Елена Нестерина.

День святого Валентина (сборник)

(страница 3 из 28)

скачать книгу бесплатно

И взгляд Веры как раз-таки упал на… дерюгу. Да, в мамином шкафу она вдруг и нашла то, что надо! Это был просторный балахон из мешковины – длинный, с широкими рукавами и незамысловатой круглой дыркой-воротом, аккурат только голову просунуть. Скорее всего, балахон для ношения не предназначался – по крайней мере, на маме Вера его точно не видела. Очевидно, она это купила недавно – в качестве чехла для дорогой одежды.

Вера в балахон и облачилась. Он оказался длинноват – подол его практически лежал на полу. Но девочка не растерялась и подвязала его первым попавшимся кожаным пояском. Ну вот – очень даже хороший получился вид. Проще просто некуда. Вера решила и дальше в этом балахоне ходить. В нем она напоминала себе монаха католического ордена, практикующего бедность и самоограничения. И этот аскетический облик ее вполне устраивал.

Вера причесалась, упаковала гирлянду и отправилась в школу. Диски с музыкой она брать не стала – все равно классическую музыку, которую она любила, никто бы на вечеринке слушать не стал.


Ух, как суетились одноклассники, украшая кабинет новогодними атрибутами – мишурой, вырезанными из бумаги снежинками, картинками с Дедами Морозами, Снегурочками и елками. По стенам, шторам и наглядным пособиям мальчишки растягивали гирлянды. Руководил ими деловитый Пряжкин. «А может, та записка все-таки его рук дело? – озарило вдруг Веру. – Наверное, он просто попросил кого-то ее написать, чтобы я почерк не узнала. Все понятно… Эх!» Можно было смело давать деру…

Но нарядная Марысаева, прическа которой мерцала обильно разлитым по ней лаком с блестками, выхватила у Веры гирлянду и потащила ее Пряжкину.

– Вешайте быстренько, мы уже скоро начинаем! – скомандовала она.

Пряжкин улыбался во всю свою широкую физиономию – и смотрел на Веру. Катьке даже пришлось его в спину подтолкнуть.

– Ну шевелись же!

Пряжкин зашевелился – и полез вешать Верину гирлянду.

А Веру позвала учительница Ангелина Владимировна, которую она не сразу заметила среди ребят. Все, бежать поздно…

«Только подойди ко мне…» – покосившись на Пряжкина, подумала Вера и отправилась к столам с угощением, куда позвала ее учительница. Помогла разложить по вазам только что помытые мандарины и виноград. Больше помогать в приготовлении фуршета было не нужно. Уже все оказалось готово – девчонки постарались на славу.


Классная руководительница проверила электротехнику на предмет безопасности, дала отмашку Марысаевой: можно! Зазвучала музыка – и новогодний вечер начался.

Сначала разыгрывали какую-то сценку: веселого Женьку, наряженного Дедом Морозом, гоняла по классу Прожумайло-Снегурочка, заставляя его немедленно раздавать подарки из мешка. Дед хохмил, прятался от нее за спинами ребят. Но когда наконец-то Прожумайло его поймала, выяснилось, что в его мешке лежат лишь старые валенки, а подарков никаких и нету… Тут же появилась Муся Гладышева – очевидно, Чертенок, потому что была во всем черном, с хвостом и в рогатой шапочке, и заявила, что подарки утащила она, и теперь, чтобы их получить, все должны участвовать в конкурсах и выигрывать их, иначе подарки навсегда останутся у нее, а Новый год никогда не наступит.

Как между собой связаны подарки и возможное ненаступление Нового года, авторы комедии не уточняли. Однако все присутствующие с этим согласились – и принялись участвовать в конкурсах. Но прежде все подбежали к столам – и смели с них практически все. Вера уж подумала, что фуршета не получилось. Но учительница и вовремя подоспевшая чья-то мама подложили на тарелки новых угощений.

Сначала неохотно, а потом с большим оживлением Верины одноклассники принялись бегать под музыку вокруг стула – чтобы потом, когда музыка остановится, успеть занять этот стул. Еще соревновались в скоростном надувании воздушных шаров и отгадывали немудреные загадки Деда Мороза. В промежутках между конкурсами выключался свет, так что мерцали-перемигивались только гирлянды, включалась музыка – и активисты тащили всех танцевать.

Муся Гладышева успела снять шапчонку с рожками и оторвать хвост. На ее голове появился картонный цилиндр, а на боку – брезентовая сумка. Маленькая кругленькая Муся совершенно не боялась выглядеть комично. И, надо же, над ней никто не смеялся… Как так? Вера с уважением посмотрела на нее и подумала, что сама бы она никогда на такое не решилась.

Муся раздала всем бумажные номерки и велела прицепить их на грудь.

– Будем играть в «Почту»! – весело воскликнула она. – Почтальон – я! За бланками для писем подходите ко мне!

В «Почту» играли на всех классных «огоньках», так что ничего нового в этой игре не было. Обычно Вера никому ничего не писала, только сама получала накорябанные Пряжкиным неизменные «Колобок…» или «Пончик, почем коттончик?», на которые, естественно, ничего не отвечала.

Вот и сейчас – не успела Гладышева сообщить об открытии «Почты», как у Веры в руке уже оказалась бумажка, где в стандартную форму «№ от №», отпечатанную на принтере, было вписано: «№ 12 от № 1». И шел текст кривыми пряжкинскими буквами: «Привет!» Номером двенадцатым была она, а первым – нетрудно догадаться, кто.

Вера взвыла…

Глава 5
Номеру от номера…

Только что закончился конкурс метателей монеток в пластиковые стаканчики, который Вера как раз и выиграла, получив за это приз – мягкую игрушку. Значит, сейчас опять включат танцевальную музыку… И скорее всего танец будет медленным, потому что его еще ни разу не было. Вера поспешила срулить в коридор – чтобы не стоять у стеночки и не делать вид, что ей эти танцы и не нужны. Потому что никто ее и не пригласит. К счастью, даже Пряжкин, который никогда раньше не танцевал.

К тому же, пока Вера бросала монетки, девчонки за спиной у нее мерзко хихикали. Они явно обсуждали ее одеяние, а известная модница Лиля Кобзенко даже ухитрилась осторожно оттянуть ворот балахона – материальчик щупала… Вере это было очень неприятно, она даже дернула плечом и, не оглядываясь, рявкнула: «Отстань!»

Так что сейчас она ушла, давая девчонкам возможность посмеяться, но чтобы и самой не слышать этого. Поэтому отправившаяся бродить по коридорам Вера не видела, что начались не танцы. Вместо них на середину класса выскочила Муся с пачкой каких-то голубых и розовых «сердечек», вырезанных из бумаги, и бодро заговорила:

– А сегодня в нашей программе будет некоторое разнообразие. Мы будем выбирать Короля и Королеву вечеринки! Все желающие могут подойти к Почтальону, то есть ко мне, взять у меня вот такое «сердечко». И, поставив на нем номер того, кого вы видите Королем или Королевой, отправить адресату. В смысле – отдать мне, а я его доставлю тому, чей номер будет на письме написан… Свой номер можно не указывать. А можно и поставить – как хотите. Мальчики, естественно, выбирают Королеву среди девочек, а девочки – Короля среди мальчиков. У кого к концу мероприятия будет больше всего полученных «сердечек» – тот и выиграет это почетное звание. И Король с Королевой будут танцевать в паре танец!

Снегурочка Прожумайло вынесла две короны из блестящей бумаги, повертелась с ними перед публикой и положила их на шкаф – чтобы все видели.

– Да, вот эти короны будут венчать головы наших Короля и Королевы! Так что выбирайте их! Есть еще одно условие: чтобы получить это «сердечко», надо его заработать. Поэтому тот, кто решится послать «сердечко», должен или рассказать стихотворение, или спеть, сплясать, фокус какой-нибудь показать. Или еще как-нибудь проявиться. Кстати, «сердец» можно сколько угодно одному и тому же адресату посылать. Главное – заработать!

Это заинтриговало. Получить корону хотел, наверное, каждый. Спеть-сплясать – не проблема. Но не пошлешь же «сердечко» самому себе. Вроде как неловко… А вот захочет ли кто-нибудь выкаблучиваться перед честным народом ради того, чтобы отправить его тебе…

Все стояли и размышляли. Пока на середину вновь не выскочила Оля Прожумайло и не воскликнула бойко:

– Я покупаю «сердечко». Для этого я исполню один куплет русской народной песни «Ой, мороз-мороз»!

И она затянула этот «Мороз-мороз». После чего, под аплодисменты, Муся вручила ей голубое «сердечко». Кому из мальчишек Прожумайло его отправит? Оля подошла к столу, взяла ручку и что-то на обратной стороне «сердечка» написала. Понятно что – «№ такому-то от № такого-то»… Написала – и протянула его Гладышевой-Почтальону. Сейчас Почтальон понесет его по адресу – и все с симпатиями Прожумайло выяснится. Весь класс затаил дыхание…

Но тут Марысаева погасила свет, заиграла музыка. И Женька – Дед Мороз завопил, перекрикивая ее:

– Медленный танец! Танцуют все!

Он, конечно же, пригласил Снегурочку. Кто-то еще кого-то пригласил, кто-то из нетанцующих замельтешил по классу, так что понять, кому почтовый работник Гладышева вручила голубое «сердечко», заметить не удалось.


Когда Вера вернулась, конкурсы продолжались, но она не поняла, что происходит. Терехов встал на руки и прошел по всему периметру класса, за что Гладышева вручила ему какую-то бумажную фитюльку. Марысаева рассказала один куплет стихотворения «Белеет парус одинокий» в обратном порядке слов, за что сорвала шквал аплодисментов и… незамысловатый подарок от той же Гладышевой.

Вера искренне порадовалась за Марысаеву – какой у нее цепкий ум, оказывается! Но сама участвовать в конкурсе постеснялась. А на вопрос девчонок – почему она не участвует, ответила, что ей одного выигранного приза хватило. И кивнула на плюшевого лисенка. Затем подошла к столу, налила себе сладкой газировки и услышала за спиной:

– Верочка, тебе письмо!

С этими словами Муся сунула ей в руку бумажку и умчалась.

«№ 12 от № 1»… Ну конечно же, Коля Пряжкин пишет! Вера повертела бумажку и так, и эдак, но никакого послания на ней не обнаружила. К тому же «письмо» было совсем уж пошлое – в виде сердечка, да еще поросячьего розового цвета. Ну надо же, Пряжкин совсем ударился в сентиментальность… Слов у него уже нет, одни эмоции, вот и рассылает по почте сердца. «Святой Валентин, тоже мне…» – подумала про него Вера. И тут ей стало даже как-то жалко незатейливого Пряжкина, на груди которого гордо белела бирка с номером «1». Первый парень на деревне… Ну почему ей не льстит его внимание?

В этот момент как раз Марысаева пригласила его на танец, который почему-то снова был медленным. И Пряжкин вышел танцевать… Как услышала Вера – впервые за долгие годы после пятого класса! Они с Катькой кружились, а Вера думала, что охотно переуступила бы права на Пряжкина той же Кате, а также Прожумайло и Лилечке. Для них он герой, а ей, Вере, совершенно чужда его бандитская романтика. Только ведь сам Пряжкин не согласится переуступаться. А может, во время танца Катька его все-таки убедит? Ведь Колян даже танцевать вышел…

«Все, хватит, надо идти отсюда, – подумала Вера с тоской. – Ничего нового больше не будет. Танцевать не хочется, конкурсы – мимо…» И тут заиграл мелодию телефон, что висел у нее на шее вместо украшения. Звонила двоюродная сестра Сашенька и предлагала поехать с ней в их загородный дом, где ждала наряжать елку бабушка и куда собирались приехать Верины родители.

– Саша, может, ты меня заберешь из школы? – попросила тут же Вера. – Ты на машине?

Саша ответила, что да, она на машине. Но приехать сможет только через два часа, поэтому пусть Вера ждет ее в школе, а пока веселится на празднике.

– Да, я буду в школе! – закричала в трубку Вера. – Я тебя буду ждать!

– Целую тебя! – прочирикала Сашенька.

– И я тебя целую! – ответила Вера.

Тут же к ней подошла Ангелина Владимировна, попросила помочь вытереть со стола, собрать размокшие от разлитой газировки салфетки и подобрать с пола пластиковые стаканчики.

Выполнив просьбу учительницы, Вера побежала в коридор к урне. Два часа ждать… Ну ничего, можно пока общественно полезным трудом заняться. Вот время и пролетит.

А когда она вернулась, в кабинете снова горел свет, и Гладышева проводила очередной конкурс. Это был все тот же упрощенный вариант «фантов» – каждый выходил и что-нибудь изображал. Снегурочка Оля Прожумайло, быстро перебирая кривоватыми ножками, станцевала рок-н-ролл, Миша Севастьянов довольно похоже насвистел мотив «Танца маленьких лебедей», а Пряжкин с завязанными глазами метнул в доску ножик. За что Коляна тут же схватила Ангелина Владимировна и принялась ругать. После чего отобрала ножик и спрятала.

А Муся Гладышева снова материализовалась рядом с Верой и вручила ей сразу три розовых «сердечка». Да, поняла Вера, Коленька разошелся не на шутку. Снова послания без текстов. Одно он хоть подписал, а на двух других кроме «№ 12» вообще ничего не оказалось. Следующее, наверно, будет вообще без опознавательных знаков, типа «Догадайся, мол, сама…». Вера бросила розовенькие «сердечки» в кучку своих трофеев – к игрушечному лисенку и предыдущим запискам. Нужно было вытереть мокрой тряпкой липкий стол, что Вера и принялась делать, придерживая длинные рукава своего балахона и тщательно приглядываясь к столу – не осталось ли пятен, – потому что свет ради танцев снова погасили.

Вечеринка была в разгаре.

– Ах, какие они у нас все-таки молодцы! – услышала Вера умильный голос Ангелины Владимировны, которая обращалась к столбиковской родительнице (Вера, наконец, узнала маму своего соседа по парте). – Играют, танцуют… А не дерутся, не целуются… Как мне все-таки повезло с классом!

– Да, да! – охотно подтвердила мама Столбикова.

Некоторое время назад ее сынишка поборол стеснительность, вышел в центр и успешно прожонглировал тремя мандаринами. Вера хлопала ему от всей души – вот, оказывается, какие таланты скрыты в ее скромном соседе!

За спиной Веры послышалась какая-то возня. Девочка обернулась – и увидела, как несколько мальчишек – Денисов, рыжий Женька – Дед Мороз и Мишка подтаскивают к ней… смущенного Пряжкина!

– Он хочет танцевать с тобой, Герасимова! – крикнул Севастьянов. – Но говорит, что ты не согласишься. Давайте танцуйте!

– Да пошли вы… – кокетливо извивался в руках пацанов Пряжкин. – Не буду я танцевать!

– Обалдели? – в первую очередь сама обалдев, взмахнула тряпкой Вера. – Во-первых, он танцевать не хочет. А во-вторых, я – тем более не…

Но ей договорить не дали.

– Хочет-хочет! – воскликнул Мишка.

– Колян просто стесняется!

Пряжкин, может быть, и стеснялся. Однако вырываться из рук приятелей он явно не собирался. И только для поддержания имиджа дергался туда-сюда и пятился назад, чуть ли не падая.

– Ну вот и пусть стесняется, – твердо сказала Вера и отвернулась к столу.

– Вер, пойдем потанцуем, – заговорил вдруг, ухмыляясь, сам Пряжкин. – Ну че ты, как эта…

– Пряжкин… – угрожающе начала Вера.

Но тут подбежала Ангелина Владимировна и заговорила:

– Верочка, потанцуй, ну что тут такого! Пряжкин будет вести себя прилично – мы же наблюдаем.

И она подтолкнула Веру в объятия Пряжкина.

Которых, впрочем, и не было. Вере пришлось вытянуть руки и положить Пряжкину на плечи лишь самые кончики пальцев. Тот тоже, едва касаясь, взялся за ее талию, надежно спрятанную под складками маминого балахона. Так они и танцевали, еле-еле переступая с ноги на ногу. От Коляна пахло одеколоном и сигаретами – очевидно, он только что накурился для храбрости. А перед этим как следует надушился – для понта.

Музыка играла что-то утомительно-медленное, Пряжкин до ушей улыбался, а Вера думала: «Ну, вот и все. Теперь Пряжкин может думать, что крепость сдалась. Или что лед тронулся. И что я, можно сказать, теперь в составе его будущей банды… Или ничего это не значит? Подумаешь – танец!» Дальше она грустно подумала, что теперь ее наверняка будут презирать мальчишки другого типа: и интеллектуал Владик Брянский, и спортсмен-отличник Терехов, и художник Яценко, и даже жонглирующий мандаринами Столбиков… «А как бы развивались события, если бы я кому-нибудь из них нравилась? Но это вряд ли. Им, наверное, пока никакие девчонки не нравятся. Они заняты своими делами. А как вырастут, конечно же, влюбятся в симпатичных стройняшек…»

Подумав так, Вера с ненавистью посмотрела на своего партнера по танцу.

– Пряжкин, хоть бы ты курить бросил! – почему-то сказала она. А ведь собиралась заявить совершенно другое – о том, что он ее замучил.

– Ага! – охотно кивнул Колян.

Эта послушность разозлила Веру еще больше. Но тут же ей снова стало Пряжкина жалко. Ведь какая тяжелая у него жизнь! Он уже успел нахулиганить столько, что в школе его держали теперь только до следующего проступка. Дальше, как обещал Пряжкину директор, его отправят прямиком в колонию… Но как Вере ему помочь? Взять на поруки? Так ведь ей неинтересно с этим Пряжкиным! Ну почему он прилип к ней? Вот нравилась бы ему какая-нибудь другая девочка… Подружился бы Пряжкин с кем-нибудь из других Вериных одноклассниц – и всем бы было хорошо!

Да и как он с ней, с Верой, собирается общаться? Он же знает, что слушать байки про его бандитские подвиги ей неинтересно. Тогда, значит, что? Тогда она Коляну только из-за внешности нравится? Потому что такая пышненькая, как он любит?

Мысль эта была привычна, Вере тут же вспомнились все ее проблемы и обиды. И, не дождавшись окончания музыки, девочка умчалась вон из класса.


В туалете никого не было. Вера уселась на подоконник и стала смотреть в окно, за которым, подсвеченные фонарем, медленно падали крупные снежинки. Еще больше часа придется ждать Сашу. Тоска…

У входа, где висело большое зеркало, послышались голоса – какие-то девчонки забежали. Вере не было бы до них никакого дела, если бы вдруг… в их разговоре не зазвучало ее имя! Пришлось прислушаться, хоть и нехорошо подслушивать чужие разговоры.

– И что эта Герасимова все из себя строит! – Вера тут же узнала голос Оли Прожумайло.

– Выделывается, – объяснила другая. Как поняла Вера – Света Тушина.

– А чего ей выделываться… Вы видели, какое у нее платье? – подала голос Лиля Кобзенко. – Я специально посмотрела на лейбл, когда Герасимова монетки в стакан бросала. Это «Ungaro», причем натуральная! Эту фирму не подделывают. Знаете, сколько это платье стоит?

– Небось материно… – протянула Марысаева, после чего Вера услышала шипение – очевидно, Катька добавляла блестящего лака себе на прическу.

– Какая разница! – воскликнула Лиля. – Раз мать ей его дала, значит, это для нее фигня! А платье такое стильное…

– И парень у нее взрослый! – заметила Тушина. – Я уже давно это знала, что она с кем-то взрослым встречается. Он ее и сегодня после школы заберет.

– Я тоже слышала, – грустно сказала Катя Марысаева. – На машине за ней заедет…

– Везука…

– И Пряжкин узнал про это. Я слышала, как ему Денисов про Веркин телефонный разговор сказал. Денисов рядом был, когда Верка по мобильнику трепалась… – сообщила Оля Прожумайло. – Поняла, Марысаева? Ведь он после этого сразу приглашать ее бросился!

Вера похолодела. Милая Сашулька – парень?! Вот, стало быть, какие легенды про нее ходят. Так что теперь вся ее жизнь – сплошные мифы. И что с ними делать – поддерживать? Или выйти на площадь и прилюдно развенчать себя? Это тоже стыдно. Как потом жить?

Рядом с подоконником неожиданно появилась Прожумайло. Увидела Веру, взвизгнула – и умчалась, хлопнув дверью. От зеркала послышался сдавленный шепот, смех, решительный возглас Марысаевой: «Ну и пусть слышит!» Тут же хлопнула входная дверь – и все стихло.

«Все, – решила Вера, – этот балаган надо заканчивать. Хватит позориться! Сашеньку можно и на улице подождать – перезвонить ей только, чтобы подобрала меня где-нибудь в городе».

Девочка вернулась в класс, чтобы забрать свою сумку, шапку и шарф. Муся-Почтальон снова подбежала к ней с дурацким «сердечком» и с еще одним письмом, написанным на белой бумажке, но Вера отвела от себя ее руку.

– Ты что! Бери-бери, у тебя есть шанс! – с восхищением залепетала простодушная Муся.

– Муся, да какой шанс! – чуть не плача, воскликнула Вера, пробралась к сваленным в кучу сумкам, нашла свои вещички и направилась к двери.

И напрасно бросились к ней какие-то мальчишки – в полутьме Вера даже не удосужилась присмотреться, кто именно. «Пойдем танцевать!» – слышала она их голоса. Пряжкина среди тех мальчишек не было, это точно.

Письмо-«сердечко» и письмо на бумажном квадратике упали у порога. Невольно Вера задержала на письме взгляд. «№ 12 от № 14» – было написано там. И шел какой-то текст, причем очень даже длинный. Кто это – № 14? В самом начале вечера, получив номерки, все ребята бегали, присматривались друг к другу и запоминали, у кого какой номер. Вера же не удосужилась полюбопытствовать, только на Пряжкина, парня № 1 в их мире, глянула. Да наверняка это кто-то из девчонок сообщает ей, вруше и кривляке, все, что она о Вере думает. Вера и так о себе все плохое знала, так что чего теперь эти письма читать, расстраиваться… И она не стала подбирать ни очередное пряжкинское «сердечко», ни эту записку. Лисенка – мягкую игрушку и все остальные розовые послания Пряжкина она тоже с подоконника не забрала. Ни к чему это все…


Часа через полтора новогодний вечер завершился. Вера давно сидела с милыми родственниками на диване у камина, пила чай. И не знала, чем закончился конкурс на звание Королевы и Короля вечеринки. Да она вообще о нем не знала. Королем, согласно самому большому количеству присланных в его адрес голубых «сердечек», стал Коля Пряжкин. А корону Королевы надели на голову Кате Марысаевой. У нее оказалось целых два «сердечка», тогда как у остальных девчонок было или одно, или вообще ни одного не было…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное