Елена Старкова.

Малышкина и Карлос. Магические врата

(страница 3 из 29)

скачать книгу бесплатно


   Чаепитие у профессора Серебрякова приближалось по сложности к китайской чайной церемонии. Прямо ритуал какой-то! Алиса с Юлей уже второй час сидели за круглым столом на огромной кухне. По сравнению с кабинетом кухня выглядела пустоватой и была тщательно прибрана. Мебель была старой, потемневшей от времени и очень массивной. Такие темного дуба резные стулья и буфеты девочки видели только в музее на Волхонке. И чайник, и чашки тоже были старинные и очень красивые, темно-синие с почти стершейся золотой полосой по краю. Алиса громко восхитилась тончайшим фарфором, и профессор довольно улыбнулся.
   – Люблю все старое, – добродушно закивал он седой головой, – хотя старость – сомнительное преимущество. Смотрю я на вас, девочки, и глаз радуется! Вы такие разные, одна беленькая, другая черненькая, а вот похожи, большеглазые такие – сразу видно, что подружки. Это вы специально так одеваетесь, одна в красном, а другая в голубом?
   – Да нет здесь никакой зависимости, – пояснила Юля, одергивая короткую голубую майку, – просто это наши любимые цвета, и мы… – Договорить она не успела, потому что ее перебила Алиса:
   – Извините, Вилен Стальевич, а в какой области вы профессор?
   – Какие тут могут быть секреты! – воскликнул Серебряков, соскучившийся по благодарным слушателям, и подвел девочек к висевшим на стене в гостиной в застекленных рамках дипломам и грамотам. – Вот видите, этот патент я получил за разработку устройства для перемещения предметов в пространстве. Это высшее мое достижение за всю мою карьеру, хотя, может быть, не все с этим согласятся. А вот этот кубок, – он показал на позолоченный сосуд в виде чаши с двумя витыми ручками по бокам, стоявший на отдельном столике, – этот кубок я получил на первенстве МГУ по шахматам…
   Он отрекомендовался бывшим ученым, геофизиком по профессии и изобретателем по призванию. А затем с необыкновенной грустью перечислил свои многочисленные ученые степени, звания и премии. Его научная карьера с самого начала развивалась вполне благополучно, но с недавних пор ему стало тесно в рамках официальной науки. Профессора так влекло к себе все непознанное и необъяснимое, что он волей-неволей сошел со столбовой дороги науки на ее обочину.
   Сначала Серебряков заинтересовался давно отброшенной в сторону теорией флогистона, а затем и вовсе перешел на позиции квантовой магии, или магии света, первым вступив в эту область неизведанного. Он разработал новую теорию, с позиций которой совершенно оригинальным способом объяснял сущность флогистона, энергетического начала, необходимого для путешествий в пространстве и времени. И этим поставил себя вне закона. Бывшие коллеги, не стесняясь его присутствием, выразительно крутили пальцем у виска, а потом и вовсе ополчились на него. В конце концов Серебряков забросил геофизику и отдалился от прежних знакомых, а те стали относиться к нему как к чудаку и ересиарху.
Зато теперь уже ничто не мешало профессору предаваться своей страсти и дышать архивной пылью.
   – И знаете, девочки, кто был самым крупным специалистом по флогистону? – Серебряков с лукавой улыбкой перевел взгляд на портрет Брюса, висевший на противоположной стене.
   – Вот этот страшный старик? – хором спросили Алиса и Юля.
   – Умницы! – восхитился Серебряков их сообразительностью. – Яков Брюс! Абсолютно точно. Ему удалось доказать, что этот самый флогистон, предмет его изысканий, входит в состав живой воды, которая была известна еще древним славянам. Они ее использовали для оживления павших на поле брани витязей. Брюс, между прочим, был уверен, что восстанет из мертвых. И у него были для этого весьма веские основания! Он ведь составил свой гороскоп, из которого это следовало с полной необратимостью. Только случайность помешала ему ожить после смерти. Теперь у меня есть заветная мечта– помочь ему воскреснуть! Но я не могу найти толкового астролога, чтобы воссоздать его гороскоп. Сколько ни пробовал, сколько ни пытался, везде одни шарлатаны. А мне нужно знать время воскрешения день в день, час в час и секунда в секунду… Да-с, вот так-то, государыни мои! – Профессор со скорбной миной уставился на брабантские манжеты, выступающие из-под завернутых обшлагов зеленого камзола Брюса, как будто в их сложном узоре надеялся прочитать адрес нужного ему специалиста.
   – Я думаю, что смогу решить вашу проблему, профессор. – Алиса положила руку ему на запястье. – Серьезно. Моя мама пользуется услугами одной очень сильной ворожеи, она и в астрологии большой мастер. Во всяком случае, мама и шагу не ступит без ее совета, и все-все сбывается, что она ни предскажет, честное слово! Ее зовут баба Ванда, может, вы слышали?
   – Признаться, нет, но я готов попробовать, а вдруг будет толк? Хорошо, давай ее координаты.
   – У меня их при себе нет, но я точно знаю, что она дает объявления в Интернете.
   – Сейчас найдем, – уверенно заявила Юля. – Вилен Стальевич, можно с вашего компа попробовать?
   Обрадованный профессор жестом пригласил ее к своему компьютеру.
   – Да, Юлька найдет все что угодно, – убежденно сказала Алиса. – Она у нас настоящий хакер.
   – Только не мешайте, – попросила Юля и как пианистка опустила пальцы на клавиатуру.
   Через пару минут они уже читали великолепно оформленный сайт бабы Ванды:

 //-- НАСЛЕДСТВЕННАЯ ЦЕЛИТЕЛЬНИЦА --// 
 //-- И ПОТОМСТВЕННАЯ ЯСНОВИДЯЩАЯ --// 
 //-- БАБА ВАНДА --// 
 //-- Мощная магия. Любовное зелье, --// 
 //-- Привороты. Помогу выйти замуж. --// 
 //-- Сниму сглаз, порчу, наговор. --// 
 //-- Помогу в карьере, привлеку деньги, удачу. --// 
 //-- Составлю любой гороскоп. Вуду, --// 
 //-- шаманство, славянская и западная магия. --// 

   – Вот она, баба Ванда, – довольно улыбнулась Юля, – пожалуйста, тут вам и телефон, и адрес. Сретенка – это ведь совсем рядом!
   – А я прямо сейчас и позвоню… – сказал профессор и решительно направился к телефону…

   Баба Ванда жила в старинном купеческом особняке. Это было солидное трехэтажное здание, построенное в древнерусском стиле, модном в середине девятнадцатого века.
   Вы замечали, что, когда идешь по древним улицам, независимо от того, как они выглядят сейчас, в наше время, во рту появляется приятный привкус сдобы и корицы? Чем ближе компания подходила к дому Ванды, тем сильнее ощущался аромат прошлого. Наконец они остановились у старинного приземистого особнячка. Здание как здание. В три этажа.
   – Нам вниз, – сказала Алиса, – мама говорила, что баба Ванда живет в полуподвале.
   Они спустились по выщербленным ступеням к металлической двери. По дороге Серебряков задержался возле стены и потрогал ее рукой – кусок штукатурки отвалился, открыв аккуратную кладку с белой известкой между большими темно-красными кирпичами.
   – Да, – сказал он, – я так и думал!
   В ответ на вопросительные взгляды девочек профессор объяснил, что фундамент дома заложен был в начале восемнадцатого века, в царствование Петра Первого, а уж потом, во второй половине девятнадцатого, на нем возвели купеческий особняк.
   – Как вы узнали? – удивилась Юля.
   – Деточка, ведь это можно легко определить по кладке! – пояснил профессор с добродушным видом. – Это как визитная карточка, все предельно ясно!
   Девочки посмотрели на профессора уважительно, потому что не видели в этих старых кирпичах абсолютно ничего примечательного.
   Алиса поднесла руку к звонку, но нажать на кнопку не успела – дверь распахнулась сама собой, и на пороге возникла знаменитая целительница. Она словно задалась целью удивить гостей своим сногсшибательным видом. На ней была какая-то бесформенная хламида вишневого цвета, на голове был повязан прошитый золотой нитью темно-красный платок, его узелок образовывал надо лбом рожки. На носу у ворожеи примостились огромные синие очки, на ногах красовались розовые персидские туфли с загнутыми носами, размеров на пять больше необходимого.
   – Заходите, – коротко скомандовала баба Ванда.
   – Э-э-э, здравствуйте, мадам… Ванда. Мы звонили вам вот по какому вопросу… – Серебряков с достоинством откашлялся, но продолжить вступление ему не удалось.
   – Ах, профессор, мы не в Академии наук, здесь ничего объяснять не нужно, – довольно ехидно заявила баба Ванда и жестом пригласила гостей за собой.
   Дверь за ними захлопнулась сама собой, ключ повернулся без чьего бы то ни было участия. Профессор и девочки прошли по длинному коридору со сводчатым потолком, стараясь не отстать от хозяйки, и оказались в ее гостиной. Ох, как же тут было интересно! На дощатом полу распластался огромный пестрый персидский ковер. Вдоль стен застыли потемневшие от времени пузатые комоды и шкафы, на старинных дубовых лавках, словно позаимствованных из боярского терема, стояли фарфоровые ступки, медные тазы и ведра. Над ними висели пучки трав, черного дерева африканские маски, масайские щиты и шаманский бубен с костяной колотушкой. На дубовых резных полках меж статуэток и подсвечников навалом лежали пучки перьев и свеч, с края нефритовой чаши свешивались гранатовые четки.
   Посреди комнаты на старинном круглом столе стоял большой стеклянный шар, наполненный перламутрово-розовым дымом, по обе стороны от него застыли два тоже очень старинных кубка из серебра. Из этого магического интерьера выбивались всего две вещи: огромный жидкокристаллический монитор компьютера на угловом столе и ударная установка с никелированными барабанами разной величины у противоположной стены.
   – Установочка суперпупер, – одобрила инструмент Юля, тихонько постучав по туго натянутой коже: бочонок отозвался низким гулом. – А почему не хватает одного барабана?
   – Доконали его, барабан этот, крутые пацаны, которые к моему племяннику приходят. – Неожиданно тепло улыбнулась баба Ванда и пояснила: – Они здесь музыкальный тусняк устраивают. Грохот стоит такой, что соседи сверху к участковому бегают жаловаться. Вот и пробили дыру в инструменте. Пришлось выбросить.
   Алиса вдруг заметила на окованном железом сундуке у стены куклу в ярком платье из лоскутков. Она подошла к ней, чтобы взять в руки и рассмотреть поближе, но не успела.
   – Назад! – крикнула ей баба Ванда. – Не прикасайся!
   Алиса в испуге отпрянула, и только после этого заметила, что кукла была сплошь утыкана иголками.
   – Извините… – Алисе стало стыдно за свою невоспитанность.
   – Скажи спасибо, что цела осталась, было б тебе сейчас «извините». Ничего не трогайте здесь руками! – с гневом сказала хозяйка дома.
   Юля на всякий случай спряталась за профессора, а Алиса с отсутствующим видом принялась рассматривать синий сводчатый потолок, расписанный серебряными звездами и знаками зодиака.
   Ванда, видимо, решила, что переборщила с запретами, и уже более благожелательным тоном предложила гостям садиться. Все устроились вокруг большого, как футбольное поле, стола на таких же древних стульях, как у профессора Серебрякова.
   – Значит, Брюсов гороскопчик заказываем, правильно я въехала? – уточнила на всякий случай баба Ванда и очень торжественно заявила: – Для меня Брюс не левак какой-нибудь, я им давно интересуюсь. Знаете, как он откинулся? Сам виноват. Чтобы стать бессмертным, Брюс велел своему слуге и ассистенту Фрицу Блюменталю себя убить, а потом разрубить тело на части, расчлененку в гроб свинцовый положить. Блюменталь по ритуалу должен был с помощью мертвой воды восстановить целостность тела, а потом оживить его с помощью живой воды. Но что-то помешало Фрицу завершить этот опыт. Полить тело живой водой и вернуть его к жизни он побоялся или не решился. Поэтому Брюс и не ожил сразу после смерти, как намеревался. – Она помолчала, внимательно рассматривая гостей. – Так зачем вам Брюсов гороскоп понадобился?
   Ванда сняла свои синие очки, и сразу стало понятно, что она вовсе не так стара, как хотела показать, и что она просто прячется за этими синими стеклами, разыгрывая из себя бабусю, а на самом деле довольно молода и даже красива! Целительница окинула изучающим взглядом девочек, пренебрежительно улыбнулась и вопросительно посмотрела на профессора.
   Серебряков пояснил, что, по его мнению, эксперимент Брюса все еще не завершен. Если удастся отыскать его останки, то физическое восстановление тела – дело вполне реальное. Беда в том, что в двадцатые годы прошлого века при благоустройстве Бауманского района Москвы был уничтожен Единоверческий монастырь с кладбищем, на котором Брюс был похоронен. Комсомольцы могилу его разорили. Хорошо хоть, что части скелета, череп, зеленый камзол и треуголка попали в хранилища МГУ.
   – Я думаю, их можно найти и произвести реанимацию, а вернее инкарнацию [1 - Инкарнация (лат.) – воплощение.] Брюса, – завершил свой рассказ профессор. – Вот только как быть с асцедентом, временем рождения? Это для оживления нужно знать обязательно, а мне таких данных найти не удалось. Без этого вся затея гроша ломаного не стоит. Поэтому только на вас надежда осталась, баба Ванда. Мне нужен не обычный гороскоп, а с точной датой воскрешения! Секунда в секунду. Поможете?
   Баба Ванда задумалась, а может, просто сделала вид, что думает. Потом подняла глаза к потолку, как будто в нарисованных на своде созвездиях можно было найти ответ на этот непростой вопрос.
   – Если ему, голубчику, суждено воскреснуть, надо, конечно, помочь, – довольно охотно согласилась ворожея. – Только дело это не суетное, не минутное, нужно горы книг перевернуть, по архивным сусекам поскрести, а потом обработать данные на компе. Дайте мне на все про все дня два-три, лады?
   – Лады, – неожиданно для себя в тон ей ответил профессор, хотя такие обороты речи ему были совсем несвойственны.
   «Понимает ли баба Ванда, как важен для меня этот гороскоп?» – подумал Серебряков.
   Он и сам пытался, обложившись толстыми томами астрономических таблиц, кипами звездных карт и астрологических домов, вычислить необходимую дату, но нет, ничего не получилось, и профессор уверился, что для этого мало иметь знания. Нужен особый дар, талант к астрологии, чтобы правильно интерпретировать несложные вроде бы сочетания цифр и знаков зодиака. Он с невольным уважением посмотрел на ворожею.
   – Тогда жду вас послезавтра. – Баба Ванда встала из-за стола и вежливо улыбнулась, всем видом давая понять, что аудиенция закончена.
   Как воспитанный человек, Серебряков не стал затягивать прощание, тем более что хозяйка уже переступала с ноги на ногу от нетерпения. Гости под ее присмотром направились в прихожую.
   Алисе очень не хотелось уходить – наконец-то она увидела таинственную колдунью, с которой постоянно общается мама. Она ничего, даже симпатичная, эта баба Ванда, но видно, что себе на уме. Подталкиваемая профессором, Алиса попрощалась с целительницей и за руку с Юлькой вышла из странной квартиры…

   Как только за профессором и девочками закрылась дверь, баба Ванда рысцой вернулась в кабинет и подскочила к секретеру. Открыв его, она достала тоненький, узкий кинжал с золотой ручкой, вставила лезвие в неприметное отверстие и нажала потайную пружину. Кусочек задней стенки секретера плавно, с тихим шорохом отъехал в сторону и открыл маленький тайник. Баба Ванда сунула в него руку и вынула большой медальон с замысловатым вензелем на крышке.
   Подышав на золотую поверхность, она нажала на крошечный выступ. С легким щелчком медальон раскрылся, словно ракушка. Внутри лежала прядь темно-рыжих волос, а с одной из створок на целительницу смотрел Яков Вилимович Брюс собственной персоной. Коричневато-желтая миниатюра на фарфоре был написана рукой великого мастера. Брюс был как живой: глаза у него сверкали словно две черные искры. Казалось, что он был чем-то недоволен.
   – Скоро придет твое время, – торжественно произнесла баба Ванда, и ей показалось, что Брюс слегка подмигнул, а потом кивнул.
   Ох, давно уже она искала человека, которому суждено воскресить великого Брюса! И этот человек пришел к ней сегодня сам… Захлопнув медальон, она благоговейно стерла с него ладонью несуществующие пылинки, сняла очки и приблизила к глазам нижнюю его крышку. На ней были выгравированы три даты – рождения, смерти и восстания из мертвых великого чернокнижника. А вот секунды! Как их определить, вот в чем вопрос!

   Корделия лежала на диване в гостиной своей квартиры в доме на Разгуляе, обвязав голову полотенцем. Она частенько страдала головными болями, хотя баба Ванда утверждала, что это не более чем игра воображения.
   В комнату, ступая на кончиках пальцев, осторожно вошел Малышкин. До сих пор он прятался на кухне, чтобы не вызывать без крайней необходимости огонь на себя. Но так как Корделия довольно долго не подавала признаков жизни в виде шипения и ругательств, он начал беспокоиться и решил сходить на разведку.
   – Может, хочешь чего-нибудь, Корочка? – ласково спросил он.
   Корделия подскочила на месте:
   – Разумеется, я хочу! Я хочу, чтобы мой муж наконец перестал валять ваньку и начал достойно зарабатывать мне на жизнь! Я хочу быстрее вырваться из этого проклятого Лефортова, понимаешь? Мне по статусу положено жить в приличном доме, в высотке на площади Восстания, например! Сколько можно существовать в этих нищенских условиях? – Корделия захлебнулась злыми слезами.
   – Ну Корочка, не плачь, не надо, будет голова болеть, а вечером эфир… Ну не плачь… Мы же машину продали, чтобы заплатить первый взнос, ты же знаешь…
   – А у меня уже болит голова! Неужели не видишь, что я обвязала ее полотенцем? Ты черствый, бездушный человек! Я больше не могу! Мы должны, слышишь, должны переехать до осени, чтобы Алиска спокойно пошла в новую школу! Ты хоть что-нибудь собираешься делать?
   – У нас все складывается замечательно, и ты об этом знаешь. Мы успеем переехать, успеем. Не беспокойся!
   Корделия стянула с головы полотенце и картинно швырнула его на пол.
   – Не говори со мной, как с психбольной! – выкрикнула она с интонацией плохого трагика.
   В этот момент домой вернулась Алиса. Она услышала крики Корделии еще на лестничной клетке и поняла, что сейчас попадет маме под горячую руку. Надо же так некстати явиться! Но ей хотелось еще немного погулять, и лучше заранее получить на это разрешение.
   – Всем привет! – не к месту улыбаясь, вошла в комнату Алиса.
   Родители одновременно повернулись к ней. Обрадованный Малышкин широко улыбнулся:
   – Привет, ребенок! Как дела?
   – Да какие у нее могут быть дела? – взвилась Корделия. – Одно безделье! А ты позволяешь ей шляться допоздна!
   – Мам, пап, меня внизу Юлька ждет, я посижу с ней внизу полчасика, хорошо?
   – Хорошо, Алиска, – кивнул ей папа. – Только как Юлька потом домой пойдет? Поздно уже… – Малышкин улыбнулся Алисе такими же серыми, как у дочери, глазами.
   – С ума сойти! – взвизгнула Корделия. – Ты отец или кто? Ты посмотри на нее! Юбка то ли есть, то ли нет, губы накрасила, а учиться как следует ума не хватает! Школу музыкальную бросила? Бросила! На английский ходить не хочет? Не хочет! А какую музыку слушает? Этого анархиста Швырова! Это ж с ума сойти! И ты ей потакаешь! Она у нас теперь мушкетер! Вернее, мушкетериха! Это Юлька ее подбила на фехтование записаться! Разве это занятие для девушки? А, я вас спрашиваю? Другой бы отец так ремнем отходил, чтобы неделю сесть не могла!
   Когда Корделия заводилась, даже у асфальтового катка не было шансов ее остановить. Чтобы не сорваться, Алиса начала считать про себя пушистых овечек, стараясь дышать глубоко и ровно.
   – Вот, полюбуйся на нее! – продолжала вопить Корделия. – О чем она сейчас думает? А? О фехтовании? Алиса, отвечай, когда с тобой разговаривают!
   – Да ладно тебе, мам, – как можно спокойнее сказала Алиса, – фехтование-то тут при чем?
   Ее слова подействовали на Корделию как укол иглой, она даже подпрыгнула на месте.
   – Ты еще и хамишь! – Корделия преодолела расстояние до Алисы за долю секунды и неожиданно для себя влепила ей звонкую пощечину.
   Алиса задохнулась от гнева и обиды. Не разбирая дороги, она выскочила из квартиры, громко хлопнув дверью. Вслед ей неслись вопли Корделии.
   Пробежав пару пролетов вниз по лестнице, Алиса уселась прямо на ступеньку, закрыла лицо руками и горько заплакала. Ну почему ей так не везет? Почему у друзей ее и одноклассников нормальные мамы, которые их так любят, пекут пирожки, провожают в школу, прощают шалости и ошибки? И главное, работают, как все люди: по восемь часов в день, а не эфирят сутки напролет в этом проклятом Останкине. И название-то какое мертвецкое – Останкино. Кто его только выдумал?


   Баба Ванда решила сделать перерыв: вот уже третий час подряд она сидела за монитором, пытаясь решить невыполнимую задачу – узнать точное время рождения Брюса. Чтобы сменить вид работы, она щелкнула мышкой по иконке телекарты и включила новостной канал TV Ведомости. На экране возникло немыслимо красивое лицо Корделии. Перед волшебным оком телекамер она превращалась то ли в английскую королеву, то ли в повзрослевшую выпускницу института благородных девиц.
   Баба Ванда подумала, что недаром Корделию так обожают зрители: в ней есть что-то дьявольски обольстительное. Недаром она столько раз перехватывала у коллег-журналистов всевозможные призы и награды в области неигрового кино и телевидения. Ведь она была само обаяние.
   – При строительстве подземного перехода под Сухаревской площадью… – Корделия направила в эфир дежурную улыбку, – бригада рабочих наткнулась на основание так называемой Навигацкой школы, более известной как Сухарева башня. Найдены остатки окон с белокаменными картушами и фрагменты кладки фундамента, уходящего глубоко под землю. По завершении строительных работ в переходе планируется открыть археологический музей. В связи с этим одна из стен туннеля будет прозрачной…
   – Вот, блин, сами не ведают, что творят, самоубийцы! – вздохнула баба Ванда и вышла из программы. – Быть беде…
   Ей было хорошо известно, что в свое время москвичи за три версты обходили эту самую башню, хозяин которой знался с нечистой силой. В самом верхнем этаже он оборудовал лабораторию, и окно ее светилось каждую ночь, убеждая москвичей, что колдун предается своим магическим изысканиям. Много легенд связано с Сухаревкой, например, остались свидетельства современников Брюса о железных птицах, вылетавших из окон его башни по ночам… А потом они возвращались назад по слову графа!
   Баба Ванда мечтала найти магическую книгу Брюса, чтобы развить с ее помощью свою Силу. Но книга эта бесследно исчезла после гибели ученого. И все-таки оставалась надежда отыскать ее: ведь было известно, что еще императрица Екатерина Первая поставила у башни караул, окончательно отмененный большевиками только в 1924 году. Значит, там было что охранять? И если таинственную книгу так и не нашли при разборке башни, то, возможно, она все еще находится там, в ее подземельях, в таинственной заколдованной комнате, куда нельзя войти безнаказанно. А еще в этой комнате должно было сохраниться Брюсово собрание магических предметов.
   Баба Ванда задумалась. До чего же кстати появился в ее квартире на Сретенке профессор Серебряков! Ему не хватает навыков в астрологии, но и она нуждается в его помощи. Ей, конечно, многое по силам, но специальных знаний в области квантовой магии катастрофически не хватает. Тут-то и пригодится профессор! Она поможет ему оживить чернокнижника Брюса, а там видно будет. Главное – ввязаться в хорошенький магический бой. Из-за такой книги стоит рискнуть собой.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное