Елена Коровина.

Версальская грешница

(страница 4 из 19)

скачать книгу бесплатно

   Однажды Соня, когда ей было лет пятнадцать, не удержалась и спросила у старшего Ленорова:
   – Почему вы вечно спорите о возрасте? Вот тебе, деда, сколько лет?
   Иван Иванович пошевелил губами, соображая. Потом вздохнул:
   – Много…
   – Но сколько? – допытывалась любознательная внучка.
   Дед смущенно улыбнулся:
   – Не помню… Может, уже и сто лет стукнуло…
   Соня фыркнула недоверчиво: горазд дед врать! Да этому статному мужчине с напомаженными, закрученными по моде усами и шестидесяти лет не дашь. Вон как сверкает глазищами – небось веселится, что разыграл внучку. Но ведь и та не лыком шита.
   – Не помнишь, сколько тебе, скажи, сколько лет папе!
   – Да уж, твой отец заставил себя пождать! – пустился в воспоминания дед. – Супруга моя, твоя покойная бабушка, пусть земля ей будет пухом, лет десять не могла зачать, и вдруг – сын-наследник! Жаль, что скончалась, голуба моя, рано, когда Ваня на первый курс университета поступил.
   – Не сбивайся, деда! – вернулась Соня к своему вопросу. – Сколько лет папе?
   – Ну… – снова пошевелил губами дед. – В датах я вечно путаюсь. У меня на цифры память слабая.
   – Как же! – ехидно заметила внучка. – Именины своих пассий помнить, а как другое что, сразу забыл?
   Иван Иванович вздохнул:
   – Так то – любимые лапочки, последняя услада жизни. Но ты откуда знаешь? – Дед корчил «зверское лицо». – Девчонке о таких вещах знать не положено!
   – Сами при мне с папой говорите! – вскликнула Соня.
   – Вот результат мужского воспитания! – буркнул дед. – Сколько раз говорил Ваньке – женись! Хоть одна взрослая женщина в семье будет.
   – Вот еще! – завопила Соня. – Она же мне мачехой станет! Сам женись, если надо!
   – Так ведь мне лет-то сколько! Ванька помоложе будет.
   – И что?! – озлилась Соня. – Для женитьбы он уже стар. Ему же, наверное, лет тридцать пять!
   – Тридцать пять? Эка невидаль! – хитро ухмыльнулся дед. – Ты запомни, Соня, мы – семейство долгожителей. Только никому про это не рассказывай!
   – Почему? Ни у одной девочки в нашей гимназии нет такого семейства!
   – Не рассказывай! – заупрямился дед. – Я не желаю, чтобы обо мне судачили, как о старой развалине. Я еще ого-го! – И дед, лихо сверкнув глазом, подкрутил свои усы.
   Ну как с таким родственничком говорить можно было? Врет напропалую и не краснеет. Хотя, конечно, хорошо бы родиться в семье долгожителей – тогда и сама Соня смогла бы прожить сто лет! И может даже – не состариться…
   Да только какие долгожители?! Отец умер, когда девушке было всего 22 года! Лежал в гробу модно одетый, причесанный и молодой.
Лихач-извозчик сбил его, когда он переходил мост.
   Мосты в этом городе как будто созданы для лихачества. Извозчики несутся по ним с особым шиком. И если па улицах они громко кричат: «Поберегись!», то на мостах кричать не принято. Вот и погиб отец под копытами лихача. А ведь мог бы поостеречься – и года не прошло с тех пор, как под копытами коня погиб и дед Сони!..
   Девушка тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Да что это с ней? Надо не вспоминать, а почитать бумаги мадам Помпадур. Может, тогда станет ясно: кому и зачем они нужны.
   Девушка закрыла дверь на щеколду и, подумав, с немалым усилием придвинула ко входу комод. В крайнем случае, если воры снова полезут, им придется повозиться у двери. Соня успеет закричать и позвать дворника Степана. Но что-то подсказывало девушке, что, не найдя бумаг при таком тщательном обыске, воры решат, что дневники держат в другом месте и больше не полезут в квартиру.
   Ладно… Пока главное – прочесть повнимательнее. Соня зажгла лампу и устроилась на вспоротом диване.


   Москва, декабрьская ночь, 1875
   Почерк был красивым – чисто женским, бисерным. Когда-то дед рассказывал Соне, что именно так – с росчерками и финтифлюшками – учили писать девиц парижского высшего света. Что ж, хоть Пуассоны и не принадлежали к высшему свету, более того – были выходцами из третьего сословия, они сумели дать старшей дочери Жанне Антуанетте отличное образование. Вернее, за все платил крестный отец девочки – месье де Турнем.
   Отец Антуанетты – Франсуа Пуассон служил поверенным у влиятельных королевских финансистов братьев Пари. Но когда над банкирами нависла угроза расплаты за какие-то финансовые махинации, они, не моргнув глазом, свалили все на бедного Пуассона. Счастье, что ему во время удалось выехать за границу.
   Но его жена Луиза Мадлен осталась одна с тремя маленькими детьми. И если бы не ее давний сердечный друг месье Норман де Турнем, неизвестно, на какие средства она бы прокормила семью. Но де Турнем не просто давал деньги. Он занялся образованием «бедных сироток» Пуассон и даже – о небеса! – хлопотал о помиловании их отца. И действительно, в 1739 году тому разрешили вернуться во Францию.
   Антуанетту месье де Турнем любил особо. Объяснял это тем, что девочка часто, болеет. А узнав о предсказании гадалки, вообще надулся от гордости и пригласил к любимице лучших учителей. Обучать ее танцам, пению и актерской игре стал известный актер Желлиот из театра «Комеди Франсез». Знаменитый драматург Кребильон учил декламации и умению вести любую беседу. Антуанетта овладела каллиграфией, рисунком и живописью, изучила историю, литературу, ботанику, химию и даже минералогию – в драгоценных камнях разбиралась почти профессионально.
   Словом, милейший де Турнем не пожалел денег. Недаром впоследствии, когда Антуанетта попала ко двору, злые языки говорили, что легкомысленная мадам Пуассон согрешила с ним еще до замужества. Так что Антуанетта – плод их греха. При дворе всегда хватало очернителей…
   Но Соня вполне может судить об образовании Антуанетты по этим запискам. Она не просто писала без ошибок, но и изъяснялась ярко, образно, могла рассуждать о чем угодно – так обширны были ее познания. А еще говорят, что красивые блондинки глупы и невежественны! Да маркиза Помпадур смогла бы вести хоть государственные, хоть банковские дела. Она все делала блестяще – и давала советы королю с министрами, и вкладывала деньги в банк всегда под выигрышные проценты.
   Правда, в пожелтевших листах, оставшихся в семействе Леноровых, Соня ничего тайно-секретного никогда не находила, хоть и много раз их читала. Так – небольшие заметки, часть огромных дневников фаворитки, которая была сначала мадемуазель Пуассон, потом стала мадам д'Этиоль, а затем маркизой и герцогиней Помпадур. Какая интересная судьба стоит за этой цепью имен, какие превращения! И как жаль, что Антуанетта так мало прожила…
   Соня поднесла к лампе первый лист и начала в который раз изучать каллиграфический почерк маркизы со множеством устаревших слов.

   «Душа моя неспокойна… Но откуда взяться спокойствию? Это же не охотничий домик на природе, а королевский дворец в Версале. Кругом сплетники, интриганы. Только и ждут, когда ненавистная Помпадур надоест королю и можно будет вышвырнуть ее вон. Сначала я думала, что их смущает сосуществование любовницы короля рядом с августейшим семейством. Но ничего подобного! И двор, и само семейство смущает то, что я – не аристократка, как прежние любовницы короля. Хоть милый Луи и присвоил мне титул маркизы Помпадур, но для дворцовой элиты я – парвеню, буржуазная выскочка. Как говорил драматург Мольер – мещанка во дворянстве».

   Соня оторвала взгляд от листа и задумалась. Весьма неосторожно со стороны маркизы выбрасывать такие записи. Впрочем, слуги личных покоев были ей преданны. А маленький мальчик, играющий на ковре в солдатиков, вообще еще не умел читать. Но все равно – неосторожно!..
   Неужели королевский двор пришел в ярость из-за дневников маркизы? Хотя, впрочем, какой королевский двор?! Во Франции уже с конца прошлого XVIII века – Республика. Да там революция случилась еще в 1789 году! Взятие Бастилии. Казнь последнего короля Людовика XVI, который, между прочим, приходился Людовику XV далее не сыном, а уже внуком. Да со смерти Помпадур прошло больше века, а точнее – сто одиннадцать лет! Кто станет волноваться сегодня из-за того, что маркиза плохо написала о дворе, который не существует уже сотню лет?! Нет, надо читать дальше. Вот лист, исписанный с обеих сторон мелким бисером.

   «Этот распорядок дворцовой жизни можно выдержать только с железным здоровьем. Вечно праздничная лихорадка! Версальский дворец сияет огнями днем и ночью. Больше всего король боится темноты и скуки. Поэтому балы и развлечения у нас с утра и до 2–3 часов ночи. А уже к 8 утра следует явиться на мессу. Но Людовик частенько заглядывает ко мне и до мессы. Поднимается в мои „верхние“ покои из своих „нижних“ – тихо, по потайной лестнице. И надо быть готовой – прелестной, веселой, остроумной. Одетой по последней моде. Несмотря на недомогания и усталость. А я так устаю!
   Моему милому королю хватает на сон 5–6 часов. Он всегда бодр, здоров и готов к новому развлечению. Ну а я постоянно мучаюсь мигренью или мне трудно дышать. Хуже всего, что в постели я – хилая курица. Луи готов посвящать альковным играм хоть всю ночь, а у меня не тот темперамент.
   Я пробовала горячить себя и травяными настойками, и отваром кореньев, и даже шпанскими мушками. Мало помогает. К тому же мой лекарь говорит, что это вредно для моего слабого здоровья.
   Много он понимает – кретин! Да я на все согласна, лишь бы удержать любовь короля! Да я ни жить, ни дышать не могу, если не ощущаю, что Луи рядом. Пусть со своими друзьями или министрами, но в том же дворце, со мной. Я должна его видеть, вдыхать его запах. Иначе мне не жить!
   Я ведь уже пробовала. У меня был супруг. Хороший добрый человек, которого мне сыскал заботливый месье де Турнем, между прочим, его племянник – Шарль Гильом ле Норман д'Этиоль.
   Бедняга не блистал ни красотой, ни умом. Едва увидев меня, свою 19-летнюю невесту, влюбился без памяти. Нас обвенчали в парижской церкви Сент-Эсташ 9 марта 1741 года, и я стала мадам д'Этиоль. Через год после свадьбы родился сын – слабенький, проживший всего два месяца. А в 1744 году появилась обожаемая дочка Александрина.
   Зачем я это вспоминаю? Да затем, чтобы напомнить самой себе, что хоть я жила размеренно и спокойно, но не была счастлива. И еще – я всегда помнила, что сказала гадалка: «Ты станешь фавориткой короля!»
   И вот однажды Шарль привез меня на какой-то аристократический вечер, где присутствовал король. Я увидела… и моя размеренная жизнь была кончена. Я влюбилась! Не в короля – в человека. Да если бы Луи был бедным клошаром, я пошла бы за ним и в шалаш! А тут еще глупый Шарль пристал ко мне с дурацкой шуткой:
   – А ты могла бы мне изменить?
   Меня словно молнией пронзило.
   – Уж если я и изменю мужу, то только с королем! – дерзко ответила я.
   В моем сердце уже жил облик прекрасного молодого мужчины, его обволакивающие темные глаза, зовущие алые губы. Это было как наваждение. Я не имела сил устоять…»

   Соня снова оторвалась от записок, вспоминая, что знала о жизни Великой Маркизы. А жизнь у той была – как в романе!
   Чтобы познакомиться с королем и понравиться ему, Антуанетта д'Этиоль проявила дерзкую смекалку и приложила множество усилий. Простая парижанка не могла запросто познакомиться с королем – Антуанетта решила неожиданно попасться ему на глаза и поразить воображение. Она придумала неожиданное место встречи – заплатила королевским лесничим, и те пропустили красавицу в лес, где охотился Людовик XV.
   Охота была любимым развлечением короля. В Сенарском лесу он даже приказал построить небольшой охотничий домик Шуази, в котором жил как простой смертный – сам одевался не по парадному и варил гостям кофе. Правда, тогдашняя фаворитка, вздорная герцогиня де Шатору, не подпускала к королю дам моложе 40 лет, и вообще в Сенарский лес приезжали только избранные. Но Антуанетта знала, как попасть в их круг: пара сотен ливров лесничим открыла ей доступ на «королевскую тропу».
   В тот день охота удалась. Людовик выехал из-за деревьев, щурясь от солнечных бликов. И вдруг наперерез ему промчалась неизвестная дама в алой амазонке с соколом на тонкой руке. Пораженный Людовик застыл на месте, а незнакомка исчезла. Через день представление повторилось. На этот раз прелестное видение пронеслось на элегантном голубом фаэтоне в ало-розовом плаще, едва прикрывавшем обнаженные плечи. И снова чаровница исчезла.
   За обедом Людовик только и думал, кто бы это мог быть? Стареющая герцогиня де Шеврез польстила королю:
   – Ваша красота, сир, покорила нимфу Сенарского леса, а может, и саму богиню охоты Диану!
   Но договорить бедняжке не удалось: Шатору с такой силой под столом наступила ей на ногу, что де Шеврез упала в обморок.
   А через несколько дней посланец фаворитки Шатору отыскал мадам д'Этиоль и предупредил, что ее место, отнюдь не на королевском пути. Пришлось забыть о прогулках в Сенарском лесу. Но разве могла Антуанетта забыть статного, ловко державшегося в седле Людовика? И разве судьба не благоволила к ней? Ведь Бог внезапно прибрал спесивую Шатору.
   А потом настал волшебный четверг 25 февраля 1745 года. В Версале состоялся грандиозный бал-маскарад в честь свадьбы наследника престола и испанской инфанты, причем вход на праздник был свободным. Судьба открывала 23-летней Антуанетте путь в королевский дворец.
   Версаль сиял огнями, даже дорога к нему превратилась в сплошной звездный путь. На протяжении целого километра стояли стражники с горящими факелами. Польше 600 человек участвовало в маскараде. Антуанетта оделась в костюм Дианы – алая накидка, обнажающая плечи и грудь, распущенные волосы, золотой лук со стрелами. Пусть король вспомнит «нимфу Сенарского леса»!..
   Ровно в полночь распахнулись зеркальные двери, и появилась королева Франции – жена Людовика XV… Она уже разменяла пятый десяток, а выглядела куда старше. Еще бы! Ведь она родила супругу 10 детей. Но ветреный король уже давно покинул ее ложе. И вот – даже на праздник королева явилась одна.
   Толпа вдруг развернулась, да так резко, что задрожали люстры Зеркального зала. В распахнувшиеся двери вошли… 8 тисовых деревьев. Как же тут разобрать: который из них – веселящийся монарх?
   Но тут же сзади Дианы-Антуанетты послышался торопливый шепот:
   – Третий справа – король!
   Это королевский камердинер месье Бине отрабатывал 200 ливров, полученные от «Дианы».
   Антуанетта грациозно склонилась перед третьим тисом, приглашая его на танец. Уже через пару минут тис улыбался остроумным речам партнерши. Они танцевали без устали. Наконец король отвернулся, чтобы снять маску. И тут Диана исчезла, успев, правда, уронить к ногам короля тонко надушенный платочек.
   Романтическое приключение, поиск таинственной незнакомки – лучшее средство от скуки! Король загорелся – разве по платку не найти владелицу? И расторопный камердинер Бине был отправлен на поиски.
   Встреча Дианы и короля прошла утонченно и страстно. Роскошный ужин незаметно переместился за полог на розовые, надушенные простыни. Вот тут-то Антуанетта и допустила ошибку – все-таки она не была профессиональной соблазнительницей. Она отдалась королю. А тот, как и многие мужчины, получив свое, назавтра и не вспомнил о вчерашнем приключении.
   Поняв ошибку, Антуанетта решила не выходить в свет. Цену эффектной паузы она знала, недаром же училась актерскому мастерству. И миг торжества настал: Бине сообщил, что король все-таки вспомнил и справился о ней.
   На следующий день Антуанетта прибыла на бал, где ожидала увидеть Людовика. И уже в первом танце с венценосной особой разыграла свою роль. Алея румянцем, она смущенно призналась, что муж, узнав о ее неверности, поклялся ее убить. Впрочем, – красавица порывисто сжала руку Людовика, – это к лучшему. Она не хочет жить без своего короля!
   Людовик был поражен. Никто еще не решался пожертвовать жизнью ради него. В тот же вечер он разрешил Антуанетте остаться в Версале, дабы укрыться от гнева мужа. Скоро король добился, чтобы его новую фаворитку и вовсе избавили от опостылевшего супруга. И церковь послушно расторгла их брак.
   Антуанетта же получила пакет с королевской печатью. Открыв, ахнула – в нем были документы на владение поместьем и титулом маркизы де Помпадур. Именно под этим именем она и была официально представлена двору 14 сентября 1745 года.
   Соня встряхнула своей кудрявой головкой. Вот как любили в старые времена! Антуанетта на все пошла, чтобы заинтересовать, заинтриговать, а потом и влюбить в себя избранника. Интересно, была бы эта красавица столь же настойчива, если бы Людовик был простым деревенским или городским парнем Луи? Неизвестно…
   Впрочем, где-то здесь, в записках, Помпадур писала, что полюбила бы этого мужчину даже в обличье парижского клошара. Может, и так…
   А Соня? Полюбила бы она, если б у избранника не кило ни гроша? Девушка стиснула пальцы и ответила сама себе: «Да, несмотря ни на что! Да!» Она отправилась бы за избранником и на край света, и, как декабристки, в Сибирь, если бы полюбила.
   Соне не надо ни короля, ни принца. Ей нужна любовь. Конечно, все это пустые разговоры. Какая любовь? Соня давно уже ни с кем не видится, нигде не бывает. А любимого не сыщешь, сидя на печи…
   Только вот как слезть с этой, образно говоря, печки? У Сони даже приличного наряда нет, чтобы выйти в театр или на концерт. Да и билеты на концерт по заоблачной цене. Недавно вот приезжал знаменитый пианист из Парижа, так билеты продавали по 20 рубликов. Нет, Соня такого не может себе позволить.
   Остается только бесплатно по улице гулять. Но приличные люди на улицах не знакомятся…
   Сердце екнуло – а как же сегодняшнее знакомство? Подошел же к ней этот странный человек – Виктор Грандов! Соня вздохнула, вспоминая: да он просто пожалел бедную девушку, плачущую на Кузнецком мосту. Он познакомился не с Соней, а с расстроенной бедняжкой. Была бы другая на ее месте – было бы другое знакомство.
   А он красив, этот Виктор… Улыбка притягательная, иногда даже озорная, как у мальчишки. Вот только глаза выдают, что он – давно уже не мальчишка, а весьма взрослый и даже опасный человек. Голос обволакивает, а взгляд сверкает алмазной твердостью и даже жестокостью.
   Наверное, такая романтическая смесь привлекает к нему женщин. Даже Лидочка Збарская, до чего уж влюбленная в своего тенора Альфреда, и то кокетничает с Грандовым. А Соня, дурочка, тому даже и не улыбнулась. Зато уже два раза прогнала от себя.
   Ох, не умеет она строить отношения с мужчинами! Вон незабвенная маркиза де Помпадур на какие только ухищрения не шла, чтобы обратить на себя внимание! А Соня ни строить глазки, ни флиртовать не умеет. От любого комплимента краснеет и теряется, будто ей не комплимент, а гадость сказали. Ох, не найти Соне свою любовь – только и остается, что читать про чужую…

   «И вот теперь, когда я не только люблю Луи, но и любима им – страстно, восхитительно, волшебно, – какие-то лекари советуют мне побольше спать и почаще отдыхать! То есть показать Луи, что я болею?! Да он же найдет себе новую протеже. Вся Франция знает, какие у него ненасытные аппетиты в амурной игре. Да его даже зовут Людовик Возлюбленный!
   Но я сумею найти свои средства. Я уже завела целую химическую лабораторию. Недаром же я училась химии! Сама составлю снадобье бодрости. Мне уже прислали с Востока золотой корень, с Севера мягкую ткань оленьих рогов. Еще говорят, отлично поднимает тонус настойка из трюфелей и трава брионии. Правда, трава ядовита. Но ведь еще алхимики утверждали: то, что в больших дозах убивает, в малых – может воскресать. В конце концов, сумела же я составить духи любви для Людовика!»

   Соня вздохнула. В этом куске тоже нет ничего неизвестного историкам. Да, Помпадур разбиралась в химии. Да, она использовала разные настойки, но ведь тогда знахарки всегда сами приготовляли лекарства. Маркиза даже выходила как-то своего Людовика, когда тот сильно заболел и врачи опасались за его королевскую жизнь. Правда, говорят, король болел-то всего два раза в жизни. Этот холеный красавец на самом деле был силен, как бык, – кочергу гнул руками, а подкову разгибал. Когда Помпадур начала болеть, носил ее по Версалю на руках. Правда, это не помогло. Видно, у фаворитки действительно было слабое здоровье. Не помогли ей снадобья!..
   А вот духи, которые она создала, действительно, разожгли любовь Людовика. Но это всем известный факт. Хитрая Помпадур сотворила небывалое – смешала запах жимолости, который так любил король, запах пота – самого Луи и своего. Так что король стал воспринимать свою фаворитку совершенно неотрывно от себя самого. Ему казалось, что она пахнет им же самим.
   Но эти «тайны» уже давно записаны в мемуарах, модных тогда дневниках современников, исторических трудах. Ну не могли эти три листа служить поводом для кошмара в семействе Ленотр!
   Но ведь, охотясь за листами, неизвестные убийцы не пощадили прабабушки Сони, грозили убить и деда. Ленотрам пришлось бежать и прятаться в далекой России. Но и здесь кто-то не прекращает искать записки Помпадур!
   Надо бы прочесть и остальные листы. Но голова уже раскалывается! В конце концов, Соня читала все это раньше. Но не увидела никакого намека на тайну, как и в тех трех листах, что она уже прочла.
   Ладно – завтра! Остальное – завтра…
   Соня быстро засунула листы в шляпу и упала на постель. Спать!


   Версаль, декабрь 1875
   Алый балдахин кровати скрывал фигуру спящего. Через бархатную завесу в мир, наружу, не долетали ни стоны из-за артритных суставов, ни судороги из-за скрученных вен, ни вздохи из-за прострела в позвоночнике. Лежать бы в тепле и покое при таких-то болячках!
   Но вставать и выходить все равно придется. Нельзя же пролежать весь день! Слуги начнут беспокоиться. Сплетни разойдутся по всему Версалю. Их подхватят приятели, коим нет числа. Все станут говорить: «Нечего было хвалится здоровьем!» – и судачить о том, что у бедняги недомогание от любого ветерка.
   Надо встать! Надо одеться. Привести себя в порядок, начать принимать визиты с улыбкой во все лицо. Потом отправиться к кому-нибудь на суаре или вечером – на бал. Да будь прокляты эти балы! Никакого покоя. Опять шаркать по паркету, говорить любезности, отпускать и выслушивать комплименты. Сил нет!
   Идиотский Версаль живет, как будто застыл в прошлом веке при Людовиках! Розовые и голубые особнячки всегда сияют свежевыкрашенными стенами. Обитатели их по-прежнему живут всласть и в удовольствие, словно и не было ни кровавой Парижской коммуны в 1871 году, ни кошмарной войны с бошами. А ведь прошло-то всего ничего – четыре года!
   Казалось бы, разорение Парижа, а с ним и прилегающего Версаля, должно было оставить неизгладимые следы. Так нет же – все возродилось, быстрее птицы Феникс. Париж буйствует в новомодных весельях: в безумных театрах оперетты и варьете безнравственные красотки вскидывают ноги выше головы, оголяя все свои прелести в нечестивом канкане. Рестораны растут на бульварах, как на дрожжах, ювелирные лавки открываются чуть ли не на каждом углу. Откуда только у парижан столько денег на золото? И ведь не собственным почтенным женам скупаются все эти браслеты и кольца – нет! Все перетекает в хищные пальцы новоявленных любовниц. Ну а те стараются жадно урвать все, что возможно.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное