Елена Малиновская.

Нечисть по найму

(страница 1 из 28)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Елена Малиновская
|
|  Нечисть по найму
 -------

   Портрет получился что надо – в меру красочный, в меру узнаваемый и в меру оскорбительный. Я хмыкнула, почесала нос, случайно измазав его цветным мелком, и, прикусив язык от усердия, нарисовала на подбородке бургомистра жирную отвратительную бородавку. Бургомистр не возражал. Он только укоризненно смотрел на меня со стены городской ратуши, всем своим видом говоря: как вам, юная особа, не стыдно.
   Признаться честно, стыдно не было ни капельки. Напротив, я испытывала настоящую гордость за такую прекрасную работу. Однако, по здравому разумению, рисунку не хватало некой завершенности. Надо было поставить окончательную шедевральную точку во всем этом художестве. Я подвигала бровями, искусно имитируя бурную умственную деятельность, затем приподнялась на цыпочки и размашисто вывела знаменитые три буквы. Портрет несчастного градоначальника едва не покраснел от стыда и негодования, но уйти со стены он при всем своем желании не мог. Теперь прямо по лбу изображения шла надпись. «Ррг» – гордо гласила она, что в переводе на всеобщий с языка сквернословов-орков означало орган для размножения, присутствующий у мужских представителей всех разумных рас.
   Я довольно хихикнула. Конечно, еще необходимо было нарисовать этот самый орган. Но времени на финальный штрих не оставалось. Скоро, совсем скоро вокруг ратуши, печатая шаг, пройдет утренний караул. Попадаться ему на глаза мне как-то совсем не улыбалось. Да и, не ровен час, вот-вот начнут просыпаться жители славного города Мейчар, который стоит на перекрестке важнейших торговых путей королевства людей – Тририона. Восточный край неба, проглядывая между крышами невысоких двухэтажных домиков, уже стыдливо подернулся розовой дымкой рассвета. Хорошего понемногу. Пора степенно и важно уходить, словно добропорядочная горожанка. А не то придется драпать по этим самым крышам в образе драной, облезлой кошки. И отсиживаться пару недель дома, пока не смолкнут очередные разговоры о нечисти, поселившейся в наших краях. Еще и охотников пригласят. То-то веселье будет от освященных рун шарахаться, которые тут же во всех кабаках намалюют при входе. Конечно, навредить они мне вряд ли навредят, но парочку неприятных мгновений точно доставят.
   Я еще раз окинула критическим взглядом свое творение. Хорошо бургомистр получился, ничего не скажешь. Глазки выпученные, подслеповатые, три волосинки на лысой, словно яйцо дракона, голове во все стороны торчат. Из уголка рта тоненькая ниточка слюны свисает. Правильно, а нечего у честных веселых вдовушек треть дохода отнимать. Ишь чего удумал – на нужды города. Мне-то, если честно, глубоко безразличны все финансовые дела градоначальника.
Но если друзья пожаловались – почему бы и не напакостить немного.
   – Неплохо вышло, – неожиданно раздался за спиной одобрительный голос.
   Я огромным усилием воли удержалась от прыжка с места на крышу дома. Платье ведь изорву от такого превращения, а жалко: за него целый серебряник уплачен. Сначала взглянуть надобно, кому это в такую рань не спится. А самое главное – разобраться, почему я его не учуяла за полста шагов.
   – Спасибо, – как можно более бархатно и обольстительно промурлыкала я, оборачиваясь к нежданному свидетелю, при этом торопливо гася в глазах зеленые огоньки и переходя на человеческое зрение. Тотчас же сумрак вокруг сгустился, придвинулся ближе, и я подслеповато прищурилась, пытаясь разглядеть, кого это бог-отступник принес на мою голову.
   На расстоянии вытянутой руки от меня стоял мужчина. На первый взгляд лет тридцати – тридцати пяти, глаза и волосы темные, одежда дорогая. Даже слишком дорогая для простого прохожего. И меч на обычной перевязи, которая своей скромностью невольно обращала на себя внимание. Я недоуменно принюхалась. Ничего не понимаю, если живой – почему запаха не чую, а от мертвяка по очевидным причинам еще сильнее пахнуть должно.
   Незнакомец хмыкнул, словно уловив мое недоумение, и нарочито поправил массивную серебряную цепь, на которой висел внушительных размеров знак одной из гильдий. Признаться честно, это меня озадачило еще сильнее. На светлом фоне медальона была без труда различима темная гравировка: какая-то весьма омерзительного вида жутко зубастая тварь. Означало ли это, что передо мной стоит один из представителей запрещенных гильдий? Ведь обычно на подобных знаках предпочитают изображать покровителей. Или в крайнем случае, так сказать, орудия труда. У трактирщиков – бутылка с кружкой, у наемников – обнаженный клинок, у охотников за нечистью – крест, символизирующий четырех богов пантеона людей. Ну, отца, сына, мать и дочь. Про бога-отступника, естественно, и речи идти не может. Кто там дальше имеется? У веселых вдовушек… Впрочем, ладно, прекратим на этом перечисление.
   От рассуждений и раздумий толку было мало. Каждый миг приближал меня к возможности разоблачения, поэтому я решила перейти к активным действиям. А именно – аккуратно отстранить непонятного человека и отправиться по своим делам. Вряд ли мне стоит ждать от него проблем. Давно и не мной замечено: если враг захочет на тебя напасть, то он сделает это сразу, а не будет с крайне задумчивым видом пялиться в слишком глубокое декольте.
   – Нахал, – возмущенно прошипела я, как только до меня дошел смысл последней глубокой мысли. Затем фыркнула, гордо задрала подбородок и попыталась одной рукой незаметно подтянуть лиф платья повыше.
   – Простите, – ни капли не смутившись, ухмыльнулся мужчина, но отойти даже не подумал, несмотря на то что я уже сделала маленький шажочек по направлению к нему.
   – Пропустите, пожалуйста, – вежливо попросила я, пытаясь обойти незнакомца.
   Мужчина с издевательским полупоклоном тут же качнулся в сторону, преграждая мне путь.
   – Бургомистр как живой получился, – заметил он, совершенно не обращая внимания на мою негромкую озвучку уже упомянутого орочьего ругательства, к которому я присовокупила пару гномьих крепких словечек.
   – Тебе чего надо? – рассерженно фыркнула я, безрезультатно стараясь отпихнуть незнакомца с дороги.
   По-моему, с большим успехом можно было бы пытаться пробить головой каменные ворота стольного нашего града Рейтиса. Мужчина на ногах стоял крепко и на мои тычки никак не реагировал.
   – Я полагаю, горожане должны знать столь искусную художницу в лицо. – Незнакомец язвительно рассмеялся, незаметно оттесняя меня к стене. – Вот утренний караул подоспеет, сдам тебя им на руки и пойду дальше по своим делам. Пусть полюбуются на ту, по чьей милости им уже трижды приходилось ратушу собственными носовыми платками отмывать.
   – Иди ты знаешь куда?! – чуть ли не в голос заорала я, воочию представив, как в наказание меня привяжут к позорному столбу на городской площади. Вот счастье-то будет целый день от гнилых помидоров уворачиваться. Это в лучшем случае. А ведь могут и к публичному десятку малых прутняков приговорить. Удовольствие то еще – на всю округу голым задом сверкать. Обойдутся! Уж лучше месяц от охотников скрываться, благо не привыкать, чем после такого позора здесь жить остаться.
   – Сквернословие не украшает столь юную особу, – укоризненно произнес незнакомец и тут же охнул от неожиданности.
   Я, не сдержав праведного возмущения, выпустила когти и от души полоснула его по правой руке. Ну, как сказать – полоснула. Просто дорогую шелковую ткань камзола распорола, но на коже ни царапинки не осталось. А то ударится еще, бедняга, в панику. Побежит в храм богини-матери, а там его мигом приговорят к ампутации конечности, чтобы зараза от нечисти по всему телу не распространилась. И никому никакого дела не будет, что лишь зря бедолагу мучениям подвергнут. Скорее от комнатной собачки, которая сроду во дворе не бывала, бешенство подхватить можно, чем царапины, оставленные нашей братией, воспалятся. У нечисти ведь тоже кое-какие понятия о гигиене имеются. Жалко непутевого, пусть и гадом он изрядным выглядит.
   К моему удивлению, незнакомец совершенно не испугался подобного оборота дела. Напротив, даже обрадовался, словно ожидал от меня именно такого поступка.
   – Ага! – радостно выкрикнул он, неуловимым движением перехватывая мою руку, занесенную для повторного удара.
   – Убью! – прорычала я, пытаясь освободиться от безумца, который, как оказалось, совершенно не боялся ни моих оскаленных крепких клыков, ни горящих зеленым бешенством глаз.
   – Попробуй, – насмешливо отозвался мужчина, совершенно невежливо припирая меня к стене и пытаясь свободной рукой что-то найти у себя на поясе.
   Я тихо взвыла от ужаса. Кажется, меня сейчас серебряным клинком попытаются пронзить. Мало того что платье порвет, так еще и кровью замысловатую вышивку по оторочке выреза заляпает.
   Я резко вдохнула, призывая свою звериную ипостась. Так и так наряд погублю, так что хватит уже мешкать. Все равно нашествия охотников в ближайшие дни не избежать. Вдохнула – и тут же зашлась в безудержном чиханье. Мерзавец наконец-то нащупал то, что так долго пытался отыскать. К моему несчастью, этой вещью оказался не меч, а склянка с прозаической крепкой перцовой смесью, которую незнакомец тут же щедро сыпанул мне прямо в лицо. И шустро отскочил подальше, не держа меня более. Правильно, к чему самому этой дрянью дышать? Все равно для превращения мне сосредоточиться надобно, а как это сделаешь, когда наизнанку выворачивает?
   – За что? – с трудом простонала я, в изнеможении опускаясь на влажную от утренней росы булыжную мостовую. В горле сильно першило, глаза разъедало, и даже слезы, ручьем катящиеся по лицу, никак не облегчали дикого жжения.
   – Ничего личного, – пробурчал противник с неожиданным сочувствием. – Просто уж очень ты бургомистра достала своими художествами. А мне сейчас позарез необходимо его разрешение на одно дельце. Вот я и решил таким образом городское начальство задобрить.
   – Гад ты!
   От столь прозаической причины я еще сильнее разрыдалась. Понимаю, если бы ему за это заплатили хорошо. Даже возгордилась бы – вон как бургомистра достала, что он даже на охотника стоящего раскошелился. А так…
   – Да ладно, не реви, – еще сильнее смутился незнакомец. – Подумаешь, постоишь денек на площади у столба, от тебя не убудет. Быть может, повезет и в тебя никто так ничего и не кинет. Ты девица симпатичная, авось толпа тебя пожалеет. Я ведь не собираюсь про твою маленькую тайну кому-нибудь рассказывать. Честное слово, никто не узнает, что ты нечисть.
   Я непроизвольно сжала кулаки. Длинные когти проскрежетали по мостовой, оставляя на камне глубокие борозды.
   – Странно, – искренне удивился мужчина, присаживаясь на корточки и с нескрываемым интересом рассматривая мою кисть, из подушечек пальцев которой на миг показались и тут же скрылись острые изогнутые лезвия. – Не похожа ты на обыкновенного оборотня. А ведь человеческой кровью от тебя не пахнет, значит, убийством не промышляешь. Да и не слышал я ничего об исчезновениях людей в здешних краях.
   Я тряхнула головой, пряча злой, влажный блеск глаз за длинной челкой, и вновь притворно чихнула. Не стоит пока показывать, что адаптация уже произошла.
   – Что-то караул задерживается, – неодобрительно хмыкнул незнакомец и на миг отвлекся, окинув пустынную улицу внимательным взглядом.
   Где-то неподалеку хлопнули ставни, показывая, что какая-то ранняя пташка уже проснулась. Еще немного – и бежать будет практически невозможно.
   Низ живота налился тягучей ноющей болью, мир качнулся в глазах, быстро теряя краски и объем. Я напряглась, готовясь к прыжку.
   – Не глупи, – совершенно невозможным образом угадал мои мысли мужчина и лениво посмотрел на меня.
   Точнее на то место, где я должна была быть. Потому как мгновением раньше мое несчастное многострадальное платье, треснув, разошлось по шву и осталось лежать грудой безнадежно испорченного тряпья у стены. А я одним отчаянным прыжком бросилась к противоположной стене. Представляю, как должен сейчас удивиться этот навязчивый незнакомец. Только что рядом с ним заходилась в кашле и чиханье молодая девица, весьма неплохо, кстати, одетая, а уже через миг на ее месте очутилась серая помойная кошка. Правда, размерами скорее на среднего волка тянущая.
   Однако мой приставучий кавалер и не думал так просто отпускать меня на все четыре стороны. Я была уже на полпути к крыше, цепляясь когтями за неровности в кладке дома, когда камень прямо около моего носа разлетелся сотней мелких жалящих осколков, один из которых пребольно чиркнул меня по щеке. Ярость и страх заставили преодолеть оставшееся расстояние за одну секунду. Раз – и я уже припала брюхом к крыше, жмурясь от восходящего солнца и пытаясь рассмотреть, что же делает мой противник внизу. Надо же, повезло на храмовника наткнуться. А в том, что он храмовник, сомневаться, к сожалению, не приходилось. Кроме них, среди людей в нашем королевстве больше никто магией не пользуется. Кто ж знал, что такой важной персоне именно сегодня ночью приспичит мимо ратуши прогуляться и к рядовой нарушительнице порядка привязаться. Обычно эти типы чванливы и горды неимоверно. Далеко не за каждое дело берутся. Дракона там убить – еще можно, но за общественным порядком следить – побоятся себя на посмешище столь непритязательной работой выставить. Нестандартный мне храмовник какой-то попался, ничего не скажешь. Но сломя голову тоже бежать не стоит, а то ведь шкуру подпалит, если не убьет сразу.
   – Спускайся, – ласково посоветовало мне это чудо природы, материализуясь позади.
   От неожиданности я вздрогнула и зашипела, раздраженно хлестнув себя по боку длинным хвостом.
   – Давненько я метаморфов не видел, – тем временем продолжил мужчина, с нескрываемым любопытством рассматривая меня. – Думал, вас уже лет сто как всех под корень извели. А кто в живых остался – к гномам ушел.
   Я продолжала рычать, щедро орошая поверхность крыши белыми клоками пены, падающей с оскаленных клыков, и начала потихонечку пятиться. Последние слова мужчины благодушия мне явно не прибавили. Как-то не хотелось пополнить своей скромной тушкой список охотничьих трофеев храмовника.
   – Может, поговорим? – ласково спросил незнакомец, делая осторожный шаг вперед. – Я тебя не обижу, обещаю.
   Ага, сейчас. Так я и поверила. Быть может, мне ему еще сапоги облизать и ошейник на собственной шее помочь застегнуть? Нашел доверчивую.
   – Да не трону я тебя! – строго прикрикнул мужчина и придвинулся еще ближе. – Слово даю.
   Я призадумалась. Конечно, с храмовниками лучше не связываться, это любая уважающая себя нечисть знает, но слово свое они держат крепко. Покоя никак не давал странный знак на груди у незнакомца. Что-то он мне напоминал, что-то очень плохое, которое обычно стараются как можно быстрее забыть. Интересно, у какого храма такой медальон? Так сразу и не вспомнишь.
   Воспользовавшись тем, что я на миг отвлеклась, мужчина вскинул руку в резком повелительном жесте. На кончиках пальцев задрожал, переливаясь, маленький ослепительно белый огонек. Я сразу же смертельно обиделась на такое вероломство. Значит, не тронет меня, не обидит. Собака брехливая он после этого, а не храмовник. Да и я хороша – забыла, что слово представителя божьего не имеет силу применительно к нечистой силе. Ну ладно, может, оно и к лучшему. Зеркальные чары единственные, которые у меня всегда получались безукоризненно.
   Я напряглась, забыв на время даже о необходимости дышать и пристально наблюдая за храмовником. Время послушно замедлило ход, растягивая каждую секунду в вечность. Раз – огонек вылетает из ладони мужчины и медленно плывет ко мне. Два – из пасти вырывается слабое зеленое свечение, которое окутывает всю мою фигуру. Три – чужое заклинание, запутавшись в отражающих сетях, распадается на сотни составных частей. Теперь самое главное – не позволить ему ринуться обратно на создателя, отбить куда-нибудь подальше. Еще убью ненароком, тогда сразу в гномьи земли переселяться придется. Храмовники за своих мстят так, что остаток жизни прятаться и скрываться придется. Хотя, чувствую, этой самой жизни у меня тогда останется всего ничего.
   И – четыре – собственное тело, ставшее вдруг легким и воздушным, послушно устремляется вслед за отзеркаленными чарами. Собственное изобретение, которое я оттачивала многие и многие годы. На самом деле метаморфу это не так уж и сложно. Нам не привыкать менять ипостаси, проходя по грани миров, а это заклинание строится на том, что момент нематериальности тела просто длится чуть дольше. Фух, получилось. Время вновь набрало привычный ход, и все вокруг слилось в переливающиеся разноцветные полосы. Хотела бы я сейчас увидеть лицо храмовника. Обидно, когда птичка выскальзывает из западни в последний момент. И вдвойне обиднее, когда сам не понимаешь, в чем твой промах.
   Чары незнакомца почему-то закончили действовать намного раньше, чем я предполагала. Странно, неужели он и в самом деле атаковал меня не смертельной магией? Впрочем, какая разница. Главное, я выбралась, выбралась живой и невредимой. Жалко только платье погубила. Но вдовушки за выполненный заказ мне стоимость трех подобных нарядов отдадут. Осталась сущая мелочь – постараться незамеченной добраться до своего дома, крадучись перебегая открытые места. Это нам не привыкать. Судьба у нас такая – постоянно в неприятности всеми четырьмя лапами, хвостом и любопытной усатой мордой влипать.

   Ближе к полудню я уже маялась на родной крыше, раздумывая, что же делать дальше. А ведь когда-то это казалось на редкость удачной идеей – снять комнатку в одном из трактиров на окраине города, благо цены здесь не так кусались. Только не сообразила как-то, что из-за определенной репутации этого чудесного места вокруг него и днем, и ночью ходят толпы подозрительных личностей. Нет, я, конечно, могу при всем честном народе к себе в окно запрыгнуть, но уже через пять минут дверь вежливо вышибут хмурые типы и за шкирку понесут меня на самосуд.
   Солнышко поднималось все выше и выше, а я печально и неприкаянно бродила вокруг печной трубы, раздумывая над своей нелегкой судьбиной. Эдак и сжариться можно насмерть. Да и есть после столь напряженной ночи хочется о-го-го как. Энергию ведь тоже надо восполнять, иначе умру в самом расцвете сил от изнеможения. И потом, чуяла моя многострадальная серая шкура, что на этом злоключения с храмовником не закончились. Мне срочно необходимо было серьезно подумать о событиях последних часов. И подумать на сытый желудок, потому как иначе ничего путного все равно не соображу.
   Уж не знаю, какой именно бог благоволит к нечисти, но небеса вдруг услышали мои молитвы. Или, что более вероятно, голодное бурчание моего желудка. С улицы совершенно неожиданно послышался дикий грохот, душераздирающее кудахтанье перепуганной домашней птицы и замысловатые ругательства хозяина заведения. Я, заинтересовавшись, осторожно выглянула из своего укрытия. И тут же обрадованно метнулась к противоположной стороне крыше, выискивая, как лучше нырнуть к себе в окно. Поскольку во дворе трактира творилось настоящее и весьма шумное безобразие. Повозка, тихо-мирно перевозящая провиант для кухни, наехала колесом на камень и перевернулась, при этом деревянные клетки, в которых томились добропорядочные наседки и ярко-рыжие петухи, разбились. Птицы, почувствовав, что это их единственный шанс избежать попадания на вертел или в суп, мигом разлетелись по всему двору, и сейчас внизу шла увлеченная битва по сбору строптивой еды, в которой по мере сил и возможностей участвовали не только постояльцы, но и случайные прохожие. Правда, последние больше старались под шумок заныкать пару жирных будущих окорочков и унести их к себе на стол. Понятное дело, от подобной наглости трактирщик ругался еще громче и выразительнее, не зная, то ли ловить оставшихся кур, то ли проворных воришек. Самое время пробираться к себе в комнату, пока все отвлечены бесплатным представлением.
   Я зацепилась когтями за карниз и уже через секунду кулем свалилась на пол своей комнаты. Какое счастье, что я не боюсь воров и поэтому предпочитаю оставлять ставни и рамы открытыми настежь, когда ухожу на промысел. Все равно брать здесь нечего, да и наглец, осмелившийся обокрасть меня, долго с добычей не проходит. Отыщу по запаху и отберу все назад. Еще и подзатыльников надаю, чтобы неповадно было на чужое смотреть. Точнее на мое, поскольку на остальных мне плевать.
   Через полчаса, наскоро смыв с себя пот бесславного сражения и переодевшись в скромное домашнее платье, я жадно грызла сухари из неприкосновенного запаса и безрадостно раздумывала над тем, что же делать дальше.
   По всем прикидкам выходило, что надо бежать, причем чем скорее, тем лучше. Знаю я храмовников, теперь этот на редкость приставучий тип так просто не отвяжется. Тем более если он мой истинный облик разглядел. Эх, мало я за свои услуги у вдовушек запросила. Надо было раза в три больше брать. Да что уж теперь горевать. Жалко, что столь налаженный быт придется бросить, но делать нечего. Своя шкура дороже.
   Едва я так подумала, как мохнатая лапка неясного беспокойства огладила мое сердце. Что-то происходило вокруг, что-то весьма и весьма необычное и опасное. В животе запульсировала привычная боль, словно принуждая к превращению.
   – Что такое? – удивленно выдохнула я, усилием воли сдерживая зверя внутри.
   Затем обернулась к зеркалу, из глубины которого на меня глянула невысокая светловолосая девушка лет двадцати с серыми глазами и курносым носиком. То бишь я. Ничего особенного, но некоторым представителям мужского пола нравится. Конечно, не красавица, но подержаться есть за что темной ночкой на сеновале.
   Я нахмурилась и осторожно провела рукой по щеке, прямо по кровавой неглубокой царапине. А это еще откуда? И тут же услужливая память подсунула картину того, как каменный осколок впился мне в лицо и отлетел прочь во время недавней схватки.
   – Святые отступники! – выдохнула я, обессиленно опускаясь обратно на стул.
   Как я могла забыть? О каком бегстве теперь может идти речь? Если у незнакомца есть моя кровь, то он без проблем отыщет меня не только в этом городе, но и, пожалуй, в целом королевстве. Точно к гномам надо уходить. Из всех остальных разумных рас они наиболее терпимо к нашей отовсюду гонимой братии относятся. Главное, чтобы нечисть себя хорошо вела и не ела кого ни попадя. Правда, есть еще орки, но эти из-за своего весьма своеобразного чувства юмора сами могут заставить что-нибудь живое и весьма сопротивляющееся схомячить. А у меня изжога от разумных форм жизни. И вообще аппетит портится, когда жертва на ухо заунывно орет и пощады просит.
   В голове испуганной гурьбой толкались мысли. Я заметалась по комнате, не зная, что делать в первую очередь – собирать вещи или плюнуть на все, подхватить мешочек, в котором бережно хранила отложенные на черный день монеты, и сразу же бежать.
   «Успокойся, Тефна! – Внутренний голос был на удивление суров и холоден. – Иначе наделаешь еще больше бед!»
   Я всхлипнула в последний раз и послушно попыталась взять себя в руки. Получалось, если честно, плохо, поскольку эти самые руки тряслись от ужаса.
   «Будем рассуждать логично, – продолжил тем временем глас моего рассудка. – Храмовник выйдет на охоту ночью, когда ему никто не сможет помешать. До этого времени ты никак не доберешься до гномьих земель. Прятаться же лучше не в чистом поле, а в многолюдном городе. Не мне тебе объяснять».


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное