Елена Коровина.

Версальская грешница

(страница 2 из 19)

скачать книгу бесплатно

   Соня завертела головой. Действительно, по левой стороне бульвара стояло здание с белоснежными колоннами – четыре в нижнем этаже и четыре в верхнем. Прямо на портике нижнего этажа большими золотыми буквами было выведено: «Театр Варьете». Такое роскошное здание не спутаешь них каким другим.
   Девушка и раньше слышала об этом, наверное, самом модном театре Парижа. Раньше там ставились веселые комедии, теперь идут спектакли шокирующего нового жанра – зажигательной оперетты. Ретрограды называют этот театр гнездом разврата, зато молодежь туда валом валит. Впрочем, ретроградов уже мало кто слушает. В 1867 году, когда в Париже проходила Всемирная выставка, даже монархи европейских стран ходили в театр «Варьете» на оперетты Жака Оффенбаха. Уж такой-то театр Соня найдет! Если надо, ей любой подскажет.
   – Ну что ты, растерялась? Запомнила, где меня искать? – Мадам Ле Бон легонько подтолкнула девушку. – Не забудь: мне пришлось изменить фамилию, как и тебе!

   Фонари вдруг погасли. Париж исчез. Соня проснулась в своей крохотной спальне.
   За окнами падал декабрьский снег. Было еще темно, хотя часы и показывали шесть утра. Зима!..
   Соня поднялась и зажгла лампу. Странный сон! Вот какие нелепицы могут привидеться, когда сама допоздна сочиняешь романы. И о чем толковала эта гадалка? Будто бы Соня изменила фамилию. Чушь какая! Да она как была всю жизнь Леноровой, так ею и осталась. И, кажется, останется на всю жизнь – женихов-то не наблюдается!..
   Впрочем, в реальной жизни некогда размышлять о снах. Хотя, конечно, интересно…
   Как она сказала?
   «Главное начнется завтра…»
   Кажется, так.
   «Вот и наступило это завтра, – с грустью подумала девушка. – И не в блестящем Париже, а в заснеженной Москве. И не к мадам Ле Бон мне предстоит наниматься к услужение, а к госпоже Копалкиной. И то – хорошо еще, если возьмет…»


   Версаль, декабрь 1875
   Голоса звучали глухо, искажаясь в темноте узкого нескончаемого тоннеля. По крайней мере, одному из путников он казался нескончаемым. Второй же продвигался быстро и бесшумно – сразу видно, привык пользоваться этим подземным ходом.
   Однако и ему было здесь неуютно. Спутнику же его просто страшно. Под ногами хлюпала вязкая грязь и вода, просачивающаяся в тоннель сотни лет его существования. Даже в тусклом свете потайного фонаря было заметно, что и стены обросли жуткой слизью, а с выщербленного потолка осыпаются мелкие камешки. Да тут не то что ходить на дальние расстояния, тут и пару шагов ступить жутко – а ну как обвалится!..
   Но выбирать не приходится. Гонец был с поручением в далекой России – теперь его долг отчитаться. Гранд-магистру, от услышанного рассказа, должно показаться, что он сам побывал в заснеженной стране.
Вот где холод – зима, снег, метель, жуткий мороз! А в благословенной Франции, куда вернулся гонец, хоть и стоит тот же декабрь, no куда более мягкий. Всего лишь немного планирующих снежных пушинок и порывы холодного ветра.
   В той далекой России все не так, как во Франции, тем более в прелестном парижском предместье – старинном Версале. И России даже календарь другой. Вся Европа уже справила Рождество 25 декабря, а в России праздник еще только будет и вот смех! – тоже 25 декабря. Виданное ли дело, российский календарь отстает от Всемирного почти на две недели. Когда вся Европа справит 1 января 1876 года, в этой загадочной, непонятной России все еще будет прошлый 1875 год. Воистину – заледеневшая страна, застывшая в прошлом…
   Все это гонец подробно описал в отчете. Но рассказывать все это гранд-магистру не придется. Секретарь намекнул, что разговор будет коротким. Что ж, им виднее! Гонец всего лишь гонец. Его дело ездить и отвозить, что дадут. Думать обо всем будут другие.
   Обязанности членов Общества распределены еще столетие назад. Гонцы возят, дипломаты проводят переговоры, стражники (как тот, кто идет сейчас рядом с гонцом, проводя его по потайному ходу) охраняют, гранд-магистр и два его помощника (простые магистры) руководят. И надо сказать, это получается у них неплохо – об этом говорит хотя бы такой факт: за последние 20 лет суммы, которые получает гонец за свои разъезды, все возрастают.
   Словом, служба выгодная, хоть и тайная. Впрочем, все тайное выгодно. Вот только путь в эту тайную элиту людям заказан. Всем – но не ему!
   Он Жан Маришен – потомственный гонец. И дед его был гонцом в этом обществе, и отец. Жан ездит с поручениями с шестнадцатилетнего возраста. Что отвозит – для него не ведомо. Иногда что-то большое, иногда маленькое, иногда, как в этой поездке в Москву, и вовсе конверт с парой листков. Семейство Маришен – не из любопытных. Дед с отцом не интересовались, что возят, и ему не стоит.
   Лет десять назад месье Корвиль заглянул в письмо, которое вез в Румынию, да только обратно не вернулся. Едва привез письмо в Бухарест, да там и помер. Сказали, правда, что несчастный случай – шел по мосту, да мост обвалился. Прогнивший был мосток, старенький…
   Но Жан-то знает, что беднягу Корвиля убили, – не суй нос, куда не следует. В конце концов, каждый, вступая в Общество, дает клятву повиновения. Но – Маришен смачно сплюнул на плиты мерзкого пола – Бог с ними, с клятвами, деньги ведь хорошие платят!
   Стражник выругался:
   – Не хватало еще тут все заплевать!
   Гонец скривился:
   – Тут и до нас постарались!
   Стражник свернул за угол и отпер железную дверь массивным ключом. За дверью оказалась крутая лестница.
   – Дальше не моя территория! – предупредил он. – Иди сам. Пароль знаешь.
   Гонец поднялся по лестнице, осторожно наступая на осклизлые ступеньки. Вверху было посуше. Далеко впереди пылал прикрепленный к стене коридора факел, как будто манил путника к себе. Гонец пошел на его свет. Как только подошел к этому факелу, увидел свет другого на отдалении. Хитро рассчитано.
   За свою жизнь Маришен выполнил множество поручений Общества и отчитывался за них перед разными людьми и в разных местах. Чаще всего это были обычные улицы и бульвары Парижа. Гонец просто шел, к нему подходил кто-то и забирал составленный им отчет о поездке. Но на этот раз сам гранд-магистр пожелал принять гонца лично.
   Маришен видел гранд-магистра всего раз в жизни. Впрочем, и тогда ничего не запомнил. Магистры – люди высокого полета. Простые смертные не знают их лиц, не могут опознать голосов. А уж гранд-магистр – вообще загадочная личность… Говорят, высшие иерархи Общества до сих пор занимают места среди политической элиты, а то и правительства Франции. Что ж, тайные правительства всегда были и будут. И не дело гонцов думать о них.
   – Стой! – послышалось из ниши в стене. Прямо перед гонцом выросла огромная фигура. – Кто ты, путник?
   – Жан Маришен – брат по крови.
   – Подтверди!
   Гонец вынул старинное серебряное кольцо в виде прихотливо изогнутых змеек с аметистовыми лиловыми глазками. Кольцо перешло к Жану по наследству от отца, но было мало, и потому Маришен аккуратно носил его в потайном кармане.
   Страж внимательно изучил кольцо и посторонился, отрывая тяжелую лязгающую железную дверь, и вдруг сильно толкнул гонца в спину. Тот влетел внутрь и оказался в крошечной комнатке, стены которой были отделаны темными деревянными панелями. На первый взгляд одни стены и ни одной двери. Но ведь гонец только что вошел. Вот только с какой стороны? От неожиданности он потерял ориентировку.
   Что за дела? Ему не доверяют? Если посчитают, что он в чем-то виноват, могут и убить тут же, в этой комнатке. Гонец выпрямился. Ему нечего бояться – он всегда выполнял указания Общества от и до. Никогда не интересовался тем, чем не следует. Но страх все равно пополз в сердце.
   И в эту секунду он вдруг ощутил дыхание сквозняка. Значит, там в стене отверстие. Его проверяют – хотят удостовериться, что это он. Жан вспомнил, что слышал как-то о таком приеме от деда, но это было так давно. Сам он никогда не попадал в столь щекотливые ситуации. В конце концов, сейчас вторая половина XIX века, и на престоле не отравительница Мария Медичи, и времена королей Людовиков, помешанных на оккультизме, прошли.
   И тут Жан с ужасом увидел, что левая стена начала надвигаться на него. Господи, если стены сдвинуться, они же раздавят его! Гонец судорожно втянул воздух. Что творится? Это же почтенный дом в центре Версаля, а не застенки святой инквизиции!
   Жан перекрестился. И наконец-то понял – стена выезжала вперед, освобождая пространство для двери. Послышался скрежет ключа, щелкнул замок. И точно – за стеной отворилась дверь и тихий голос процедил:
   – Сюда, месье!
   Жан, приободрившись, шагнул вперед. Ну и предосторожности перед встречей с гранд-магистром…
   За дубовой дверью располагался еще один коридор, с невероятным количеством новых дверей и поворотов. Человек с недобрыми намерениями заплутает в два счета. Жан почти бежал за своим провожатым, но успел заметить, что дом обставлен богато и на старинный лад. На стенах витые рожки из золота, но в них горит не газ, а золоченые свечи. На полу (это в коридорах-то!) дорогущие турецкие ковры, потолки расписаны розами и купидонами. Лестница из белого мрамора, украшенная статуями греческих богинь, была также устлана ковровой дорожкой.
   Гонца провели вниз. Еще раз свернули вправо, потом влево и вот провожающий тихо повернул золоченую ручку резной двери. Жан шагнул за порог и застыл, ничего не различая в полутьме.
   – Ты видел его? – не дожидаясь приветствия, прозвучал хриплый голос гранд-магистра.
   Маришен уже привык к тому, что все члены Общества пытаются менять свои голоса, но от этого ненатурального голоса у него мурашки поползли по коже.
   – Да, монсеньер!
   Жан склонился в нижайшем поклоне.
   Его глаза уже должны были приспособиться к темноте, но все вокруг было черно: черный бархат на стенах, черное ковровое покрытие на полу, даже потолок был окрашен и черный цвет. Правда, к дальней стене черный цвет потолка уступал место кровавому «зареву». Под этим «заревом» высился золотой трон, обитый черной материей. На троне восседала фигура. Лицо пряталось в тени.
   – Опиши его! – потребовала фигура. – Он похож на нас?
   – Да, монсеньер! – Гонец снова склонился в поклоне. – Он похож.
   – Так он – брат по крови?
   – Дa, монсеньер. Это видно сразу. И у него есть Знак высшего родства – родинка на груди прямо под сердцем.
   Гранд-магистр взволнованно поднялся:
   – И форма ее совпадает?
   – Да, монсеньер! Родинка в форме сердца.
   – Ты видел сам?
   – Я осмотрел его весьма придирчиво.
   – Хорошо! – Гранд-магистр снова сел. – Ты получил ответ на наше послание?
   – Да, монсеньер! Ответ состоит из четырех слов: я все сделаю, ждите.
   – Слава Богу! – прошептал гранд-магистр. – Это хороший ответ. Готов ли твой отчет?
   – Вот он, монсеньер! – Гонец вынул из нагрудного кармана небольшую тетрадь, как и полагается для подобных случаев, обтянутую темно-синим бархатом.
   Почему именно бархатом и почему темно-синим, Маришен никогда не задумывался. Не его это дело. Так полагалось всегда: и отец, и дед предоставляли отчеты в таких тетрадях, которые заказывали в писчебумажных лавках. Вот и Жан давно уже заказал четыре дюжины. Ими и пользуется.
   Тетрадь требовалось с поклоном положить на столик, который должен стоять с правой стороны от гонца. Приближаться к гранд-магистру строго запрещалось. Но сегодня не было никакого столика. Жан повертел головой во все стороны, но ничего подходящего не нашел. И тогда, забыв о Правилах, он шагнул к трону.
   Гранд-магистр протянул руку. Жан увидел белое точеное запястье и холеную ладонь. Не удержавшись, гонец поднял глаза на лицо повелителя.
   – Вон! – прошептал тот, мгновенно прикрывшись черной полой плаща.
   Или это был не плащ?..
   Жан отскочил, озираясь, не понимая, куда следует идти. Но тут в стене слева открылся узкий и светлый проход. Маришен ринулся на свет. Но едва он шагнул за порог, пол под его ногами накренился и гонец полетел вниз. Он упал на острые камни и, еще не осознав боли, понял – он в каменном мешке тайного хода. Это конец.
   «За что?.. Тридцать лет верой и правдой… – еще подумалось Жану. – За что?!»
   И когда смертельная боль тела догнала сознание, оно успело высветить еще раз не лицо, но руки гранд-магистра. И умирающий гонец Маришен понял, что же так удивило его: ладони были…
   Мысли смешались. И темнота разорвалась в голове верного гонца ярким светом.


   Москва, декабрь 1875
   Воздух благоухал ароматами парижских духов и терпким запахом хвои. В преддверии Рождества окна всех магазинов, лавок и ателье на Кузнецком мосту были украшены лапами лесной красавицы, алыми лентами и большими разноцветными стеклянными шарами, выложенными на кусках белой ваты, которая должна была символизировать московский снег. Витрины, ловко подбоченясь, предъявляли покупателям самое дорогое, модное и красивое.
   Люди сновали туда-сюда, звенел дамский смех, плыл дым крепких сигар. Все были одеты в лучшее и стремились приобрести к празднику еще более роскошное и потрясающее.
   Соня стояла у стены подъезда, тупо следя за мельканьем праздничной толпы. На ресницах висели капли слез. Пальцы судорожно сжимались в кармане старенькой заячьей шубейки. Потертый мех давно уже не грел. Да что там шуба? На Рожественский праздник денег нет. Другие станут встречать его с подарками и деликатесами. Другие, но не Соня!
   Копалкины отказали ей. Купчиха самолично распахнула перед ней дверь на улицу. Купеческая нянька хихикала, а позади всех сопел тот самый Костя Копалкин, на изучение которого Соня возлагала такие большие надежды.
   Все произошло так стремительно и сумбурно, что и в кошмарном сне не приснится. Час назад Соня, запыхавшись – ведь так боялась опоздать! – подбежала к Кузнецкому мосту. Она не бывала здесь уже больше года – что ей делать на самой модной и дорогой улице города? Покупки здесь для нее давно не по карману. Хотя пройти мимо витрин магазинов и ателье было приятно. Да и кому не приятно посмотреть хоть одним глазком на красивые вещи, даже если их и невозможно купить?..
   Но Соне было не до покупок. Наниматься в купеческий дом – дело переживательное: неизвестно, как встретит тебя купец и его родня. Перед глазами вставала картина художника Перова «Приезд гувернантки в купеческий дом». Соня видела, ее на выставке, которую в прошлом устроили московские художники. На том полотне бедная девушка-гувернантка входит, низко склонив голову, в дом богатого купца. Все домочадцы высыпали посмотреть на новую служанку. Да-да, ведь гувернантка – все равно что служанка! Хозяин-купец, уперев руки в бока, не стыдясь, рассматривает девушку, будто она не человек, а только что купленный им товар, Хозяйский сын, эдакий купчик в дорогом халате, словно раздевает девицу развратным взглядом, прикидывая, стоит ли ее соблазнить. Словом, сцена унижения в полной мере. А что делать? Раз бедной девушке приходится идти в услужение, многое нужно терпеть.
   Но Соня не такова. Девушка распрямила спину и гордо вскинула голову. Она не станет терпеть издевательства ни за какие деньги! Но переживать раньше времени не стоит – ничего плохого в этом доме на Кузнецком мосту с Соней приключиться не может. Ведь этот доходный дом принадлежит семейству купцов Третьяковых, и на плату с квартир этого дома содержится его знаменитая коллекция русской живописи. Конечно, не только на эти деньги – Третьяковы были владельцами фабрик и заводов. Кажется, у них даже пароходы были. Вся Москва знала, что Павел Михайлович Третьяков – человек образованный. Почти все средства он тратит на благое дело – поддержку русского искусства. И потому в отличие от других купцов, над которыми всегда охочие до смеха москвичи подтрунивали и хохотали, Третьякова все уважали.
   Когда он шел по улице, прохожие снимали перед ним шляпы, когда же по дороге проезжала его карета кланялись вслед. Все понимали, что третьяковское благородство и любовь к искусству дорогого стоит. Нет, такой человек не станет сдавать квартиры своего дома недостойным людям, тем, кто будет унижать бедную девушку только потому, что она сама вынуждена зарабатывать себе на жизнь.
   И потому Соня храбро поднялась на третий этаж, где с левой стороны на дубовой двери сияла начищенная до блеска медная табличка:«1 г. к-ц г-н Копалкин», что означало: «1 гильдии купец господин Копалкин».
   Но как же просчиталась Соня!
   Открыла ей горничная с припухшими глазами. Неужели в слезах?
   Из глубины огромного коридора донесся мощный рык или рев. Так обычно вопит дворник дома, в котором живет Соня; после ужасного перепоя.
   – Рассолу мне! – требовал хриплый бас. – Да быстрей, убью, скотина!
   Дальше шла отборная брань – ясно, что так ругаться в доме мог позволить себе только хозяин. Соню поразило и насторожило первое знакомство с купеческой семьей.
   Заплаканная горничная приняла Сонину шубку и провела девушку почему-то на кухню. Ну а там гувернантку встретила старуха в засаленном халате, бойко шамкающая беззубым ртом.
   – Ты – учителька? – хихикнула она. – Ну а я нянька барчукова. Жди, сей миг наш Котик пожалует.
   Соня удивилась. Обычно родители первыми знакомятся с учительницей, но тут ни Копалкина, ни его жены – одна нянька. Видать, она тут всем заправляет.
   И точно – уже через секунду в кухню влетел слуга с воплем:
   – Иди скорей, Марковна! Хозяин не в себе! Только ты сладишь.
   Нянька крякнула и вылетела из кухни. Соня осталась ждать. Ей даже присесть не предложили. Так она и стояла, пока дверь кухни не приоткрылась, – тихонько, как мышь, пошел толстый, откормленный мальчик лет восьми.
   – Ты Костя? – спросила Соня и протянула мальчику руку, как взрослому. – Здравствуй!
   Отрок стрельнул в учительницу хитрым и неприятно сальным взглядом:
   – Не могу поздороваться, мамзель, рука занята!
   Соня с удивлением отметила, что мальчик одет в коротенькие штанишки на помочах. Неужели он все еще ходит в таких детских одежках? Вон какой рослый да упитанный, просто сочится довольствием и каким-то салом. И тут мальчик вдруг прогудел:
   – Пуговицы сзади. Помоги застегнуть штанишки, мамзель!
   Рука Сони непроизвольно потянулась к пуговицам, но юный наглец, вдруг взвизгнув, отпустил помочи. Штаны упали на пол. Сонины пальцы скользнули по абсолютно голой ягодице паршивца.
   Малец заверещал еще пуще – со странным восторгом и наслаждением. Видно, так понравилось ему прикосновение девушки.
   Соня в ужасе смотрела на голого идиота. Или он был не идиотом, а юным сластолюбцем? Ишь, как в истоме закатились его глаза, а все «хозяйство» зашевелилось, когда он запустил туда свои похотливые пальцы. Ясно, настоящей мужской силы в нем еще не было, но от этого все выглядело еще более омерзительно.
   Соня, конечно, видела голых мальчишек. Но только мраморных – скульптуры. Те были приятны и часто озорны. Один прижимал к себе лисенка, другой выковыривал занозу из ступни, третий, смеясь, натягивал лук. Но этот юный Котик был отвратителен. И его Соне придется учить?!
   У девушки перехватило дыхание от отвращения. Ни за что! Она уже двинулась было к двери, когда прямо ей навстречу влетела нянька.
   Увидев сцену мальчишеского сластолюбия, она не возмутилась и не пришла в недоумение. Она просто стукнула голого мерзавца полотенцем:
   – Ты опять за свое! Оденься как положено!
   Костик еще более радостно взвизгнул и выскочил из кухни, натягивая штаны.
   – Господи! – пролепетала Соня. – Что это?
   – А ничего! – рявкнула нянька. – Дите, оно и есть дите. Непорочное. Не ведает еще, что творит!
   – Его же доктору показать надо! – прошептала Соня.
   – К чему это? – тупо удивилась нянька. – Ну, балует ребенок. И что? У нас все свои. Стесняться нам нечего! И ты не тушуйся. У нас сытно и тепло. Ты кофту-то скидывай. Блузочки хватит, у нас жарко натоплено. Иди и залу, сейчас туда барин пожалует. Кальсоны только натянет…
   – Что? – ахнула Соня.
   – Кальсоны, – как ни в чем не бывало ответила нянька. – Да у нас все свои. Мы без стеснения. В брюках-то жарковато будет. Иди!
   И нянька подтолкнула ошалевшую Соню в коридор. Девушка вышла и тут же наткнулась на хозяйку. Та шла, покачиваясь, одетая в капот, расшитый лентами и кружевами, но полы капота распахивались, и Соня в уже почти животном ужасе увидела под полами длинные темно-розовые панталоны. Да что же это?..
   Соня кинулась к выходу. Но цепкая рука хозяйки подхватила ее.
   – Чего летишь, учителька? Раздевайся, проходи!
   Соня взвизгнула похлеще Костика и вырвалась из хозяйской руки:
   – Пустите!
   – Чего она? – прохрипела мадам Копалкина, икнув.
   И тут только Соня поняла, что и хозяйка была пьяна.
   – Котик спужал, – ответила нянька.
   – Не боись, – икнула мадам. – Он тихий. Просто привычка такая. Еще когда совсем малышом был, не мог уснуть, если не покажет кому-нибудь свое «хозяйство»…
   Но Соня, уже не слушая, кинулась ко входной двери, подхватив шубейку. Но мадам опередила ее.
   – Ишь ты, какие мы пугливые! – захохотала она, самолично открывая замок. – Небось образованная!
   Замок открылся. Соня выскочила. Вниз по лестнице! Сзади все еще доносился хохот Копалкиной и хихиканье няньки. Да и выползший в коридор Котик подхрюкивал за нянькиной юбкой. Вот вам и «приезд гувернантки в купеческий дом»!..
   Девушка прислонилась к стене у подъезда дома. Перед глазами плыли круги, и все вспоминалось сладострастное личико юного безобразника: рот полуоткрыт, из него слюна капает…
   Соня тряхнула головой – хватит! Не думать! Не вспоминать! Не было этого безобразного пьяного и сексуально озабоченного семейства. Не ходила Соня в апартаменты купца Копалкина. Она просто пришла на Кузнецкий мост посмотреть на рождественские подарки…
   Но отключить память не так-то просто. Теперь понятно, почему купец готов платить «учительке» такие большие деньги. Понятно, почему согласен взять даже Соню, с ее гимназическим аттестатом. Наверное, опытные учителя давно отказались обучать мерзкого мальчишку. Вот и приходится папаше раскошеливаться.
   А может, Соня – дура, и надо было взяться за работу? Стишок да песенка по-французски – разве это много за 5 рублей в урок? Но тогда выходило, что за 5 рубликов Соня готова терпеть мерзости и скабрезности? Конечно, можно на все смотреть легче. Костя Копалкин еще ребенок, что он может сделать, кроме как поглумиться? Но ведь есть еще и папаша. А кто знает, что может прийти ему в голову по отношению к бедной нанятой «учительке»?..
   Нет уж! Никаких денег не надо!
   Девушка медленно вздохнула, стараясь унять сердцебиение. В конце концов, что она так переживает, будто сама выкинула дурную шутку и оскорбила невиновного? Это она невиновна и ее оскорбили!
   – Пардон, мадемуазель, не могу ли я чем-то помочь?
   Какой-то молодой мужчина в отлично скроенном велюровом пальто окликнул Соню.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное