Елена Усачева.

Лекарственные грибы: индийский морской рис, тибетский молочный гриб, грибы рейши, мейтаке и шиитаке, чага

(страница 1 из 6)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Елена Александровна Усачева
|
|  Лекарство от иллюзий
 -------


   Мышка бежала, хвостиком махнула…
 Русская народная сказка




   Генку Сидорова перевели в десятый класс в середине недели.
   9-й «Б» возмущенно гудел. Не то чтобы Генка был всеобщим любимчиком. К нему привыкли. К его вечным закидонам – молчаливости, чтению энциклопедий под партой, хроническим пятеркам, – к тому, что его всегда и везде ставили в пример. К его «наладоннику», с которым он не расставался даже в столовой. К его странному увлечению Цоем.
   – Ничего себе подарочки! – присвистнул болтун и шутник Андрюха Васильев, когда к середине дня стало известно, что Генка у них больше не появится. – А почему сейчас-то? Не могли до Нового года подождать?
   – Тебя, Васильев, забыли спросить, – оторвалась от заполнения журнала химичка Людмила Ивановна.
   – И спросили бы! – с вызовом произнес Анд-рюха.
   – И его не спросили, и тебя, – хмыкнул красавец Павел Быковский, отправляя сделанный самолетик в полет по классу. – Это у нас теперь такое демократией называется. Добровольцы по вызову!
   – Ой, ой, много вы понимаете, – покачала головой Людмила Ивановна. – Не вашего это ума дело.
   – Хоть бы нам кого-нибудь на развод дали… – Андрюха подпустил в голос слезу. – Атожмы загнемся без свежей крови! – Ион стал медленно подходить к столу химички с протянутой рукой.
   – Шут гороховый, – вздохнула учительница, закрывая журнал. – Будет, будет вам новенькая. Навеселитесь еще.
   – Фиг с ней, с новенькой, – Васильев запрыгнул на парту. – Ябыне отказался посмотреть на нашего гения в новых обстоятельствах. Кто со мной?
   Вызвался проведать Генку весь класс, но до кабинета географии, где сидели старшеклассники, дошли лишь четверо.
   – Эй, – Васильев ломился в кабинет, но его выкидывали обратно в коридор. – Сидорова позовите! Ничего себе система! – хихикнул он. – Они его там небось уже на запчасти разобрали и продали вражеской разведке.
   – Болтун, – недовольно поджала губы Рязан-кина. Андрюха пропустил это замечание мимо ушей, хотя в любом другом случае непременно ответил бы. Но с Ксюшей у них завязывалось что– то вроде романа. Об этом в классе пока особенно не говорили. Активно обсуждался недавний скандал с Галкиным, и всем было не до Васильева с Ря-занкиной.
   – Ну, что они там? Умерли, что ли? – не выдержал Быковский, но тут дверь сама распахнулась.
   Одного взгляда на Сидорова было достаточно, чтобы понять, что дружеского вливания в новый коллектив не произошло.
   Выглядел Генка плохо – бледный, хмурый, стоял согнувшись, смотрел в пол.
Таким своего отличника девятиклассники раньше не видели.
   – Ну, как дела? – растеряно спросил Павел, не зная, что стоит говорить в подобных ситуациях.
   – Да ничего, – протянул Генка, пряча руки в карманы. «Наладонника» у него не было. Без своего верного друга Генка казался маленьким и беспомощным. В его неопределенном «ничего» слышалась тоска.
   – Как они тебя сюда засунули? – еле слышно спросила Ксюша.
   – Молча, – ответил за отличника Васильев. Прислонившись к косяку двери, он наблюдал за десятиклассниками. – Как будто они тебя когда-нибудь о чем-нибудь будут спрашивать! – Он довольно хмыкнул, кого-то высмотрев. – А смотри, здесь народ ничего. Вон та девчонка – симпатичная!
   При этих его словах Сидоров еще больше нахмурился.
   – А почему ты без своего Цоя сидишь? – Быковский, единственный во всем классе, занимался музыкой, он один понимал Генкино увлечение группой «Кино». – Послушал бы, отвлекся. Что киснешь-то? Хочешь, я тебе что-нибудь найду? – Он потянул из-за воротника заправленные туда наушники.
   Генка не ответил, только глубже засунул руки в карманы.
   – Слушайте, ну разве так можно? – не выдержала Рязанкина. – Против воли переводить в другой класс? Давайте поговорим с директрисой, пусть она вернет Генку обратно.
   – Поговорила одна такая! – воскликнул Ва-сильев. – Аеезаушко да на мороз, чтобы проветрилась.
   – Разбили, да? – Маканина стояла дальше всех, наверное, никто и не заметил, что она осталась, поэтому вопрос ее прозвучал неожиданно.
   Сидоров густо покраснел и глубоко задышал, сдерживая слезы.
   – Я знаю, что надо делать! – Маканина резко повернулась и побежала к лестнице.
   Ее проводили взглядами, но с места не сдвинулись.
   – Атас! – вдруг шарахнулся со своего наблюдательного пункта Васильев.
   – Ну, так и будете здесь стоять?
   На пороге класса возник здоровенный детина. Одной рукой он опирался о косяк, а другой многозначительно сжимал и разжимал кулак как раз на уровне лиц девятиклассников.
   – Шли бы вы, дети, на свой этаж, – мрачно посоветовал парень. – И ты, малой, играть ходи к себе в песочницу. – Он как-то нехорошо посмотрел на Генку. – Не води к нам свои ясли.
   Первым ушел Павел. За ним побежала Ксюша. Васильев упрямо стоял около двери, делая вид, что слова старшеклассника к нему не относятся.
   – Ну, а тебе отдельное приглашение нужно? Катись отсюда! – гаркнул детина и захлопнул перед опешившим Васильевым дверь.
   – Это кто? – Андрюха проявлял чудеса упрямства.
   – Алекс, – вздохнул Генка. – Просто Алекс. И он побрел прочь по коридору. На отдых у
   него было еще три минуты. А потом прозвенит звонок, и учителя вместе с десятиклассниками снова начнут устраивать ему «переэкзаменовку» – заставлять складывать в уме пятизначные числа, вспоминать даты всех войн, возводить в квадрат и извлекать корень.
   Генка никогда не ошибался. Это особенно злило его новоиспеченных товарищей по парте. Алекс уже пообещал, что за повышенную «ум-ность» быть Генке на ближайшей физкультуре штангой в воротах. И Сидоров, который никогда не принимал участия в жизни класса, впервые ощутил всю тяжесть коллективного бытия. «На-ладонник» его разбили на первой же перемене. Один тип толкнул, выбив из его рук пластиковую коробочку, второй наступил… Все потом долго и притворно ахали.
   Генке было плевать на гнилое сочувствие десятиклассников. Была у Сидорова и другая печаль, главная причина, по которой он несколько лет отказывался переходить именно в этот класс. Все предыдущие годы ему удавалось избегать переселения, вот и сейчас он должен придумать, как выпутаться из этого сложного дела.
   – Стой! – перехватил он пробегавшего мимо малыша. – Ручка и тетрадка есть?
   Мальчишка испуганно посмотрел на старшеклассника и кивнул.
   – Доставай! – Растерянности малыша Генка не заметил, он обдумывал свой план. – Написать кое-что надо.
   – Ты потом ручку верни, она у меня новая, – солидно произнес мальчишка, оценив уровень Генкиной опасности как очень низкий. – И если будешь рвать страницы, то дергай из середины. У меня потом листочки теряются.
   Сидоров машинально закивал головой, думая о своем.
   Малыш заглянул через плечо севшего на корточки Генки.

   «Директору общеобразовательной школы №…»

   – Заявление, – прошептал он и качнулся назад. У Сидорова был хороший крупный почерк, так что мальчишка легко смог прочитать, ЧТО пишет его ручкой в его тетради старшеклассник.
   – Хорошая у тебя ручка, держи, – поднялся Генка. Как его и просили, он выдернул страницу из середины, отдал тетрадь хозяину и медленно пошел к лестнице.
   Ему еще нужно было попасть в кабинет директора.
   – Хватит, расходились! – прогнала его прочь секретарша. – Это вам не проходной двор, чтобы так просто к директору вламываться. Там и так толпа. Если что-то нужно, иди к завучу. Надежда Валерьевна не обязана с каждой вашей мелочью разбираться.
   Генка еще какое-то время постоял, размышляя, как лучше поступить. Выход был один: идти на следующей перемене к завучу.
   Сидоров даже не догадывался, что за «толпа» перед этим рвалась к директору. А были это все те же Маканина, Васильев, Быковский и Рязанкина. Но им не повезло. Надежда Валерьевна их не приняла.
   – Опять 9-й «Б»? – недовольно нахмурилась она, закрывая за собой дверь кабинета. – Не о чем нам с вами разговаривать! Все вопросы решайте со своим классным руководителем. И вообще, приказы по школе не обсуждаются, – проворчала она напоследок и вышла в коридор.
   Ребята машинально потянулись за ней.
   – Но ему там плохо! – вдруг выпалила Олеся Директриса даже головы в ее сторону не повернула
   Она уже ушла довольно далеко, но вдруг остановилась и поманила Олесю к себе
   – Да, Маканина! – Надежда Валерьевна мазнула взглядом по застывшей четверке – Прихватите с собой Стешу, она с мамой в приемной сидит Постарайтесь ее не обижать А то как бы очередные доброхоты не пришли ко мне просить и за нее тоже!
   В приемной обнаружилась испуганная девочка с двумя жиденькими хвостиками, такую и заметить-то сразу было бы проблематично А уж пятнадцати лет ей и подавно никто бы не дал
   От удивления, что Стеша оказалась такой маленькой, Маканина застыла с открытым ртом
   – Эта, что ли, наша новенькая? – скривился Васильев, откровенно рассматривая бледную Стешу
   Под пристальными взглядами девятиклассников робкая улыбка сбежала с тонких губ новенькой Она покосилась на сидевшую рядом с ней низенькую женщину с острым личиком и такими же испуганными, как у нее, глазками
   – Что уставились? Пошли. – Павел хлопнул Васильева по плечу – Звонок уже был
   Стеша не сдвинулась с места
   – Стеша – это Степанида? – Васильев продолжал рассматривать новенькую
   – Стефания, женщина.
   Андрюха прыснул и толкнул в бок Олесю.
   – Маканина, тебе было велено ее взять? Вот и бери.
   Олеся недовольно поджала губы.
   – Пойдем. Она кивнула в сторону коридора. В ее душе зародилось нехорошее предчувствие, что не зря эту серую мышку навязали именно ей. – У нас сейчас химия на четвертом этаже. Расписание перепишешь внизу, там стенд висит. Меня зовут Олеся. С остальными потом познакомишься.
   На каждое Олесино слово Стеша кивала, но было понятно, что она ничего не запоминает. Ма-канина вздохнула и вышла в пустой холл первого этажа. Урок начался, и надо было спешить.
   – Ну что, так и будем тянуться до конца жизни? – раздраженно поинтересовалась химичка, откладывая мел и вытирая руки. – Маканина, кого ты там привела?
   – Это новенькая!
   Олеся прошла к своему месту, оставив Стешу у двери.
   – А-а-а, – заулыбалась Людмила Ивановна. – Помню, помню, проходи. Маканина, с тобой как раз место после перевода Сидорова освободилось, пусть девочка к тебе сядет. Как тебя зовут?
   – Стеша, – прошептала новенькая, мелкими шажками продвигаясь вдоль среднего ряда.
   – Как?
   В классе повисла тишина
   – Стефания Беленькая, – чуть громче произнесла новенькая, и девятиклассники захихикали
   – Ну да, ну да… – Толстая Людмила Ивановна с трудом сошла с приступки возле доски и направилась к своему столу. – Красивая фамилия. И имя тоже. Садись скорее.
   Олеся недовольным взглядом проследила за робкими перемещениями Стеши по классу. Вообще-то, место освободилось не рядом с ней, а рядом с Лизой Курбаленко, Сидоров сидел впереди Олеси. За Олесиной партой место свободно было давно, с начала года, когда ее тогда уже бывшая подружка Курбаленко перебралась вперед, к Генке, вытеснив Плотникову на ряд около стены.
   И теперь, значит, Генкино место готовы отдать новенькой. Неужели Сидоров не вернется?
   Стеша бесшумно отодвинула стул, села, быстро достала тетрадки и замерла.
   Все с немым удивлением разглядывали нежданное явление. Выглядела Стеша и правда неказисто. Старенький бежевый свитер с высоким воротом, вельветовая юбочка, эти дурацкие куцые хвостики, бледное лицо, маленький остренький носик. И только руки у новенькой были красивые. Тонкое хрупкое запястье, узкая ладонь, длинные пальцы с маленькими узелками суставов, аккуратно обработанные ногти.
   Заметив, что Олеся смотрит на ее руки, Стеша спрятала их под парту и потянула рукава свитера вниз.
   М-да, персонаж…
   – Внимание! – постучала мелом по доске Людмила Ивановна. – Посмотрели на меня! Первые ряды скоро шею свернут. Вы что, нового человека впервые видите?
   – Такого – впервые, – развел руками Васильев.
   – Поговори мне еще, – махнула пухлой рукой химичка. – Людей он не видел…
   – Нет, ну интересно все же, откуда они берутся? – не унимался Андрюха. – Как на свет появляются?
   – Об этом ты у своей мамы спроси. – Учительница тяжело вздохнула: спорить с Васильевым – бесполезное занятие, легче его было заткнуть. – А сейчас у нас урок. На перемене поговорите.
   Маканина обреченно покачала головой и щелкнула ручкой. В начале четверти она всегда давала себе мысленное обещание разобраться с химией. Вот и сейчас она сделала то же самое, но прошел месяц, и она опять запуталась в этих формулах и уравнениях – учитель из Людмилы Ивановны был плохой.
   – Ну, и откуда ты такая беленькая? – подступил к новенькой Андрюха, когда мучительный урок химии закончился.
   – Мы просто переехали, – пискнула Сте-ша. – И эта школа… Просто она рядом с нашим домом и…
   – И вообще все в этой жизни просто, – развел руками Васильев.
   – Отстань от нее, – отстранила его Рязанки-на. – Человек первый день у нас, а ты уже наезжаешь.
   – Первый раз в первый класс! – весело воскликнул Андрюха. – «Из чего же, из чего же, из чего же сделаны наши девчонки?…» – фальшиво пропел он, протягивая руку к Стешиному хвостику.
   – Нашел игру! – оттолкнула Васильева Ксюша. – Давно переехали? Где живете?
   – Мы просто жили в коммуналке, в центре. – Широко распахнутыми глазами Стеша смотрела на Рязанкину. Ксюшино внимание она восприняла как участие в ее судьбе, желание подружиться. Но у Рязанкиной был свой интерес, она оценивала – достойный или недостойный перед ней стоит человек. – Нас просто расселили и дали здесь квартиру. Я еще пыталась ездить в старую школу, но просто это далеко и неудобно. И меня перевели…
   – Просто, – подсказал Васильев и заржал.
   – А родители у тебя кто? – Ксюша хотела выяснить вполне конкретную вещь – стоит или не стоит общаться с этой странной девочкой, и главным показателем ее оценки был имущественный ценз, сколько денег зарабатывают родители, кто они по профессии.
   – Родители? – замялась Стеша и опустила глаза.
   – Ладно, не напрягайся, – освободила ее от неловкого ответа Рязанкина. Для себя она уже решила, что новенькая никогда не будет принадлежать к ее кругу общения.
   – Слушай, а почему у тебя имя такое странное? – вклинился в образовавшуюся паузу Васильев. – Ты немка, что ли?
   – Нет, это польское имя, – Стеша стала заметно смелее.
   – Для польки ты чисто говоришь по-русски, – задумчиво произнес Быковский, разглядывая ухоженные Стешины руки. Заметив, что на ее руки смотрят, Беленькая спрятала их за спину.
   – Нет, это не я из Польши, – робко улыбнулась она. – Просто бабушка у меня из Польши. А меня в честь нее назвали.
   – А меня назвали в честь Андрея Первозванного! – гордо выпятил грудь Васильев. – А его, – ткнул он пальцем в Быковского, – в честь Павла Первого. Правда, похож? Играет на скрипке и готов командовать полками. Маканина, что ты на меня так смотришь? – поймал он осуждающий взгляд Олеси. – Тоже мне мать Тереза! Не боись, и тебе сейчас какую-нибудь честь придумаем. О! Будешь у нас княгиней Ольгой. Ну, женой князя Игоря. Что, опять недовольна? Игоря нет? Сейчас подыщем! – Ион стал оглядываться, щелкая пальцами. – Официант! Официант! Игоря ко второму столику!
   – Дурак, – прошептала Маканина, выбираясь из толпы. С Васильевым она предпочитала не связываться, хватит с нее этих глупых шуточек.
   На освободившееся место тут же протиснулась Аня Плотникова.
   – А занимаешься ты чем? – Ей тоже было интересно узнать что-нибудь о новенькой.
   – Я просто… – начала Стеша и замялась.
   – Она занимается просто, – заржал Андрю-ха. – Утром зарядка, вечером физподготовка! А днем она работает на ЦРУ. Разобранный пистолет спрятан в трусиках.
   От такого напора Стеша окончательно растерялась и теперь сидела, переводя непонимающие взгляды с одного лица на другое.
   – Все путем, Беленькая! – хлопнул ее по плечу Андрюха. – Пошли покурим, перетрем наши вопросы.
   – Я не курю. – Казалось, Стеша сейчас заплачет.
   – Ну никаких недостатков, – развел руками Васильев, отходя в сторону. – Прямо ангел. Завтра без крыльев не приходи!
   В растерянности Стеша положила руки перед собой, и Павел снова посмотрел на них.
   – Ты занимаешься музыкой? – спросил он тоном знатока.
   – Чуть-чуть, – прошептала Беленькая. Больше ее никто ни о чем не спрашивал.


   На следующее утро перед самым звонком Генка появился на пороге 9-го «Б». Он быстро глянул на Стешу, тихо сидевшую рядом с Мака-ниной, и кинул сумку на свое место. Олеся успела заметить, что соскучилась по его согнутой спине, несколько лет маячившей у нее перед глазами.
   – Ты что это? – тут же подскочил к нему Васильев. – Сбежал?
   – Что хочу, то и делаю, – буркнул Генка, глядя в окно. – Захочу, вообще брошуэтушколу.
   – Смотри, как бы она тебя сама не бросила, – хихикнул Андрюха.
   Но тут рядом с Генкой села Лиза Курбаленко, бывшая Олесина подружка, и Васильев предпочел удалиться. В той истории с Галкиным и Сидоровым Лиза тоже пострадала. Так что теперь с Андрюхой она держалась холодно. Да и сам Васильев, чувствуя, что что-то не так, лишний раз к Курбаленко старался не подходить.
   – А экстерном разве нельзя все сдать? – через весь класс спросил Павел, но начало урока прервало их разговор.
   Вместе со звонком в кабинете появился математик, а по совместительству еще и классный руководитель 9-го «Б», Юрий Леонидович Червяков, виновник того, что класс который уже год носил негласную кличку червяки.
   Математик не удостоил вскочивший поприветствовать его класс даже взглядом и сразу направился к своему столу. Выкладывая перед собой тетрадки с контрольной, он сухо произнес:
   – Сидоров! Ты что-то здесь забыл? Генка молча встал.
   – Я слышал, что ты недоволен своим переводом. – Юрий Леонидович продолжал разбирать тетрадки, не поднимая головы. – Но я ничего поделать не могу. Это решение администрации школы. Если тебе что-то не нравится, пусть приходят родители. А пока ты должен быть в другом классе. Кажется, у десятого «А» сейчас астрономия. Очень интересный предмет.
   Сидоров продолжал смотреть в окно.
   – Я все сказал, можешь идти. – Юрий Леонидович открыл журнал.
   Генка сел.
   – Сидоров. – Математик недовольно поджал губы. – У нас новая тема. Мне тебя нечему учить.
   Генка сорвался с места, подхватил рюкзак и бросился вон из класса.
   – Подожди, дурак! – приподнялся со своего места Быковский, но шаги Сидорова уже затихли на лестнице.
   – Записывайте. – Юрий Леонидович медленно отвинтил колпачок старомодной перьевой ручки и обвел взглядом опешивший класс Произошедшее он решил оставить без внимания. – Новая тема. Геометрическая прогрессия.
   Павел упал на свое место. Стеша испуганно покосилась на Маканину но та была больше увлечена решением собственных проблем, чем соседкой.
   Не успел отзвенеть звонок, а Васильев уже уселся за парту к новенькой:
   – Ну, рассказывай, зайка серенький, откуда ты к нам прискакал?
   – Беленькая, – прошептала Стеша.
   – Что? – склонился над ней Андрюха.
   – Моя фамилия – Беленькая, – поправила его Стеша.
   – Да хоть зелененькая, – хихикнул Васильев.
   – Оставь ее, – потянула Андрюху за локоть Ксюша. – Что ты привязался к ребенку?
   Как только Рязанкина взяла под руку Васильева, Курбаленко поспешно собралась и выскочила из класса. Еще недавно Лиза считалась предметом обожания Андрюхи.
   – Какие все нервные! – Больше Васильев не улыбался. – Надоело мне все. – Он сбросил Ксе-нину руку со своего локтя и ссутулился. – Что стоим? Пошли про Генку узнаем. Куда этот обалдуй помчался-то посреди урока?
   В коридоре около кабинета старшеклассников они неожиданно столкнулись с Наташкой Жеребцовой из параллельного. Наташка стояла за углом и время от времени поглядывала на дверь, словно ждала кого-то.
   – Эй, ты что здесь забыла? – налетел на нее Андрюха.
   – Тебя не спросила! – огрызнулась Жеребцо-ва, отходя в сторону. – Сам-то зачем сюда пришел, да еще такую свиту приволок? – Она кивнула на пристроившуюся рядом Рязанкину и стоявшего чуть позади Быковского.
   – Сдавай пост, теперь наша очередь! – чуть ли не на весь коридор гаркнул Васильев.
   – Вот придурок! – зло прошептала Наташка, убегая.
   – Ну, и что дальше? – повернулся Андрюха к своей армии. – Дверь опять закрыта. Кто пойдет спрашивать?
   – Давайте пропустим девушку вперед, – мило улыбнулся Павел.
   – Нет уж, Быковский, – Ксюша в ответ тоже скривила губы в подобии улыбки. – Лучше тебе идти. Ты у нас проверенный кадр. Не подведешь.
   – Чувствую, что не достоин, – галантно кивнул Павел. – Давай ты, Андрюха. У тебя вернее получится.
   В коридоре появилась Стеша. Она вертела головой, глядя на номера кабинетов.
   – О! На новенького повезет! – Андрюха призывно помахал Беленькой рукой. – Эй, национальная гвардия! Иди сюда!
   – Я заблудилась. – В руках у Стеши был листок с расписанием. – Сейчас должна быть история?
   – История, история. – Васильев притянул к себе Беленькую за рукав. – Отечественную войну проходим. Значит, сейчас проверка домашнего задания. Разведка боем. Войди в кабинет и позови Гену Сидорова.
   – А зачем? – скромно улыбнулась Стеша.
   – Просто так! – хихикнул Андрюха, предощущая потеху. – Проверим, насколько ты смелая. Войди, позови, и все! Что стоишь? Кого ждешь? Давай, давай, иди!
   – Но мне не нужен Сидоров, – высвободила свой рукав Беленькая. – Кабинет истории где?
   – Нет, ну, вы слышали? – повернулся ко всем Васильев.
   – Куда ты опять ушла? – Олеся взбежала по ступенькам и перевела дух. – Яже тебе сказала: шестнадцатый кабинет. Он на втором этаже.
   – Шестнадцатый? – неуверенно посмотрела на свою бумажку Стеша. – А мне послышалось – шестидесятый.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное