Елена Малиновская.

Нечисть по найму

(страница 2 из 28)

скачать книгу бесплатно

   Я кивнула в подтверждение. Действительно, до полуночи мне вряд ли удастся достигнуть предела зова крови. Храмовник же с его умением мгновенно перемещаться на внушительные расстояния без проблем отыщет меня где угодно. И тогда мне придется ой как трудно. В городе хотя бы можно спрятаться за мирно спящими жителями, в лесу же только в берлогу медведя придется лезть за подмогой. Правда, думаю, в таком случае медведь сам с удовольствием в травле поучаствует. Храмовники всегда с животными отлично ладили.
   – Я должна понять, с кем имею дело, – негромко произнесла я. – И прежде всего разобраться, что за медальон был у него на груди.
   Внутренний голос одобрительно молчал, внимая моим рассуждениям.
   – А когда он проведет ритуал вызова, его будет ждать весьма неприятный сюрприз, – неожиданно пакостливо улыбнулась я, вдруг поймав шальную, безумную мысль за хвост.
   В самом деле, если храмовник хочет видеть перед собой нечисть, то почему ему надо мешать в этом стремлении? Запаха крови ему от меня, видите ли, не хватало. Будет ему кровь, будут и внутренности с сырым мясом.
   Я озабоченно выглянула в окно. Солнце еще стояло высоко, следовательно, успею к знакомому архивариусу заглянуть, а на обратном пути на скотобойню заскочу за необходимым для спектакля реквизитом. Интересно, какой будет реакция привязчивого незнакомца, когда на пороге собственного дома он в полночь обнаружит разъяренную кошку, перемазанную протухшей кровью и в ошейнике из благоухающих потрохов? Вряд ли он захочет свои чистенькие ручки пачкать. Авось откуплюсь по дешевке – парой нудных нравоучений да окроплением святой водицей. Переживу как-нибудь такую неприятность.
 //-- * * * --// 
   Невысокие каблуки легких туфель звонко щелкали по мостовой. Я быстро миновала небольшую площадь рядом с родным трактиром и углубилась в лабиринт узких извилистых улочек. Солнце, стоящее в зените, безжалостно выжигало город, отражаясь мутным блеском в окнах домов. Сразу же захотелось пить, а лучше – с головой залезть в прохладную речку и там поплескаться вдоволь. Жаль, что со своими желаниями придется обождать.
   Я набрала скорость, надеясь побыстрее прошмыгнуть палящее марево полдня и нырнуть в тихий сумрак библиотеки. Но за ближайшим поворотом меня поджидал неприятный сюрприз, который заставил резко притормозить. Прямо посередине улочки, кокетливо и маняще покачивая округлыми бедрами, величаво выступала незнакомая дородная девица, подметая мостовую пышным подолом своего платья. Я, погруженная в мрачные раздумья, не сразу заметила это чудо природы, поэтому едва не ткнулась носом в ее спину. Затем нетерпеливо затанцевала, попыталась обойти красавицу, но потерпела сокрушительное поражение. Не сталкивать же ее со своей дороги, это как-то совсем некультурно. Проблема заключалась в том, что разминуться в узком переулке было весьма проблематичным делом, а девица, по всей видимости, никуда не торопилась.
И совершенно не понимала вежливых покашливаний за своей спиной.
   – Девушка, нельзя ли побыстрее? – не выдержав, все же решила я задать вопрос. Внутри все подрагивало от нетерпения – так мне хотелось поскорее узнать, что же означал странный медальон на груди у храмовника. А с такими темпами, боюсь, я до архивариуса еще часа два пиликать буду.
   Горожанка возмущенно фыркнула и презрительно посмотрела на меня через плечо. Скривила недовольную гримасу, разглядев скромное приталенное платье и отсутствие всяческих украшений.
   – Ходють тут разные простолюдинки, – громко заметила она. – А еще добропорядочных матерей семейств смеют окликать.
   После этих слов девица с высокомерной физиономией подняла руку и нарочито небрежно поправила прическу, выставив на всеобщее обозрение широкий обручальный браслет, туго обхвативший ее запястье. Явно муженек из торговой гильдии – вон, на золото-то не поскупился.
   – Я тороплюсь, – миролюбиво пояснила я, не собираясь устраивать скандал на ровном месте.
   – Куда? – скривилась, точно от недозрелой клюквы, девица. – Поди, на сеновал к какому-нибудь забулдыге спешишь, туфли от нетерпения теряя. Смотри не продешеви. На пару медяков уж точно потянешь.
   И эта на редкость неприятная особа с издевательским хихиканьем вновь загородила мне дорогу.
   Если она ожидала, что я растеряюсь от такой наглости, покраснею и со стыдом поспешу ретироваться, то ее постигло большое разочарование. Нет, краска мне и в самом деле ударила в лицо. Но только краска негодования, а не смущения.
   Обостренный нюх зверя без проблем помог установить, что на ближайшем балконе томится ночной горшок, который нерадивые хозяева забыли с утра вылить. Хороший такой горшочек – на добрую половину заполненный. Я довольно ухмыльнулась, прикрыла лицо ладонью, словно прячась от лучей солнца, но в действительности скрывая зеленые искры бешенства в глазах. И прошептала пару ласковых вдогонку нахальной девице, при этом благоразумно замедлив шаг.
   Через секунду впереди раздался громкий звон и душераздирающие вопли моей горе-противницы. Я спрятала мстительную улыбку в уголках губ при виде облитой нечистотами и морально побежденной девицы. Надо сказать, голова у нее оказалась весьма крепкой – несчастный горшок разлетелся на сотни осколков, а этой особе хоть бы хны. Правда, прическа, впрочем, как и дорогой наряд, оказалась безвозвратно испорченной.
   Я демонстративно зажала нос и шустро прошмыгнула мимо омерзительно благоухающей девицы.
   – А вот за тебя, сестричка, никто теперь и ломаного грошика не даст, – язвительно посочувствовала я ей и, рассыпая по мостовой дробь каблуков, побежала по своим делам.
   – Я буду жаловаться бургомистру! – раздавались позади отчаянные крики. – Безобразие! Да как так можно – добропорядочных горожан всякой гадостью поливать!
   – Не гадостью, ваша милость, – громогласно поправил кто-то из собравшейся любопытствующей толпы. – Не гадостью, а самым что ни на есть…
   Взрыв смеха заглушил последнее слово, впрочем, о смысле его не пришлось долго гадать. И так все понятно было.

   Аджей, мой давнишний приятель, работающий в городской библиотеке за сущие медяки, только бы быть поближе к книгам, принял свою старую знакомую весьма любезно. Точнее, он едва не задушил меня в объятиях, стоило лишь появиться на пороге библиотеки. И тотчас же потащил к себе в комнату, впрочем при этом не забыв запереть читальный зал на внушительных размеров амбарный замок.
   – Все равно в такую жару все по домам сидят, – объяснил он и вновь заключил меня в стальные тиски своих рук.
   – Прекрати! – пискнула я, пытаясь с наименьшими потерями выбраться из его медвежьей хватки. – Ты же мне синяков наставишь!
   – Тефна! – Словно не расслышав этих слов, от избытка чувств архивариус стиснул мои многострадальные ребра так, что они отчетливо хрустнули. – Как же я рад тебя видеть!
   – Так рад, что решил меня убить? – с трудом выдохнула я и отчаянно заработала локтями, показывая, что он переборщил с приветствием.
   – Ой, прости.
   Аджей тут же разжал руки, и я в изнеможении осела на ближайший стул, жадно хватая ртом воздух. Затем искоса посмотрела на приятеля.
   Надо сказать, Аджей походил на архивариуса так же, как разбойник и душегуб с большой дороги на скромную и хрупкую девочку из благочестивой семьи. Каждый, кто узнавал род деятельности Аджея, сначала разражался искренним смехом, уверенный, что его разыгрывают, а потом в изумлении замолкал. Представьте себе высокого, здорового деревенского детину лет двадцати пяти, ростом под притолоку и весом около ста пятидесяти килограммов. Представили? А теперь присовокупите к этому низкий покатый лоб, глубоко посаженные глаза и массивную нижнюю челюсть. Стоит ли удивляться тому, что библиотеку лично я считала самым безопасным местом в городе. Если когда-нибудь на наш Мейчар осмелится напасть вражье войско, то его поход закончится сразу же, как только противник достигнет места работы Аджея. Поскольку, несмотря на столь внушительную внешность, мой друг не представлял себе жизни без книг. Ради них он готов был голодать, одеваться как последний нищий, выгнанный из гильдии, и претерпевать любые другие лишения. Думаю, архивариус стоял бы насмерть, защищая драгоценные рукописи и свитки от нашествия неприятеля. И, весьма вероятно, в результате остался бы в победителях, так как силы ему не занимать. При мне на спор из кочерги замысловатые вензеля сначала скручивал, а потом раскручивал.
   Хотя, если говорить совсем откровенно, в повседневной жизни Аджей был совершенно безобидным, он даже мух убивал без удовольствия и лишь по острой необходимости. А уж про его доброту и великодушие ходили настоящие легенды. Зря, что ли, каждый день к библиотеке сбегалась со всего города бездомная живность. Знали, что тут их всегда накормят и приветят. Мой приятель готов был последнюю краюху хлеба отдать первому встречному.
   – Аджей, мне нужна твоя помощь, – наконец отдышавшись, начала я разговор.
   – Ради тебя, Тефна, все, что угодно! – От избытка чувств приятель с размаха уселся на табурет, который под ним опасно заскрипел и прогнулся, но выстоял. – Ты же знаешь, что я твой должник по гроб жизни!
   Я поморщилась от столь пафосных слов. Да, наше знакомство в свое время началось с того, что мне удалось вытащить Аджея из весьма неприятного и щекотливого дельца, в которое он угодил исключительно из-за простодушия и наивности. Но с той поры приятель столько раз выручал меня, что я уже и со счета сбилась.
   – Слушай, ты ведь неплохо разбираешься в медальонах гильдий? – осторожно начала я расспросы, решив сразу же взять быка за рога.
   – Это было темой моей дипломной работы в столичном университете, – расплылся в довольной улыбке Аджей. Затем нахмурил лоб и без запинки процитировал: – «Знаки гильдий с древнейших времен по наши дни. Запрещенные, разрешенные и рекомендованные. Взаимосвязь фольклорных элементов с изображениями на храмовых талисманах».
   – Отлично! – обрадовалась я. – Тогда расскажи, что это за чудо-юдо.
   Я вытащила из вороха бумаг, в беспорядке сваленных в окрестностях письменного стола, более-менее чистый листок и схематично набросала ту тварь, которая красовалась на медальоне странного типа. Придвинула малость корявое, но все же вполне узнаваемое изображение к Аджею. Тот сразу же подслеповато уткнулся в предложенный рисунок и смешно сморщил нос, что-то негромко нашептывая.
   – Это знак какого-то храма, – попробовала я помочь приятелю. – Точно не знаю какого. Быть может, бога-отца?
   – Не говори глупостей, – отмахнулся он от моего предположения. – Тогда на медальоне был бы изображен символ воды как истинного начала всего сущего. Хм… Вообще не похоже, чтобы этот знак принадлежал храму. Служительницы богини-матери носят на груди знак земли, из которой мы все пришли и в которую все уйдем. У сына – огонь, который сжигает все на своем пути, но без которого немыслимо существование человека. У дочери – ветер, перед которым нет преград. Даже у слуг бога-отступника, не к ночи про него помянуть, на знаке просто ничего не изображено. Пустота как отрицание жизни и порядка. Глупость какая-то. Ты уверена, что этот знак принадлежит храму? Он совершенно не похож на символы стихий. Скорее я бы сказал, что это медальон какой-нибудь гильдии.
   – Человек, на котором я его видела, пользовался невидимым искусством, – медленно, тщательно подбирая слова, отозвалась я. – Кроме храмовников, на это больше никто не способен.
   – Маг? – Аджей с сомнением вздернул брови. И тут же порывисто вскочил со своего места, неловким движением опрокинув табурет. Но поднимать его и не подумал, выбежал из комнаты, кинув мне: – Жди здесь!
   Я пожала плечами, ничуть не удивленная странным поведением приятеля. Если у него появлялась какая-нибудь идея, то он про все забывал, становясь по-настоящему одержимым.
   Медленно тянулись минуты ожидания. Я, не в силах спокойно сидеть, металась по комнате, пытаясь хоть как-нибудь отвлечься от горестных раздумий о своей дальнейшей судьбине. Наконец мне на глаза попалась копченая колбаса, которую мой приятель, видимо, приберег себе на ужин. Недолго думая, я впилась в нее зубами, вспомнив, что сегодня забыла нормально позавтракать. Думаю, Аджей простит мне такое своеволие.
   Колбаса быстро закончилась, а приятель так и не появился. Я воровато вытерла жирные пальцы об занавески, плачевное состояние которых показывало, что хозяин комнаты и сам не чужд подобного свинячества. Подождав ради приличия еще немного, неторопливо подошла к порогу, собравшись отправиться на поиски своего непутевого приятеля. И в этот самый момент дверь с грохотом распахнулась, едва не заехав мне по лбу. Я испуганно отпрянула, а в комнату вбежал Аджей, торжествующе размахивая пыльным пожелтевшим пергаментом.
   – Нашел! – радостно заорал он, вспугнув тем самым парочку голубков, мирно ворковавших на подоконнике. – Это и в самом деле знак храма. Только не рекомендованный, а как бы это правильно выразиться… Словом, не для всеобщего пользования.
   – То есть? – не поняла я. – Какая-нибудь отколовшаяся ветвь служения?
   – Почему отколовшаяся? – Аджей пожал плечами. – Понимаешь ли, в каждом храме существует строгое разделение полномочий. Есть настоятели, которые ведут имущественные дела храмов. Есть священники, которые проповедуют и несут веру в массы. Есть обычные послушники, составляющие абсолютное большинство. И есть те, которые защищают храмы в трудные минуты. Так сказать, меч и щит храма.
   – Понятно. – В висках нестерпимо запульсировала боль. Вот влипла так влипла.
   – Я раньше думал, что это все легенды, – продолжал тараторить Аджей, не обращая на меня внимания. – Но если ты говоришь, что сама видела этот знак… Смотри, я разыскал его. – И приятель ткнул мне под нос лист, на котором была изображена уже знакомая мне тварь. – Это храмовники бога-сына, – почему-то шепотом пояснил Аджей. – Говорят, некогда его воины очищали людей от полчищ чудовищ, которые наслал на наши земли бог-отступник. Они были первым заслоном против нечисти, расходным материалом. Вот на медальоне и отчеканили то, с чем боролись эти ребята. Погибло их тогда видимо-невидимо.
   Анджей все говорил и говорил, но я уже не слушала. Остекленевшим взглядом я смотрела на надпись, которая шла по краю рисунка. По всей видимости, девиз храмовников: «Против нечисти – до смерти». Ничего не скажешь, внушительно звучит. Особенно если ты являешься этой самой нечистью.
   – Что с тобой? – наконец заподозрил что-то неладное Аджей и легонько похлопал меня по плечу. – Ты чего притихла?
   Я вздрогнула, приходя в себя. С трудом улыбнулась обеспокоенному приятелю, хотя одеревеневшие от напряжения мышцы лица почти не слушались меня.
   – Все в порядке, – лживо хохотнула я. – Не зря мне этот мужик сразу не понравился. Сам знаешь, с храмовником связываться себе дороже. У них ни стыда ни совести. Считают, что свои грехи без проблем перед божеством замолят.
   – Может, расскажешь, что он от тебя хотел? – нахмурился Аджей и воинственно засучил рукава. – Я ему быстро по шее накостыляю! Узнает, как бедных сироток обижать.
   Бедная сиротка в моем лице скептически хмыкнула. По всему выходило, что это храмовник Аджею по башке надает, если не испепелит сразу же. Все-таки как-то нечестно получается, когда кто-то может пользоваться магией, а кто-то нет. Ладно, я нечисть, мне сама природа велела темным волшебством заниматься и пакостничать по-всякому, мешая доброму народу жить. Чем в меру своих сил и способностей и занимаюсь. Но среди людей-то почему такая несправедливость царит?
   – Не волнуйся, все в порядке, – попыталась я успокоить друга. – Просто… Мы, так сказать, поспорили по поводу искусства. Ему не понравилось, как я рисую.
   – Ну это он зря, – совершенно искренне расстроился Аджей, кинув одобрительный взгляд на изображение твари с медальона. – Я всегда считал, что тебе надо на отделение изобразительного искусства в столице поступить. В Рейтисе твой талант быстро бы заметили.
   «Не сомневаюсь, – подумала я. – Полагаю, уже через месяц портрет декана пугал бы своим ужасающим и карикатурным видом несчастных студентов со стены факультета».
   Но вслух этого благоразумно не произнесла.
   – Ладно, пора мне, – заторопилась я, вспомнив о необходимости тащиться на скотобойню. – Спасибо за помощь!
   – Может, ты поесть хочешь? – заволновался Аджей, рыская жадным взглядом по столу. – Тут у меня где-то колбаска припасена была. Но для друга ничего не жалко. А то на тебя страшно смотреть – худющая какая.
   Я смущенно потупилась и принялась бочком отступать к двери. Признаваться в своем вероломстве совсем не хотелось. Мало того что человека от работы отвлекла, так еще и его припасы нагло схомячила.
   – Странно… – продолжал удивляться Аджей и на всякий случай заглянул под стол. – Куда она могла деться? Точно помню, тут была.
   Я скромно захлопала длинными ресницами, сделав совершенно невинное выражение лица. Словно кошка, втихаря умявшая целую кринку сметаны. Хотя почему словно?..
   – Пока, Аджей, – кинула я и стремглав выскочила из комнаты, не забыв прихватить с собой листок пергамента.
   На досуге еще изучу, с кем предстоит дело иметь. Надо же знать в лицо врага, к которому собираешься ночью на свидание отправиться.

   На скотобойне меня давно знали и уважали. Я славилась здесь тем, что некогда помогла хозяину заведения за умеренную плату уладить проблемы с неким хищником, который повадился таскать парное мясо чуть ли не из-под носа здешних работников. Признаюсь честно – этим самым хищником была не я, а всего лишь оголодавшая молоденькая нетопырка, слишком рано покинувшая родное гнездо. С ней мы быстро нашли общую тему для разговора, правда, сначала пришлось несколько часов, высунув язык, носиться за пакостливой воришкой по загону. Потом, когда мне удалось загнать огромную летучую мышь в угол, мы поговорили по-женски – с визгом и расцарапыванием друг друга в кровь. Естественно, из этой битвы я вышла победительницей. И отправила охамевшую нечисть в далекий поход за город к ее родственникам. На моей территории воровать, охотиться и делать гадости могу только я! Чем, собственно, и зарабатываю себе на жизнь вкупе с другими мелкими правонарушениями.
   Наверное, мой заказ – ведро протухшей крови и пара килограммов внутренностей не первой свежести – показался мясникам несколько необычным. Но они уже давно привыкли не удивляться моим странным выходкам и просьбам. Мало ли, вдруг я очередное пожелание какой-нибудь запрещенной гильдии выполняю.
   – На свидание к упырю, что ли, собралась? – попробовал пошутить хозяин скотобойни, маленький жилистый мужичок с очень нехорошим выражением прозрачных голубых глаз.
   Даже меня всегда прошибал холодный пот, когда я ловила на себе его спокойный и несколько оценивающий взгляд. При всем при этом стоило добавить, что никто никогда не видел, чтобы Варий, а именно так звали хозяина скотобойни, кому-нибудь угрожал или на кого-нибудь кричал. Он просто грозно сдвигал кустистые брови и по-особенному хмыкал, после чего любой непорядок оказывался устраненным за несколько секунд.
   На самом деле я подозревала, что в родне Вария были василиски, иначе у кого еще он мог научиться так по-звериному смотреть на человека. И подозревала не я одна. Но платил он своим людям хорошо, по пустому поводу не бесчинствовал и разногласия всегда улаживал на редкость справедливо. Поэтому его работники не роптали, здраво рассудив, что уж лучше человеколюбивая нечисть в хозяевах, чем честолюбивая сволочь. Хотя это спорное выражение, ничего не скажешь. Смотря в каком виде эта самая нечисть любит людей – сыром, живом или хорошенечко прожаренном.
   – Что ты, Варий, – я широко улыбнулась, пытаясь дышать ртом и не смотреть лишний раз на ведро с густой бурой жидкостью, – вот, решила для женщин омолаживающие маски и ванны делать.
   – Чего?!
   Похоже, в этот раз мое искрометное чувство юмора даже невозмутимого Вария вывело из состояния равновесия. Потому как он поперхнулся, побагровел и с ужасом посмотрел на склизкие кишки, которые как раз сваливали во второе ведро.
   – А что такого? – нарочито удивилась я. – Зря, что ли, с давних времен различные колдуньи в крови девственниц купались? Животная энергия, содержащаяся в жизненных соках тела, помогает повернуть время вспять, делает кожу мягкой и бархатистой, а волосы шелковистыми и блестящими.
   – Ты меня, конечно, Тефна, извини, – с сомнением пробурчал Варий, несколько позеленев после моей патетичной речи, – но я зуб даю, что мои буренки девственницами не были.
   – Да, это проблема, – с притворным огорчением вздохнула я. – Невинные девицы сейчас и среди людей чрезвычайно редко встречаются. На их основе по-настоящему широкое дело не замутишь. Приходится пользоваться заменителями. Конечно, эффект похуже, но все равно впечатляющий. Хотя кому я рассказываю. У тебя вроде жена есть? Веди ее сюда! В честь нашей дружбы первая процедура для вашей пары бесплатно!
   – Пары?! – взвыл несчастный мужичок, видимо, воочию представив, как я заставлю его погрузиться в это благоухающее месиво.
   – Конечно, – пытаясь не рассмеяться в полный голос, серьезно отозвалась я. – Ежели твоя жена помолодеет, то ей и муж нужен будет под стать, юный и прекрасный. Да что мы спорим, давай лучше у нее спросим, хочет ли она абсолютно даром получить сеанс омолаживания, который для всех остальных будет стоить целый золотой.
   – Знаешь что, Тефна, – сразу же засуетился Варий, смекнув, что не надо быть провидцем для угадывания ответа его жены, – иди-ка ты отсюда по-хорошему. Потом как-нибудь, нет сегодня моей жинки, к родителям она уехала.
   – Правда? – огорчилась я, вспомнив, что при входе поздоровалась с этой замечательной женщиной. – Тогда в следующий раз. Сколько с меня?
   – Да не надо мне ничего! – горячо убеждал меня хозяин скотобойни, воровато оглядываясь по сторонам и, видимо, страшась в самый неподходящий момент увидеть свою подругу жизни. – Для тебя все бесплатно.
   – Спасибо, Варий, – от души поблагодарила я и поспешила на улицу, прихватив тяжелые ведра. Хоть пару грошиков, да сэкономила.
   По здравому разумению выходило, что с таким грузом меня в трактир не пустят. Зловоние шло столь сильное, что я удивлялась, как меня еще не задержали за нарушение общественного порядка и для дальнейших разбирательств. Наверное, стражники просто чуяли мое приближение и торопились обойти источник непонятного гнилостного аромата за много домов округ. Редкие прохожие, попадающиеся мне навстречу, торопливо убегали в соседние переулки, пряча лица в надушенные платочки. Впрочем, только это мне и надо было. Компания мне сейчас лишь повредит.
   Место для моих темных делишек было присмотрено уже давно и в черте города, чтобы не нервировать лишний раз охрану ворот. На западной окраине Мейчара протекал бурный и довольно широкий ручей, куда горожане с удовольствием сливали все отходы своей жизнедеятельности. Из-за характерного запаха безымянную речку прозвали Вонючкой. Здесь я могла быть уверенной, что специфический аромат моего необычного снаряжения не привлечет ко мне внимания.
   Жители этого района по вполне понятным причинам предпочитали селиться подальше от реки, поэтому окрестности радовали густой зеленой порослью. Я отыскала удобный спуск к воде и уселась на поваленное деревце, ожидая, когда окончательно стемнеет. Наверное, будь я человеком, не рискнула бы бродить по этим краям в одиночестве, поскольку нехорошая слава пустыря гремела по всему городу, и даже в моем отнюдь не законопослушном окружении его предпочитали обходить далеко стороной.
   Но звериная часть моей натуры относилась к этим страхам с большим пренебрежением. Пусть хоть кто-нибудь попробует на меня тут напасть. Мигом узнает, что выражение «В каждой женщине дремлет разъяренная фурия» не всегда бывает только фигуральным.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное