно хотелось спросить…
   – А ты когда-нибудь поступаешь против интересов Семьи?
   Истинный Тацу хмыкнул, принимая ответ, и выпрямился.
   – Идем, я уже в норме, – и в ответ на скептический взгляд добавил: – Потряхивать будет, но несколько часов еще продержусь. – Он остановился у двери, поправил рукав рубашки и с усмешкой глянул на приятеля: – Ты только что в туалете зажимал представителя одной из Правящих Семей. Понравилось?
   Логан скептически хмыкнул и отвесил почти официальный поклон.
   – Я солдат, лэр Тацу. И когда-то я давал присягу. В том числе и защищать… вас.
   Джейко чуть прикрыл глаза, наслаждаясь их короткой игрой. Когда еще увидишь столько почтительности в капитане СГБР?
   – Присяга… вот как. И ничего личного? – подначил аристократ, сейчас, с выпрямленной спиной и горделиво откинутой головой, как никогда олицетворяющий свое происхождение и статус.
   – Ну что вы… как можно! – Как хорошо замаскирована усмешка Логана.
   – Даже если прикажу?
   – Прикажите, – легкое подначивание, – если хочется.
   – Я делаю только то, что мне хочется, – полупрезрительным движением повел Тацу плечами. – И да, пожалуй, мне сейчас хочется. Так что приказываю.
   Логан выпрямился и подошел почти вплотную. Глянул прямо в темные глаза.
   – И что же именно, лэр Тацу? – выделил он обращение. Во взгляде капитана искрился смех.
   Джейко тоже уже не мог выдержать.
   – Идти со мной к дамам и мужественно не оставлять меня с ними наедине, – давясь смехом, произнес он. И вместе с другом расхохотался.
   – Как прикажете, лэр Тацу, – почти чувственно шепнул Вэрл. Пальцы потянулись вроде как к нему, но коснулись ручки двери, около которой стоял Джейко, почти зацепив его в этом жесте, и он с поклоном потянул се на себя. – Прошу вас.
   Тацу еле удержался от повторного взрыва смеха и, царственным кивком поблагодарив, развернулся и вышел в коридор. Через мгновение Логан присоединился к нему.
   С девушками все оказалось даже легче, чем друзья предполагали. Они вернулись в зал, когда там еще звучали овации и актеры уже в бессчетный раз выходили на поклон. Девушки едва заметили отсутствие своих кавалеров. Они были под таким сильным впечатлением от увиденного, что на обратном пути почти не ссорились. Даже один раз согласились друг с другом. Что было совсем уж редкостью.
   Ския поправила выбившийся локон и глубоко вздохнула, из-за чего пышная грудь в лифе приподнялась, невольно привлекая мужские взгляды.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное