Елена Усачева.

Призрак Ивана Грозного

(страница 3 из 12)

скачать книгу бесплатно

– Если хочешь, – посопев, предложил он, – я могу с тобой этой ночью в школу сходить, на твоих учителей посмотреть. Может, тебе все показалось. Бывает, что с испугу плащ на вешалке за повешенного примешь. Только надо с родителями договориться. Если я без предупреждения исчезну, у моей маман истерика случится.

– Скажешь тоже – плащ, – произнес Коля уже более миролюбивым тоном, хотя идея снова заглянуть в ночную школу ему не очень улыбалась. – Ладно, сходим. Может, удастся настоящий журнал стащить. Договаривайся со своими родичами и вечером оставайся у меня, я тебя где-нибудь спрячу. – Но тут Мишкин вспомнил о проклятье. – Погоди, а ты не боишься, что они и тебя на счетчик поставят? Приползет какой-нибудь червяк и скажет, что жить тебе осталось два дня и маленький хвостик.

– Что со мной будет? – мрачно ухмыльнулся Борька. – Меня даже ангина не берет. Ничего твоя нечисть со мной не сделает. А форму я тебе завтра принесу – мне отец запасную недавно купил.

Форма это, конечно, хорошо, можно будет на следующую тренировку пойти. Но какой смысл тренироваться, если жить осталось всего ничего? От неминуемой смерти ногами и руками не отмашешься…

Вдвоем они дошли до Колиного дома. Мишкин с тоской посмотрел на свои окна на шестом этаже. К стеклу была припечатана групповая фотография класса.

– Пойдем со мной! – крикнул он, бросаясь к подъезду.

Когда он снова увидел ярко-оранжевую обложку, то все поплыло у него перед глазами.

– Я его сожгу, – закричал он, хватая ненавистный журнал. – Утоплю, порву на кусочки! Кешке скормлю!

Последняя угроза была самая страшная, потому что попугай Кеша являлся грозой всего, что могло быть склевано, пережевано и искромсано. В молодости он сгрыз не один Колькин дневник, порвал не один учебник. Он уничтожал все, что попадалось ему на глаза. Только заточение попугая в клетке спасало мебель и одежду от истребления.

– Вот, их я видел. – Коля сунул в руки невозмутимого Веселкина фотографию, а сам занялся разведением в ванной большого костра.

Журнал полетел в огонь, лишь только занялись газеты. Пламя тут же вспыхнуло, во все стороны брызнули искры. Огонь молниеносно сожрал последние печатные новости, оставив на тлеющем пепле нетронутый журнал. Его страницы не то что не подпалились! Они даже не нагрелись, а обложка, казалось, стала еще холоднее.

От удивления Борька присвистнул.

– Ничего себе! – воскликнул он, вертя загадочный журнал в руках. – Фантастика какая-то.

– Не фантастика, а мистика. А лучше сказать – ужас, – мрачно произнес Коля, забирая журнал у друга.

Он уселся на пол, открыл первую страницу и резко выдернул ее. Бумага порвалась с треском.

– Ага! – торжественно воскликнул Мишкин. – Значит, что-то на него действует!

Но тут смех застрял у него в горле – вырванная страница медленно проявилась на своем месте. С остервенением Коля дернул ее еще раз. Потом вторую, третью, четвертую. Через минуту вокруг него летали стайки оторванных страниц.

Но все они тут же появлялись на своих местах.

– Ах так! – в азарте крикнул он. – Тогда держитесь!

Мишкин вбежал на кухню, открыл дверцу клетки и сунул под нос удивленного попугая журнал.

– На, жри! – приказал он.

Кеша недоверчиво покосился на яркую обложку, тронул лапой растрепанные листы и презрительно отвернулся.

– Что? – ахнул Коля. – Ешь, давай! Больше ни одной газетки от меня не получишь. Будешь жить без бумаги. Ешь, противная птица!

Кеша демонстративно отвернулся, закрыв глаза.

– Ладно, не дергайся. – Борис остановил Колю как раз в тот момент, когда приятель собирался открутить вредному попугаю голову. – Мы ночью попробуем журнал в здание школы пронести. Может, на него только луна действует. Я видел, луна сейчас очень большая.

Вечером оказалось, что луна действительно огромная. Она висела между домами как раз на уровне шестого этажа, то есть напротив Колькиных окон. Родители в соседней комнате пошумели и успокоились.

Веселкин сбегал к себе, поговорил с мамой и быстро вернулся. Мишкин спрятал его в шкафу. А чтобы приятелю не было скучно, снабдил его сырными чипсами и квасом.

Когда все успокоилось, друзья приступили к сборам.

Для начала Колька рассовал по карманам все серебряные вещи, какие нашел в доме.

– Это зачем? – не отрываясь от еды, спросил Веселкин.

– Книжки читать надо, – проворчал Мишкин. – Всем известно, что от нечисти спасает чеснок, серебро и святая вода. Для начала подойдет серебро. – Коля взвесил на руке выкраденные из маминой шкатулки цепочки и колечки.

Но вдруг все это рассыпалось по комнате с веселым звоном. А прямо перед Мишкиным стояла давешняя покойница Вика Будкина с ярко накрашенными губами, с большими бусами на шее и совершенно пустыми бесцветными глазами. Была она нечеткая, полупрозрачная и двигалась неуверенно, словно ничего не видела перед собой. В воздухе нарисовалась новая фигура, такая же призрачная и зыбкая – это был худой высокий мальчик с заостренным лицом. Через минуту весь класс с чертовой фотографии в полном составе вышагивал на крошечном свободном пятачке Колиной комнаты. Все они старались поближе встать к лунному свету, бьющему через пыльные стекла.

Перепуганный Мишкин задернул шторы, и вся призрачная компания пропала. Только если кто-нибудь попадал в тонкую полоску света, появлялось то плечо, то голова, то пустые глаза. Веселкин облегченно вздохнул.

Призраки исчезли, зато вместо них появились звуки.

– К нам, к нам, – звал завывающий голос.

– С нами будешь, с нами, – шипело отовсюду.

– Как мы, как мы – вечными учениками, – эхом отражалось от стен.

– Отвалите вы! – замахал на них руками Мишкин. – Вы померли давно, чего ко мне пристаете?

И тут Коля с Борисом увидели такое, отчего волосы у них на голове встали дыбом. Очкастый Краскин сидел на полу в струйке лунного света. На коленях у него лежал журнал. В правой руке он держал перьевую ручку. Ладонь левой руки была искромсана, в серединке набралась лужица крови. В эту лужицу Женя опускал кончик пера, внимательно смотрел, как скапывает лишняя жидкость, а потом старательно начинал выводить Колино имя в свободной графе журнала. Женя уже написал «Мишк», когда чернила опять кончились, и он вновь опустил ручку в порезанную ладонь.

– Ты чего творишь? – заорал Коля, выхватывая у Краскина журнал. – Совсем обалдел? Сейчас как дам в лоб, очки на три метра подпрыгнут!

Женя равнодушно проследил взглядом за уплывшим от него журналом, аккуратно завернул колпачок ручки и спрятал ее в карман.

– Все равно наш-ш-ш, – прошипел он, выпуская изо рта длинный змеиный язык.

– Разбежался, – буркнул Мишкин, прижимая к себе добычу. – Пошли, Веселкин, отсюда, пока нас не затоптали.

Борька все это время молча отбивался от тянущихся к нему рук. Эх, будь у них больше времени, Колька бы полюбовался красотой приемов, которые использовал друг. Но часы уже показывали полночь, и надо было спешить.

– А ну, отстали от него все! – шикнул Коля на особо бойких девочек, успевших ухватить несчастного Бориса за рубашку. – Разбежались! Вон, своих хватайте!

И он выдернул товарища из призрачной толпы.

– С-спа-асибо, – заикаясь, прошептал Борька, когда они уже стояли на лестничной клетке. – Вот уж не думал, что они такие противные. Честно скажу – я тебе сначала не поверил, решил, выдумываешь. Но после всего этого – прости меня, друг! Я был не прав.

– Проехали. – Коля побежал вниз по ступенькам, размахивая журналом. – Сейчас ты еще вещи покруче увидишь. Знал бы раньше – вообще бы в школу не пошел. Так бы и остался на всю жизнь в детском саду.

– А чего? – Борис мчался за Мишкиным, перепрыгивая через ступеньку. – Учителя – они все такие, немного прибабахнутые. Какой же нормальный в школу работать пойдет?

– Нет, – покачал головой Коля, выбираясь на улицу. – Среди них есть хорошие. Вот у нас в началке была шикарная тетка. На пенсию ушла только. Говорила, что мы ей жизнь покалечили и кровь попортили. Не знаю, не замечал что-то… Она была очень даже толстая.

Здание школы за забором торчало мрачным огромным кубом. Луна отражалась в окнах.

– Мы журнал закинем и обратно, да? – дрогнувшим голосом спросил Веселкин.

– Там еще дело одно есть, – шмыгнул носом для смелости Мишкин. – Надо одного кренделя найти, черным учеником его зовут. Живет в подвале. Он может что-нибудь рассказать…

За прошедший день Колька успел все как следует подзабыть – и могильный холод болота, и подвывание математички, и отрывающуюся голову директора. Сейчас в школу он шел из спортивного интереса. Ему хотелось проверить – действительно ли вчерашние ужасы были на самом деле. А если были, то не мешало бы перекинуться парой слов с загадочным черным учеником. В слова кошки о трех оставшихся днях не очень верилось. Но узнать, что и как, все же не мешало…

– А если все будет закрыто? – еле слышно прошептал Борька.

– Значит, ничего нет и можно спокойно идти спать, – сурово отрезал Коля, делая шаг за калитку. Он не ожидал, что приятель окажется таким трусливым. Хотя если бы ему все это рассказали, а потом еще и привидений напустили, он бы тоже испугался… Поначалу.

Журнал в его руках недовольно шевельнулся и, распахнув страницы, залился яркими лампочками. По углам у него выросли ярко-оранжевые перья с огоньками на кончиках. Из середины высунулся светящийся язык. Журнал возмущенно зашипел, задергался, спрыгнул с Колькиных рук и уполз в кусты под забором.

– Ничего себе, – ахнул Веселкин, видевший фокусы журнала в первый раз.

– Это он еще мирный, – прошептал Мишкин, вытирая вспотевшие руки о штаны. – Хорошо, что взрываться не стал, а то бы мы здесь уже не стояли. Ладно, пошли дальше. Ты, главное, не трусь. Я сам боюсь. А вчера как помутнение в башке наступило. Смотрю на все эти ужасы и глазам не верю. Только что боялся, а теперь стою и спокойно думаю: «На самом деле все это или нет?» Понял?

– Понял, понял, – пробубнил Борька, хотя от всех этих рассказов ему было не просто страшно, его уже мутило. Будь перед ним нормальный противник, да хотя бы верзила из взрослой группы – не испугался бы. А так… Когда не понятно кто… Как-то все это…

У порога школы Коля заколебался – то ли идти к окну, которое неизвестно, открыто или нет, то ли попробовать войти в дверь.

– Давай в дверь, – посоветовал рассудительный Веселкин. – Чего мы будем по окнам лазить?

Мишкину было уже все равно, куда и через что идти. Он вдруг ясно почувствовал, как сквозь него в землю утекают драгоценные минуты его жизни, от которой осталось всего-то два дня… Может быть…

Колька решительно рванул дверь, которая почему-то оказалась открытой, и шагнул в темный холл первого этажа. По коридорам прокатился легкий вздох, и все замерло.

Веселкин, позабывший на время страх, с любопытством оглядывался по сторонам.

– А ничего у вас школа, модненькая, – удовлетворенно кивнул он, рассматривая портреты учителей, развешанные по стенам. – И учителя симпатичненькие. Только чего это они у вас все в траурных рамках?

Коля глянул на стены и обомлел. За шесть лет учебы портреты порядком намозолили глаза. На них давно уже никто не обращал внимания. Но такого Мишкин не видел ни разу. Фотографии менялись с каждой секундой. Ровные уголочки прямоугольников изгибались, скукоживались, по краям рамок наползала траурная лента с бантиками и завитушками. Лунный свет, пробивающийся сквозь пыльные окна, отбрасывал на снимки белесые блики, отчего сами портреты казались блеклыми и немного стекшими вниз.

– Началось, – прошептал Мишкин. – Бежим в подвал, пока они со своих портретов не повылезли.

Ребята пробрались вдоль темных стен, спустились к спортзалу, где находилась физкультурная раздевалка. Но тут их встретило неожиданное препятствие – подвал был закрыт на большой висячий замок. А по коридору за ними уже накатывало эхо шагов, голосов и шорохов. Коля громыхнул железной решеткой, надеясь, что эта дверь откроется так же, как и входная. Но решетка была закрыта надежно.

Из-за поворота появился директор. Голова его снова отвалилась, он держал ее под мышкой. В другом щупальце у него была зажата старинная стрелецкая секира.

– О-о-о! – взвыла голова. – Снова наш послушненький ученик пришел. Умный ученик, почтенный ученик. Он всегда делает уроки, слушается старших и не обижает друзей. – Секира взлетела в сторону ребят. – Ты почему не на уроке?

– К-каком уроке? – заикаясь, спросил Мишкин, внимательно следя за перемещением опасного оружия. – Ночь ведь, Иван Васильевич.

– А послушненькие детки уже давно за партами своими сидят. – Голова директора в руке качнулась. – Пойдем со мной, – поманил он. – На первый раз опоздание на урок тебе простится.

Длинное щупальце метнулось в сторону Кольки и схватило его за плечо. Оторванная голова оказалась прямо напротив него.

– Пойдем, пойдем, – шептали синюшные губы, не забывая при этом улыбаться.

Мишкин на полусогнутых ногах поплелся за директором. Взгляд желтых глаз Ивана Васильевича приковывал к себе, не давал дернуться и убежать. В полуобморочном состоянии Колька дошел до третьего этажа. Директор толкнул первую дверь направо, ту самую, куда Мишкин заглядывал в прошлую ночь.

Сейчас класс был ярко освещен огромной луной, висевшей как раз напротив окон. За партами сидели ученики. У доски топтался историк с совиной головой и птичьими лапками вместо рук. Увидев вошедших, он обрадованно защелкал, заклекотал, радостно взмахнул лапками.

– Кто пришел, кто пришел! – воскликнул он, и все головы тут же повернулись к вошедшим.

Колин взгляд перебегал с одного синюшного лица на другое, пока за третьей партой он не заметил Вику Будкину с неизменными крупными бусами на шее. Рядом с ней сидел Женя Краскин, в руках у него снова была перьевая ручка. А перед ним лежал журнал!

Коля бросился вперед. В графе было уже выведено «Мишкин». Женя, обмакнув перо в чернила, приготовился писать имя.

Разбежался!

Мишкин захлопнул журнал, опрокидывая пузырек с чернилами. Черная краска брызнула на белое лицо привидения.

– Замечательно! – выдавил из себя пищащим голоском Николай Сигизмундович. – Как мы рады тебя видеть!

Мишкин, прижимая к себе журнал, стал пятиться по проходу обратно.

– А мы тут как раз эпоху Ивана Грозного проходим, – щелкая клювом, приговаривал историк. – Очень интересная тема. Посиди с нами.

Коля допятился до двери, но тут дорогу ему преградил директор. Наставив на него секиру, он с неизменной улыбкой промурлыкал:

– Куда же ты, ненаглядный наш? Познакомься со своими новыми друзьями.

И тут весь класс, как по команде, встал и развернулся к Мишкину. Луна вспыхнула ярче.

Более кошмарных лиц Коля до этого не видел – у кого глаз вытек, у кого рот съехал набок, у кого ухо переползло на место носа.

Вперед шагнул Женя Краскин с бельмами на глазах и черными пятнами на лице и, улыбаясь, протянул Мишкину руку.

– Иди к нам, – произнес он звонким детским голосом.

Из коридора послышалось сопение и звуки борьбы.

– А ну, разошлись! – ревел мощным басом Веселкин. – Зашибу!!!

Коля еле успел увернуться от секиры, полетевшей прямо ему в голову. Открыв спиной дверь, в класс ввалилась Маргарита Ларионовна, на лбу у нее красовалась большущая шишка, которая стремительно росла. Она сбила с ног Ивана Васильевича, и вместе они покатились по полу.

Мишкин бросился в открывшийся проход. В коридоре уже шла настоящая потасовка. Бориса со всех сторон теснили учителя. Превратившаяся в высохший скелет Муза Ивановна тянула к нему руки, скалясь и щелкая зубами. Сросшиеся физруки колотили направо и налево кулаками. Но так как договориться между собой у них никак не получалось, то лупили они в основном себя. Ольга Ароновна летала вокруг всех в ступе, подгоняя себя метлой, и пронзительно визжала. К драке подтягивались другие учителя. Появилась химичка Эльвира Богдасаровна. Тело ее изогнулось, ногти на руках стали тонкими и красными, зубы утончились, с них капала кровь. Она клацала челюстью, вращая безумными глазами. По лестнице с трудом поднималась Эльза Яковлевна, учительница начальных классов. Молодая, подвижная днем, сейчас она с трудом удерживала себя воедино, норовя растечься бесформенным блином по лестнице.

Издавая боевой клич, Веселкин наносил удары направо и налево. Вновь врезавшаяся в толпу Маргарита ловко увернулась от прямого нападения, ушла в сторону от обходного маневра. И когда Борька открылся, прыгнула вперед.

– Разойдись! – крикнул Мишкин в тон Веселкину и вбуравился в водоворот оборотней. – Уйди, покалечу! – орал он, ритмично опуская журнал на руки и головы, с каждым ударом все ближе пробираясь к приятелю. – Бежим! – выдохнул он, вытаскивая Веселкина на свободное пространство.

Борька последний раз дернул ногой, стряхивая прицепившуюся к штанине черную кошку, и побежал за другом.

Коля выскочил на лестничную клетку. Перед ним вновь появилось что-то черное, расправилась темная простыня, загораживая проход.

– Да пусти ты, – не задумываясь, выкрикнул он, прорубая себе дорогу журналом.

Простыня треснула.

На лестнице было темно. Луна, висевшая за окнами класса, еще не успела перебраться на эту сторону школы. Первый пролет им пришлось спускаться в кромешной тьме. Но тут Колька почувствовал, что чернота перед ним еще больше сгустилась. И этот темный сгусток пробежал перед ним. От неожиданности он остановился, испугавшись, что опять влетит в какую-нибудь гадость. Сзади на него набежал Веселкин. Следующий пролет они летели вместе кувырком, затормозив только на площадке второго этажа. Здесь уже становилось светло – из-за угла появился краешек луны. А вслед за ней сверху стали спускаться учителя. Впереди неслась Маргарита Ларионовна.

Убегая от света, темный сгусток метнулся по коридору второго этажа. Колька, не спускавший с него глаз, побежал следом.

– Куда? – крикнул Веселкин, который от испуга ни о чем не мог больше думать, кроме как о выходе из этого проклятого места.

– Скорее! – не оборачиваясь, позвал Мишкин. Он боялся, что в темном коридоре потеряет того, за кем бежит.

Но темный сгусток словно ждал его. Заметив Колю, вынырнувшего из-за поворота, он шагнул в нишу, куда лунный свет попасть не мог, и там замер. Мишкин подошел поближе.

В закутке, тяжело переводя дыхание, стоял паренек, невысокий, хрупкий. Его самого разглядеть не удавалось, только темный силуэт четко вырисовывался на светлой стене.

– Ты черный ученик? – шепотом спросил Коля.

– Кто? – Сзади на них налетел Веселкин.

– Тише! – зашипел паренек, увлекая своих собеседников в еще большую тень. – В темноте они видят и слышат плохо. Им нужен свет. Но если они по школе пойдут с факелами, то быстро вычислят, где мы находимся. Здесь не так много мест, где можно спрятаться. – Он предостерегающе поднял руку.

По лестнице гремели шаги – оборотни бежали обратно. Шум перекинулся на другую лестницу, значит, беглецов пытались взять в кольцо. На второй этаж пока никто не заглядывал.

– Есть подвал, только туда вы не пройдете. Я проведу вас через физкультурный зал.

Черный ученик сделал шаг к лестнице.

– Подожди, – остановил его Мишкин и попытался схватить за руку. Но пальцы его погрузились в темноту, ничего не коснувшись.

На мгновение ученик исчез, а потом снова появился, но уже в другом месте.

– Уходите отсюда, – нервно зашептал он. – Вам нечего здесь делать!

– Правду про тебя сказал сторож, что ты был нормальным, пока из тебя душу не выпили? – не унимался Мишкин.

Темный силуэт дернулся, нырнул в темноту. Вскоре оттуда донесся его зов:

– Идите за мной, к подвалу. Здесь слишком опасно.

В следующую секунду шаги раздались на лестнице, мелькнула на повороте тень.

– Кто это? – Борька остановил дернувшегося было за черным учеником Колю.

– Не знаю. Ходит здесь какой-то. Света боится, по темным углам сидит. Пойдем, надо ему пару вопросов задать.

Он шагнул к лестнице. На верхних этажах гулко отдавались голоса. Стараясь как можно меньше шуметь, ребята пробежали два лестничных пролета и вновь оказались у решетки подвала. Но теперь замок был открыт. Решетка скрипнула, как бы предлагая войти.

Как только Коля ступил на верхнюю ступеньку, за руку его схватила темная тень.

– Я на свету совсем не могу, – бормотал черный ученик, помогая приятелям спуститься. – А здесь почти что всегда темно. – Они благополучно преодолели лестницу и встали на холодный пол. – Говорите быстрее, чего надо, – потребовал провожатый, когда они свернули за угол. – А то скоро утро, мне прятаться пора. Да и эти чудики догадаются, куда мы пошли, факелами закидают, не дадут нормально поговорить… – Увидев в Колиных руках ярко-оранжевый предмет, ученик осекся. – Откуда у тебя это? – прошептал он.

Где находится тот, с кем они говорят, ребята могли определить только по голосу, сами они ничего не видели. А вот говорящий, судя по всему, в темноте видел хорошо. Наверху скрипнула, закрываясь, решетка, щелкнул замок. Веселкин дернулся обратно, но Коля удержал приятеля – ему необходимо было поговорить с черным учеником.

– Взял я его, а теперь избавиться не могу, – признался Мишкин. – Мы чего пришли, – шмыгнул он носом, – говорят, ты в такую же передрягу попал, как и я. Что, мол, поставили тебе сроку три дня, а потом душу выпили.

Журнал шевельнулся в Колиных руках и поплыл по воздуху – черный ученик взял его, стал листать страницы.

– Вика, Женька, – с тоской прошептал он. – Это мой класс. – Снова раздался шелест страниц, мелькнула фотография. – Ребята… Краскин дольше всех там проучился… Кажется, только-только расстались. – Журнал резко захлопнулся. – Ладно, ерунда все это. Короче, каждый по-своему здесь оказался – кто ночью в школу из любопытства заглянул, кто забрался на чердак и не успел вовремя уйти. Со всего города ребята попадают сюда, в этот класс…

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное