Елена Усачева.

Всадники проклятого леса

(страница 3 из 12)

скачать книгу бесплатно

Человек коротко взвыл.

– Жертва! – прошипел всадник.

Конь вновь взвился на дыбы.

Антону показалось, что он смотрит захватывающий триллер по телевизору, до того невероятной выглядела эта картина – сумерки, лыжник, вставший на дыбы конь. Верещагину показалось, что все замерло. Вот сейчас должна прозвучать страшная музыка – и что-то произойдет: то ли тщедушный лыжник превратится в терминатора, то ли конь окажется заводным. Но случилось невероятное – конь опустился на скорчившегося человека, вокруг них завихрился снег, и стало совсем темно. Когда снег улегся, на тропинке никого не было.



– Эй, а куда все делось?

Ошарашенный Антон вылез из сугроба, пробираясь ближе к лыжне.

– Вы чего? А человек где?

В фильме могло происходить все, что угодно. Но чтобы вот так, посреди леса, в нормальной жизни, ни с того ни с сего пропал человек? Это уже слишком.

– Куда все ушли-то?

– Прочь! – Шипение пронеслось по лесу и растворилось среди замерзших стволов деревьев.

Противные мурашки пробежали по спине Антона.

– Убирайся!

Верещагин обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как из-за поворота выныривает лошадь, черный всадник взмахивает рукой, свистит хлыст. Несмотря на темноту, Антону удалось очень хорошо рассмотреть приближающегося коня – темная оскаленная морда, блеснувшие зубы с зажатым между ними железным трензелем, огромный глаз, налившиеся кровью вены, напряженные мускулы.

Статуя! Ожившая статуя!

Конь стремительно приближался. Антон, всегда боявшийся крупных животных, машинально отступил назад, провалившись по колено в сугроб. Конь пролетел мимо. Всадник резко осадил его, развернулся. Рыжик попятился, с трудом вынимая ноги из снега, споткнулся, опрокинулся назад, заскользил на обледенелой лыжне, вскочил и побежал прочь от жуткого черного призрака. Он успел сделать несколько шагов, прежде чем навстречу ему прямо из снега выскочил еще один всадник. Снег белой пелериной скатился с темных боков коня.

Конь недовольно мотнул головой и прыгнул вперед.

– Жертва! Человек!

– Вы чего? – Антон замешкался, до того невероятным было происходящее. – С ума посходили все тут? Чего вам нужно?

Но всадник и не думал отвечать, он ринулся на парнишку.

Антон шарахнулся в сторону. Всадник, предугадав его движение, направил лошадь туда, где через секунду должен был оказаться Верещагин. Но застрявший в сугробе валенок не дал Антону шагнуть. Это его спасло. Конь пронесся в нескольких сантиметрах от него, над ухом свистнул хлыст.

– За что? Что я вам сделал? – Антон бестолково дергал ногой в валенке, пытаясь высвободиться из ледяной корки.

И на это всадник ничего не ответил. Он молча развернул коня.

Рыжик собрал последние силы, вскочил на ноги, выбрался на тропинку и… не сдвинулся с места. Перед ним возникла совершенно невероятная картина. По тропинке шла девочка, рядом с ней, низко наклонив голову, плелась старая кляча.

Это была та самая пара, что встретилась им днем в лесу.

Девочка подняла удивленные глаза на выскочившего из снега Антона.

– Ты… – Казалось, она приглядывается к нему. – Ты не должен здесь быть! – Несмотря на удивление, голос у нее был спокойный. – Уходи! Беги отсюда! – Ее лошадь сделала несколько шагов вперед, потянулась мордой в сторону Верещагина. – Заток! Вернись! – грозно прикрикнула девочка и повернулась к Рыжику. – Я тебя предупредила.

Верещагин обернулся. Оба всадника неспешной рысью приближались. Справа хрустел снег. Оттуда тоже кто-то шел.

– Никогда больше сюда не приходи! Забудь дорогу! Вас здесь быть не должно. Запомни и скажи своим. Сегодня вам повезло, завтра уже не повезет. Не вставайте на эту лыжню! Она никуда вас не приведет!

– Почему? Кто вы такие? Куда делся Мишка? – с каждым словом Антону становилось все страшнее и страшнее. – Кто эти всадники? Куда исчез лыжник? Кто ты сама такая?

Верещагин еще долго задавал бы вопросы, потому что их у него накопилось достаточно. Но бряцанье сбруи сзади приближалось. Справа из-под елок уже показалась лошадиная морда.

Третий всадник!

Антон развернулся. Бежать было некуда. На него надвигались двое, слева выбирался из снега третий всадник, за спиной замерла странная девочка. Справа стояла непроходимая стена деревьев и снега.

Рыжик от испуга прикрыл голову руками.

– Что вы ко мне привязались? Что вам нужно? Убирайтесь сами туда, откуда пришли! Мама!

Верещагина что-то толкнуло в спину. С криком «Помогите!» он бросился вперед. Вблизи лошади казались невероятно огромными. От нетерпения они танцевали на мощных ногах.

«Затопчут», – мелькнуло в голове Рыжика. Но было уже поздно, он мчался прямо на них.

Всадники остановились, попятились. На тропинке оказалось мало места, где можно было бы развернуться. Лошади пятились, наседая задами друг на друга. Одна нервно дернулась, присела, лягнула другую лошадь и прыгнула вперед. Между ними появился проход. В него-то и устремился Антон. Впереди была свободная тропинка, исчезающая в стремительно наступающей ночи. Верещагин пробежал несколько шагов по скользкой лыжне, головой вперед нырнул в елки, растущие справа на обочине, забарахтался в сугробе.

В голове всплыл какой-то старый исторический фильм, где двое всадников скачут по зимнему лесу. Лошади с трудом выбираются из сугробов, одна из них не выдерживает и останавливается. Значит, этим лошадям тоже будет тяжело скакать по снегу! И может быть, они от него отстанут!

Антон бежал по самым глубоким сугробам. Снег уже был у него везде: во рту, в валенках, за шиворотом, в рукавах куртки. Шапка сползала на глаза, но Верещагин этого не замечал – в лесу стояла такая темнота, что было все равно, смотрит он вперед или нет.

И отовсюду слышался хруст. Хрустел снег справа, слева, спереди и сзади. Рыжик задыхался, и от этого ему казалось, что его уже окружили и лошади тычут мордами ему прямо в спину.

Он обернулся, наткнулся на что-то и кувырком полетел вперед.

Когда мир вокруг перестал вращаться и ноги опустились ниже головы, Антон огляделся. На мгновение ему показалось, что он оглох. Но, даже сняв шапку, он ничего не услышал.

В лесу стояла зловещая тишина. Не было ни скрипов, ни шипения. Черные силуэты деревьев замерли.

И все же кто-то здесь был. Рыжик чувствовал, что сверху за ним кто-то наблюдает.

Медленно, стараясь не скрипеть снегом, он прополз под ближайшую елку, скатился к самому стволу. Прислушался. Вокруг была все та же тишина.

«Уф, пронесло!»

Антон стряхнул с шапки снег, отдышался.

Надо же как он попал! Эдак и разрыв сердца получить можно. Ты идешь, а на тебя такая махина вываливается. Куда они лыжника-то дели? Не в снег же он провалился вместе с лыжами. Неужели и Мишку так же затоптали?.. Копытами…

Рядом что-то шваркнуло. Верещагин перестал дышать.

Тишина.

Может, птица?

Надо возвращаться в лагерь. Собирать всех ребят и срочно убираться отсюда.

Рыжик уже приподнялся с четким намерением все рассказать Паганелю, убедить всех, что нужно немедленно уходить.

А Мишка?..

Верещагин упал обратно под елку. Если Рыба попал в такую передрягу?.. Как же они его здесь бросят? Нужно выследить, куда уходят всадники…

А если они никуда не уходят, а просто сидят в сугробе? Засада у них такая, именно на этом участке. Выскакивают и уничтожают всех, кто попадается им на пути.

Нет, нет! Только бы все остались живы!

Антону впервые стало безумно жалко неуклюжего Мишку. Это ведь невозможно, невероятно, чтобы он его больше не увидел. Никогда, никогда? Ни на минуточку? Верещагин так расстроился, что чуть не расплакался прямо под этой дурацкой елкой.

Холодало. Надо было выбираться и идти в лагерь. Не замерзать же, сидя в сугробе!

Антон прикинул, откуда он пришел и куда попал. Выходило, что, уходя от погони, бежал он в противоположную сторону от лагеря. Теперь надо возвращаться к тропинке, миновать ее и идти, не сворачивая, прямо. Если костер не затушили, то у него есть шанс не пройти в темноте мимо и выбраться прямо к палаткам. А если затушили и легли спать…

Нет, лучше не думать об этом. Не лягут они, не дождавшись его. Олег Павлович весь лес на ноги поставит, сто костров разведет, но возвращающегося Антона встретит.

Верещагин выбрался из-под елки. Разгоряченное бегом лицо стал щипать морозец.

К лыжне он шел, ориентируясь по своим следам. Да, натоптал он здесь славно, как будто бульдозер прошел. Если всадники хорошо видят в темноте, то они могли легко найти его. Но, видимо, в таком мраке они вообще ничего не видят, иначе бы давно догнали его. Да и преследовать такую мелкую жертву им, наверное, неинтересно.

Вот и замечательно!

Антон дошел до елок, за которыми проходила тропинка.

Быстренько перебежать ее, пройти еще минут десять. И все закончится.

Он шагнул в сугроб.

Вдруг из соседнего сугроба с холодным треском рванулся конь. От ужаса у Антона тут же все онемело. Конь заржал, танцуя на одном месте, и прыгнул на него. Ноги Верещагина подкосились, он упал в снег. В голове билась одна мысль: «Перейти тропинку, перейти тропинку!» На четвереньках он побежал вперед. Одна варежка свалилась с руки. Он за ней потянулся, не удержал равновесие и кубарем выкатился на лыжню.

Громкое ржание над головой оглушило Антона. Над ним блеснули копыта вставшего на дыбы жеребца. Антон снова вскочил на четвереньки и бросился через тропинку. Копыта впечатались в снег рядом с его рукой. Глубокий след от копыта тут же затянулся ровной корочкой снега. Конь всхрапнул, снова поднимаясь на дыбы. Антон откатился в сторону, двинулся вперед, но прямо перед ним возник еще один всадник. Конь нервно перебирал жилистыми ногами.

Рыжик видел все так отчетливо, как будто сейчас была не ночь, а ясный день – ошалевшие глаза лошадей, напряженные ноги, оскаленные морды, хлещущие по бокам хвосты, прижатые уши.

– Человек!

Третий всадник мчался по тропинке, конь дергался из стороны в сторону, тряс огромной мордой, билась на скаку грива, глухо звякали медяшки на сбруе.

– Мама!

Антон приподнялся, рукой закрываясь от мчащегося на него ужаса. Перед ним конь резко остановился, обдав его снежной крошкой. Воздушной волной Верещагина опрокинуло на спину. По инерции он кувыркнулся еще раз, на руках подтянул себя к сугробу и, загребая под себя снег, утонул в нем.

Из-за елки тут же показалась высокая темная фигура, полоснул по веткам плащ. Лошадь, легко выпрыгивая из глубокого снега, мчалась прямо на Антона.

– Отстаньте от меня! – взвизгнул он, пораженный тем, как запросто лошади преодолевают сугробы.

Он вскочил и помчался куда-то в темноту, головой прорубая себе дорогу среди веток деревьев. Ноги цеплялись за низкие кусты, еловые лапы больно били по глазам, корявые ветки не давали пройти. Валенки давно были полны снега, ноги еле-еле двигались. Воздуха легким не хватало. Верещагин хрипел и сопел. Ему казалось, что голову вот-вот разорвет от напряжения. А вокруг весь лес был заполнен треском веток и скрипом снега. Его преследовали отовсюду – слева, справа, сзади. Вот уже кто-то и спереди поднимается из-за мохнатой елки.

– А! – Антон отпрыгнул в сторону. Шваркнула по веткам широкими крыльями птица.

Бежать дальше не было никаких сил. Деревья будто специально встали стеной, елки скопили на своих лапах весь месячный запас снега, сугробы возникали именно там, где Антон должен был пробежать.

Он споткнулся и упал за какой-то пенек. Кровь бешено стучала в голове. Непослушными руками стал стаскивать прилипший к ноге валенок. Каждое движение давалось с трудом.

Из валенка высыпалось столько снега, что было удивительно, как там еще нога могла поместиться. С кряхтением Антон перегнулся, чтобы опять надеть валенок, и замер, прислушиваясь к звукам.

Рядом скрипел снег. Медленно, ритмично. Среди тишины леса звук был громким и настойчивым.

Хруст, хруст, хруст. Фырк!

Вздохнула лошадь. Звякнуло железо.

Опять?

Антон почувствовал, как деревенеют его мышцы, как напрягается шея. Казалось, что поворачивается она со скрипом. И этот скрип раздается по всему лесу.

Конь стоял в нескольких шагах от него и нюхал снег. Потом он дернул головой.

По лесу прокатился то ли крик, то ли вздох.

Это заставило Антона сорваться с места. Прижимая к себе валенок, совершенно не ощущая холода разутой ногой, он мчался куда-то в темноту, только бы оказаться подальше от этого звука.

Конь заржал и прыгнул следом. Его тяжелые копыта сотрясали землю. Снег стал еще более глубоким, Антон уже не бежал, а с трудом волочил ноги. Из последних сил, крепко прижимая к себе валенок, он двигался к прогалу, маячившему впереди. Ему почему-то представилось, что если он не уронит этот дурацкий валенок, то все закончится хорошо.

Деревья расступились, за ними шла широкая просека. После глубокого снега на дороге Рыжик почувствовал себя легко и свободно. Он буквально пролетел хорошо утоптанную тропинку и снова углубился в лес. Лагерь был где-то рядом. Он узнал просеку, значит, бежать осталось совсем немного.

От напряжения перед глазами ходили круги. Верещагину мерещилось, что костер – вот он, рядом, за елкой. Но за елкой ничего не было, кроме белого снега и колючих иголок.

– Эге-гей!

Голос раздался откуда-то справа и сзади.

– Народ! – крикнул Антон.

Это ему показалось, что он крикнул, а на самом деле прохрипел, уткнувшись подбородком в колючий войлок валенка.

Он остановился.

«Где ты, где ты, где ты!» – ухало вокруг.

«Ан, ан, ан», – отзывалось сердце.

По ушам резанула острая боль. Антон вскрикнул, хватаясь за голову. И тут же в его сознание ворвалась масса звуков, глаза различили движущиеся вокруг фигуры, мечущийся по темным деревьям электрический свет.

– Верещагин! – взвыл голос Карины в десяти шагах от него.

По фигуре Антона мазнул лучик фонарика и дернулся в сторону.

– Рыжий! – со всей дури орал Андрюха Васильев.

Перед его носом пронеслась горящая головешка. Рядом захихикали.

В Антона кто-то уперся, ослепил его светом фонарика. Это была Настя Павлова.

– Это ты, что ли? – с удивлением спросила она, вглядываясь в перекошенную физиономию одноклассника. – Эй, народ! – в спугнутую лучами фонариков темноту крикнула Настя. – Здесь он!

К Верещагину тут же направилось несколько огоньков.

– Идиот! Ты где был? – Васильев никогда не стеснялся в выражениях.

– Верещагин! Ты что творишь? – Раздвинув группку ребят, вперед вышел Олег Павлович с горящей головней в руках. – Что с тобой?

Все с ужасом уставились на одноклассника. Лицо Антона было расцарапано, из носа текла кровь, бровь была рассечена. С ног до головы он был весь усыпан снегом. Шапка, надетая наизнанку, сидела на затылке. На одной ноге вместо обуви болтался полусползший заледенелый носок. Руки, прижимавшие к груди валенок, полный снега, побелели. Взгляд отсутствующе блуждал от одного лица к другому.

– Что же это творится! – ахнул Паганель, которого больше всего впечатлил заледенелый носок.

Он тут же скинул с себя куртку, завернул в нее Верещагина, легко, как пушинку, поднял его на руки.

– Там, там… – попытался объяснить Антон, показывая рукой в ту сторону, откуда прибежал. – Всадники! Берегитесь!

Карина взвизгнула, уронив фонарь.

Все повернули головы в сторону темного леса.

Там никого не было.

Глава III
Подслушанный разговор

Полночи Антона грели, отпаивали горячим чаем, растирали его ледяные руки и ноги. Толком рассказать у него ничего не получилось. В полубеспамятстве он твердил о черных всадниках, о запретной лыжне, о девочке, советовавшей поскорее убираться отсюда, и про Мишку, провалившегося под снег, потому что не послушался этого предупреждения. Девчонки ахали, Олег Павлович сокрушенно качал головой. Ему, далекому от всех этих детских страхов темноты и некстати рассказанных ужастиков, было непонятно, чему так удивляются девчонки, почему притихли мальчишки, еще совсем недавно с таким азартом бегавшие по лесу. По его разумению все было просто – Верещагин без разрешения пошел в лес, заблудился, испугался чего-то и теперь все свои страхи выдает одноклассникам.

Ну и ладно, в следующий раз будет думать, прежде чем ночью идти одному в незнакомый лес.

Куда же все-таки делся Рыбкин? Может, он просто взял и сбежал домой? Замерз, в лагере не понравилось, развернулся, собрал вещички… Нет, вещи он не собрал. А прямо так на лыжах дошел до города, без денег влез в электричку и поехал домой. С лыжами. Но без рюкзака.

Олег Павлович потер лоб, протянул руки к догорающему костру. Что-то с ребятами творилось странное. Это не первый их поход, и никаких исчезновений до этого не было. А тут сначала Рыбкин как сквозь землю провалился, потом Верещагин куда-то ушел.

Ох, уж этот Рыжик… Вечно его куда-нибудь заносит…

Час назад Верещагина напоили валерьянкой, укутали в два спальника, положили в центр палатки, велели ребятам следить, чтобы он никуда не убежал. После этого Олег Павлович быстро разогнал всех по палаткам. Мальчишки немного пошумели, устраиваясь, и утихомирились. Девчонки долго ворочались, хихикали. Но вскоре и у них стихло, только легкий шепот раздавался из-под растянутого тента.

Паганель оторвался от созерцания костра, бесшумно подошел поближе. Кажется, это был голос Насти Павловой:

– И говорит мама девочке: «Я ухожу на работу, а ты ни в коем случае не трогай черной пластинки». И говорит папа девочке: «Я ухожу на работу, ты остаешься одна, не смей включать черную пластинку». Все ушли. Девочка немного поиграла в куклы. Но ей стало скучно, она походила по квартире да и поставила пластинку. Сначала долго раздавалось шипение, а потом зловещий шепот произнес: «Здравствуй, девочка. Я смерть. Я пришла за тобой. Отдай свое сердце!»

Вся палатка взорвалась криком, дрогнул тент. Паганель отшатнулся.

За его спиной промелькнула тень.

– Да ну, ерунда все это! – протянула Лиза Шульгина. – Знаем мы эти шуточки: «Девочки не стало. А пластинка так до сих пор и продолжает играть, потому что выключить проигрыватель уже некому». Слышали. Я таких историй сколько угодно могу рассказать.

– А знаешь, рассказывай сама, – обиженно засопела Настя. Палатка снова заходила ходуном, видимо, в ней кто-то переворачивался.

– И расскажу, – капризно протянула Шульгина. – Такое расскажу, спать потом не будете. Слушайте: «Мать всю жизнь мечтала купить пианино. И вот перед смертью она говорит девочке: „Выбирай какой угодно цвет, только не покупай черное пианино“. Мать умерла. Девочка пошла покупать пианино, но в магазине было только одно черное, и ей пришлось его купить. Ночью высовывается из пианино Черная рука и говорит: „Дай сто рублей!“ Девочка дала. На следующий день рука опять требует сто рублей. Девочка дала, а утром побежала на могилу матери и пожаловалась на Черную руку. Мать ей и отвечает: „Не давай денег, а то рука тебя задушит“. Девочка обрадовалась, побежала домой. А мать ей, оказывается, неправильно сказала. Когда Черная рука опять высунулась из пианино и попросила денег, девочка ей не дала, за это рука накинулась на нее и задушила».

В кустах раздался скрип крадущихся шагов.

– У-у-у-у! – пронеслось над поляной.

В палатке на мгновение замолчали, а потом там поднялся невероятный визг. Крику прибавилось, когда темная тощая фигура метнулась к входу и что-то бросила внутрь. Стены палатки заходили ходуном.

Олег Павлович наклонился вперед, перехватывая темную фигуру. Перед ним мелькнула довольная физиономия Васильева.

– А чего они своими сказками спать не дают! – тут же заканючил Андрюха.

– Дурак ты, Васильев, – припечатала его Карина, выглядывая из палатки. – Тебя давно пора в психушку сдавать. Тринадцать лет, а соображалки на все три. Ты своим снегом мне в лицо попал. Можешь прощаться с жизнью. Ты не жилец!

– Ну вот! – Паганель поставил Андрюху на землю. – Смертный приговор ты себе уже подписал, иди, спи свою последнюю ночь.

Учитель подтолкнул Васильева к палатке, полез следом за ним.

– А чего я? – пытался возмущаться Андрюха. – Может, это и не я был, а эти… Всадники.

– Иди, иди, всадник, – подогнал его Олег Павлович. – Завтра девчонки сами все выяснят.

– А чего они орут на пол-леса? – не терял боевого задора Васильев. – Как затянут свою лабутень, уснуть нельзя.

– Ничего, завтра отоспишься за всю жизнь. Давай забирайся в свой спальник.

И лес снова погрузился в тишину.

Антон проснулся оттого, что ему было жарко. Свитера, спальники, шерстяные носки, две шапки на голове…

От вчерашнего ужаса не осталось и следа. Голова работала четко и ясно. Он быстро вспомнил все, что произошло. И его прошиб холодный пот. Сразу же захотелось куда-то бежать, что-то делать, кого-то спасать. Он заворочался, выбираясь из одежек, полез к выходу из палатки.

В лесу вовсю светило солнце. Снег искрился и переливался всеми цветами радуги. Воздух заметно потеплел, вдыхать его было легко и приятно.

Антон просунул ноги в просушенные валенки.

Сейчас жизнь казалась ему прекрасной и удивительной. Не то что ночью. Ведь известно, что все самые ужасные преступления совершаются во мраке.

Смущало только одно. Мишка пропал днем, когда было еще светло. Это делало происшедшее совершенно непонятным. Днем-то с ним что могло случиться?

Олег Павлович уже вовсю колдовал над костром. Отсыревшие полешки гореть не хотели, Паганель раздувал их, кашляя от лезущего в лицо дыма. Антон махнул ему рукой, шагнул за елки и замер.

В какой-то момент ему показалось, что он видит старый, хорошо знакомый фильм.

Мимо него галопом проскакал белый конь, маленькая всадница в зеленой курточке как влитая сидела в седле. Мордой касаясь белого хвоста, за ним мчался гнедой конь. Высокая хрупкая девушка, сильно откинувшись назад, изо всех сил натягивала повод, сдерживая разошедшееся животное.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное