Елена Усачева.

Закон популярности

(страница 3 из 12)

скачать книгу бесплатно

   Ничего нового эта Златогорова сказать ему не могла. Будет нести всякую чушь типа того, что заниматься ему надо гуманитарными предметами, а не техническими, что у него повышенные коммуникативные способности, что он явный лидер… Короче, все это он знал и без нее. Но судя по поведению, психологиня была назойливой, так просто не отстанет. Если Васильев ее сейчас пошлет вместе с ключами куда подальше, она придет снова. А еще хуже – что-нибудь плохое скажет про него Червякову, тогда еще и с математиком придется бодаться.
   Андрюха позвенел ключом.
   – Учитесь, мелюзга, как надо охмурять баб, – торжественно произнес он. – Пять минут, и она уже готова со мной уединиться в отдельных апартаментах.
   – Детский сад, – покачала головой Нинель Михайловна, собирая со стола тетради. – Какие-то вы после каникул дикие пришли. 9-й «А» тоже совершенно невозможно заставить думать.
   – Заставить думать нельзя. – Васильев щелкнул замками рюкзака. – Еще в начальной школе нам сделали лоботомию, и мы уже больше ни на что не способны.
   – Что вам сделали? – нахмурилась биологичка.
   – Лоботомию. – Васильев схватил себя за голову. – Это когда вскрывают череп и вынимают часть мозгов. Так делали в фильме «Пролетая над гнездом кукушки».
   – И что же у тебя теперь в голове? Сквозняк? – Нинель Михайловна раздраженно стукнула стопкой тетрадей по столу.
   Васильев вышел в коридор. Делать было решительно нечего. Можно, конечно, выяснить, что там случилось с Рязанкиной, не ампутировали ли ей еще ногу по самые уши. Или отправиться к Быковскому, чтобы узнать, какая муха укусила его мать, что она примчалась в школу.
   На него накатила лень. Да ну, куда-то идти, что-то делать.
   А может, зайти к психологине? Пускай она его наставит на путь истинный, скажет, как ему теперь жить.
   Андрюха уже сделал пару шагов по коридору, но вдруг резко изменил направление, подошел к окну и недрогнувшей рукой опустил ключ в ребристое нутро батареи.
   Вот теперь пускай побегают, пускай поищут свои ключики…
   Довольный, что избавился от ключа и от необходимости к кому-то идти, он пробежал два пролета лестницы. Внизу послышался голос завуча. Встречаться сегодня с Алевтиной Петровной не входило в Андрюхины планы, поэтому он свернул на второй этаж.
   Он уже почти добрался до противоположной лестницы, когда какая-то неправильность привлекла его внимание. На одном из кабинетов появилась новая табличка – на ярко-желтом фоне тревожно-красные буквы скачут в разные стороны. Табличка была настолько необычной, что пройти мимо было невозможно.
   «П», «И», «Х», «О»…
   Пихо…
   Тьфу, ты! Психология!
   Ага! Номер четырнадцатый. Сверху в табличку был вставлен сложенный вчетверо листок.
Коричневая дверь, желтая табличка, голубой листок. Открываешь дверь, а за ней сидит добрая фея и обещает манну небесную.
   Кстати, о двери.
   Андрюха похлопал себя по карманам. Куда ключ-то делся?
   Пока он ощупывал себя и перекидывал рюкзак с плеча на плечо, глаза его неотрывно смотрели на записку.
   Какой идиотизм вкладывать записку просто так. Ее может кто угодно взять. А кому надо, так и не достанется.
   Через секунду рюкзак валялся на полу, а сам Васильев шуршал голубым листком.
   «В столе, в верхнем ящике лежат все ваши листочки, а под ними результат теста. Посмотри его спокойно и подумай. Об этом пока не знает никто, кроме тебя. И не узнает, если ты сможешь правильно себя повести. О.В.»
   Текст был непонятный. Ни обращения, ни объяснения.
   Андрюха еще раз пробежал глазами по ровным строчкам, продолжая похлопывать себя по карману.
   Это же психологиня ему написала! Она догадывалась, что он не воспользуется ключом, но обязательно пройдет мимо, прочитает записку и тогда уже не сможет удержаться от соблазна все узнать.
   Что же там, в этих результатах? Выяснилось, что он самый умный? Что ему на роду написано стать Наполеоном и свершить революцию? Какой такой секрет выяснила психологиня, что не стала говорить при всех? Чего она испугалась? Правда настолько страшна? Или так неожиданна?
   Андрюха скомкал листочек и сунул в карман.
   Войти хотелось смертельно.
   А ведь он случайно здесь оказался. Если бы не Алевтина, он бы прошел по другой лестнице и никакой записки не увидел бы. И трюк психологини провалился бы.
   Черт, интересно-то как!
   Васильев подергал дверь.
   Закрыто.
   Нужен ключ. Тот, что был у него, застрял в батарее. Запасной может быть в учительской или у вахтера.
   Что же он стоит? Скорее к батарее!
   Андрюха помчался наверх.
   Ключ застрял капитально. Его еще можно было нащупать, если подсунуть палец снизу, но сверху его даже не было видно. Нависающий подоконник мешал протолкнуть ключ ниже.
   Андрюха отбросил указку, раздобытую в кабинете химии, и в сердцах стукнул по упрямой батарее. Она отозвалась гулким эхом, и Васильев перепугался, что на шум сейчас сбежится толпа.
   Вжимая голову в плечи, он бросился к кабинету химии, единственному из всех оставшемуся открытым.
   Можно было, конечно, провести эксперимент и попробовать вылить в батарею какой-нибудь химической жидкости. Она там что-нибудь окислит, и ключ вывалится сам. Но Андрюха не был силен в химических формулах, какую жидкость взять, чтобы при соединении с батареей из нее выпадал ключ с большим медным кольцом, он не знал.
   И тут ему на глаза попались магниты. Небольшие черные брусочки, с помощью которых на доску крепились карты и таблицы.
   В следующую минуту он снова сидел на корточках в низком поклоне перед батареей. Он упрямо водил по ребристому боку магнитом, в надежде, что ключ спустится вслед за магнитом вниз.
   То ли ключ был не железный, то ли магнит сильно лип к батарее, но только ничего у Андрюхи не получалось.
   Тогда он решил попробовать спустить магнит сверху. Если ключ не хочет прикрепляться через толстую батарею, то уж напрямую схватится точно.
   Во все еще пустующем кабинете химии Андрюха раздобыл леску, перевязал ею магнит и спустил в ребристый отсек.
   Магнит тут же прикрепился к стенке и никуда больше падать не соглашался.
   От отчаянья Андрюха шепотом выругался.
   Да что же это такое! Как будто кто-то издевается над ним! Какого лешего он закинул этот ключ так далеко? Руки чесались?
   Чтобы наказать эти самые непослушные руки, он пару раз сильно ударил по жесткой батарее кулаком.
   Затрепетала, застонала сложная конструкция школьного отопления и…
   И ничего не произошло.
   – Если где-то нет кого-то,
   Значит, кто-то где-то есть.
   Только где же этот кто-то?
   И куда он мог залезть? – произнесли у Андрюхи за спиной, и тот шлепнулся на пол от неожиданности.
   Сначала Андрюхе бросилась в глаза необычная окантовка на джинсах стоящего перед ним человека. Джинсы были надставлены, поверху шов скрывала широкая тесьма.
   – Записку прочитал? – по-деловому спросила Ольга Владимировна. Ее не смущало, что человек, к которому она обращается, сидит на полу, как будто она каждый день практикует такое общение.
   – У меня ключ застрял, – пробормотал Васильев, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, все-таки ситуация была наиглупейшая.
   – Держи!
   Психологиня сделала уже знакомое движение рукой, и на Андрюхину ладонь упал ключ. Желтенький. С большим медным кольцом.
   – А как?… – смутился он.
   – Посмотри, что там написано, а потом мы поговорим. – Ольга Владимировна протянула Васильеву руку, предлагая свою помощь, но он поднялся сам.
   – Чего, достали, что ли? – буркнул он, от неловкости не зная, что делать – то ли бежать куда глаза глядят, то ли с достоинством спуститься на второй этаж.
   – Он сам выпал.
   – И давно? – напрягся Андрюха, чувствуя себя последним «чайником» эпохи. Развестись на такую подставу! Ключа в батарее не было, а он его все доставал и доставал. Интересно, сколько бы он еще тут скакал, если бы не психологиня?
   – Ничего, в следующий раз получше запрячу, – мрачно пообещал он и отправился вниз.
   У него было сильнейшее желание дойти до второго этажа, забросить ключ за очередную батарею и с чувством выполненного долга отправиться домой. Но на доставание застрявшего ключа у него ушло столько сил и времени, что Васильев пока решил повременить с каверзами.
   На лестнице было тихо – за ним никто не шел. Если бы психологиня отправилась следом, Андрюха бы сбежал. Не станет он что-либо делать под чужим присмотром!
   Но она осталась на четвертом, и Васильев заспешил вниз.
   Наверняка в кабинете его ждал какой-нибудь невинный результат – средний уровень интеллекта, способности такие-то, характер нордический, темперамент устойчивый… и подобная фигня. Но втайне он надеялся на что-нибудь фееричное. Что исследование вскрыло в нем феноменального гения или кровавого маньяка. Андрюха совсем забыл, что отвечали все на невинный вопрос, кто с кем дружит, поэтому тест не может дать такие итоги. Но ему очень хотелось увидеть именно это, о другом он не думал.
   Дверь оказалась не заперта, но это было уже и неважно. Он неожиданно почувствовал себя уставшим. Столько возни с этой батареей, волнения первого дня четверти. Надо было бежать домой.
   В узком кабинете стоял стол, вдоль стен с двух сторон стулья и низкий комод с не в кассу лежащей здесь плюшевой игрушкой, маленькой невзрачной лохматой собакой.
   Стол был пуст. Васильев покрутился вокруг, не сразу вспомнив, что искать надо в ящиках. Он стал безжалостно дергать ручки.
   Пусто, пусто, пусто… Ага, вот!
   Ворох бумажек со знакомыми именами и фамилиями, из-под низа торчит большой лист. Результат.
   На белоснежном пространстве был нарисован круг, по нему раскиданы разноцветные точки – зеленые, красные, черные… Рядом имена.
   Ниже шел столбец с фамилиями, и напротив каждой какое-нибудь словосочетание. Чаще всего встречалась фраза «замкнутая система».
   Его фамилия была написана черной ручкой, и рядом с ней стояло три восклицательных знака.
   – Что это?
   Он не слышал, как Ольга Владимировна вошла, но почему-то был уверен, что она уже в кабинете.
   – Ребята писали, кто с кем дружит, или хотел бы дружить, или кому доверяет. Когда трое указывают друг на друга и больше их никто не выбирает, то это называется «замкнутая система». Это не очень хорошо, ведь получается, что больше эти ребята никому не интересны.
   – Что это? – Андрюха ткнул пальцем в свои восклицательные знаки. Чьи-то там «замкнутые системы» его не интересовали.
   – Кого назвали больше всего, считается «звездой», – Ольга Владимировна упорно игнорировала вопросы Васильева. – «Звезд» у вас в классе двое. – Андрюха на секунду задержал дыхание, готовясь к тому, что назовут его и, может быть, Быковского. – Беленькая у девочек и Гребешков у мальчиков.
   – А я кто? – Васильев забыл выдохнуть и закашлялся.
   – К сожалению, тебя не выбрал никто, только ты сам, – психологиня попыталась смягчить голосом тяжелый приговор, но произнесла она это все равно жестко. – Это называется «изолируемый».
   – Что? – От неожиданного заявления в голове у Андрюхи все перемешалось.
   – А так как ты, судя по всему, считаешь себя лидером, то я и хотела с тобой поговорить.
   Ящик на его пути попался случайно. Он кулаком стукнул по выдвинутой полке, та с грохотом въехала в стол, внутри нее что-то загремело.
   Васильев успел пройти вдоль стола, когда в голове у него забилась, заорала тревожная мысль.
   Что может звенеть в ящике, где лежит только бумага?
   Ольга Владимировна улыбалась, уверенная в том, что ее метод общения с подростками сработал. Но Андрюху никогда не волновали чужие проблемы. А сейчас и подавно.
   Он метнулся обратно, рванул на себя правый ящик, выдергивая его из пазов. Полка шваркнула по блестящей обшивке других ящиков и глухо стукнулась острым краем в линолеум пола. Зазвенели, выпадая, несколько желтых ключей на больших медных колечках. Точно таких же, как тот, что все еще находится в батарее!
   В дикой ярости Васильев пнул ногой рассыпавшиеся ключи и бросился на выход. По дороге он с невероятным наслаждением рвал листок с результатами.
   Изолируемый, говорите? Он им устроит такую изоляцию – мало не покажется!
   А психологиня-то какова! Пошутить с ним решила! Маленького нашла! Подсунула ему другой ключ. Да он вообще этот кабинет взорвет! Заколотит дверь, она в него больше никогда не войдет, и ее бесконечные бумажки сожрет плесень!
   Андрюха выскочил на улицу и только здесь смог спокойно вздохнуть.
   С ним происходило что-то странное. Медленно, как бы нехотя, в его душе сдвинулся тяжелый валун, качнулся, размышляя, в какую сторону ему упасть, на секунду замер и покатился вниз, каждым своим ударом причиняя невероятную боль. За этим камнем потянулись другие, более мелкие, и вот уже обвал, набирая силы, полетел вниз, погребая под собой измочаленную Андрюхину душу.
   Васильев ссутулился, надвинул капюшон куртки на нос и медленно побрел к центральным воротам. А за ним рушилась ненавистная школа. В нее летели ядерные ракеты, падали самолеты, врезались танки, где-нибудь в подвале громила все к чертовой бабушке тонна динамита, прорывалась подземная канализация, и оставшуюся от здания воронку заполняла мутная вода.
   Значит, никто из их класса не хочет с ним отправляться на необитаемый остров? Ну, Рязанкина – понятно, обиженную из себя строит. Курбаленко – фиг с ней, прилипла к Быковскому и пускай там сидит. Маканина с Беленькой так просто его ненавидят. Но все остальные-то чего? Волков, Гребешков, Когтев, Ротов? Пашки не было, уж он-то точно его написал бы! А Сидоров? Сидоров чего себе думал? Куда он без Васильева? Генку вообще в классе заметили только потому, что Андрюха пару раз облажался.
   Нет, ну чего они себе возомнили? Думают, проживут без него? А вот ни фига подобного! Сдохнут.
   Нет, эта толпа не сама решилась на такой шаг. Их подговорили. Кто-то знал заранее, что придет психологиня и проведет тест. Знать мог Гребешков. У его папани денег до фига, он кого угодно купит. Хоть Червякова, хоть всю школу. Все сходится. Гребешков заранее знает про тест, договаривается, что все пишут его – и вот уже Юрка первый парень на селе. Гагарин, блин, недобитый. То-то он так победно на него смотрел, ручку Ксюхе дал. Типа благородный. Да у него благородства – кулек с дыркой. А эта дура Рязанкина купилась, ручку взяла, провожать его за собой потащила. Дешевка!
   В том, что большинство в классе за него, Андрюха не сомневался. Он был яркой личностью, его нельзя было не любить. Да он кого угодно заставит вокруг себя на цыпочках ходить. Стоит только свистнуть, и все девчонки приползут к нему на коленях. Как же не вовремя-то Рязанкина на него обиделась. Сейчас бы она была как нельзя кстати!
   Дома Васильев прямо в ботинках прошел в свою комнату и упал на кровать. Ему было обидно, что с ним так поступили. Подумаешь, пару раз лопухнулся, погнал волну, переборщил. С кем не бывает! Люди не ангелы, все ошибаются! И тут вдруг весь класс решил объявить ему бойкот.
   Эх, жаль, он порвал бумажку и не посмотрел, какие результаты у других. Он не один должен был быть в позиции изолируемого. Туда вполне могли попасть еще полкласса. Кому нужна эта малахольная Смолова или ненормальная Маканина? А дебил Когтев? А недалекий Ротов? Да та же самая Рязанкина? Ее же все ненавидят. Она к нему прилипла, чтобы хоть немного побыть на виду, погреться в лучах его славы.
   Нет, нет, все не так. Это просто начало четверти, и все немного забыли, кто такой Андрюха Васильев и что без него они никуда!
   Кто первым сказал, что новогоднюю вечеринку надо делать закрытой и не звать всякий сброд? Он. Кто с самого начала говорил, что Гараеву надо гнать подальше от Павла? Он. Не послушались? Получайте. Теперь мамаша Быковского носится по школе и требует черт знает что.
   Васильев резко сел на кровати!
   Не могло так получиться, чтобы про него забыли. Лажу гонит психологиня. С ключом обманула, и здесь фуфло подсунула. А он-то никак не мог понять, почему она так настойчиво требует, чтобы Васильев пришел к ней и был при этом один. Это же ясно, как день. Если с ним придет хоть кто-нибудь, он тут же раскусит ее с Червяковым маневр. Наверняка в каждом втором листочке фамилия Васильева была. Эх, жаль, он не посмотрел сами листочки, можно было бы сейчас голову над этим не ломать. Это математик все подстроил. Ему давно уже мозолит глаза Андрюхина власть над классом.
   Ну что же, он ему устроит веселую жизнь.
   Васильев скинул ботинки, забросил в угол куртку и щелкнул по клавише включения на компьютере. Другой рукой он с пульта включил музыкальный центр, и квартира утонула в навалившемся на нее грохоте.
   Привычная музыка создала вокруг Васильева защитный кокон. Он почти не слышал слов и не улавливал мотива, вперед вырывались ударные и басы, заглушая все остальное. Но именно за этой звуковой завесой ему было хорошо. Громыхание, словно толстые стены, защищало его от внешнего мира со всеми этими психологами и математиками.
   Экран компьютера замигал, выкидывая из своих недр таблицу загрузки файлов, затрещали, просасываясь, килобайты информации.
   Пока компьютер размышлял о своей тяжелой доле, Васильев сходил на кухню, подцепил на вилку со сковородки котлету, отломил половину батона и, прихватив под мышку начатую бутылку газировки, вернулся в комнату.
   Он зашел в свой блог, пробежался по страницам френдмейнов, прошерстил все новостные полосы, посмотрел, кто сидит в чартовой десятке музыкальных исполнителей, написал пару писем, скачал присланный непонятно кем дубовый музон то ли начинающего, то ли умирающего певца.
   Когда с работы пришел дядька, Васильева для этого мира не существовало. Впрочем, как и самого мира для Васильева.


   Жизнь – очередь за смертью. Дурак тот, кто лезет без очереди.
 Мудрость

   Кабинет географии находился в тупике третьего этажа, и в нем все время было холодно. Даже цветы на подоконниках не приживались. Несколько раз биологичка Нинель Михайловна пыталась «облагородить» дружественный кабинет, но все эти герани и гортензии быстро чахли, не в силах отпраздновать даже месяца своего переселения.
   Под стать кабинету была и его хозяйка – Кира Валерьевна, высокая, красивая и равнодушно-холодная ко всему. Несмотря на все свои достоинства, ее нельзя было назвать красавицей. С ее губ не сходила презрительная гримаса, сильно портившая симпатичное в общем-то лицо. За свое непробиваемое спокойствие и прохладное отношение к школьной жизни ученики дали ей неблагозвучную кличку Холодильник, изредка сменяемую на менее обидную – Снежная Королева.
   Первые два урока Васильев проспал и попал в школу как раз на географию, где и решил проверить догадку о своем влиянии на класс.
   – Освободили первые парты, – резко произнесла Холодильник, раскладывая на столы листочки. – Писать самостоятельную идут… – Она вернулась к журналу и стала водить по списку учеников длинным красным ногтем. У нее было принято в начале урока устраивать артобстрел, на «линию фронта», то есть на первые парты, вызывать трех-четырех человек писать самостоятельную.
   После вчерашнего ночного общения с компьютером чувствовал Андрюха себя немного оглушенным. Он как-то невероятно долго соображал, что от него хочет Холодильник, а когда уже собрался вставать, его нагнал резкий голос:
   – Васильев, оставайся на месте, раз никуда не ушел.
   – Э, а чего это сразу самостоятельная? – загудел, как всегда недовольный, Когтев. – Четверть только началась.
   – Когтев, и ты иди сюда, – поставила очередную точку в журнале Кира Валерьевна. – Будешь возмущаться в письменном виде. Задание. Перечислите основные экономические регионы России.
   Андрюха почесал затылок и крутанул перед собой ручку. Конечно, никаких регионов в его голове с прошлого года не осталось. Поэтому он быстро написал несколько известных ему городов и стал оглядывать класс.
   Рязанкиной не было. Как не было и Гребешкова. Интересненько… Неужели они присутствуют при зарождении «сверхновой»?
   Отпускать Ксюху от себя не хотелось. Лучше Васильева она, конечно, не найдет, да и так быстро его забыть нельзя. Значит, здесь другая причина. Она ему мстит? Ну что же, он ей отомстит в ответ.
   Урок становился скучным. Пока на «линии фронта» лилась кровь в виде неправильных ответов, Холодильник повесила на доску карту с синей кляксой Каспийского моря и стала что-то говорить об истории экономического развития южных территорий России.
   Писать больше Андрюха ничего не стал. Оторвал от своей самостоятельной клочок, печатными буквами старательно вывел на нем пару строк, перекинул назад, а сам сел вполоборота, чтобы насладиться результатом своего труда.
   Сидящий сзади Ротов прочитал записку, поднял глаза к потолку, фыркнул, покрутил пальцем у виска и перекинул записку через плечо. Толстая Марго с готовностью подхватила ее.
   – Придурки! – хихикнула она, перед этим тоже внимательно изучив потолок.
   Записка попала в руки Волкову. Он тоже задрал глаза, громко хохотнул, показал Андрюхе большой палец и передал записку через проход. Дальнейшее продвижение записки по классу вызывало неизменную улыбку у мальчишек и презрительное выражение лица у девчонок.
   Холодильник почувствовала, что теряет внимание класса, и замолчала. Как раз в это время записка с первой парты от отличника Голодько переходила через проход к Мишке Цымлину. Здесь-то ее и перехватила железная рука Киры Валерьевны.
   – Цымлин, не боишься сломать зрение от изучения столь неудобочитаемого текста?
   Белый листок мелькнул между красными ногтями учительницы. Она пробежала глазами по тексту и, не меняя положения головы, посмотрела наверх.
   Понявшие шутку, взорвались смехом. Оставшийся без развлечения крайний ряд у стены возмущенно загудел – им тоже хотелось узнать, что там написано.
   – Что там? Что там? Что там? – пронеслось по классу.
   – Это твой платок висит на люстре? – с готовностью зашептала понимающая часть класса. Ряд у стены дружно задрал головы вверх, чем вызвал дополнительный прилив радости у остальных.
   – Я смотрю, кто-то проявляет повышенные знания в географии, – пробился сквозь шум голос Холодильника. – Васильев, выйди к доске и повтори, что я только что рассказывала.
   – А я не слушал, – медленно поднялся Андрюха. – Я самостоятельную писал.
   – Раз помимо самостоятельной ты успел еще кое-что написать, то, думаю, справишься и с моей просьбой.
   – Чего сразу я? – заканючил Васильев.
   – Не ты, твоя ручка, – отрезала географичка и бросила записку на его стол. Бумажный кусочек как раз совпадал с оторванностью на листке самостоятельной работы. – Выйди к доске и покажи, где находится Махачкала. – Записка вернулась в руки географички.
   – Это надо у Быковского спрашивать, он знает, – завертел головой Андрюха, но Павла в классе все еще не было.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное