Елена Нестерина.

Динамо-машина (сборник)

(страница 3 из 12)

скачать книгу бесплатно

   – Девчонки, приходите, я вас буду ждать, поболтаем… А то мне тут так скучно бывает, ужас. Детей хочется бить. Приходите, – прощаясь, лепетала Брыся и оставила Вике на бумажке расписание своих дежурств.

   Дело оставалось за малым. Всю дорогу к Фоме Вика и Лариска составляли план того, как подсунуть Фоме лечебную вошь. Придумали, в палатке купили половинку черного хлеба и расположились в скверике возле больницы.
   – Так, выбираем самую толстомясенькую вшу, делаем из хлеба шарик, закатываем её туда. А дальше всё просто – я отвлекаю твоего Фому, а ты заставляешь его этот шарик съесть. – Лариске очень понравилось то, что она придумала.
   – Ага, а как я его заставлю?
   – Ну, Вика, в игровой форме.
   – Ой, хорошо…
   Но всё оказалось неожиданно плохо. Когда хлебный шарик был уже готов, с большими предосторожностями открыли баночку из-под крема и – о, ужас! – все вошки были там совершенно мёртвыми! Сколько ни ковыряла Вика их травинкой, они не подавали никаких признаков жизни. Под брезгливое гримасничанье Лариски она вытащила одну вошь себе на ладонь – но та была настоящим трупом.
   – Эх ты, – на глаза Вики навернулись слёзы, – они все умерли из-за тебя.
   – Это ещё почему?
   – Ты всё боялась, что они разбегутся, на тебя напрыгнут. И крышку так завинтила, что им воздуха не осталось!
   – Это были меры предосторожности…
   – Они бы и из коробка не выскочили… А теперь вот что делать… – Вика понюхала баночку. – И что у тебя в этой банке за крем был такой ядовитый? А, понятно… Конечно, нанюхались. А им, маленьким, много разве надо?
   – Как людей кусать, так они не маленькие… – Лариске хотелось оправдаться и найти какой-нибудь аргумент против вшей.
   – И не перепрыгнули бы они на тебя, у них же и крылышек нет, – всхлипнула Вика. – Тоже мне, сюся-муся.
   И она грустно побрела к Фоме, оставив Лариску ждать в сквере. Купила по дороге бананов как гостинцев, себе банку пива, выпила его быстро и решила съездить к Брысе ещё раз – вдруг на Рафике Гусейнове новые вошки завелись.
   И к окну Фомы подошла уже весёлая-весёлая.


   И вот пошли дожди. Малорадостное состояние Фомы подошло к своей критической точке, а анализы никак не давали повода к сборам на волю. Был пятнадцатый вечер пребывания в больнице, шоу затягивалось, и Фома даже выгнал вон из бокса ординарца Сергуню, пришедшего, как обычно, поговорить. Никогда прежде Фома не поддавался таким эмоциям. Он встал возле окна своего полуподвального помещения, щелчком согнал таракана, пробирающегося к съестным припасам, и стал смотреть на дождливую улицу.
   «…Грустен должен быть человек и растерян – чтоб не сумел возгордиться.
Который год я вижу холодное лето, мокрую зиму, бесстрастные дни. Это уже даже не актуально. Тёплый снег давно стал синонимом грустных вечеров и пустых скитаний в пространстве. Господи, я мог бы всего этого не замечать. Но, кажется, я уже давно завяз где-то внизу. Вот и хожу как дурак по своей скучной жизни и угасаю. Или не угасаю (естественно), но сейчас это уже не я. А так всё хорошо, я люблю людей, они любят меня, вот только что с этим делать – не знаю…»
   Мысли Фомы прерывает Палёнова, которая пришла посоветоваться, поступать ли её сыну на работу, кажется, в Интерпол, Фома даёт ей спокойным голосом какие-то рекомендации, и она озабоченно уходит, оставив на кровати стопку газет. Фома просматривает несколько, но ни одна из них не соответствует его вкусу – их нельзя читать в туалете. Фома ограничивается сигаретой, моет руки и снова встаёт смотреть в окно. Там всё без изменений. Тогда Фома идёт в номер Мхова и Лишайникова, садится там на кровать и начинает общаться.
   Мхов невзначай поигрывает новым телефоном с невообразимым набором спецпримочек, Фома обращает на него внимание, хвалит Мхова за правильный выбор, Лишайников рассказывает два анекдота, Фома выпивает стакан минеральной воды, время идёт…
   – Мхов, скажи, у тебя любимая девушка есть? – обращается Фома, глядя ему в рыженькое лицо.
   Мхов, шестнадцати-семнадцати лет от роду, грустно вздыхает, и выражение лица его удаляется в воспоминания.
   – Ах, была. Давно…
   Лишайников презрительно смеётся, Фома успокоительно говорит: «Ну ничего, Мхов, ничего», сидит у них ещё какое-то время, а затем уходит. По дороге в бокс ему попадается Сергуня, Фома тут же его прощает, даёт посмотреть журнал с женщинами, отобранный у малолетних узников, и заходит к себе.
   За окном на улице успел закончиться дождь, немного прояснилось, солнце садится по ту сторону корпуса. Соседнее здание морга покрывается естественной бледностью; любовь к жизни оставляет пределы больницы. Гоняясь по палате за комарами, Фома размышляет о своей болезни – кому это выгодно. Выясняется, что никому, абсолютно никому. Но завтра обещала приехать Вика. Фома накрывается с головой одеялом и засыпает.

   – …Это опять мы, привет. – Вика просунула голову в дверь «второй соматики». – К тебе можно?
   Брыся стояла возле какого-то мужчины, вероятно врача, она только кивнула и продолжала его внимательно слушать. Лариска и Вика остались ждать в коридоре. Они пришли утром, хоть и знали, что Брыся работает утром более активно. Просто у Вики сегодня был выходной, а Лариска, как студентка, вообще была свободна целое лето. Вика не хотела терять день.
   – Ну что там Брыся, я прямо не знаю, не может выйти? – Лариска была недовольна. Ей вообще не нравилось посещение больниц, просто Лариске больше нечем было заняться, поэтому она снова сопровождала Вику.
   – Ну погоди. Брыся же работает… – сказала Вика.
   – Тоже мне, работает, – презрительно хмыкнула Лариска. – А мы тут стоим, заразу ловим. Ишь, надо же, доктор Брыся…
   Сама Брыся никогда не называла себя Брысей. Но так звали её другие, уже много-много лет, класса примерно с третьего. Белобрысая она была, эдакий белобрысик – белый брысик. Сейчас волосы Брыси были баклажанового цвета, но менять имя из-за этого было всё равно поздно.
   Она выскочила в коридор, вся бодрая, спешащая.
   – Привет, девчонки!
   – А нельзя там у вас ещё вошками разжиться? – попросила Вика. – А то мы тех уморили…
   – Да, где там ваш Рафик Гусейнов, может, на нём ещё поискать можно? – добавила Лариска, видя, что Вика начинает стесняться.
   Из двери «второй соматики» вышел врач, посмотрел на Брысю и её одноклассниц, ничего не сказал и пошёл по коридору.
   – Вот, пока врач вышел, идите на него гляньте! – Брыся мигом распахнула дверь.
   Рафик Гусейнов ползал по полу. Он пытался заворачиваться в палас, но рядом всё время кто-то пробегал, Рафик гневно рычал и вылуплял глаза. Голова его продолжала представлять собой квадрат, только уже тёмно-ворсистый.
   – Ишь, какой, – сказала Вика. – А живность на нём есть?
   – Нет, нету. Вчера смотрели, – ответила Брыся. – Мы же его ещё и обработали.
   – А такие вошки у него были хорошие, – вздохнула Вика, – я-то думала, наловим…
   – Хе, не вопрос. Я сейчас тебе новых насобираю!
   – Правда? – обрадовалась Вика.
   – Спрашиваешь. У нас этого добра опять подвезли. В боксе сидят мать и сын Бубловы. Долго будут сидеть, у них ещё подозрение на одну инфекцию, – сообщила Брыся. – Вы меня в коридоре подождите, сейчас день, сами понимаете… Давай, куда собирать?
   – Стой. А если эти Бубловы с инфекцией, значит, у них и вши с инфекцией? – вдруг опомнилась Вика.
   – Вряд ли, – отмахнулась Брыся. – Их подозревают на дифтерию, они имели контакт с носителями. Мы этих Бубловых больше для острастки и для профилактики держим. Чтоб мамаша знала, как со вшами приезжать.
   – А, ну тогда ладно, – разрешила Лариска.
   Вика протянула Брысе тонкую пластмассовую баночку из-под майонеза, на крышке которой были заблаговременно проделаны дырки. Брыся взяла её и скрылась.
   Лариска определённо хотела что-то сказать, но Вика была, кажется, занята своими мыслями – она стояла, опустив голову и глядя на мокрые носики ботинок. Вот она вытащила блокнот и ахнула:
   – Ой, Ларис, нам надо скорее бежать! Если мы на электричку сейчас опоздаем, то там будет большое «окно», то есть перерыв, электрички три часа ходить не будут!
   – О-го-го… А всё из-за Брыси, чего она там копается, – Лариска всегда находила виноватого, такой уж была она человек.
   Но Брыся уже выходила из двери.
   – На, Вик. Это, конечно, не лучшие экземпляры, с Рафиковыми не сравнятся, но всё равно – вши как вши. Тоже четыре штучки.
   – Мелковаты, – сказала Вика, заглянув в банку, – но ничего, как говорится «мал клоп, да вонюч»…
   – Во-во, лечебная польза такая же будет, – подтвердила Лариска. – Ну что, пойдём? – Ей очень не хотелось ждать под дождём электричку, если они с Викой всё-таки опоздают.
   – Мы побежим, хорошо? – засовывая банку в пакет и в сумку, сказала Вика Брысе. – На электричку спешим. Туда ж ехать – вообще к чёрту на кулички. Спасибо ещё раз!
   – Ну, этих не уморите! – крикнула Брыся вслед.
   – Нет!

   Но они всё-таки опоздали. Электричка показала свой хвост, когда Вика и Лариска только высыпались из автобуса, застрявшего в недлинной, но всё-таки пробке. Дождь лил не переставая, на пустой железнодорожной платформе не осталось ни человека, ни собаки, только Вика с Лариской под одним зонтиком. Каждую минуту Вика вытаскивала банку и смотрела, как там вошки, не задохнулись ли. Из-за этого она постоянно вылезала из-под зонта, беспокоила Лариску, и Лариска была совершенно не рада, что поехала с Викой в такую погоду.
   – Надо зайти в вокзал и ждать там, – сказала Вика.
   Но в здании вокзала оказалось ещё хуже, чем на улице. Откуда-то задувал вокзальный сквозняк, хотя в этот день ветра не было. По полу разлились лужи, сырость пробирала до костей – и как два бомжа, что устроились спать в уголке на креслах, всё это терпели?..
   – Может, тут буфет есть? – предположила наивная Вика. – Бывают же на вокзалах буфеты?
   Но буфета, конечно, не было. Вернее, дверь с надписью «Буфет» была, но года три ею не пользовались уже, это точно.
   – Может, всё-таки есть ещё какая-нибудь электричка? – с надеждой спросила Лариска и подошла к окошку билетных касс. Но и окошко было заложено доской изнутри.
   – Нет, видишь, когда в расписании ближайшая – как раз через два часа сорок минут, – сказала Вика, – поэтому и кассирша забаррикадировалась. Они всегда так делают, когда долго электричек нет.
   – Что же делать? Домой, наверно, надо ехать. – Лариска откровенно застучала зубами. – Не мёрзнуть же тут…
   – Это время терять. Пока я до дома доеду, перерыв кончится, да пока обратно – ещё больше времени потеряю. Нет, я останусь. А ты, Ларис, может, поедешь? Чего ты будешь тут со мной мёрзнуть, – сказала Вика. – Поезжай, а?
   Но Лариска мужественно заявила, что никуда она одна не поедет. Они сели на липкие холодные кресла и посидели две минуты.
   – Лариса! Придумала! – Вика даже подскочила. – Мы пойдём в библиотеку. Там подождём и погреемся.
   – В какую ещё библиотеку? – Сто лет Лариске библиотеки летом были не нужны.
   – Тут рядом есть библиотека с читальным залом, пойдём скорее, а то здесь совсем невозможно! Вот там и погреемся, и время пройдёт. Вставай!
   – А нас пустят?
   – Конечно, в читальный зал всех пускают. У меня документ есть, паспорт.

   В читальный зал их, конечно, пустили. Вика сразу попросила себе медицинскую книгу про инфекционные болезни и два альбома про болезни печени. В нагрузку ей достались брошюры о вирусных гепатитах, которые Вика уже раз пять читала, но всё равно принялась изучать с неменьшим интересом. А Лариска попросила себе журналы с модами, за что ей пришлось заплатить некоторое количество денег и дать письменное свидетельство, что она ни одной страницы оттуда не выдернет.
   Они расположились за столиком в полупустом зале.
   – Ну-ка, как тут мои маленькие? Живы-здоровы? – Вика приоткрыла крышку банки с вошками. – Что-то они вялые стали. Опять им воздуха не хватает.
   И она высыпала вшей на листок бумаги.
   – Ты что, увидят же! – зашипела Лариска.
   – А ты думаешь, кто-нибудь догадается, что это вши? – спросила Вика, внимательно разглядывая еле ползающих насекомых.
   – А то нет…
   – Да тут и нету почти никого, кто увидит? Не бойся, я слежу за ними, – ответила Вика. Она и правда не спускала глаз со вшей.
   Лариска снова углубилась в журнал. Вскоре раздалось шарканье ног, смех и приглушённые ругательства. Потоптавшись у столика библиотекаря, в зал ввалилась кучка юных пэтэушников, с грохотом опустилась на несколько столов соседнего с Викиным и Ларискиным ряда, но больше нарушать порядок не стала – перед каждым лежала книжка, и самые рьяные уже начали перечерчивать оттуда какие-то схемы в свои тетради.
   – Ишь ты, примерные какие пришли, учатся… – заметила Лариска. – У них что, сессия ещё не кончилась?
   – А может, это отстающие какие пришли, – ответила ей Вика и, внимательно осмотрев одну из вшей, поковыряла её ручкой. – Слушай, Ларис, помирают наши воши, и с воздухом, и без воздуха… Эх, вот опоздали, теперь навряд ли они до Фомы дотянут, времени-то ещё сколько…
   – Ничего, выживут… Посмотри лучше, какой костюмчик, – и Лариска пододвинула к Вике журнал, – мне очень пойдёт, у меня как раз шея длинная, и ноги длинные, так что будет классно… Только вот цвета не красного, красный лучше тебе…
   – Ага… Стоп: придумала, – обрадовалась тут Вика. – Хороший у тебя журнал.
   – В смысле?
   – В смысле вошки чем питаются? Кровью они питаются. Значит, как их жизнь продлить? Дать им крови напиться. Крови… – Вика сделала свирепое лицо и выпустила когти навстречу Лариске.
   – Чьей это крови? – Лариска не любила таких шуток, тем более что один пэтэушник даже оглянулся на них.
   – Ну, ты у нас, кажется, корью и свинкой в детстве болела, а я нет, значит, моя кровь лучше, – подумав, заявила Вика. – Отцепляй значок.
   – Что?
   – Значок, вон, на рюкзаке.
   Лариска отстегнула от своего маленького рюкзачка круглый значок с оригинальной надписью «Не подходи – убьёт!» и положила его перед Викой.
   – Так, немного дезинфекции, – Вика поплевала на острие металлической застёжки, потёрла его, два раза подула. – Ну, внимание…
   Она принялась разминать себе подушечку пальца так, как это обычно делают в больнице, когда берут анализы, и затем ткнула туда значком. С большим трудом ей удалось выдавить прямо на спину самой крайней вши несколько капель крови.
   – Ну, пей, кровопийца! – скомандовала вше Лариска. Ей сразу стало интересно.
   Но вша не подавала никаких признаков жизни. Замерло её тщедушненькое тельце и уже совсем не гребло ни одной лапкой, не поворачивалось ни в одну сторону.
   – Да она захлебнулась! – сразу сообразила Лариска.
   – Что-то она быстро… Эй, вставай… – напрасно Вика подпихивала вошь то в правый бок, то в левый. – Да. Утопила я её.
   – Конечно, утопила. Ты бы у меня сначала спросила, и я бы тебе сразу сказала, что насекомые тонут в воде, то есть в жидкости. – Лариска умела всё знать в пустой след.
   – Ох… Ладно, у нас ещё три остались, уж их-то я не утоплю. Пусть лежат, воздухом дышат. – Вика подгребла оставшихся в живых вшей к лужице крови. – Пусть, может, эти сами попить подползут. Они же чуют кровь, да, Ларис?
   – Да. – Лариска посмотрела на часы – прошло всего двадцать минут…
   Пэтэушники изредка гоготали и торопливо рисовали – им хотелось поскорее расправиться с этим делом. Но один, совсем маленький, худенький, так и не снявший кепочку с черепашками-ниндзя, всё вертелся, крутился, заглядывал в тетради к своим соседям, маялся и приставал к сидящему около него короткостриженому парнишке:
   – Ушан, пойдём отсюда… Ну пойдём, ладно, дома нарисуешь…
   – Отстань, Поня, не хочешь – катись, а мне надо…
   Бедный, тот, которого Ушан назвал Поней, продолжал маяться, вертеться во все стороны, затем вытащил из кармана булку с изюмом и глазурью, причмокнул и сказал:
   – Ушан, давай похаваем?
   – Я не хочу сейчас…
   – Ну доставай, ты там шоколадку заныкал, я знаю…
   – Отстань.
   Поня решительно отодвинул от себя тетрадь, ручку и книжку, обнюхал булку и вновь предложил:
   – Ушан, ну давай похаваем.
   Ушан ничего не сказал, только повернулся к нему спиной. Вика, наблюдавшая искоса за ними, хихикнула. Тогда Поня положил булку на ладони, поднёс к самым глазам, посмотрел на неё и нежно сказал:
   – Тогда я съем булочку.
   И съел. Облизал руки, незаметно вытер их об штаны и заглянул в чертежи сидящего сзади:
   – Работай, работай, солнце ещё высоко.
   На него зашикали, кто-то звонко шлёпнул ему по кепке.
   В это время на тонких каблучках в зал вошла девушка с пышными-пышными распущенными волосами. Покосившись на подозрительную возню подростков, она подошла к столу, что стоял впереди того, за которым сидели Лариска и Вика, сгрузила на него стопу английских книг и словарей, отодвинула стул и уселась. Вика едва успела от её взгляда загородить ладонью вошек. Девушка сразу погрузилась в работу.
   А мальчик Поня не унимался. Он громко захлопнул книжку, затем снова её открыл, перевернул вверх ногами, внимательно осмотрел. Потом порылся в кармане, ткнул соседа в бок:
   – Ушан, а давай в книге деньги искать?
   – Чего?
   – Деньги, говорю, давай в книге искать.
   – Ты что, дурак, что ли? – с раздражением спросил сосед. Ему, видимо, оставалось дочертить совсем чуть-чуть, и он спешил.
   – Ты чё, у меня один друг всегда так делает. Приходит в библиотеку и начинает в книгах деньги искать…
   Вика и Лариска скосили глаза в сторону Ушана и его неугомонного соседа.
   – И что, находит? – вяло спросил Ушан.
   – А то! Он между страниц денег наложит, а потом их находит. Смотри, – и Поня положил несколько бумажных денег среди страниц своей книги. – Вот. Сидит так, книжку листает, а тут раз! – деньга! И он тут же кричит: «Ой, я в книге деньги нашёл! Ой, а вот ещё!» И все оборачиваются.
   Тут и правда на его возглас несколько человек с интересом обернулись, Поня сделал сразу удивленно-обрадованное лицо, Вика и Лариска засмеялись – и сдули всех лежащих на бумажке вшей прямо на впереди сидящие волосы.
   Что там вытворял Поня, ободрённый успехом, было уже не интересно.
   – Ой… – только и смогла сказать Вика, зажимая рот рукой.
   – Все, – констатировала Лариска, рассматривая опустевшую бумажку.
   – Неужели на неё? – прошептала Вика и показала на пышные волосы ничего не подозревающей девушки.
   – А чего она тут села и волосы распустила…
   В этот момент девушка дёрнула головой, запустила руку в волосы и отбросила одну пышную прядь назад.
   – Всё, она уже чешется. Кусать начали… – опять прошептала Вика. – Думаешь, долетели?
   К Лариске постепенно вернулась её обычная уверенность.
   – Нет, – сказала она, – далеко. Не долетели. И она, кстати, совсем не чешется, а просто волосами машет. Не долетели, я тебе говорю…
   – Ну, вообще-то да, не должны. Мы же не прицельно дули. Наверно, они на полу копошатся.
   И Вика спустилась под стол. Лариска, кряхтя, отправилась за ней.
   – Ты ищи здесь, а я у неё под стулом, – шепнула Вика Лариске и, почти положив лицо на паркет, стала обшаривать сантиметр за сантиметром. Ни одной вши не попадалось. Наверху девушка ёрзнула и двинула стулом.
   – Простите, вы что-то ищете? – наклонилась она к Вике.
   – Да, это… ручку не могу найти… Что-то она закатилась…
   – Вот, возьмите мою, что ж по полу ползать, потом найдёте, – и девушка протянула Вике шариковую ручку.
   – Спасибо… но я ещё получше поищу… – залепетала Вика. – Мне тут ещё надо…
   – Мы застёжку от серёжки ищем, – вынырнуло рядом с Викой лицо Лариски, и девушка даже вздрогнула. – Вы не волнуйтесь.
   – Да, да, мы сейчас поищем и… и всё…
   Девушка взяла словари, книгу, блокнот и, горя острым недоумением, пересела за другой стол.
   – Нету их нигде, Ларис… – горестно прошептала Вика. – Неужели мы её вшами заразили?
   – Смотри лучше, вот какое-то мокрое место. Это, скорее всего, она вставала и одну вошь растоптала. – Лариска уверенно ткнула пальцем возле небольшого пятнышка на полу.
   – Ну, наверно…
   – Не наверно, а точно. Короче, одной вошью ищем меньше.
   – Осталось двух найти. Потому что та, которая захлебнулась, уже не в счёт, она мёртвая, неактивная.
   И Вика поползла дальше по полу.
   – Девушки, вы тоже деньги ищете? – Видимо, пока Вика и Лариска не обращали на него внимания, Поня успел приобрести большой успех и популярность у зрителей, а потому осмелел до такой степени, что обратился к незнакомым девушкам, которые ползли сейчас по проходу между рядами.
   – Слушай, у тебя лупы нет? – спросила у него Вика. – Или увеличительного стекла?
   – Не-а, – ответил тот.
   – А нету, иди тогда отсюда, не мешай, – заявила Лариска.
   И популярность Пони сразу сошла на нет. Его трудолюбивые друзья, не обращая на него внимания, встали со своих мест и направились к библиотекарю сдавать книжки. Двое человек прошли возле Вики, она как только могла внимательно следила за тем, куда наступали их ноги.
   – Да куда же делись эти дурацкие вши? Просто как нарочно! – стукнула она кулаком по полу. – Что же это такое? Никак их не довезу – второй раз ничего не получается!
   – Тише, не ори, опозоримся! – быстро подползла к ней Лариска.
   – Да, ведь надо что-то делать… Ни трупов этих вшей, хоть бы раздавленные попались. Я бы знала, что они ни на кого не напрыгнули.
   – Но ведь они могут в дырочки между паркетинами упасть, поэтому-то их и не видно! – предположила Лариска.
   – Тогда я сейчас там поковыряю. Надо же убедиться, надо найти тела.
   – Так, ладно, пошли отсюда. – Лариска поднялась с пола, отряхнула джинсы и стала собирать журналы.
   Вика тоже встала, но пошла совсем в другую сторону.
   – Девушка, извините, – донеслось до Лариски, и та мигом оказалась возле Вики.
   – Ну-ка, можно тебя на секундочку, – и Лариска оттащила Вику в проход.
   – Лариса, я должна у неё поискать, или хотя бы сказать ей, чтобы она сама поискала. – Вика попыталась вырваться.
   – Не, Вика, ты больная, что ли? Как ты ей скажешь: девушка, можно, я у вас в голове вшей поищу?
   – Но надо же что-то делать! Если они в таких волосах заведутся, выход один – стричь придётся эту девушку наголо!
   – Ну конечно, Вика…


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное