Елена Коровина.

Версальская грешница

(страница 5 из 19)

скачать книгу бесплатно

   Видит Бог, в Версале, конечно, потише и поспокойнее. Старинные особняки, уцелевшие после Великой революции 1789 года, хотя все еще крепко стоят на ногах, но предлагают своим обитателям уже устаревшие удовольствия – балы, суаре, концерты да маскарады. Все, кому приспичило буйное веселье, едут в Париж. Недаром же построили новые дороги.
   Дорожный дилижанс домчит до столицы, и оглянуться не успеешь. Ну а уж совсем нетерпеливым предлагается личный выезд на прокат. И чего теперь только не берут напрокат – и драгоценности, и любовниц! Ювелиры и сводники в полном восторге – за все же придется оплатить. Но нынче отсутствие денег никого не смущает. Франция торопится жить и наверстать упущенное в дни войны и революции.
   Кретины! Что тут наверстывать? Людской век так короток!
   Надо откинуть полог и дернуть сонетку. Вбежит юная горничная в белой наколке на голове – эдакий розанчик, образец деревенского счастья. Когда-то, во времена маркизы де Помпадур, все грезили «сельскими праздниками на природе», потом императрица Мария-Антуанетта возродила моду на пастушков и пастушек. Даже завела собственную ферму и собственноручно пыталась доить коров, щеголяя шелковым фартучком и серебряным подойником.
   Но эта «близость к народу» ее не спасла – голова несчастной глупышки все равно слетела с плеч. Да как могла удержать власть эта дурочка, на полном серьезе уговаривавшая народ:
   – Ну, если у вас нету хлеба, ешьте пирожные!
   А ее муженек, Людовик XVI, толстый, грузный, неповоротливый ни телом, ни умом?! Он только и умел делать амбарные замки. Представляете, как стали выглядеть все прелестные секретеры времен рококо (те самые – с точеными ножками, округлыми стенками, тонкими украшениями, резными и инкрустированными панелями, которые появились в Версальском дворце еще во времена его деда – Людовика XVI), когда он навешал на их изящные ящички по грубому толстому замку?
   Рококо с амбарным замком – как это возможно?! Тут уж действительно революции не миновать…
   Мало того, что этот увалень изуродовал всю мебель, он еще и вытащил на свет все секреты старинных секретеров. Ну, какие же секретеры без потайных ящичков? Чего там только не нашлось! Впрочем, то, что король Людовик XVI искал в тайне от королевы, там не было. Зато в ящиках секретеров разных комнат обнаружились старые любовные письма, платочки с монограммами, все еще источающие слабые ароматы, перчатки и кольца. Нашлось даже несколько вышитых батистовых платков, испачканных давно уже засохшей кровью.
   Слуги, конечно, сразу начали вспоминать недобрым словом фаворитку прежнего короля – маркизу де Помпадур. Это мол, она набросала своих окровавленных платков – болела чем-то вроде чахотки. Болезнь скрывала от короля, вот и совала свои платки в тайные ящики секретера.
   Слуг, естественно, никто слушать не стал.
И так ясно: они выгораживали своих предшественников. Ведь всем известно, что чистотой Версальский дворец никогда не блистал: смахнут пыль, что на виду, а в угол никто и не посмотрит. Впрочем, что смотреть?! Сами придворные – отменные пакостники. Они даже ухитрялись шторы использовать не по назначению – не выходили на дальнюю лестницу, а справляли нужду прямо за тяжелыми портьерами, – там тебя никто не видит.
   А чего стоит дурацкая история с пыльной кроватью, которую рассказывают как анекдот!
   Королева Мария, жена Людовика XV, как-то заметила пыль на громадной супружеской кровати. Посетовала на то своей придворной даме герцогине де Люинь. Герцогиня послала за камердинером-обойщиком – постели Версаля были в его ведомстве. Но обойщик ответил: поскольку пыль на парадной кровати, которой давно не пользуются, это дело не его, а чиновников мебельной кладовой. Ну а там один мелкий чиновник принялся спихивать дело на другого. А пыль-то на постели росла!
   В конце концов Мария спросила герцогиню Люинь:
   – А не можем ли мы сами стереть эту пыль?
   Герцогиня, ревнительница этикета, поджала губы:
   – Стирать пыль – не герцогское дело. К тому же чем это делать? У меня нет никаких тряпок…
   Пришлось Марии самой взять свой перьевой веер и им смести пыль, а потом платочком вытереть.
   Вот так и жили – с патриархальными нравами. Пока к власти не пришел новый король и не принялся собственноручно отпиливать старые замки и навешивать новые.
   Все удивлялись: зачем Людовику XVI перерывать все ящики старинных секретеров? Даже начали перешептываться: обедневший монарх ищет сокровища – золото или драгоценности, которые спрятал его дед – Людовик XV. Как бы не так! Этот увалень искал секретный настой, которым, как гласила старая молва, пользовался его дед. Дурачок! Да его деду, покойному жеребцу Луи, никаких настоев не надо было. Его копье поднималось в миг – хоть сто раз за сутки!
   Ох, был бы несчастный Людовик XVI хоть в чем-то похож на своего деда – Людовика XV, не случилось бы никаких революций. Вся Франция превозносила своего Людовика Возлюбленного. Да и как не превозносить? Изящен, остроумен, победитель и на поле брани, и на полях любви. Конечно, и при нем ворчали о «великих налогах». Не знали, глупцы, что воистину великие налоги – впереди. Тогда Мария-Антуанетта чего только ненапридумывала. Разве что не уговорила мужа ввести налога на воздух!
   Стоп! Как-то слишком часто стали всплывать думы о прошлом. Говорят, это старость. Но теперь нужно думать не о давних историях, а о теперешнем. Вот встать нужно…
   Конечно, все старики ворчат: раньше и сахар был слаще, и вода мокрее. Но ведь и нынче люди живут. Пройдут года, и теперешнее время станут поминать как лучшее. Человек такое существо, которое всем недовольно. Какой-то восточный поэт недаром сказал: что имеем, не храним, потерявши – плачем.
   Но годам нельзя поддаваться. Из любого возраста можно извлечь выгоду, любые времена заставить работать на себя. Взять хотя бы возможность устранения, а проще говоря – убийства. Сейчас с этим гораздо проще.
   Раньше люди ходили в сопровождении слуг и охраны. Аристократы вообще не расставались с пистолетами и шпагами. Теперь полно публичных мест, где каждый сам отвечает за свою жизнь. Вокруг толпа народа – и все незнакомые. Раньше на балу все знали друг друга, но кто сегодня знает соседа по театральному креслу?
   Театр – вот идеальное место для моего плана. Театр, где безликая толпа настроена на сценическое удовольствие, и никто никого не опасается. Кому придет в голову, что именно там может случиться кража, драка или убийство?
   И такое преступление, совершенное при скопище народа, ни один жандарм-полицейский не сможет раскрыть. Надо только подобрать «актеров-исполнителей» и распределить роли. Но, слава Богу, Общество еще не обеднело людьми. Все его члены страстно надеются на то, что сокровища Людовика XV, подаренные им маркизе де Помпадур, наконец-то найдутся. И тогда все разбогатеют. Они ведь все имеют права на это богатство – все они потомки незаконных детей любвеобильного короля.
   Идиоты… Все «наследнички» – настоящие идиоты! Неужто можно поверить, что царственный предок спрятал где-то золотые слитки с алмазами? Да есть сокровища поценнее!
   Кровь – вот самое важное! Но им не понять, что такое настоящая кровь. На каждом собрании Общества они кичатся своей частицей королевской крови. Да что они знают о действительно нужной крови?! Впрочем, и хорошо, что не знают. Меньше будет запросов и претендентов на сокровища.
   Легенды рассказывают, что трансильванский граф Дракула пил кровь своих врагов, чтобы забрать себе их силу и удачливость. А венгерская княгиня Эльжбета Батори высасывала кровь младенцев и купалась в чанах, наполненных кровью юных девственниц, чтобы омолодиться. Жуткие истории, в которых, наверное, нет никакой правды. Так, врали, себе на потеху…
   Современные журналисты и похлеще напишут – только бы тираж газетенки увеличить. Никто и не догадывается о настоящей правде – о том, что кровь несет информацию обо всем роде. Вот и гордятся потомки внебрачных королевских детишек своей кровью – а чем им еще гордиться? Да если бы не деньги Общества, они давно бы уже превратились в клошаров. Слишком уж гонор у них большой – работать не хотят, все мечтают сыскать сокровище. А ведь и «сокровище» – от слова «кровь»!..
   Ничего! Скоро главная тайна маркизы де Помпадур будет раскрыта. Вот только наследничкам из Общества ею никогда не воспользоваться. Эта тайна – только для одного человека – гранд-магистра. И никакие магистры – ни первый, ни второй – не станут обладать ею. Не будет скоро ни первого магистра, ни второго. Останется только гранд!
   Ну а пока надо беречь силы. Но как?! Надо же каждым день вставать и вести светский образ жизни, будь он неладен! Надо подниматься…


   Москва, декабрь 1875
   Соня в своей квартирке вскочила ни свет ни заря. Одна мысль билась в голове: надо поскорее дочитать записки маркизы. Если понадобится – прочесть еще и еще раз, пока не станет ясно, из-за чего весь сыр-бор. Ведь ищут именно эти странички!
   Хотя нет – первым делом надо найти дворника Степана и попросить его поставить на двери новые замки. Денег у Сони нет, но скоро придет перевод от таинственного благодетеля. А пока придется снять с пальца и отдать Степану серебряное колечко, пусть снесет в ломбард, а на вырученные деньги купит замки.
   Колечка жаль. Оно досталось от дедушки: две змейки с аметистовыми глазками, изогнутые в прихотливом переплетении. Но ведь не отдавать же в заклад мамино кольцо! На нем тоже крошечная змейка, но одна и с изумрудным глазком. Единственная память о покойной матушке…
   Лучше уж проститься на несколько дней с дедушкиным перстнем. Но как только придет перевод, Соня кольцо выкупит.
   Разобрав баррикады, воздвигнутые вчера вечером в коридоре, Соня выскочила на лестницу. Степан нашелся тут же – сметал снег со ступенек подъезда. Торопясь, девушка рассказала ему о своей надобности. Дворник озабоченно поцокал языком:
   – Вы бы сходили в полицию, барышня! Это же преступление – замки ломать!
   – Но у меня ничего не взяли! – торопливо проговорила Соня. – Полиции и искать нечего.
   – Пусть самих взломщиков ищут!
   – Не станут они заводить розыск, если ничего не пропало!
   – Дело, конечно, ваше! – Степан поправил шапку, съехавшую ему на лоб. – Но ведь я, как дворник, обязан сообщить квартальному…
   Соня смутилась. Конечно, таков порядок.
   – Сообщай, – кивнула она. – Но сначала поставь мне замки. Иначе мне и на улицу не выйти.
   – Ладно! – согласился дворник. – Замки, ясно, скорее. Потом уж и квартальный. Вы идите в квартиру, а я мигом!
   И точно – очень скоро Степан явился на пороге квартиры и принялся привинчивать новые замки.
   – Знатные замочки! – похвалился он Леноровой. – Эти не свернешь, их только ножовкой резать. Да ведь ножовка визжит, как оглашенная. Если что, я мигом услышу да прибегу. Так что уж будьте спокойны на будущее, барышня!
   Действительно, замки выглядели солидно – тяжеленные, с толстыми дужками. Кроме замков, Степан принес еще и квитанцию из ломбарда и даже – вот чудеса-то – семь рублей, сказав:
   – Колечко ваше в десять рубликов оценили. Два с полтиной я на замки извел, полтинник себе за работу. Ну а это вам, барышня, на Рождество.
   Соня только ахнула. Правду говорят, что дворники все про всех жильцов знают. Вот и Степан понял, что ей праздник справлять не на что. Но теперь-то держитесь, лавочки! Соня и апельсинов, и кофея накупит!
   Когда дворник ушел, девушка заперла дверь, задернула для пущей надежности занавески на окнах. Зажгла лампу и вытащила свою шляпную коробку с коричневыми розами.
   Итак, три листа она уже проработала, там ничего нет.
   Почитаем дальше.
   Вот совсем небольшой листик, но к нему приложено несколько печатных страниц какой-то незнакомой Соне книги. Когда Соня читала записки маркизы раньше, она не обратила внимание на эту вставку.
   Рукописная часть была небольшая:
   «Версаль – странный дворец. Здесь все пронизано движением – сквозными коридорами, тайными проходами. Здесь даже сплетни в вечном движении!
   В первое время я пугалась: откуда все всё знают? Оказалось – подсматривают и подслушивают. Но я умней иных! Я подкупила декоратора, итальянца Мадзини. Этот человек, постоянно подновляющий ковры и гобелены, которыми обиты деревянные панели, поведал мне, что между стенами и панелями есть узкие проходы. Недаром я заметила, что этот итальянец бродит по дворцу как привидение – возникает ниоткуда и исчезает в никуда. Оказалось, он просто досконально изучил по старинным планам ниши и дверцы, о которых не подозревают даже самые записные подглядывалыцики».

   Соня отложила листок. Кажется, это уже ближе. Уже попахивает какими-то тайнами. Может, в этих проходах Помпадур спрятала нечто – например, свои знаменитые драгоценности, часть из которых перешла после ее смерти в королевскую казну, часть отошла к ее семье. Однако с десяток самых дорогих ювелирных изделий пропало. По крайней мере, их нет в описях ценностей, оставшихся от великой маркизы. И, между прочим, среди пропавших вещей знаменитые гарнитуры, изготовленные величайшим ювелиром времен Возрождения – Бенвенуто Челлини.
   Каждый из этих гарнитуров состоял из колье, двух парных колец, серег и браслета. «Весна» сделана из золота и изумрудов, вставленных в оправы в виде бутонов цветов. «Лето» – из червонного золота и рубинов, ограненных в виде прелестных бабочек. «Осень» – светлый и красный янтарь в золоте в виде рябиновых ягод. «Зима» – ясно, бриллианты в белом золоте, словно застывшие капли зимнего ручья. Словом, все это – произведения искусства, коим и цену назвать страшно. Не за ними ли идет охота, не их ли ищут?
   Но тогда это гиблое дело. В записках Помпадур нет никакого намека на драгоценности…
   Ну а что напечатано на листах, вырванных из книги?
   Соня расправила страницы. Текст был чуть расплывающимся (значит, печатали давно, ведь сейчас типографская печать куда отчетливее), но прочесть вполне можно.

   «С тех пор минуло уже пять лет. И все эти годы маркиза де Помпадур посвятила королю – развлекала, веселила, старалась учесть все его монаршие вкусы и удовлетворить мужские желания. Сама жила как в лихорадке. Но разве не пора подумать о себе? Ведь личный медик, наверное, не зря опасается за ее здоровье. А откуда взяться здоровью? Ведь она все дни и ночи на нервах. Вот и сейчас она ждет, мучается, а короля все нет…»

   Стоп! Соня оторвалась от книжных страниц. А ведь тот, кто сочинил это, должен был досконально знать жизнь реальной Помпадур. Говорить с ней или читать ее записки. Вот же – какие похожие слова!
   Соня выхватила листок с почерком Помпадур, который читала вчера:
   «А распорядок дворцовой жизни! Да его можно выдержать только с железным здоровьем. Вечно праздничная лихорадка!»
   И дальше:
   «…мой лекарь говорит, что это вредно для моего слабого здоровья…».
   Это же один к одному! Забавно, но что дальше? Соня углубилась в печатный текст:

   «Может, пора менять тактику? Пусть теперь он подождет. Маркиза может провести это время с куда большей пользой.
   Закутавшись в черную накидку, Помпадур вышла через потайную дверь на боковую галерею. Обычно именно здесь уединяются придворные, чтобы посплетничать. Они и не знают, что за гобеленами галереи есть тайный проход…»

   Соня закусила губу: и здесь упоминание о тайных ходах! Зачем-то же эти страницы приложили к запискам Помпадур? Ах, папа и дедушка! Ну почему они не рассказали все Соне подробно и точно? Сами-то, наверное, знали! Или они тоже не знали? Но ведь, хотя бы догадывались…
   Зачем-то эти страницы хранились?!
   Хоть бы какая подсказка, хоть намек! Разве Соне под силу решить самой такую странную загадку?
   Но ведь надо решить! Надо же узнать, зачем воры ищут эти проклятые записки – какая тайна в них заключена?!
   Девушка снова углубилось в чтение:

   «Медленно, стараясь не шуршать и придерживая накидку – как же здесь пыльно! – маркиза продвигалась за гобеленами. Господи, как дворцовая крыса! – пришло ей на ум. И тут она услышала свистящий шепот стареющей мадам Грандье.
   – Представляете, граф, эта парвеню придумала новые духи! Сама с целым штатом химиков перегоняла что-то в этих противных ретортах. Что-то дьявольское! Король просто не может устоять! Как почувствует этот запах, так и падает на Помпадур!
   – А знаете, мадам, из чего ее духи? – съязвил собеседник. – Из мочи!
   Глупости какие! В своем укрытии маркиза прикусила губу. Духи из жимолости и лаванды. Правда, к их основе добавлено несколько капель пота самого короля. Ведь людям всегда нравится их собственный запах. Так что теперь маркиза слегка пахнет королем. И это действует!»

   Соня снова прервала чтение: духи! Неизвестный автор описывает духи, о которых есть записи самой Помпадур. Точно, писатель был знаком с записками!

   «– А зачем парвеню напридумывала все эти бантики, оборочки, кружева? Чем ей не угодили наши прежние благородные наряды? Ведь фижмы и кринолины так величественны! – не унималась Грандье.
   Маркиза прижала пальцы к вискам. Зловредная старая дура! Да вся молодежь вздохнула свободно без тяжелых тканей кринолинов и уродливых фижм. Ведь от них фигура становилась плоской и вытянутой. Ну где это видано, чтобы женщина походила на расплющенную доску? А уж ей, маркизе, и вовсе не по силам были такие тяжести. Видит Бог, у нее не античное здоровье, хоть художник Буше и рисует ее в виде античных богинь.
   А легкие оборки и кружева так женственны и обольстительны. Они похожи на воздушную пену – весенних цветов или морских волн. Правильно говорит Буше: женщина – таинственна и загадочна, как раковина. Так и хочется разгадать ее загадку. Понять, что там – в кружевах, завитках, потайных местечках. Недаром новый стиль живописи и обстановки Буше зовет «рокайль» – то есть раковинка.
   Скрипучий голос мадам Грандье оторвал Помпадур от размышлений об искусстве и вновь спустил на грешную землю.
   – Вчера наша мэтресса нацепила перед королем немыслимый наряд. Вот тут прозрачно! Тут совсем не застегивается! – Мадам Грандье зашуршала платьем, наверное, показывая на себе. – Бесстыдство, «неглиже» называется! То есть «нет ничего»!!
   Маркиза судорожно вздохнула за гобеленами. Кто же проговорился? Слуга? Или сам Людовик? Неужели завел себе новую пассию и рассказал ей? Может, потому и не идет так долго? А она, дурочка, тут страдает, мучается, ждет…
   Кровь застучала в висках. Надо возвращаться. Не дай Бог упасть! Тут за гобеленами и неделю будут искать – не найдут…
   Людовик пришел! Маркиза услышала шаги еще до появления короля на пороге комнаты. Недаром она приказала тайно поставить пружину под одну из ступенек в начале лестницы. Теперь ступенька исправно скрипит, когда на нее наступают. И Помпадур всегда предупреждена.
   – Ах, мадам! – промурлыкал король. – Я заставил нас ждать.
   Маркиза зарделась. Ее возлюбленный Луи так красив! Высокий рост, выразительные черты. И этот притягательный таинственный взгляд. Ему уже 40, но он подтянут, поджар, силен – всегда может подхватить ее на руки. Даже обильные трапезы не сказываются на его фигуре. А уж покушать он мастак! Однажды в Шуази ему даже пришлось промывать желудок, так плотно он поел. Вот и теперь Луи вожделенно поглядывает на стол. Знает, что его ждет особое пиршество.
   Супчик! Маркиза готовит его сама, не допуская слуг. Для этого случая у нее имеется «королевская» посуда и розовый атласный кухонный фартучек – весь в рюшах и кружевах.
   Немного растертого чеснока, помолотого черного перца, нарезанного кружочками корня сельдерея и много-много обожаемых королем трюфелей. Нет лучшего приворотного средства! Но Луи, конечно, не знает об этом. Он просто любит вкусный супчик маркизы де Помпадур.
   – Знаете, мадам, утром маркиза де Коаньи вывихнула лодыжку! – Громкий хохот короля загудел в маленьком будуаре маркизы. – А все каблуки, которые с вашей подачи вошли в моду! Разве женщины могут научиться ходить на каблуках? Ведь эта деталь предназначена для мужских сапог и башмаков!
   – Ах нет, сир! При каблуке виден подъем ножки. Это так волнующе! – Маркиза захлопала ресницами.
   Не говорить же королю, что ей при небольшом росте каблуки просто необходимы. Ведь хочется выглядеть постройнее и повыше!
   – Да, кстати, – хохотнул король. – Когда я шел мимо вашего Театрального салона, увидел принца Конти. Оказывается, он на все готов, чтобы получить хоть крошечную роль в вашей новой постановке «Тартюфа» Мольера. Несчастный Конти даже пытался соблазнить вашу камеристку!
   Маркиза терпеть не могла спесивого принца Конти, вечно вынюхивающего и подслушивающего что-нибудь. Говорят, женщины обожают сплетни, но принц Конти даст фору любой записной сплетнице. Однако Людовик благоволил к этому спесивцу, и потому маркиза решила перевести разговор в шутку.
   – Не может быть! – ахнула она. – Принц молод, а моей камеристке давно за пятьдесят!
   – А знаете, что он ей обещал за почти бессловесную роль офицера? Должность лейтенанта. С полным жалованьем!
   Маркиза не удивилась. С тех пор как она организовала в Версале «Театр Малых Покоев» – интимный, изысканный и крошечный – с залом на 40 мест, придворные готовы на все, лишь бы попасть туда. А уж в актеры рвутся – ролей не хватает! Каждому лестно выступить перед королем. Уже сыграли почти сотню спектаклей, и маркиза всегда выступала в главных ролях. А дражайший Луи – в первом ряду на простом деревянном стуле, в домашнем облачении. Он вообще обожал все домашнее.
   – Не пройти ли нам к столу, сир? – Маркиза прекрасно понимала, что сплетнями, пусть даже самыми «горяченькими», сыт не будешь.
   Король мгновенно уселся на свой стул и даже протянул ей тарелку. Знал, что маркиза всегда отпускает слуг, когда они обедают вдвоем. Помпадур налила ему любимый трюфельный супчик и присела напротив. Сама она всегда кушала мало. Вот и сегодня в ее хрустальной салатнице лежал один цветочный салат (маркиза называла его «Салатом принцессы Весны») – перемешанные лепестки розы, медуницы и примулы.
   Маркиза улыбалась:
   – Такой салат, сир, нужен женщине, чтобы всегда иметь розовую кожу. Как моя!
   – Все знают, что вы – Несравненная! – провозгласил насытившийся Луи и, вытерев рот салфеткой, подхватил на руки маркизу, открыв ногой дверь в спальню.
   В опочивальне любовница короля уже давно не испытывала вдохновения страсти. Теперь она часто вспоминала, как супруга Луи – Мария, родив мужу 10 детей, сказала:
   – Спать, беременеть, рожать – как все это скучно!
   Ненасытный же Людовик всегда неутомим. Антуанетте нелегко поспевать за его желаниями. Но тоже хочется искусить наслаждения…
   А ведь скоро ей исполнится тридцать лет! По дворцовым меркам она увядает. Юность рвется во дворец! Шестнадцатилетние красотки так и норовят пролезть в постель короля.
   Так долго продолжаться не может! Антуанетта просто обязана найти применение своим познаниям – создать такие кремы и притирания, которые сохранили бы надолго ее молодость, вернули былую страстность…»


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное