Елена Кондаурова.

Осколки четырех миров

(страница 7 из 34)

скачать книгу бесплатно

Разумеется, гайре Кинари не могла оставить свою королеву в такой тяжелый момент. Все эти две недели она почти не бывала дома. Забегала лишь для того, чтобы переодеться, и Вайгар видел ее только мельком. Домашние дела перестали казаться ей важными, и она ничего и не узнала о дуэли, которая все-таки произошла между Кайрэном и ее мужем, и инициатором которой был вовсе не Кайрэн. Сам Вайгар, разумеется, не собирался ставить ее об этом в известность, и тем более рассказывать о причинах, подвигнувших его забыть о том, что он находится в гостях. Все дело было в той молоденькой няньке, которую подослал к нему ревнивый брат Кинари.

Девчонка, так и не пришедшая в себя от общения с Даром, навестила его тем же вечером, и на этот раз безо всякого приказа со стороны. Вайгар, который тоже еще толком не пришел в себя от бурного и богатого событиями дня, впустил ее, планируя быстренько привести малышку порядок и выпроводить восвояси. Как выяснилось, у самой малышки были другие планы. Она с порога бросилась ему на шею, начала плакать и умолять ее не прогонять. Нельзя сказать, что Вайгара совсем не взволновало ее посещение, тем более что женщины у него не было, по его меркам, довольно давно. А малышка предлагала ему себя с такой искренностью и страстью, что против этого любому Лару всегда было трудно устоять. Тем не менее Вайгар справился. Но не потому, что у него взыграли моральные принципы, просто он находился не в том положении, чтобы заводить любовницу в доме жены.

И потому Вайгар стоял как истукан, прижимая к себе бормочущую признания девушку и ненавязчиво счищая с ее ауры всякие посторонние вкрапления, которые сам же до этого и навешал. Постепенно она пришла в себя и замолчала. Ее желание улетучилось так же неожиданно, как и появилось, но нежно-розовый свет любви по отношению к так некрасиво использовавшему ее Лару все так же горел в области сердца. Вайгар не стал убирать это богатство, к появлению которого не имел ни малейшего отношения. Просто такое действие казалось ему, как Лару, варварством и почти кощунством. Он осторожно выпустил девушку, и она, смущенно улыбнувшись ему, ушла. Между ними так и не было сказано ни одного слова, все было понятно и так.

А на следующий день, когда она привела к нему Нерави, он увидел на ней следы недавних слез, боли и насилия. Увидел он и того, с кем все это было связано. Он мягко усыпил ее и опять поработал над ней, одновременно показывая своей дочери, как и что он делает. Возможно, ему стоило оградить Нерави от подобного зрелища, она все-таки была еще очень мала, но он сознательно не стал этого делать. Неизвестно, будет ли у него еще шанс показать ей что-нибудь, а такая наука никогда не станет лишней, в каком бы возрасте она ее не усвоила. Он оставил няню спать на своей кровати, а сам пошел гулять с Нерави, которая иногда поглядывала на него удивленными глазками, но от вопросов воздерживалась. Потихоньку она оживилась, и Вайгару пришлось по мере возможности объяснить ей, что произошло, а также какие выводы следует из этого сделать.

Правда, выводы его дочь сделала из этого самостоятельно, и такие, которых он никак не ожидал.

С самым серьезным видом она заставила его опуститься на корточки, объясняя это тем, что ей нужно срочно доверить ему секрет.

– Папа, – прошептала она ему прямо в ухо, с недетской силой стиснув его шею руками, – а ты знаешь, с мамой тоже такое произошло. Только намного страшнее. Она до сих пор плачет по ночам, я сама слышала. Ты не мог бы вылечить и ее тоже?

Она с такой надеждой посмотрела на него, что он готов был пообещать ей все что угодно.

– Я постараюсь, – сказал он, прижимая ее к себе, – я постараюсь.

Вечером того же дня он навестил Кайрэна, результатом чего стал вызов на дуэль, которая окончилась для брата Кинари весьма плачевно. Нет, он не убил Кайрэна. И даже не покалечил, что, в общем-то, не заслуживало внимания, учитывая то, из какой семьи происходил пострадавший. Он просто буквально размазал несчастного Кайрэна по мраморному полу, не физически, разумеется, а психологически. Эту травму никакие Тенги залечить не смогут, а к Ларам, как подозревал Вайгар, Кайрэн в ближайшие лет восемьсот обращаться не станет.

При этом Вайгар понимал, что своими действиями он, скорее всего, наносит непоправимый вред своим возможным отношениям с Кинари, но оставить действия Кайрэна без последствий он не мог. Это было дело принципа, если хотите.

Он так и не узнал, стало ли его жене известно о том, что произошло. Во всяком случае, на ее отношении к нему это никак не отразилось. Да, если хорошо подумать, и не могло отразиться, потому что оно и так было хуже некуда. Как говорится, кашу маслом не испортишь. Особенно если каши нет.


Узнала, не узнала – что без толку ломать над этим голову? Главное, что через две недели суматохи на ниве государственной деятельности госпожа Кинари лично навестила своего мужа в его апартаментах. Она пришла довольно поздно, после официального приема, как всегда ослепительно прекрасная, на этот раз в простом белом платье, но с баснословно дорогим и издалека смахивающем на синие слезы сапфировым ожерельем на великолепной шее.

– Как вам нравится жить во дворце Тенгов, дорогой Вайгар? – поинтересовалась она любезным тоном, сидя в мягком кресле напротив своего мужа и еще не вполне отойдя от приторной вежливости королевского дворца.

– Нормально, – буркнул он, опуская ее с небес на землю.

Она тут же подобралась. Лар – это вам не придворные, падкие на лесть и внимание со стороны красивой гайре.

– Я пришла поговорить с вами. – Она решила перейти к делу, раз уж любезности его не волнуют. – Вы как-то намекали, что кто-то из ваших в состоянии мне помочь с моей проблемой. Вы знаете, о чем я говорю.

– Он снова беспокоит вас? – Скорее утверждение, чем вопрос.

Она слегка замялась, не зная, заупрямиться ей или нет.

– Нет, но все эти переживания последних дней... В общем, да, беспокоит.

– Я надеялся, что вы проявите благоразумие и придете намного раньше.

Она разозлилась.

– Я не могла, и вы сами знаете почему! Так вы можете мне помочь или нет?

Вайгар улыбнулся. Вот она, искренность!

– Завтра, и ни днем позже. Я его уже вижу, а это значит, что скоро увидят и другие. – Кроме демона он видел и то, что она опять начала мерзнуть, и ему стало интересно, попросит ли она его помочь справиться с этим.

Упрямая. Не попросила. Вайгар молча поднялся, подошел к ней и встал у нее за спиной. Она внутренне сжалась, не зная, чего от него ожидать. Он расстегнул крошечный замочек, снял с нее ожерелье и небрежно бросил на стол. Потом положил ладони на ее плечи. Ему так давно хотелось это сделать.

– Не дергайтесь, дорогая! – Он постарался говорить как можно спокойнее. – Расслабьтесь, я не сделаю вам больно.

И начал осторожно массировать напряженные мышцы шеи и плеч, одновременно подчищая ауру и блокируя демона. Его энергия нежно скользнула вдоль позвоночника и закружилась внутри кокона. В принципе, то же самое он мог проделать и без массажа, но какого черта? Когда еще она позволит к себе прикоснуться?

Кинари откинулась на спинку кресла, полностью отдавшись ощущению тепла, исходящему от его рук. И некоторая, пусть и минимальная, степень доверия в ее ауре все-таки была налицо.

* * *

Они вернулись в Йасиар на следующее утро. Оставив жену на загородной вилле, Вайгар отправился поговорить со старейшим.

Как он и предполагал, его прапра... дед нисколько не был удивлен столь ранним визитом своего прапра... внука. Их фамильное сходство проявилось в том, что оба пожелали сделать этот визит максимально коротким. Вайгар коротко изложил суть дела, а старейший также коротко согласился сделать все, что в его силах. Оставалось только привести Кинари, что Вайгар и сделал всего через несколько минут. Кинари, приготовившаяся к долгому согласованию и выяснению отношений, как это было принято в их семье, не ожидала от них такой прыти. Она совсем растерялась, и ей с большим трудом удалось взять себя в руки почти у самой двери, за которой обитал таинственный Лар.

Вайгар распахнул перед ней высокие двухстворчатые двери и крепко сжал ее руку.

– Ничего не бойся! – твердо сказал он ей, и по этой излишней твердости, призванной убедить ее, что все в порядке, и по тому, что он назвал ее на «ты», что вообще выходило за рамки допустимого, Кинари поняла, что он волнуется. Неожиданно ей вдруг захотелось, чтобы он никуда не уходил, чтобы вот так держал ее за руку и просто был рядом. – Не бойся! – повторил Вайгар уже спокойнее. – Он обещал, что не сделает тебе ничего... такого. Ну все, иди. – И он подтолкнул ее внутрь.

Она попыталась возразить.

– А вы?

Он покачал головой.

– Он велел, чтобы ты пришла одна. Не бойся, – опять повторил он, и Кинари поняла, что дальше ей придется идти без сопровождения.

Она глубоко вздохнула, успокаиваясь, и вошла в жилище старого Лара. Миновав небольшую прихожую, она оказалась в поражающей своими размерами гостиной. Похоже, старейший не любил закрытых пространств, потому что ее стен Кинари так и не увидела, они терялись где-то там, в туманной серой дымке. Обстановка гостиной, по крайней мере то, что она смогла увидеть, не произвела на Кинари особого впечатления. «Старомодно!» – решила она про себя, удивляясь, что в такой ситуации еще способна думать о всяких глупостях. Но, судя по всему, ее ждали. Одно из крутящихся кресел, которое стояло рядом с чайным столиком, повернулось, и она увидела того, кого так боялась. Старейший Лар окинул ее взглядом и улыбнулся.

– Ну здравствуй, девочка! Подойди-ка поближе и дай посмотреть на тебя. Знаешь, с возрастом зрение становится уже не то!

По всей видимости, это была шутка (ну, насчет возраста и потери зрения), но Кинари была не в том состоянии, чтобы ее оценить. Тем не менее она выполнила его просьбу и сама получила возможность рассмотреть одного из самых сильных гайров Нерхаша. Она не знала, каким она ожидала его увидеть, но старый Лар совсем не произвел на нее устрашающего впечатления. Скорее, напротив. Он совсем не был похож на своего внука, что не удивительно, учитывая дальность их родства, и выглядел, по мнению Кинари, довольно... обычно. Просто мужчина средних лет, невысокий (насколько она могла судить, он ведь сидел в кресле), худощавый, с насмешливым взглядом серо-зеленых глаз, внимательно наблюдающих за гостьей из-под длинной темно-русой челки. По части знаменитого загадочного вида представителей семейства Лар его далекий внук мог бы дать ему фору в десять тысяч очков. Жаль только, что Кинари не могла видеть его так, как мог видеть этот упомянутый внук. Потому что тогда она бы смогла заметить, как мало человеческого осталось в нем, несмотря на безобидный внешний облик. (Который он, кстати, мог менять так, как ему вздумается.) Именно это и настораживало в нем Вайгара до такой степени, что, будь его воля, он предпочел бы медленную и мучительную смерть необходимости оставить Кинари наедине с этим... предком.

– Да ты у нас красавица! – От неожиданного восклицания Кинари невольно вздрогнула. – Ну и напугал же тебя этот мальчишка!

Лар встал и обошел вокруг своей гостьи, внимательно разглядывая ее. Кинари слегка покоробило от такой бесцеремонности, на секунду она почувствовала себя скаковой кобылой, которую осматривает покупатель, но от выражения своих чувств благоразумно воздержалась. Он остановился позади нее, так близко, что она почувствовала его дыхание на своей щеке.

– Меня давно не навещали такие красивые женщины, – прошептал он ей прямо в ухо, и Кинари, как всегда, скрутило от одного намека на секс. Но даже самые откровенные прикосновения мужчин, желавших затащить ее в постель, которых за ее долгую жизнь было немало, не вызывали в ней такого отвращения, как шепот старейшего Лара. Ей стало так плохо, как никогда в жизни, даже хуже, чем в постели с Вайгаром. Ее тело взбунтовалось еще до того, как рассудок привел ему свои доводы. Она резко рванулась, не понимая толком, куда и зачем бежит, но тут же почувствовала железную хватку рук Лара у себя на плечах. Он остановил ее спокойно и безо всяких видимых усилий.

– Вот оно что! – сказал он скорее себе, чем ей. – А я-то голову ломаю! Ничего, маленькая, сейчас станет лучше.

Она не видела, что он делал, и делал ли вообще, но, к ее удивлению, уже через минуту ей действительно стало лучше. У нее возникло ощущение, что с нее сняли веревки, которыми она все это время была опутана, как паутиной. От внезапно наступившего облегчения она чуть не упала, но Лар не дал ей этого сделать. Он подвел ее к креслу и мягко приказал:

– Садись!

Кинари послушно села, все еще не придя в себя. Она закрыла лицо руками, пытаясь скрыть свои эмоции, но со старейшим это было еще более бесполезно, чем с его внуком. Он немного подождал, а потом заговорил. Тихо, но так, что его слова как будто впечатывались в ее мозг.

– Послушай меня внимательно, девочка. Делай то, что ты решила. Твой демон уйдет от тебя только тогда, когда ты сама этого захочешь. Это мелочь, не обращай на него внимания, его никто не заметит, можешь использовать его в своих интересах. Следующее. Тот выродок, который тебя изуродовал, совсем не так прост, как тебе кажется. Подумай об этом на досуге. И еще. Дай мне какую-нибудь свою побрякушку. Кольцо, что ли. Есть у тебя такое, какое не жалко? – Кинари машинально стянула с пальца первое попавшееся кольцо и протянула ему. Он взял, дунул на него и вернул обратно. – Надевай. Теперь ты будешь видеть. Я имею в виду, видеть, как Лар. Правда, недолго, лет двести. Дольше нельзя, камушек не выдержит, но это не беда, когда закончится, придешь, я подзаряжу. И у тебя будет защита от других Ларов. Ты их будешь видеть, они тебя нет. Пускай покрутится мой наглый внук! – Старейший блеснул быстрой улыбкой. – А то он слишком полагается на свое видение и забывает про свои мозги! Ну, давай же, оглянись вокруг, потом поплачешь! – Его глаза вспыхнули нетерпением, как у мальчишки.

Кинари подняла голову и только сейчас заметила, что действительно плачет. Впрочем, она сразу же забыла об этом, потому что увидела мир вокруг себя. Привычный с детства мир проступал в этом новом мире лишь слабыми контурами, а новый сверкал и переливался разноцветными потоками энергии, пугал и завораживал одновременно. Кинари огляделась. В этом мире вообще не было ничего материального, он целиком состоял из энергии. Взгляд ее неожиданно упал на старейшего, который, единственный из всего окружающего, сохранил прежний облик.

– Прячетесь? – улыбнулась она, пытаясь с помощью шутки сохранить рассудок здравым. Усилием воли она вернула свое зрение в обычное состояние, справедливо полагая, что лучше разобраться со всем этим потом.

– Прячусь! – легко согласился он. – Уже уходишь? – спросил он, и Кинари, еще секунду назад не думавшая об этом, поняла, что, да, действительно уходит.

– До свидания, – сказала она, поднимаясь с кресла, – и... – ее лицо страдальчески сморщилось, – я не знаю, как мне вас благодарить! Вы ведь понимаете, что я все для вас сделаю?!

На ее глазах опять показались слезы.

– Да пустяки! – отмахнулся он. – Ты заходи ко мне как-нибудь, когда будешь жить здесь, не бойся. И дочку приводи, она у тебя славная.

– Хорошо, – сквозь слезы улыбнулась Кинари и направилась к выходу. Ее мозг уже отказывался удивляться, он просто отключился от всего произошедшего, оставив все на потом, чтобы сейчас не сойти с ума.

– Да, и еще, Кинари, передай от меня привет своей очаровательной бабушке!

– Хорошо, – сказала Кинари, моментально, как само собой разумеющееся, поняв, о какой именно бабушке идет речь. Ее больше удивило то, что Лар назвал старейшую семьи Тенг очаровательной. Она несколько раз встречалась с ней и теперь некстати подумала, что нужно быть очень снисходительным к человеческим порокам, чтобы назвать очаровательной эту милую старушку. Лар засмеялся над ее мыслями, и этот смех провожал ее до самых дверей.


Кинари вышла от старейшего и пошла по коридору, плохо соображая, куда именно она идет. За пеленой слез она почти ничего не видела, да и не хотела видеть. Рыдания душили ее, рвались из ее груди, и только остатки гордости дочери Тенгов не позволили ей упасть посреди коридора и разрыдаться, как простой горничной, которую обидела хозяйка. Сделав над собой невероятное усилие, Кинари взяла себя в руки и успокоилась. Находясь в гостиной старейшего она боялась поверить, но сейчас вдруг с огромным облегчением и очень отчетливо почувствовала, что многолетняя, безжалостно сжигающая ее изнутри страсть к Заргону покинула ее, растворилась от действий старого Лара, как утренний туман над ее любимой Наргой. Равно как и отвращение, мерзкое, до боли и тошноты, к другим мужчинам, вызванное к жизни Словом того же Заргона. Что ей теперь делать с неожиданно свалившейся на нее свободой, Кинари, почти всю свою сознательную жизнь проведшая под этим заклятием, пока сама толком не знала, но это можно было смело отложить на потом, потому что на повестке дня стоял более насущный вопрос.

Старейший сказал: делай, что задумала, – и Кинари ни на секунду не усомнилась в том, что он точно знает, о чем идет речь. Раньше, до снятия заргоновского заклятия, Кинари не очень смущала высокая вероятность неблагоприятного исхода ее задумки, но сейчас ей уже не казалось разумным так легко бросать свою жизнь на алтарь Отечества. Правда, у нее в рукаве теперь был новый козырь – кольцо старого Лара. Возможно, с ним у нее будет больше шансов на успех, если бы только получилось разобраться с теми возможностями, что он ей дает. Но за одну из них, ту, что скрыла ее от ясных глаз других Ларов вообще и ее мужа в частности, Кинари была уже очень благодарна старейшему.

Кстати, о муже. Кинари огляделась и поняла, что это не тот коридор, по которому ее привел сюда Вайгар. И самого Вайгара тоже нигде не было видно. Она остановилась в недоумении, а потом повернула назад, поспешно легким заклинанием приводя в порядок заплаканное лицо. Не хватало еще столкнуться с кем-нибудь из Ларов, когда она в таком виде! Впрочем, к счастью или к несчастью, но сталкиваться ей было не с кем, потому что длинные и извилистые подвальные коридоры, сильно смахивающие на лабиринт своими многочисленными ответвлениями, были абсолютно пустыми.

Неожиданно Кинари остановилась. Справа ей как будто послышались голоса и совершенно отчетливый женский смех. Она направилась туда, постепенно замедляя шаг и пытаясь придумать, что сказать, потому что после всех переживаний в голове у нее все перемешалось, и она не была уверена, что сумеет связать хотя бы пару слов. Внезапно она остановилась, словно наткнувшись на стену, а потом резко повернула назад, прошла несколько шагов и снова остановилась. Там, впереди, в одном из полутемных коридоров, она увидела своего загадочного и невозмутимого супруга, откровенно флиртующего с дамой. От этого зрелища Кинари невольно пришла в замешательство, хотя неоднократно наблюдала подобное еще в Нарге, где ее муж снискал сомнительную славу героя-любовника. Но здесь и сейчас ей почему-то это показалось неуместным и даже возмутительным. Она немного постояла, пытаясь понять, что же именно ее так возмутило, но ответа, лежащего на поверхности, не заметила и предпочла подумать, что просто зла на него за его извечное легкомыслие. Внезапно ей пришло в голову, что она могла бы посмотреть на них с помощью своего нового зрения. Это ведь не совсем подглядывание! Они сами Лары, и делают это постоянно. Пока она пыталась убедить себя, что не делает ничего плохого, ее ноги уже сделали необходимые несколько шагов, а зрение непроизвольно сдвинулось в нужном направлении.

И Кинари увидела. Старый Лар, когда дарил ей свой подарок, знал, что делал. И, в отличие от Кинари, он прекрасно понимал, что мало просто видеть, надо еще и понимать то, что видишь. Но ни один уважающий себя Лар никогда не станет обучать этому не Лара. Это было совершенно исключено. Поэтому видение Кинари было бы абсолютно бесполезным, если бы старейший не позаботился об объяснениях. Любой Лар, разумеется, если бы он был в состоянии пробить защиту старейшего, был бы очень удивлен тем, каким образом Кинари понимает то, что происходит. С помощью своего зрения он бы сразу заметил, что на ее плече сидит маленькое светящееся существо и старательно описывает растерянной молодой женщине все, что она видит, причем делает это таким образом, что она принимает его голос за свои собственные мысли. Кинари ведь не с чем было сравнивать, и потому она была уверена, что с ней не происходит ничего необычного. Ее вообще занимало в этот момент совершенно другое.

Ей хватило одного взгляда, чтобы понять, что ее муж разговаривает со своей любовницей. Правда, их отношения давно уже прекратились, но Кинари все равно расстроилась, хотя скорее умерла бы, чем призналась бы в этом самой себе. Кроме того, эта женщина была красива, и она была его сестра. И до сих пор его любила, хотя и тщательно скрывала от него свои чувства. Потому что он ее не любил. Уже не любил, и никогда не любил так, как она того хотела. Кинари ясно видела ее боль, спрятанную за принужденным весельем. Ревность Кинари, в которой она так себе и не призналась, сразу испарилась, уступив место сочувствию и пониманию. Она непроизвольно сделала шаг вперед – и оказалась в поле их зрения. Вайгар заметил ее сразу же, и аура его вспыхнула так, что глазам Кинари стало больно. Она невольно зажмурилась, а когда открыла глаза, то на нее со стороны ее мужа вылился такой поток любви, а со стороны его сестры такой поток ненависти и зависти, что она остановилась в замешательстве. Вайгар в два шага оказался рядом с ней.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное