Елена Коровина.

Версальская грешница

(страница 16 из 19)

скачать книгу бесплатно

   – И он, и я – потомки старинных аристократических родов, а прозябали впроголодь. Твой папаша со мной и поделился догадкой, что Помпадур схоронила сокровища. Надо только их найти. Я и говорю: найдешь, а как тайник вскрыть? Станешь в Версальском дворце что-то лог мать, сразу поймают. А он мне и говорит, у меня ключик есть, и кольцо показывает. Ну а как он помер и ты без денег осталась, я сразу понял: ты поедешь искать сокровище.
   – Но ведь вы мне деньги высылали!
   – Это, чтобы ты раньше времени не околела с голоду, чтобы вывела меня на сокровище. Ну а потом я смотрю, ты все сидишь и сидишь в Москве. Понятно, ты – дура. Но я должен был действовать. Пришлось забрать у тебя кольцо и поехать в Версаль самому поискать.
   – И вы напустили на меня этих бандитов!
   – Но и ты хороша! Обманула старого учителя, другое кольцо подсунула! Я разные сведения о Помпадур собрал и понял: не врет твой папаша, где-то есть тайник. И что забавненько: уже лет сто существует Общество, члены которого ищут сокровища. Я даже связался с ними, попытался вступить в их члены. Показал им кольцо, которое у тебя взял, так оно им не подошло. Я даже попытался похитить одну дамочку из этого Общества. Думал, у нее что-нибудь узнаю. Да не вышло! Какой-то юный хлыщ отбил ее у меня. Тогда я явился в Версаль, спрятался и остался здесь. Жил тайно, впроголодь, зато все излазил. Но не нашел никакой щели, куда входило бы твое кольцо. Я даже эту лестницу обнаружил. Но кольцо ни к чему не мог применить. А сегодня гляжу: черный мужичок по дворцу шныряет. Кого-то выслеживает. Смотрю: вот те на – Соня Ленорова собственной персоной, да еще и с Виктором Грандовым. Ну, думаю, подгляжу, что к чему. Не иначе за сокровищами прибыли! А тут мужичок – шасть на лесенку. Я за ним. И вовремя успел. Не будь меня, лежала бы Соня у подножия мертвая, а не этот сморчок.
   – Но вы же его убили!
   – И что? Я тебя спас и никого не потревожил. Все тихо-спокойно. Раз – и нету!
   Николай Петрович с улыбкой вытащил нож и, все так же, улыбаясь, воззрился на девушку. У спасенной кровь в венах застыла от такой улыбочки.
   – Словом, все сложилось преотлично! – еще шире заулыбался Контин и двинулся к Соне. – Давай находку!
   Соня попятилась, повернулась и рванула верх по лестнице. Лихорадочно начала шарить в потемках, стараясь найти хоть какую-то зацепку. Должна же дверь открываться и с этой стороны!
   Контин медленно подступал. Он понимал, что деваться девушке некуда. Чтобы хоть как-то задержать его, Соня выдохнула:
   – Как же звучит ваша настоящая фамилия?
   – Ты не поверишь, – мечтательно проговорил Контин. – Мой предок – принц де Конти!
   Вот как! Принц де Конти – тот самый глупый льстец и мерзавец, которого Помпадур ненавидела всем сердцем.
   – Да-да, мой предок был знаком с Помпадур, потому и сохранилось в роду предание о сокровищах.
Ну вот, я их и нашел.
   – Я нашла! – хотела крикнуть Соня, но толстые пальцы Контина уже тянулись к ней.
   – Очень хорошо, что ты наверху! – обрадовался Конти. – Не придется тебя убивать. – Он спокойно и даже как-то буднично засунул нож в карман. – Я тебя просто толкну, и ты сломаешь шею.
   Милейший Николай Петрович поднялся еще на ступеньку, и тут пальцы Сони нащупали розетку. Она вдавила ее в стену со всей силой. Дверь жалобно заскрипела и открылась. Соня влетела в будуар Помпадур. Навстречу ей ринулся Грандов. Лицо у него было бешеное. Вокруг валялись содранные со стен деревянные панели, сорванные гобелены, осыпалась лепнина – видно, Грандов, не найдя тайной двери, громил все вокруг. Увидев вбегающую Соню, он схватил ее в охапку, но в это время в двери появился Контин.
   – А, принц де Конти! – заорал Грандов и со всего размаха заехал в физиономию сиятельного наследника.
   Тот пошатнулся и отступил обратно на лестницу. Грандов за ним.
   – Виктор, у него нож! – крикнула Соня, прижала к себе бархатный футляр и всхлипнула.
   Ужас какой! И было бы из-за чего! Из-за камней. Или там нечто иное?
   Не удержавшись, девушка нажала на золотую застежку. Пружинка щелкнула, футляр открылся. У Сони перехватило дыхание. Глаза на мгновение закрылись от яркого и острого блеска. Чего там только не было! Бриллианты, изумруды, рубины, янтари – все сверкало неимоверно.
   И тут чья-то рука дотронулась до плеча девушки. Соня открыла глаза и совершенно не удивилась. Рядом с ней стояла мадам Ле Бон… Или это была хранительница Версаля мадам Лебоне, как ее звали теперь? Она ведь предупреждала, что поменяла фамилию.
   – Это принадлежит мне! – тихо проговорила гадалка (или смотрительница?) и протянула руку.
   И Соня, уже спасшая драгоценности от двух других пар жадных рук, послушно вложила футляр в эту женскую руку. Она-то знала, сокровища принадлежат гадалке по праву: маркиза Помпадур обещала их именно ей.
   К тому же разве не мадам Ле Бон чудесным образом нагадала Соне во сне и Виктора, и этот Версаль, и незабываемую ночь, навсегда связавшую влюбленных? Как она говорила?
   – Ты станешь фавориткой короля, милочка!
   И точно: Соня стала фавориткой короля! Не потому, что Виктор – потомок Людовика, а потому, что каждый влюбленный мужчина – истинный король.
   И тут дверь с лестницы распахнулась. Разгоряченный и потный после драки Виктор шагнул в будуар.
   – Что там произошло? – проговорил он, потирая разбитую в драке руку. – Откуда взялся этот подонок?
   – Я тебе потом объясню! – проговорила Соня. – А сейчас…
   Она обернулась на то место, где только что стояла мадам Лебоне. Но там никого не было. А может, это был призрак, и он привиделся Соне?
   Девушка покачала головой и тихонько вздохнула. Хорош призрак, который забрал драгоценности!.. Они-то были настоящие, а не призрачные…
   Говорить ли о них Виктору? Может, не стоит? Драгоценностей все равно уже нет. Соня сделала то, что по каким-то неизвестным причинам не смогла сделать Помпадур: заплатила ими гадалке.
   – Нам надо выбираться отсюда! – Виктор потащил Соню к лестнице. – Выйдем там – внизу. Так будет лучше!
   Они спустились по лестнице. У подножия ее лежали двое. Оба в черном. Оба мертвые.
   – Ты его убил? – ахнула Соня.
   – Конечно! – пожал плечами Грандов. – Лучше я его, чем он меня, верно?
   И Грандов засмеялся со мстительной яростью. Точно, как жеребец, подумала Соня. Как Людовик XV, вспомнилось ей.
   Неужели все мужчины таковы? Николай Петрович безо всяких колебаний убил черного человека, словно надоедливого комара. Виктор не пощадил Николая Петровича. Как жесток этот мужской мир… Неужели так будет всегда – кто кого? Или так будет до тех пор, пока нет выбора?..
   – Скорее! – Грандов схватил ее за руку и толкнул в потайную дверь.
   Та распахнулась в «нижние» покои. Комната была темна. В лунном свете девушка различила очертания огромного черного камина. По бокам его – две громадные двери. На полу – толстый ковер. Рядом с камином стоял секретер. Наверное, тот самый, у которого толпились придворные, ожидавшие выхода короля. Кажется, историки так и называет секретер – Страж ожидания.
   – Покои короля! – прошептал Грандов. – Интересно, теперь в какую дверь?
   Он оглянулся в полутьме и, ответив на собственный вопрос, уверенно скомандовал:
   – Туда! Дверь налево!
   Родовая память не подвела потомка короля. Они вышли не в другую комнату королевских апартаментов, в а коридор. Потом они еще куда-то быстро шли и заворачивали. Наконец, Виктор распахнул небольшую дверь и удовлетворенно хмыкнул:
   – Я так и знал, что во дворце для Людовика должна быть еще одна тайная дверь, выходящая в парк. Как иначе встречаться с любовницами?
   Соня огляделась. Точно – они вышли из дворца в парк.
   – Скорее вдоль ограды – найдем калитку! – сориентировался Грандов.
   И они нашли! Через час, уставшие и взволнованные донельзя, они стучали в дверь дома гранд-маман. Там были свет и тепло. Там было прибежище.
   Ну а в Версальском дворце мадам Лебоне, проводив взглядом ночных «гостей», оторвалась от окна и поднялась наверх в покои маркизы. На полу спальни валялись скомканные атласные одеяла, на постели – скомканные розовые простыни, а воздухе все еще стоял пряный запах страсти. Мадам Лебоне томно улыбнулась – дворец должен жить: любить, страдать, терять и находить. Все как в старые добрые времена – страсть и интриги, победы и поражения. Ну а теперь еще и найденные сокровища.
   Мадам Лебоне нежно провела пальцами по бархату футляра. «Весна», «Лето», «Осень», «Зима» – знаменитые ювелирные шедевры Бенвенуто Челлини. Наконец-то долг уплачен. Мадам Ле Бон, ныне – Лебоне может вздохнуть свободно. Теперь ей есть на что прожить, по крайней мере следующие два века. А там посмотрим. Что-нибудь да подвернется. Как-нибудь да устроится – к вящей славе Господней. Да благословит Бог этот прекрасный мир!
   Ну а что касается тех двух идиотов, что лежат мертвые на тайной лестнице, то и это неприятность уладится. Утром смотрительница Лебоне с возмущением обнаружит, что в Версаль проникли воры. Вероятно, хотели ограбить Розовый будуар маркизы Помпадур, да не поделили добычу. Началась драка, в которой они и поубивали друг друга. Ах, грабежи – нынче не редкость!..


   Версаль – дом и подвал, февраль 1876
   Виктор барабанил в дверь довольно долго. Наконец ему открыли. И почтенный мажордом, и вышколенная прислуга не рискнули спросить, где хозяйские гости были столь долго. Правда, мажордому вообще, кажется, нездоровилось. Лицо его подрагивало, щеки обвисли, а кожа стала белой, как мел, словно кровь в одночасье отхлынула от его лица. Впрочем, это могло быть и эффектом освещения, поскольку коридор тонул в полумгле.
   Лакей принял у Виктора его плащ, второй слуга подскочил к Соне и потянул манто с ее плеч. Мягкий мех скользнул вниз, обнажая наспех надетое платье, не застегнутое на спине. Даже вышколенные слуги ахнули. Но Соня не смутилась. Ей ли, только что дважды сразившейся со смертью и выигравшей, было обращать внимание на такие мелочи, как расстегнутое платье.
   Однако в полутьме на верхней площадке парадной лестницы кто-то вскрикнул – полуизумленно-полупрезрительно. Соня посмотрела наверх, но на лестнице уже никого не было. Фигура, мелькнувшая в темноте, растворилась, как призрак.
   Вероятно, и Виктор решил, что сейчас не до смущений. Потому что, подхватив Соню на руки, он легко, словно пушинку, понес девушку в ее комнату. Опустил на кресло и скомандовал:
   – Быстро переодевайся в сухое и теплое, а я сейчас вернусь!
   «Что-то он раскомандовался!» – подумалось Соне, но возражать не было сил.
   Тем более что через пару секунд в комнату вбежала горничная, которую гранд-маман выделила мадемуазель Ленотр.
   Не говоря ни слова, девица ловко сняла с Сони платье, вытащила теплый шлафрок, еще и укутала плечи толстой московской шалью.
   – Мадемуазель следует выпить подогретый отвар шиповника с тоником от простуды! – Наконец подала голос горничная и улетела на кухню.
   Соня поплелась к постели. Ее комната, как, вероятно и все в этом доме, была обставлена по старинке – как в давние времена, посередине красовалась огромная кровать с тяжелым пологом из светло-коричневого бархата. Такого же цвета были и шторы на двух окнах, и обивка мебели. Не слишком подходящий тон для спальни, но девушке было не до этого. Она желала только одного – раздвинуть полог, улечься и заснуть.
   Но тут дверь распахнулась с легким стуком – все-таки Виктор вспомнил хорошие манеры и постучал перед тем, как войти. Он был в темно-синем халате с бархатными отворотами, в теплых домашних туфлях. Увидев Соню, стоявшую перед огромной кроватью, он не удержался от шутки:
   – Не знаешь, как влезть на эту махину?
   И верно – кровать была высока. В прежние времена перед ней ставили табуреточку, а то и небольшую лесенку. Но, видно, помещая сюда Соню, гранд-маман не позаботилась о ее комфорте. Не велика птица – влезет как-нибудь!
   Но Виктор решил проблему иначе – раздвинул полог, подхватил Соню на руки и поднял на кровать. Сам встал рядом и прошептал:
   – Тебе не будет здесь страшно одной?
   – Будет! – чистосердечно ответила Соня и лукаво улыбнулась. – Но тебе лучше вернуться к себе. У тебя ведь в комнате такой же монстр.
   – У меня еще выше и больше. И самое главное, он натурального канареечного цвета. И такого яркого, аж в глазах рябит. Мне точно на нем приснится чей-нибудь призрак. Как ты думаешь, здесь есть привидения?
   – Не знаю, – отозвалась Соня. – Если и есть, они мне теперь не помешают…
   Виктор пошарил в кармане и вынул граненый пузырек, который Соня уже видела. Тот самый, с ароматом хвои и апельсина.
   – Я боюсь, как бы ты не простыла! – проговорил он. – Выпей на ночь! Это отличный отвар, мне его присылают из Манчжурии. Когда-то я спас дочку одного тамошнего лекаря, так он теперь присылает мне презенты. И знаешь, как рекламирует свой настой? Пишет: «Мертвого подымает, живого развлекает». Смешно, верно?
   Соня кивнула. Виктор поцеловал ее и погладил по голове:
   – Доброй ночи, милая! Господь с тобою!
   Соня закрыла глаза. Ей было уже не до манчжурского отвара, который она машинально засунула в карман, не до горничной, которая принесла свое лекарство из шиповника… Соня уснула, как провалилась куда-то.
   Проснулась она от того, что кто-то бесцеремонно трясет ее за плечо.
   – Просыпайтесь, мадемуазель! – быстро и встревожено шептала горничная. – У нас несчастье – мадам заболела и завет вас!
   Соня вскочила, плохо соображая. Какая мадам – гранд-маман? Господи спаси, этого только не хватало! А ну как бедная старушка перенервничала? Конечно, приезд долгожданного правнука – радость. Но в ее возрасте и радость может оказаться чрезмерной!
   Соня в спешке кинулась к саквояжам – что надеть? Что-то попроще без этих противных пуговиц и застежек, которые парижские портнихи почему-то так и норовят напришивать в самых неудобных местах. Как назло, под руку не попадалось ничего путного. Соня схватила удлиненную меховую кацавейку, которую всегда носила зимними вечерами дома, накинула прямо на теплый шлафрок. На ноги натянула меховые сапожки, которые почему-то вывалились из саквояжа прямо на пол.
   – Скорее! – торопила горничная и, схватив Соню за руку, потащила куда-то по коридору.
   Соня еле поспевала. Второпях окинула себя взглядом в зеркале, мимо которого пробегала. Ужас какой – теплый фланелевый шлафрок, в котором она спала, на нем кацавейка на меху, а на ногах старые разношенные сапожки, которые носила дома в зимние холода… Да что же это?! Ее же примут за идиотку, собравшуюся на Северный полюс!
   – Я вернусь, переоденусь! – воскликнула Соня.
   – Ах, не надо! – горничная вцепилась в ее руку и потащила еще быстрее.
   Лестница, коридор, лестница. Двери, двери. И еще одна – огромная железная. Горничная втолкнула Соню и захлопнула дверь. Соня в недоумении огляделась. Куда ее привели?!
   В большой, хорошо освещенной канделябрами комнате не было ни обычной мебели, ни окон. Только громадный стол у стены, весь заставленный какими-то приборами, колбами, ретортами, сосудами. На столе в идеальном порядке разложены непонятные держатели, крючья, ложки, большие и маленькие. И ножи – множество разных ножей – золотых, стальных, серебряных, зазубренных, тонких, трехгранных, игольчатых. Зачем нужно столько ножей?!
   У другой стены стояли две узкие кровати на колесиках, застеленные белой материей. На одной кровати кто-то лежал, тяжело и хрипло дыша. Вторая кровать была пуста.
   И тут в другом конце этой странной комнаты-лаборатории приоткрылась дверь и в нее проскользнула женская фигура. Еще не старая дама, на вид лет сорока, сорока пяти, в приятном белом фартучке с воланчиками, в белых, идеально чистых перчатках. Может, именно так здесь, в Париже, одеваются врачи или сиделки?
   Соня кинулась к даме:
   – Что случилось? Гранд-маман плохо? Тогда надо срочно позвать Виктора!
   Дама усмехнулась какой-то плотоядной улыбкой:
   – Вот уж его-то звать точно не нужно!
   – Почему?
   – Потому, что это наше дело! Он здесь – лишний. Он привез тебя и свое дело сделал. Я уж и надеяться перестала. Время идет, а вас все нет!
   Соня в недоумении уставилась на даму:
   – Простите, но кто вы? И где гранд-маман? Мне сказали, ей плохо!
   – Конечно, ей плохо! – Дама смерила Соню странным осуждающим взглядом. – Вы же ехали так долго!
   – Мы торопились, как могли! Да где же она, бедная?
   Дама зло хихикнула:
   – Она перед вами!
   Соня оторопела:
   – Вы – мадам Гранде?! Что за глупости! Мы же виделись с ней сегодня. Она старушка. Ей уже под сто лет!
   – Ошибаетесь, Софи, мне уже сто тридцать пять! – совершенно спокойно поправила дама.
   – Вы с ума сошли! – ахнула Соня. – Люди столько не живут!
   – А сколько прожили твои дед и отец? – поинтересовалась дама.
   – Я точно не знаю… – пробормотала Соня.
   В памяти тут же всплыли странные разговоры с дедом и его слова: «Мы долгожители! Только ты никому об этом не говори!»
   – Так сколько же они пожили? – саркастически осведомилась дама. – Не знаешь? Я скажу: твоему отцу было 66 лет, а деду – 116!
   – Не может быть!
   Соня вспомнила своего энергичного и молодого отца, которому от силы можно было дать лет тридцать пять, когда, его сбила лошадь. Да и дед никак не тянул на векового старца, ну от силы лет на пятьдесят с небольшим.
   – Вы все выдумываете! Только я не пойму зачем!
   – Немного терпения и поймешь! Ты знаешь, что твоя настоящая фамилия Ленотр?
   – Конечно!
   – Но ты не знаешь, чья еще кровь течет в твоих жилах!
   – Отлично знаю! – Девушка гордо выпрямилась – Маркизы де Помпадур!
   – Да ты не так глупа, как кажешься. Заметила портретное сходство? Поумерь свою гордыню – ты родня не самой Несравненной, а всего лишь ее сестре. Именно дочь ее сестры, 16-летняя Аделина, и вышла замуж за Жана Ленотра, твоего прадеда.
   – Так это ее убили в Версале?
   – Ее. А знаешь, за что?
   – У моего прадедушки оказались записки маркизы де Помпадур. Злодеи приказали отдать их, но прадед не послушался. Тогда, чтобы отомстить ему и напугать, те люди убили его жену.
   – Какие глупости! Аделину убили не из-за дурацких записок, а из-за ее сына. Хотели застрелить мальчишку, но попали в нее. А мальчишка, то есть твой дед, убежал.
   – Но к чему убивать мальчика? Что он мог знать?! Он просто играл на ковре в будуаре маркизы де Помпадур в солдатики и подбирал листы, которые она выбрасывала…
   – Дались тебе эти листы! Да их ищут только дураки, которые все еще верят в сокровища!
   – А вы не верите в них?
   – Мне на них наплевать! Дело в самом мальчишке: ребенок – вот пропуск в будущее! Знаешь, почему он прожил столько – сто шестнадцать лет? И еще бы прожил, если бы не ваши московские лихачи.
   – Он говорил, что долгожитель. Так бывает от природы…
   – Да не от природы, а от особого снадобья! Когда эта ловкачка Помпадур начала увядать, то сыскала какую-то гадалку, которая сварила ей особый эликсир. Здоровье, долголетие, активность – вот что давало это питье. Но маркиза побоялась сама пробовать эликсир. Она дала его выпить мальчику, который играл в солдатики на ковре в ее будуаре. Этот мальчик был сыном ее родной сестры, он вечно болел. Но как только выпил эликсир, забыл про все болезни!
   Но Помпадур опять засомневалась – она вечно во всем сомневалась! Сказала: «Это ребенок, а я уже не молода. Пусть попробуют питье на женщине моего возраста!» Гадалка нашла одну больную даму, снова сварила эликсир и дала той выпить. Но ничего не случилось. Гадалка начала говорить что-то о том, что верные ингредиенты трудно сыскать, но Помпадур пришла в гнев. И тогда находчивая гадалка нацедила с мальчишки пару ложек его крови и дала выпить больной. И та поправилась! Выходит, больше не нужно было варить никаких эликсиров. Достаточно взять кровь у мальчишки и выпить!
   – Боже мой! Что вы говорите?! – Соня перекрестилась. – Вы хотите сказать, что из моего дедушки могли просто выцедить кровь?!
   – За ним началась охота. Вот тогда-то, спасая сына, и погибла его мать. А его отца, твоего прадеда, Помпадур снабдила огромной суммой денег и помогла бежать из страны. Уж она-то никак не хотела, чтобы из племянника выпустили всю кровь.
   – Вот видите, она все же любила свою родню! – вставила Соня.
   – Не в любви дело. Просто гадалка снова насобирала своих кореньев и сумела сварить новое зелье.
   – Постойте! Вы все врете! – не удержалась Соня, – Если гадалка сварила новое зелье, почему Помпадур его не выпила?! Она же знала, что больна, и жить ей остается недолго!
   – Она и выпила! Да только…
   Дама усмехнулась. Соня ахнула:
   – Неужели зелье подействовало наоборот и убило маркизу?!
   – Ничего подобного! Помпадур выпила простое вино. А зелье выпила я!
   – Вы?!
   – Да, я! Глупышка Жанна-Антуанетта была уверена, что я преданна ей. Она вообще плохо разбиралась в людях. Все говорила о какой-то жизни по справедливости, о нелепой честности и дружбе. Представляешь, дружба и честность при дворе?! Да наш Версаль – гнездо пауков, где каждый готов сожрать друг друга. Тут уж каждый – за себя, и жалеть некого и некогда. Только поспевай увертываться. Вот и я успела! Сама выпила эликсир, а ей подала простое вино.
   – Но почему вы мне сейчас все это рассказываете?
   – Потому что я ненавидела Помпадур всю жизнь! Но ей-то я не могла сказать об этом! Зато могу сказать тебе! Ты похожа и лицом, и норовом! Думаешь, я не поняла, что произошло ночью в Версале?
   – Так это вы, гранд-маман, стояли в полумраке на лестнице, когда мы пришли? И вы увидели, что я в расстегнутом платье?
   – Да мне и видеть не надо! У меня перед глазами вы оба – потомки Людовика и Помпадур. И вы занимаетесь любовью прямо у нее на постели. Ох уж эти розовые простыни – ненавижу розовый цвет! И тебя ненавижу, и ее, проклятую. Обе живете в грехе! Обе – Версальские грешницы!
   – И что? – Соня вдруг обрела уверенность. – Да, мы – грешницы, но мы любили и любим! А вас кто любил, и кого вы любили?
   – Я?.. – голос дамы сорвался. – Да я любила лучшего мужчину в мире! И он любил меня. Он даже наградил меня ребенком. Но эта ненасытная Помпадур снова позвала моего возлюбленного, и он ушел к ней. Он всегда и ото всех уходил к ней! Почему? Она же некрасива и примитивна. Ей было уже далеко за тридцать, а мне всего-то восемнадцать лет. Я цвела! Но Людовик ушел к этой старухе.
   – Так вы любили короля?
   – Да – и тайно! Никто не знал, от кого мой ребенок, даже пронырливая Помпадур. Как только бастард окреп, я отослала его в вашу далекую Россию – с глаз долой, и подальше.
   – Он же ваш сын! – ахнула Соня.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное