Елена Коровина.

Версальская грешница

(страница 9 из 19)

скачать книгу бесплатно

   А может, лучше не стоит?.. В такую даль! Это же чужая страна. И Соня будет там совершенно одна. Конечно, рядом Виктор, но ведь у него свои дела, у него там прабабушка. А у Сони там нет никого!
   А может, все-таки остаться?.. Конечно, тут ужасные вещи творятся, но ведь ив Париже могут напасть, обокрасть. Здесь – родной город, в конце концов, подружки по гимназии и бывшие папины коллеги. А там – кто?!
   Да и к чему ей все эти версальские тайны?! Это же дела давно минувших дней. Лучше их и вовсе не знать. А если опять кто-то станет интересоваться, сказать: ничего не знаю. И проклятые бумаги Помпадур лучше всего сжечь. Жаль, что она прямо сейчас не может сделать это. В доме же полно народу. Хоть и спят сейчас, но ведь проснутся, начнут спрашивать…
   Нет, пока в доме чужие, бумаги нельзя доставать. Жаль, что Соня не успела перечитать их все. Придется взять с собой в поездку. Или не брать? А ну их к бесу, эта тайны Версаля!
   Хорошо рассуждать про то, как найдешь сокровища Помпадур, сидя в Москве в теплой квартире. А вот как приходит время действительно ехать – так дрожь пробирает…
   Соня вздохнула: решено, не поедет она никуда! Откажет Грандову. Пусть едет к своей француженке один. А Соня уж лучше тут переждет лихое время.
   Страшно!..
   Соня улеглась на кровать, закрыла глаза и начала читать молитву. Слова походили на легкие облачка, и улетали куда-то ввысь.
   Девушка увидела… мадам Ле Бон.

   Гадалка осуждающе качала головой:
   – Ну, ты и трусиха! А я тут жду-жду… И чего ты все боишься? Говорю же, все будет как надо!
   – Я никогда не была во дворцах! – попыталась оправдаться Соня, но слова глохли: воздух был так тягуч и тяжел, что поглощал звуки.
   – Я тоже тряслась от страха, когда меня позвали во дворец, – проговорила гадалка.
   Воздух стал еще более плотным и тягучим, и Соня увидела…
   Мадам Ле Бон шла по коврам узкого коридора, стены которого были обиты темно-зеленой бархатной тафтой. Убранство скрадывало все звуки, но Соня почему-то слышал, как бьется сердце гадалки – словно птица, пойманная в сеть. Мадам Ле Бон боялась…
   Она опасливо взглянула на провожатого – как бы не услышал ее крамольные мысли! Ведь, как известно, и степы имеют уши. Тем более во дворце…
   Щегольски одетый королевский слуга молча вел парижскую гадалку по тайным лестницам Версаля. Впрочем, может это и не слуга, а какой-нибудь виконт или граф. Говорят, Помпадур прислуживают даже особы королевской крови. Один герцог стоит у приемной, другой подает мантилью, третий носит футляр с драгоценностями, четвертый… Впрочем, стоп – так и герцогов не хватит. Небось, врут сплетники! Как может дурнушка повелевать двором? А ведь говорят, король от нее без ума.
Вводит новые налоги и повышает старые, чтобы покупать ей бриллиантовые колье с диадемами. Кольца, вообще, говорят, привозят во дворец на вес. Париж шушукается: маркизе Помпадур лучше сразу брать рубины – на них кровь и пот народа не так видны…
   Провожатый мягко нажал на ручку двери и отошел, пропуская мадам Ле Бон вперед. Гадалка протиснулась бочком, одновременно униженно склонившись и любопытно озираясь. Еще бы, ведь это – Версаль! Конечно, в темных углах – пыль, а на тайных лестницах – скопище паутины, но тут…
   Позолота лепнины и блеск розового настенного шелка ударили в глаза. С потолка на гадалку вытаращились амурчики, с гобелена на правой стене – пастушок и пастушка с овечками. Да на стоимость этого гобелена всю семью десять лет кормить можно. А уж на золото со стен – вообще весь Париж…
   А какова мебель! Инкрустированные столики, резные кушеточки. Все такое хрупкое, словно игрушечное. Как только не сломается? У левой стены изящно примостился клавесин из красного дерева. За ним – несколько клеток с разноцветными попугайчиками, весело заверещавшими при появлении посетительницы. Дверь будуара бесшумно отворилась, и мадам Ле Бон низко склонилась перед всесильной фавориткой Людовика XV.
   Матерь Божья! Куда девалась худышка-дурнушка, которой Ле Бон гадала когда-то под Рождество 1730 года? Перед гадалкой стояла невысокая элегантная шатенка с осиной талией. Вместо бледного личика – благородное, чуть вытянутое лицо. Кожа розовая, атласная. А глаза! Гадалка не смогла определить их цвет. Наверное, при разном освещении они могли быть и карими, и зелеными, и серыми, но всегда – притягательными, загадочными и… умными.
   – Ты принесла карты? – Голос маркизы звучал чуть приглушенно, с явной хрипотцой.
   И вдруг она закашлялась, нервно прижав ладони к груди и опасливо косясь на быстрые движения рук опытной гадалки.
   Двадцать лет прошло! Но эти руки маркиза будет помнить всю жизнь. Именно эти руки гадалки предсказали тогда ее судьбу. Помпадур выполнила волю Небес и стала фавориткой короля. Но чего ей это стоило – она извелась, издергалась. Она даже постарела…
   – А вот вы ничуть не изменились! – вдруг проговорила она.
   Гадалка усмехнулась:
   – Мое ремесло помогает мне не меняться.
   – Но вы даже не постарели за двадцать лет!
   – Я нужна людям и потому стараюсь быть в форме.
   – А вот я… – Помпадур снова закашлялась.
   Приложила вышитый платочек ко рту, стараясь унять приступ. Прокашлялась, и гадалка с ужасом увидела на платочке кровь. Матерь Небесная – да эта красавица больна!..
   – Да, я знаю, что серьезно! – Помпадур швырнула окровавленный платок в ящик секретера. – Потому и хочу снова узнать свою судьбу.
   Гадалка вздохнула, но тихо – про себя. Ну кто бы подумал, что эта рассудительная маркиза решит обратиться к гадалке, как когда-то ее легкомысленная матушка? Да видно, и вправду, яблоко от яблони…
   – Что ж! – Гадалка прошла к столу и села.
   Маркиза дернулась – неслыханно: какая-то парижская предсказательница совершенно спокойно садится в присутствии самой всесильной Помпадур. И вообще ведет себя в будуаре Версаля, как у себя на кухне! Откуда было знать маркизе, что гадалка присела просто потому, что от страха ее не держали ноги – гадать неизвестной девчонке-худышке одно, а всевластной фаворитке – совсем иное дело!
   Но мадам Ле Бон была опытной гадалкой. Она вскинула на Помпадур тяжелые глаза, и от такого свинцового взгляда фаворитка опустила свои вспыхнувшие очи. Злость пропала, маркиза де Помпадур вновь почувствовала себя маленькой девочкой Жанной Антуанеттой. Как и прежде, карты заиграли в ловких пальцах предсказательницы.
   – Вас мучает не физическая усталость, – услышала Помпадур. – Ваша душа не спокойна. Это карта солнца, карта вашего счастья. Правда, придется платить. Все будет меняться. Но ваша власть над сердцем короля останется неизменной!
   Антуанетта прикрыла веки. Она согласна платить. Встречать презрительные взгляды придворных, просыпаться с кашлем и головной болью, выслушивать на улицах Парижа похабные песенки о «шлюшке короля» и даже читать их. Даже на прошлом обеде в укромной королевской резиденции Шаузи, где, казалось бы, все – только свои, Антуанетта нашла под салфеткой скабрезное четверостишие:
   Маркиза – чудо красоты,
   И много грации в наряде.
   Лишь ступит где – и там цветы
   Родятся… но цветы те – б…и.
   Мерзости. Одни мерзости! Их надо забыть! Ну почему Антуанетта все это помнит? Проклятая память… Но она все снесет. Только бы Людовик любил ее!
   Антуанетта медленно поднялась с кушетки и недоуменно взглянула на гадалку. Ну вот, она так задумалась, что забыла о посетительнице.
   – Не тревожься, Ренет! – мягко проговорила вдруг гадалка. – Твое солнце в зените. Тебя никому не одолеть. Но за все придется платить, Ренет…
   Ренет… Никто, кроме матери, не звал ее так. Маленькая принцесса из волшебной сказки, которую мама читала на ночь. Легко было в детстве играть в принцесс…
   – Ты больна, Ренет! – приглушенно прозвучал голое гадалки. – Я знаю, что твоей матери уже нет на свете. Ей ведь пришлось заплатить, как и предупреждали карты.
   – Да! – вздохнула Антуанетта. – Мама умерла как раз в тот день, как меня представили ко двору, и Людовик отвел мне «верхние покои».
   – Я должна помочь тебе вместо мадам Луизы – я чувствую ответственность за тебя. Ведь это я нагадала твою версальскую судьбу. Как знать, может, не будь того гадания, жила бы ты тихо и мирно со своим мужем Э'тиолем.
   – Ах нет! – маркиза оперлась рукой о край резного столика. – Нет! Сейчас у меня кружится голова, и я не способна анализировать. Но одно я знаю точно: я не смогла бы жить без Луи, если бы увидела его хоть раз. Наоборот, твое гадание придало мне силы. Я не пасовала перед трудностями, а говорила сама себе: «Это твоя судьба!» Вы сказали: мне придется платить. Я согласна!
   – Я помогу тебе стать сильнее, Ренет. Открою тебе одну тайну. Но ты должна…
   Помпадур властно прервала гадалку:
   – Я помню: заплатить! Я сказала, что согласна! Я даже не спрашиваю сколько. Казна Франции и мои личные деньги утолят любую жадность.
   Гадалка усмехнулась:
   – Не уверена, девочка. Но мой секрет будет того стоить. Я хочу знать, есть ли у тебя надежный тайник?
   – Конечно! Есть и большие секретные сейфы, и крошечный тайничок.
   – И об этом тайничке никто не знает?
   Маркиза улыбнулась:
   – Никто – даже сам король! Хотя он и наступает на него каждый раз, когда идет ко мне.
   – Отлично! Тогда слушайте, моя маркиза…
   Голос мадам Ле Бон звучал все тише и тише. Она еще что-то говорила Помпадур, но Соня, которая смотрела на всю эту сцену, как на оживший дагерротип, уже не разбирала слов. Гадалка с маркизой удалялись все дальше, Соня тревожно заворочалась во сне, словно собираясь их догнать, – но… проснулась.

   Озабоченно похлопала ресницами и вдруг поняла: странный сон был вещим. Мадам Ле Бон, которая вот уже не в первый раз звала девушку в Париж, подсказала ей, куда Помпадур положила плату, требуемую гадалкой. Что проговорила фаворитка, улыбаясь? Король наступает на тайник каждый раз, когда приходит к ней. А как приходит Людовик? Правильно – поднимается по тайной лестнице, той самой, где под одну из ступенек подложена секретная пружина, которая своим скрипом предупреждает Помпадур о появлении короля. И на том листе, что лежит в записках фаворитки, тоже написано: «Четвертая ступень лестницы».
   И после всего этого – не поехать в Версальский дворец?!
   Да это будет просто чудовищное предательство несчастной прабабушки и деда с отцом, которые берегли семейные реликвии, и мадам Ле Бон, которая все снится и снится…
   А вдруг, действительно, ювелирные украшения Бенвенуто Челлини никто не может найти именно потому, что Помпадур заплатила ими гадалке? Недаром же Ле Бон все повторяла, что ее тайна стоит баснословно дорого. И по каким-то причинам гадалка не смогла потом достать драгоценные украшения из тайника. Вдруг они до сих пор лежат там? Недаром же за ними охотятся.
   Вот только что станет делать Соня, если вдруг ненароком найдет их? Такие произведения искусства не понесешь в ломбард – спросят: откуда они у вас, барышня? Вдруг решат, что она их украла?
   Ну а если оставить их дома и любоваться? Это тоже не выход – камнями сыт не будешь…
   Впрочем, что думать об этом? Вот если найдутся сокровища…
   «А если найдутся, тогда пусть об этом думает Виктор!» – совершенно невпопад решила Соня.
   Глаза ее снова закрылись, и она заснула.

   Во сне ей привиделось, что она стоит у какого-то величественного и прекрасного дома. На доме надпись большущими буквами:
   «ВЕРСАЛЬ».
   Соня хочет войти в дом, но вдруг видит Виктора. Бросается к нему и тянет за собой в прекрасный «Версаль». Но Грандов почему-то упирается. Потом и вовсе отпихивает Соню и бежит куда-то. Соня смотрит, а Виктора манит к себе таинственная дама в черной вуали.
   А сзади дамы Соня вдруг видит Николая Петровича.
   Но как же так – он ведь умер?!
   Или дама в черной вуали и есть смерть?
   Но тогда зачем она манит к себе Виктора! И Соня кидается наперерез:
   – Виктор! – кричит она и хватает его за руку.
   – Держи крепче! – усмехается вдруг невесть откуда взявшаяся мадам Ле Бон. – Я же говорила, ты станешь фавориткой королевского сына!
   – Но где же дама в черной вуали? – спрашивает Соня у гадалки.
   Но мадам Ле Бон уже нет. А может, это она и была той самой черной дамой?

   «Ах, какое это имеет значение? – подумала вдруг Соня. – Ведь Младенец родился! А значит – пришло Рождество. Праздник! И не надо ничего бояться».
   Будет Праздник. Потом – поездка: Париж, а за ним – Версаль.
   Только не надо сворачивать с дороги.
   Не каждому дано попасть в Версаль.
   А Соне дано.
   Это же счастье!



   Москва, Рождественская неделя 1875
   Проснулась Соня от давно забытых запахов. Елка, согревшаяся за ночь, пахла невероятно сильно. Но еще более невероятные запахи доносились с кухни. Служанки чудной Варвары пекли пироги. Ароматы ванили, корицы и чего-то еще неуловимого, но такого вкусного, витали в воздухе. Соня вздохнула поглубже – именно так пахли праздники в детстве, давно, когда еще была жива няня. Выпив чаю с горячим пирогом, неугомонная Варвара снова потащила всех в церковь на праздничную службу. Потом девушки, радостные, раскрасневшиеся и умиротворенные, вернулись домой. Вечером с визитами решили никуда не идти. Однако приехал Виктор, привез подарки и множество деликатесов к столу. Открыл даже бутылку шампанского, которую вынул из высокой и круглой коробки с какими-то вензелями. Соня шампанского не пила, уж Бог знает сколько времени, потому опьянела тут же. Варвара, хохоча, потащила подопечную в ее комнату.
   – Конечно, есть способ быстро привести тебя в чувство, но я не осмелюсь! – хихикала она, переходя на «ты».
   – Какой? – еле ворочая языком, шептала Соня.
   – Ледяной водой голову облить!
   – Ой! – пугалась Соня.
   – Или кипятком! – заливалась Варвара.
   Соня снова ойкала: ну и беспощадные у них, путешественников, способы – просто зверские!
   Варвара уложила и накрыла подопечную пледом, оставив одну. И Соня тут же начала засыпать. Сквозь наплывающие волны сна она придумывала себе оправдание: «Я всю ночь не спала – нельзя же посчитать сном то время, когда гадалка Ле Бон показывала мне Версальский дворец!». Оправдание, конечно, было нелепым, но что не придумаешь, коли голова валится на подушку.
   Сквозь сон Соня слышала, как служанки вертятся в гостиной и папиной комнате. Наверное, опять убираются. Только почему-то руководит этой уборкой Виктор.
   – Надо теперь здесь взглянуть! – услышала Соня шепот Грандова прямо на пороге своей комнаты.
   – Тут точно ничего нет, – ответила Варвара. – Я сама вчера после погрома здесь порядок наводила. Ничего нет!
   – Но ведь искали! Обои пообдирали! – прошептал Виктор. – Если так тщательно искали, значит, не верят, что у нее ничего нет.
   – Говорю же: нет! Девки вчера и кухню, и коридор чуть не языком вылизали. Ох, неспокойно мне, Витя! Все эти бандиты ищут – сами не знают чего, а девочка страдает. Конечно, если еще полезут, мы ее защитим. Сам знаешь: я и стреляю, и ножи кидаю метко. Но все одно: неспокойно!
   – Это потому, что неизвестно ничего и непонятно! – взволнованно прошептал Грандов. – Когда не понимаешь – всегда неспокойно. Ладно, поедем в Париж, пройдемся по Версальскому дворцу, может, что и выяснится.
   – Вряд ли…
   – Все равно – другого выхода нет. Надо ехать, тем более прабабка зовет.
   – Не нравятся мне эти игры в прятки…
   – Можно подумать, я в восторге…
   – Вот что я решила: поеду с вами. Еще одни руки – не лишние.
   – Конечно: с пистолетом и ножами! – засмеялся Виктор. – Просто юная разбойница. Не хватает только старинного замка с потайным ходом.
   Соня попыталась проснуться – сказать, что все слышала, что поняла: эти двое втягивают ее в какую-то новую авантюру. А она не хочет – она боится!
   Но в памяти вдруг всплыли слова гадалки:
   «Ну чего ты все боишься? Предсказываю: все будет как надо!»
   Вот только – кому надо?!
   Но проснуться Соня почему-то не могла, да и язык не повиновался. И тут Варвара прошептала:
   – Сколько она проспит?
   – Часа два, не более! – ответил Виктор и вдруг почти зло крикнул кузине: – Неужели ты можешь подумать, что я ей наврежу? Да я за нее головой готов пожертвовать!
   – Неужто влюбился? – Варвара по-свойски поддела брата в бок. – Это что-то новенькое! Обычно девицы по тебе сохнут. Неужели теперь ты начал?
   – Все когда-нибудь случается в первый раз!
   Виктор засмеялся. А Соня подумала с замиранием сердца: ну а вдруг это правда?.. Девушка вздохнула. Парочка выскочила за дверь. Испугались, что она проснется? Да Соне теперь и просыпаться незачем! Пусть ей подольше снится Виктор, смущенный, серьезный, влюбленный. Влюбленный не в какую-то девицу, а в нее, Соню Ленорову! А остальное неважно. Ни сокровища, ни тайны – важны только чувства.
   А что, если Виктор и не шутил?
   «Все когда-нибудь случается в первый раз!..»
   Вот пусть и случится ЛЮБОВЬ!
   И все же… Соня вдруг осознала – ее напоили специально, чтобы еще раз поискать в квартире. Потому и ватагу служанок привели, потому и за уборку во всех комнатах так рьяно взялись. Значит, Виктор и Варвара тоже надеялись что-то найти. Вот только они не знают, что искать. И потому никогда не найдут…
 //-- * * * --// 
   На другой день Соня не удержалась и спросила Варвару:
   – Зачем вы меня вчера подпоили? Вы тоже, как и те хулиганы, искали у меня что-то?
   Варвара зарделась и шмыгнула носом:
   – Думаешь, мы из их шайки? Всеми святыми клянусь – нет!
   – Тогда почему искали?
   – Просто Виктору пришло в голову, что ты и сама не знаешь, что у тебя есть. Вот он и подбил меня вместе поискать: вдруг что-то обнаружится. Ведь зачем-то отодрали обои! И на тебя нападали зачем?
   Соня вздохнула с облегчением. Что ж, объяснение вполне понятное. Но все равно следует быть осторожнее. Она вновь вспомнила свою образцовую роль невинной дурочки, лихо разученную в гимназии, и опустили очи долу:
   – Если бы я только знала, Варя, что все эти хулиганы ищут, я бы тут же тебе сказала! Да лучше самой отдать от греха подальше, чем такой опасности подвергаться. Но это-то и ужасно: я ничего не знаю! – Соня схватила Варвару за руку и еще раз прошептала страстно на едином дыхании. – Я не знаю! Неужели ты мне не веришь?
   И Варвара дрогнула. Да и кто бы не дрогнул от таких невинных, широко распахнутых глаз?
   – Верю я тебе, Соня! И Виктор верит. Только мы боимся, что опять что-то случится. Поэтому и хотим уехать поскорее. Я уже сказала Виктору, что и я с вами поеду.
   – Вот и отлично! – выдохнула Соня. – Только бы поскорее!
   Однако скоро только сказка сказывается. Выехать оказалось не так-то легко. На рождественских каникулах учреждения, которые должны выдавать нужные для отъезда в Европу бумаги, естественно, не работали. Потом там обнаружились очереди. Потом не хватило одних бумажек, потом других. Поверенные Виктора бегали по инстанциям и совали, кому следует, «барашка в бумажке». Но дело продвигалось медленно.
   Виктор заключил с Соней особое соглашение по найму в качестве переводчицы и оформил его как положено у стряпчего. Теперь у Сони даже «документ положенного образца» имеется. А главное – аванс: деньжищи огромные, аж сто рублей! Так что Соня вызвала мастеров, и те переклеили обои – нельзя ведь жить в квартире с лохмотьями на стенах. Еще Соня выдала дворнику Степану деньги, и он выкупил дедово кольцо с двумя змейками, глядящими друг на друга аметистовыми глазами.
   Девушка даже видела через окно, как Степан возвращается из ломбарда, провожаемый чубатым Гришкой, который теперь вечно маячил то у подъезда, то у дверей квартиры. Но Соне было уже наплевать на Гришку. Да и кольцо, полученное из ломбарда, девушка не надела. Спрятала в ридикюль, который всегда лежал на ее прикроватном столике. Носить кольцо, побывавшее в жадных чужих руках, которые вертели его и оценивали в ломбарде, было противно. Пусть просто полежит в доме, глядишь, и очистится от ломбардного душка.
   Одно было неудобно: Сонина квартира, действительно, стала походить на Дом крестьянина: Варвара со служанками обосновалась серьезно. Служанки спали в коридоре и на кухне вповалку. Соня попыталась переговорить с их хозяйкой:
   – Пусть хотя бы в гостиной на полу спят – там ковер лежит!
   Но Варвара только плечами пожала:
   – Служанок на ковры укладывать – не велика ли честь? Им и в коридоре просторно!
   Но однажды, когда Соня пробиралась ночью по коридору, то случайно наступила на… тяжеленную металлическую цепь. Та лежала как раз в изголовье одной из служанок.
   Утром Соня поинтересовалась у Варвары:
   – Зачем же они с цепью спят?
   Та взглянула на подопечную, как на малое дитя:
   – Так ведь со сна нож не метнешь в противника, а цепь – страшное оружие. Особенно если тяжелая да в ловкой руке.
   Соня ахнула – как же она сама не додумалась, что служанки спали в коридоре неспроста – они охраняли «барышень». А точнее, ее, Соню. Варя со своими навыками бывалой путешественницы в охране явно не нуждалась.
   Выходит, и Варя, и Виктор не верят в то, что ничего особенного больше не случится. Сами опасаются…
   А Соня теперь даже не может прочесть те листы из записок Помпадур, что еще не успела прочитать. Не лазить же при всех в заветную шляпную коробку с коричневыми розами!..
   Конечно, неприятно обманывать и Виктора, и особенно неугомонную Варвару, которые каждый день интересуются: не вспомнила ли Соня о чем-то тайном или заветном, что хранится у нее в квартире. И каждый раз Соне приходится врать… А что делать?
   Зато Виктор теперь заходит к ним чуть не по два раза на дню. Рассказывает новости, зовет то покататься на тройке по зимнему снежку, то в театр сходить, то на концерт. Да и Варя постоянно подбивает подопечную на рождественские визиты: то к одной даме зовет, то к другой. У самой Сони только и знакомых, что Лидочка Збарская да мадам Бове, директриса гимназии. Но у Вари знакомых много – хоть по пять раз на дню разъезжай. Соня охает, благодарит и отказывается. Не в чем ей с визитами разъезжать и по театрам расхаживать. Конечно, Варе об этом знать не нужно – Соня ей то про мигрень, то про головокружение рассказывает. Ну и Варе совестно бросать девушку одну – вот и сидят по вечерам дома.
   Правда, Соня себе занятие нашла. Решила, раз не может прочесть записки Помпадур, стоит познакомиться с историей Версаля. Уж это вполне невинная тема – скоро ведь туда поедут. А история строительства этого дворца оказалась интереснейшей.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное