Элис Маккинли.

В поисках тебя

(страница 2 из 12)

скачать книгу бесплатно

   – Где ты пропадаешь? – набросился он на нее. – У тебя осталось ровно пять минут. Советую поторопиться или я ухожу один! – Мартин очень гордился своей пунктуальностью и раздражался, если кто-то рядом не укладывался во временные рамки. Особенно официальная подруга.
   Как в одном человеке уживаются диаметрально противоположные черты характера, для Анаис всегда оставалось загадкой. Многое в поведении Мартина зачастую зависело от настроения, сиюминутного желания. Его импульсивность требовала постоянного контроля, иначе грозила обернуться для Анаис различными неприятностями, начиная с отказа покупать дорогое платье и заканчивая банальной изменой с первой встречной. Анаис в спешке распределила по мокрым волосам гель для укладки, провела по губам помадой, сбрызнулась любимыми духами – и все это постоянно поглядывая на часы. Когда до срока оставалась одна минута, она заметила на кровати карманный компьютер Мартина. Анаис точно знала, что там есть записная книжка. Искушение было слишком велико. После нескольких неудачных попыток ей удалось найти заветную программу. Напротив многих имен стояли пометки с указанием города. Конечно, такой бабник распределяет своих пассий по городам и странам. Девушки из Лиссабона присутствовали в записной книжке в количестве трех штук. Едва Анаис успела переписать их данные на первый попавшийся клочок бумаги, как в дверь постучали.
   – Все, я ухожу. Ты идешь со мной или нет? – спросил Мартин.
   – Конечно, – быстро ответила она, бросая компьютер обратно на кровать. – Я готова, дорогой.
   Они вместе прошли жилой отсек, поднялись по винтовой лестнице на второй этаж и даже оказались в столовой не самыми последними. Анаис бегло оглядела присутствующих. Заметив ее появление, сидевший в углу Стив лукаво улыбнулся. Она поспешила отвести глаза, бесцельно рассматривая знакомую обстановку. Впрочем, помещение заслуживало и более пристального внимания. Яхта Мартина представляла собой плавучий музей. Начать с того, что первым владельцем морской красавицы был известный голливудский киноактер, затем его сменил гламурный медиамагнат, который вскоре разорился и стал раздавать фирмам-кредиторам свое имущество в счет уплаты долгов. Таким образом, яхта досталась Теренсу-старшему, а тому удалось сэкономить на подарке сыну к совершеннолетию. Мартин придумал своему детищу новое имя «Афродита». Из уважения к богатой истории яхты внутренняя отделка при новом владельце не претерпела существенных изменений. Тем более основными отделочными материалами помещений служили редкие породы деревьев, архитектурные и скульптурные элементы выполнялись знаменитыми мастерами. Комнаты были заполнены антикварной мебелью венецианских мастеров, на стенах щедро развешаны картины французских импрессионистов. Например, обеденный стол, за которым сидели собравшиеся, когда-то стоял во дворце одного из французских королей. Даже использовавшиеся во время обеда серебряные вилки, ложки, ножи, хрустальные бокалы, фарфоровый сервиз насчитывали более чем столетнюю историю.
Словно подслушав мысли Анаис, на данную тему решил высказаться Стив. Обращаясь к Мартину, он выступил с неожиданным предложением:
   – Продай мне своего Моне.
   Имелся в виду простенький пейзаж знаменитого художника, висевший в столовой. Анаис как-то прилюдно выразила свое восхищение этой работой, поэтому сразу же уловила в словах Стива плохо замаскированное стремление досадить ей. Естественно, Мартин ничего подобного не заподозрил и в своем отказе руководствовался другими мотивами:
   – Я вынужден сказать тебе «нет», дружище. Искусство требует бережного отношения, а ты через полгода забудешь и об авторе, и о ценности покупки. Потом твоя прислуга благополучно унесет ее пылиться на чердак, где Моне затеряется среди других раритетов. А в лучшем случае твоя супруга тайком продаст картину в обмен на очередные бриллианты, которые ты обещаешь ей каждый месяц.
   За столом послышались отдельные робкие смешки. Правда, Стив воспринял все исключительно как шутку. Такая у них с Мартином сложилась манера общения, ироничная и колкая одновременно. Он сказал, что совсем забыл об угрозе в лице жены, поэтому вынужден признать правоту друга. Разговор постепенно перетек в русло обсуждения предстоящей остановки в Лиссабоне. Все наперебой предлагали отправиться в лучшие, по их мнению, рестораны, ночные клубы, казино. Спор разгорелся нешуточный. Каждый считал себя подлинным знатоком португальской столицы. В конце концов самые упорные принялись вспоминать, кто последним посещал Лиссабон. Этому безобразию подвел итог хозяин яхты.
   – Раз вы не способны решить сообща, – крикнул он, заглушая гул голосов, – распоряжаться культурной программой я доверяю Стиву! Конечно, любой из вас может делать что хочет. Но пропуск для возвращения на судно я выпишу на имя одного человека, моего лучшего друга. Только с ним у остальных получится вернуться на яхту.
   – Есть еще комфортабельные отели, – резонно заметила одна из девушек. – Чем караулить остальных, я лучше переночую в удобном номере на суше.
   – Твое право, – лукаво улыбнулся Мартин. – Но я могу закончить работу в любое время суток и дам Стиву знать, чтобы все возвращались на «Афродиту». Предупреждать персонально кого-либо еще не собираюсь. Поэтому, придя в порт рано утром, ты, дорогуша, рискуешь застрять в Португалии дольше, чем планировала.
   Больше возражений вслух не высказывалось, хотя на лицах присутствующих просматривалось явное недовольство таким принудительным режимом пребывания в Лиссабоне. Анаис тоже насторожилась, услышав странное предложение Мартина. В его решении явно присутствовал какой-то скрытый смысл. Возможно, рассчитанный на то, чтобы она постоянно находилась под присмотром его доверенных лиц. Только с какой целью? Вряд ли он подозревает ее в неверности. К маршруту яхты Анаис имеет такое же косвенное отношение, как и остальные. Тогда получается, что развлечься на стороне собирается сам Теренс.


   Через окна президентского люкса открывался изумительный вид на Эйфелеву башню. Но он не испытывал какого-то особенного восторга по этому поводу. Подумаешь, гигантское бетонно-металлическое чудовище… И чего это с ней все носятся?! Впервые увидев главную достопримечательность Парижа, Рене испытал разочарование. Вот наглядный пример того, как ловко реклама искажает истинные представления о предмете. Поэтому считается особенным шиком остановиться в номере с уникальным видом.
   – Знаешь, о чем я все время размышляла? – влезла со своими откровениями Джуди.
   – Я думал, ты давно спишь, – нехотя отозвался он. – Что случилось?
   – Ничего серьезного. Просто до сих пор не решу, как тебя называть. Откуда такое странное имя?
   – Это псевдоним. Просто звучное сочетание слов.
   – Значит, раньше тебя звали по-другому?
   – Ну да. То есть немного иначе.
   – Правда? Я хочу знать! Обещаю никому не говорить.
   Так я тебе и поверил! – подумал Рене. Завтра пол-Европы будет в курсе. Вслух пришлось соврать насчет плохой памяти. Хотя ложь прозвучала неубедительно, Джуди отстала, демонстративно обидевшись. Она вернулась в кровать, а Рене продолжил наслаждаться одиночеством у окна. В последнее время ему порядком надоели эти женские капризы. Иногда возникало желание раствориться в толпе людей, каждый день спешащих на работу. Вставать утром по звонку будильника. Различать будни и выходные. С нетерпением ждать отпуска. Таков образ жизни большинства французов. Но Рене родился не для того, чтобы трудиться на благо своей страны, увеличивая число занятых. Для него главным критерием какого-либо занятия всегда было удовольствие. Он умел дарить женщинам радость, а те в свою очередь демонстрировали чудеса щедрости. Вместе с деньгами к Рене приходило счастье, ощущение спокойствия и защищенности. Ему не нравились обидные слова вроде «жиголо» или «альфонс». Почему женщина, живущая за счет мужчин, воспринимается обществом спокойно, тогда как обратная ситуация вызывает бурю негодования и осуждения? Ведь он не грабит, не убивает своих клиенток, не отбирает деньги насильно. Дамы сами ищут с ним встреч. Рене видел множество примеров в лице знакомых парней, с которыми работал в модельной среде. Все занимались эскортом. Да, именно это слово он считал наиболее подходящим. Только немного с другим смыслом. Эскорт – всеобъемлющее понятие. Главным критерием служит пожелание клиентки. Они могут провести вместе одну ночь или просто сходить куда-нибудь – в ресторан, на презентацию. У Рене сформировался свой круг состоятельных дамочек, пользующихся его услугами регулярно. Разве он виноват, что бизнес-леди отпугивают мужчин чрезмерной независимостью, а цепкие дамочки, получившие солидный капитал при разводе, как правило, разочарованы семейной жизнью? Женщины нуждаются в ласке, внимании, в осознании собственной привлекательности. Ничего сверхъестественного.
   – Красавчик, я совсем замерзла без тебя, – требовательно позвала Джуди.
   Рене молча встал и направился к кровати, а она откровенно любовалась им. До чего красивый парень! Глаза зеленые, смотрят холодно, словно гипнотизируя. Русые волосы пострижены по последней моде и прядями падают на лоб. Скулы, нос, подбородок – все подобрано природой идеально. Когда он подошел близко, заслонив естественный свет из окна, Джуди осталось восхищаться мускулистым телом, крепкими сильными руками, которые через мгновение уже обнимали ее. Сильные пальцы дарили наслаждение каждой клеточке тела. Она зажмурилась, опасаясь, что чудесный мираж исчезнет…
   Рене Дюлье родился в семье фермера. Не слишком удачливого фермера. Если быть точным, полного болвана, у которого недостало ни ума, ни желания заняться чем-нибудь другим. Они всегда жили впроголодь. Мать, окончившая с блеском консерваторию, время от времени пыталась найти применение своим талантам, зарабатывая на частных уроках. Но кому в их захолустье требовалось знание музыки?! Мадам Дюлье могла блистать на лучших концертных площадках, объездить полмира, добиться известности. Только на свою беду она встретила будущего мужа. Он унаследовал ферму от отца и даже мысли не допускал отказаться от нее. Молодожены поселились в глуши. Первое время они действительно жили счастливо. Однако время шло, сын подрастал, а денег не прибавлялось. Месье Дюлье злился от собственного бессилия, все чаще приходил домой в нетрезвом виде, срывая недовольство на близких. Рене отчетливо помнил их ссоры. Мать все сильнее разочаровывалась в том выборе, который сделала. Он узнал об этом, прочитав спустя много лет найденный на чердаке дневник мадам Дюлье. Ей приходилось очень тяжело. Уделом некогда счастливой женщины стало бесконечное терпение. Но если эмоции не находят выхода, накапливая стрессовое состояние, организм рано или поздно начинает сдавать. Сначала мадам Дюлье заболела пустяковым гриппом. Заразилась от сына. Врач прописал таблетки, постельный режим. Как положено в таких случаях. Скоро она начала поправляться. Казалось, еще день – и она снова сможет заниматься повседневными делами. Рене тем утром зашел к матери перед уходом в школу. Впервые за долгое время у нее было хорошее настроение. Когда мальчик вернулся домой, ее уже увезли в больницу. Обеспокоенный муж вызвал «скорую», обнаружив у супруги сильный жар. Поздним вечером, не приходя в сознание, мать Рене умерла. Этот страшный удар навсегда изменил его отношение к жизни. Он возненавидел отца, обвиняя его в смерти матери. Последней каплей стала скоропалительная женитьба недавнего вдовца. Позже Рене подозревал, что мачеха всего лишь поменяла роль постоянной любовницы на официальный статус жены. Их новая семья с перерывом в год пополнилась еще двумя детьми. Сын от первого брака мало интересовал отца, как, впрочем, и его вторую жену…
   – Дорогой, ты спишь? – прошептала Джуди, прижимаясь к любовнику.
   Он не хотел отвечать. Сегодняшний гонорар Рене отработал сполна, а пустая болтовня подождет до завтра. Да и вряд ли найдется женщина, с которой ему понравится просто разговаривать, не заставляя себя слушать, сочинять фразы в ответ, смеяться над глупыми шутками. По крайней мере, среди его клиенток таких нет. Они все старше Рене как минимум лет на десять, хотя тщательно скрывают возраст. К примеру, Джуди кокетливо намекнула «о красивой цифре пятнадцать, означающей возрастную разницу между ними». Если ему двадцать пять, то, значит, даме, спящей рядом, всего сорок. Ну, это вряд ли.
   Рене осторожно повернул голову и посмотрел на Эйфелеву башню. По вечерам вокруг нее собираются молодые люди, весело проводят время. Он мог бы стоять в их компании, пить пиво, беззаботно обнимать хорошенькую ровесницу… И слушать, как гуляет ветер в пустых карманах. Шутить, пытаясь забыть о долгах, о беспросветном будущем в поисках работы, жилья. Кто сказал, что такая жизнь лучше? Рене вовсе не собирается посвятить себя исполнению чужих прихотей. Вот накопит достаточно денег, тогда займется настоящей работой. Например, виноделием. Отличный бизнес. Красивый и прибыльный. Только требует предварительных вложений. То же самое касалось планов в отношении молодых девушек. Рене хотел дать своей будущей жене все. Иначе зачем влюбляться, мечтать о создании семьи?
   Провинциал по фамилии Дюлье, впервые оказавшийся в Париже шесть лет назад, так и остался бы случайным туристом в городе-мечте. Поначалу он робел, глядя на пестрый, непривычно шумный и динамичный мир. Но постепенно привыкал к нему, вставая ранним утром, чтобы подмести замусоренные улицы на окраине столицы. Суть единственного занятия, которое удалось найти парнишке без образования, заключалась в поддержании чистоты на довольно обширной территории. Работа только выглядела легкой. На самом деле он просыпался еще раньше, чем в сельской глуши, брал нехитрые принадлежности вроде метлы, садовых грабель, мусорного ведра и выходил на длинный тротуар, находившийся в его ведении. Со смешанными чувствами вспоминал он о том периоде жизни. С одной стороны, подобное прозябание явилось мучительным испытанием, временами давали о себе знать разочарование, угнетенность, апатия. Но, с другой – он был в Париже, с его манящими огнями, пусть пока недоступными нищему провинциалу. Да, рядом кипела жизнь. А дома… Из года в год Рене видел один и тот же сельский пейзаж, унылый в своей бесконечной предсказуемости. Когда он совсем отчаивался, лежа на жестком матрасе наедине с мечтами, то вспоминал еще более безрадостную жизнь в отцовском доме.
   Через полгода жалкого неудачника по фамилии Дюлье больше не существовало в природе. Вместо него появился Рене Ноэль, красавчик и авантюрист. Он одевался в лучших модных магазинах, ужинал в элитных ресторанах, снимал квартиру в престижном районе. И еще мелькал на обложках журналов, работал моделью, снимался в клипах известных музыкантов. Как такое могло случиться? Этот вопрос, наверное, задал бы ему отец, если бы узнал о неожиданном успехе своего первенца. Но месье Дюлье редко смотрел телевизор. Вся семья с утра до позднего вечера была занята в огромном фермерском хозяйстве. С отъездом Рене у них прибавилось работы, это точно. Ноэль с благодарностью вспоминал тяжелый труд, сформировавший из худого подростка сильного мускулистого мужчину. Именно на его торс в облегающей футболке обратила внимание Энн Макбрайт. О ней Рене всегда вспоминал с нежностью. Ирландка средних лет, еще не утратившая привлекательности, она буквально подобрала на улице смазливого дворника. В тот день Энн заблудилась, возвращаясь от подруги. Она затормозила возле Рене, чтобы спросить дорогу…
   За размышлениями Рене не заметил, как погрузился в сон. Пробуждение тоже получилось неожиданным.
   – Пора вставать, красавчик. – Джуди склонилась над ним, щекоча шею своим дыханием. – Я заказала тебе завтрак.
   – А ты уже уходишь? – спросил Рене и рывком сел на кровати. – Почему так рано?
   – Дела, дела. Одинокой женщине приходится лично заниматься своими финансами. – Она оглядела его с усмешкой. – Хотя с удовольствием задержалась бы здесь с тобой. – Джуди наклонилась к нему для прощального поцелуя. Ее рука с длинными ногтями привычно скользнула по обнаженной груди любовника, но вовремя остановилась. – Я хочу увидеть тебя на следующей неделе, – бросила она уходя. – Оставь для меня свободное время.
   – Хорошо, буду ждать звонка. До встречи.
   Джуди в последний раз сверкнула сильно подведенными глазами и закрыла за собой дверь номера. Рене почувствовал облегчение. Он взял с тумбочки давно замеченный конверт, открыл, пересчитал и остался доволен щедростью Джуди. Спрятав деньги, Ноэль уже собирался принять душ, когда в дверь постучали. Официант вкатил в номер тележку с блюдами. Словно фокусник, он достал из-под длинной скатерти бутылку шампанского и конверт.
   – Просили передать, – коротко объяснил он, переставляя предметы на стол. – Желаете, чтобы я наполнил ваш бокал?
   – Нет, благодарю. Можете идти. – Рене взял с тумбочки заранее приготовленную купюру и протянул официанту.
   – Спасибо большое, – осклабился тот в улыбке. – Всего доброго, месье.
   Загадочное послание, естественно, написала Джуди. Прочитав его, он испытал прилив радости. Какая чудесная женщина! Умеет устроить праздник буквально на пустом месте. Внезапно предложила Рене авантюру, от которой трудно отказаться. Она сказала, что позвонит на следующей неделе. Да, им теперь будет чем заняться. Ноэль видел ее всего лишь второй раз в жизни, поэтому знал о ней мало. Так сказать, необходимый минимум: независима, не замужем. Дело в том, что он встречался только с одинокими дамами. Обычная мера предосторожности. Зачем искать лишние проблемы в лице богатых ревнивых мужей, чьи деньги могут как обогатить любовника жены, так и лишить его жизни? Поэтому Рене всегда собирал информацию о возможной клиентке. Этому его научила Энн, отпуская способного ученика в свободное плавание.
   Бокал шампанского ранним утром вновь всколыхнул в Рене волну воспоминаний. Ее рыжие волосы имели совершенно потрясающий оттенок, который не под силу создать самым дорогим краскам. «Настоящий ирландский цвет. Достался от предков», – говорила она с гордостью. Тогда Ноэль думал, что любит Энн. Любит женщину на двадцать лет старше, чей сын родился всего на два года позже его. Кем она была для Рене на самом деле? Наверное, ангелом-хранителем, открывшим перед ним двери в будущее. Дорогу, ведущую в красивую жизнь. Таким образом Энн отблагодарила его за искренность, за нежность, за минуты счастья, заставившие ее снова почувствовать себя желанной и привлекательной. Это она впервые назвала своего молодого любовника Ноэлем. Научила вести себя в обществе, разбираться в музыке, живописи, моде – излюбленных темах высших кругов. Договорилась об участии Рене в рекламе, а затем о подписании контракта с известным агентством. Своей заботой Энн в какой-то степени заменила ему мать. Любовь к ней была сравнима с болезненной зависимостью. Сколько длились их отношения? Ноэлю казалось, что рядом с ней прошла целая жизнь. В реальности чуть больше года. Короткий период, когда он замирал при звуках ее голоса, с нетерпением ждал очередной встречи. Однажды Энн пришла в последний раз. Ее монолог эхом отдавался в голове влюбленного парня. Она говорила о разделявших их преградах, которые раньше игнорировала. О своей неустроенной личной жизни, о желании снова выйти замуж. Рене слишком молод для роли спутника жизни. Им лучше расстаться, потому что у нее появился идеальный вариант для брака. Он до сих пор чувствовал щемящую боль при воспоминании о холодных глазах Энн. Непоколебимая твердость в голосе, скрещенные на груди руки – все демонстрировало бесповоротность принятого решения. Наверное, Ноэль заплакал бы, если бы умел. Но он давно разучился плакать. Да и сильная ирландка не выносила мужских слез. Она ушла, дав напоследок совет использовать свою обезоруживающую привлекательность в дальнейшем. Рене думал, что будет тяжело переживать их разрыв. Но удивительно: Энн словно восполнила в его сердце недостаток материнской любви, а вместе с этим исчезли прежние страхи, подростковые комплексы. Он посмотрел на этот роман по-другому. Что-то вроде психотерапии через тесное общение врача с пациентом. Дальше началась новая жизнь.
   Женщины сами подходили к нему на вечеринках. Они не просили преданности и верности. Ноэль был одним из многих молодых провинциальных красавчиков, охваченных честолюбивыми планами. Одинокие дамы просто использовали их устремления себе во благо. Он стал зарабатывать вдвое больше прежнего. Правда, спать в одиночестве приходилось все реже, требовалось постоянно поддерживать форму, безукоризненно выглядеть. Постепенно Рене расстался с мыслью завести постоянную подругу своего возраста. На нее попросту не осталось бы времени. До своего отъезда в Париж он встречался с парой сверстниц, но обоюдная неопытность оставила в душе противоречивые впечатления.
   В кармане рубашки завибрировал мобильник. Звонили из агентства.
   – Ноэль, привет. Сможешь подъехать сегодня к съемочному павильону?
   – Нет проблем, назови конкретное время.
   – К полудню. Тебя хотят попробовать на ролик с машиной.
   – Ладно, буду вовремя. Пока.
   Поскольку работа напоминала о себе нечасто, Рене не привык разбрасываться конкретными предложениями. Он прикинул планы на день: перевести вознаграждение Джуди на счет квартирной хозяйки, заглянуть на часок в тренажерный зал, забрать костюм из химчистки. Вроде все.
   Июньское утро не скупилось на краски. Казалось, Париж насквозь пронизан солнечными лучами и светится изнутри. Ноэль задержался на улице минут пять, но успел пожалеть, что отправился на машине. В городе полновластно царило лето. Оно всегда приходит внезапно, среди череды дождей и пасмурных дней. Теплый воздух проникал через открытые окна в салон автомобиля. Еще не пришла изнуряющая жара, когда листва на деревьях, тротуары, витрины, стекла домов, машины покрываются толстым слоем пыли. Даже воздух, прохладный после ночного дождя, пока доставлял удовольствие.
   Поддавшись мимолетному порыву, Рене затормозил возле цветочного киоска и купил букет кремовых роз. Самый подходящий цвет на данный момент. В нем собраны краски пробуждающегося дня. Такой букет – намек, действующий эффективнее любой прямоты. Это не красный цвет страсти, желания, пылких чувств, от которого исходят флюиды предсказуемости. Джуди производит впечатление утонченной женщины, способной оценить красивый жест. Он написал на карточке, прилагавшейся к букету, пару строк из шекспировского сонета. Заказ обещали доставить в офис его новой клиентки к полудню. Энн Макбрайт обожала английскую литературу, поэтому Ноэль помнил ее любимых авторов почти наизусть. Хотел, чтобы она гордилась своим возлюбленным и как можно реже замечала огромную пропасть между ними. Он знал, что через год после их расставания Энн вышла замуж. Они сталкивались на модных показах, светских тусовках, но оба избегали разговоров. Рене искренне желал ей счастья. Жаль, что у них оказались такие разные представления об этом. Если бы Энн попросила, он остался бы рядом, бросил все. Но она говорила совсем другие вещи. Потом ушла. И вот Ноэль продолжает жить в новом для себя мире, в который ввела его она. Он остался в одиночестве. Впоследствии с ним спешили поделиться своими переживаниями многие клиентки, оплачивая скорее внимательного слушателя, чем ласкового любовника. Рене умел сочувствовать…
   – Эй, приятель! Ты что, заснул там, в машине? – окликнул его помощник режиссера, выглядывая из съемочного павильона. – Мы ждем тебя уже десять минут.
   – Иду. Дайте мне еще тридцать секунд, – ответил Ноэль.
   Теперь следовало выбросить из головы все лишние мысли. Отодвинуть воспоминания в самый дальний уголок памяти. Впереди съемка. Даже простой рекламный ролик требует полной отдачи. Экран не терпит глупых кривляний. Рене привык делать работу на совесть. Ведь таким образом он кропотливо, раз за разом, создает свой имидж.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное