Елена Арсеньева.

Мода на умных жен

(страница 7 из 31)

скачать книгу бесплатно

– Ну да, – буркнула Галя, неожиданно покладисто принимая трубку мира. – У него навязчивая идея, чтобы я журналисткой стала. А я не хочу. Ненавижу бумагомарательство и писак всяких ненавижу!

Два – два… Ну ладно, Господь велел прощать убогих, а все, кто не был в ладу с бумагой, пером и сложением словес, принадлежали, по классификации Алены Дмитриевой, к числу убогих.

– Все-таки не пойму, – пожала она плечами, – ваш отец что, газет не читает? Как он может верить вам, если ни одного материала за вашей подписью в «АиФ» не появлялось?

– А я вру, что пишу только под псевдонимами, – ухмыльнулась Галя. – Увижу какую-нибудь симпатичную заметочку – вот, говорю, мое творчество, я наваляла! Ну, он к тому же знает, что я еще не в штате, поэтому не удивляется, что редко печатаюсь.

– Рисковая же вы барышня, – покачала головой Алена с невольным даже уважением. – Я б в разведчики пошел, пусть меня научат… Нет, в самом деле – вы же в любую минуту провалиться можете… – Она чуть было не ляпнула, что там, на площади Минина, где вся интрига завязалась, Алексей Стахеев только чудом не вышел из «мерса» вместе со Львом Ивановичем Муравьевым и не застиг дочку на месте преступления, но обмолвиться об этом было бы чрезвычайно глупо и могло бы навести Анжелу на ненужные мысли и догадки. Поэтому Алена только и сказала: – На том маршруте, где мы встретились, наверное, масса знакомого народу может вас видеть! Не боитесь, что кто-нибудь рано или поздно вас узнает и отцу расскажет? А кстати, почему вы этого так боитесь? Он что, убьет вас? Наследства лишит?

Ох, какое странное выражение в глазах… Что бы оно значило, а?

– Наследства не наследства, а деньги на жизнь давать точно перестанет, – буркнула Галя, отводя глаза, которые, видимо, и в самом деле сказали слишком многое. – И не так уж я рискую, как вам кажется. То есть сначала я маскировалась как-то, красилась, волосы прятала, а потом плюнула на это. Кто обращает внимание на кондукторшу? Вдобавок я ведь не на том маршруте работаю, не в верхней части, а на Автозаводе. Там наши знакомые не живут, они все тут, в верхней части, обосновались. Просто случайность, что нас на полдня на другой маршрут перебросили, а тут вы и возьми полезь скандалить. Вполне могло бы обойтись и без ненужных встреч. Ведь наши знакомые на маршрутках не ездиют, у всех свои тачки, на общественном транспорте только разная безденежная шантрапа катается.

Три – два в ее пользу… Нет, сейчас будет три – три!

– Вообще-то нормальные люди говорят не «ездиют», а «ездят», – усмехнулась Алена. – Или вы настолько вошли в образ туповатой Анжелки, что никак не можете из него выйти? Ну-ну, расслабьтесь, Галя! Вы типа журналистка, а для этой публики знание правил грамматики – само собой разумеется. Надеюсь, в вашей мимикрии вы не дошли до того, чтобы говорить «ложить» вместо «класть»? – Всё, Дракон (а наша писательница родилась в год Дракона) пошел вразнос! Вернее, полетел. Сейчас выжжет пару-тройку деревенек, тогда, может, и успокоится. – Вы сказали, что вам работа нравится.

Говорят, там очень свободные нравы, в автопарке… Вам и это нравится?

– А то, – откровенно усмехнулась Галя. – Вы даже не представляете, как нравится! Я хочу жить так, как хочу, а если это кому-то мешает, пусть подвинется. Все, я и правда пойду в туалет, а то от разговоров с вами запросто можно у…ся!

Назвав предстоящее действо коротко и ясно, без всяких эвфемизмов, Галя зацокала каблучками в сторону туалета.

Алена посмотрела вслед. Платьице такое, которое настоящей Анжеле только в самом радужном сне может присниться. Что-то в таком роде Алена вроде бы видела в витрине «Шеле», однако вглядываться не стала, поскольку – какой смысл таращиться на то, что тебе заведомо принадлежать не может?

Разумная мысль… жаль, что наша героиня ей не всегда следовала. Еще и полугода не прошло, как она прекратила таращиться на некое существо мужского пола, которое ей никак, ни за что, ни под каким видом… А впрочем, ну его! Хватит! Надоел! И любовь к нему – безответная, бессмысленная, бесконечная – тоже надоела!

Итак, платьице из «Шеле», туфельки из чего-нибудь аналогичного, запредельного по ценам, белье, если Галя носит нижнее белье, самой собой, из «Дикой орхидеи», а уж украшения на девушке… В самом деле, богатый и щедрый у нее отец, а девочку тем не менее тянет в хиппи, и даже не в хиппи, а в кондукторши маршрутного такси. Что же, интересно, заставляет золотую или позолоченную молодежь подаваться из князей да в грязи? Захотелось барыньке вонючей говядинки? Да, бывает и такое, сплошь да рядом, если учитывать исторические примеры. Скажем, Софья Перовская…

Ну вот только о Софье Перовской не надо сейчас, пусть покоится с миром в той яме с негашеной известью, куда ее тело свалили вместе с остальными телами цареубийц. И ежели кому-то охота возвеличивать ее злодеяние и называть его подвигом, то Алена Дмитриева к числу таких болтунов принадлежать не хочет. А поэтому не будем о Софье Перовской!

Софья Пер… то есть Анж… то есть, тьфу, Галя Стахеева обернулась, словно почувствовав ее взгляд.

– Диву даетесь? – ухмыльнулась проницательно. – Понимаю. Но что поделать, у нас вся семья чокнутая. Мамочка покойная на старости лет… Впрочем, ладно, Бог с ней, о мертвых не принято ничего такого говорить. Я вот в Анжелку играю. Иван – его в частную клинику психиатрическую работать зовут, а он фельдшером на «Скорой» мотается за какие-то копейки, дежурит даже не сутки через трое, а через сутки на полторы ставки вкалывает. И не ради денег, честное слово! Работа нравится. Отец – тоже с вертолетами в башке. То с Юлькой с ума сходил, теперь вот с вами… В его-то годы! А впрочем, думаю, фигня все, несерьезно. Что с Юлькой, что с вами.

– Это еще почему? – заносчиво спросила Алена, заранее собравшись, чтобы достойно встретить удар – сейчас Галя наверняка ляпнет еще что-нибудь насчет «старости лет»! Однако та лишь загадочно пожала оголенными плечами:

– Да вот… печенкой чувствую!

– Печенкой? – презрительно скривила губы Алена. – Ну-ну, если печенкой – то конечно… Почему же вы так задергались, когда Алексей собрался меня вам с Иваном представить? Чего взбесились, если у вас такая уж чувствительная hepar?

– Чо? – растерянно промямлила Анжела. Да, теперь уж точно – Анжела, а никакая не Галя Стахеева.

– Спросите у Ивана, он наверняка знает медицинскую латынь, – фыркнула Алена. – Hepar – печень по-латыни. Почему, спрашивается, забеспокоились по моему поводу?

– Потому что вы – опасней, чем Юля. Она отцу все равно скоро надоест, всякие сиськи-письки только до времени мужика волнуют, ими одними его не удержишь, их вон сколько, выйди на Покровку – глаза разбегутся. А вы, мне казалось, дама серьезная, умная, сильная, и если вцепитесь в его деньги… А они мои, понятно? Не хотелось гражданской войны в нашем доме, поэтому я оборонялась от вас по мере возможностей. Но это было только до того, как я вас увидела. Всё, теперь вы мне не страшны. То есть, конечно, мне бы не хотелось, чтобы вы языком болтали о нашей встрече в маршрутке, но вы и не станете, верно? Для вас главное – всякие чувства, фантазии… Такими дурочками, как вы, можно легко управлять, для таких деньги значения не имеют, главное, рассказывай им поподробнее про любовь-морковь – и делай с ними что хошь, как в песенке поется. К тому же вы зануда, отец таких терпеть не может. Нет, он других женщин любит. Он вас скоро бросит, помяните мое слово!

– И каких же женщин любит ваш отец? – заносчиво спросила Алена, безуспешно пытаясь скрыть свое изумление уникальной проницательностью столь туповатого на вид существа. Особенно сильным был поразительной красоты и точности пассаж про любовь-морковь… – Таких, какой ваша матушка была?

– Каких любит? – переспросила Галя глумливо. – Так я вам и сообщила! Нет, маму он тоже не любил, она, бедняжка, была самая обыкновенная музейная крыса.

– Галина, да вы что?! – ахнула Алена.

– Да ничего плохого, это же просто выражение такое. Для нее музей был всем, самое главное в жизни. И вообще, она с фантазиями была, я же говорила. Вроде вас. А кстати, о фантазиях. Вы правда писательница?

– С чего вы взяли? – изумилась Алена. Они ведь договаривались с Алексеем молчать об этом. Совершенно точно – договаривались не открывать ее инкогнито! Неужели не выдержал и проговорился-таки?

– Ванька сказал. Он вашу фотку видел в какой-то газете, вы там интервью давали. И на книжке видел снимок, читал ваши творения. Говорит, исторические очень даже ничего, а детективы – хороший материал для психоаналитика, а не остросюжетное чтиво.

– Да, вы правы, чтиво я никогда не писала, – высокомерно ответила уязвленная до глубины души Алена. При этом она понимала, что и в данном конкретном случае, как, впрочем, и всегда, правда глаза колет, не иначе!

– Да какая разница? – передернула плечиками Галя. – Главное – никчемные фантазии. Я вас не зря с мамочкой сравнила – у нее на старости лет тако-ой сдвиг по фазе пошел… Представляете – женщина ваших лет…

«Боже, дай мне силы вытерпеть все это!» – сжалась внутренне Алена.

– …ваших лет женщина, я говорю, вдруг начала ни с того ни с сего сказки запоем читать. Про всякие наливные яблочки, скатерть-самобранку, ковер-самолет и прочие сапоги-скороходы. За уши ее оттащить нельзя было! И я, знаете… – Галя горько усмехнулась, – грех говорить такое, конечно… малость ее даже презирала. То есть вообще-то я ее любила и рыдала, как ненормальная, на похоронах, но все же… Я всегда была папина дочка!.. Ой, не понимаю, какого черта я вам все тут рассказываю, у меня скоро мочевой пузырь лопнет! – зло выкрикнула Галя.

– Ничего, как-нибудь потерпите, – хладнокровно заявила Алена. – И давайте все же сговоримся. Вы – папина дочка, значит, вам не безразлично, что Алексей о вас будет думать и как он отнесется к вашим автобусно-маршрутным эскападам. Прекрасно понимаете, что он с вами сделает, если про Ашота узнает… Поэтому давайте условимся: я молчу про Анжелу, а вы нам не мешаете. Понимаете, я вовсе не исключаю, что вы правы, что мы с Алексеем расстанемся… Мы ведь еще в загс бежать не собираемся, успокойтесь. Но он ли меня бросит, сама ли я уйду – пусть это будет сугубо наше с ним собственное решение, принятое без всякой посторонней «помощи». Слово «помощь» я в кавычках употребляю, – добавила она, как добавила бы яду в Галин бокал с шампанским.

– Ясно, – с брезгливой миной протянула Галя. – То есть мы подписали как бы пакт о ненападении, да?

– Вроде того, – кивнула Алена.

Галя кивнула, усмехнувшись. И такая это была странная усмешка, так отвела она глаза и так подчеркнуто резво бросилась к дверям туалета (а может, и впрямь терпежу больше не стало, всякое в жизни бывает!), что Алена вернулась в зал с беспокойством в душе.

А впрочем, чего ей было беспокоиться-то? Чем могла бы ее пронять, чем могла бы повредить эта маленькая блудливая философка с мутно-бледными глазами и чрезмерно выпуклой попкой? Да ничем. По большому счету, Алене глубоко плевать на свою репутацию вообще и в глазах Алексея – в частности. И даже если Галя откуда-то выроет и принесет отцу в зубах правду-истину о единственной тайне своей потенциальной мачехи, о ее безумной любви к… (не будем называть имени, тем паче что оно и так слишком часто звучало в романах Алены Дмитриевой) эта тайна не окажет никакого влияния на отношения Алексея и Алены, поскольку они у них сугубо деловые. Такими и останутся надолго… навсегда!

Итак, в отношениях с падчерицей как бы точки над i расставлены. Как бы еще расставить их и в отношениях с женихом Галины? А его пристальные взгляды объяснялись, значит, всего только тем, что он знал, кто такая Алена?

А она, как всегда, что-то себе снова нафантазировала…

Ну и хорошо, вот только современного варианта истории Федры и Ипполита ей не хватало!

Не признаваясь даже самой себе, что вообще-то ее задело (ну вот и пойми после этого женщин… а кто мечтал когда-то, чтобы читатели и почитатели ее с одного взгляда узнавали на улицах, в автобусах и прочих общественных местах?), Алена вернулась за столик, и дальше вечеринка шла вполне прилично, тем паче что обещанная Юля так и не появилась, а вернувшаяся из дамской комнаты Галя вела себя вполне благопристойно. Иван был вообще образцом джентльменства. Алексей взирал на семейство с изумлением и даже как бы с некоторым испугом, словно опасался подвоха.

Однако общее благолепие длилось недолго. Едва официант начал сервировать стол для подачи фондю из телятины, как Ивану позвонили на мобильный телефон с работы.

– Там у нас почти трагедия, – пояснил он после коротких и возбужденных переговоров, вставая из-за стола. – Один из фельдшеров в дежурной психиатрической бригаде сегодня на работу не вышел, заболел, а второй на вызове пострадал.

– Как это – пострадал? – встревожился Алексей.

– Нарк его из окна выбросил, – совершенно спокойно пояснил Иван. – Такое бывает… У нас всякое бывает! Славка жив, но расшибся, его в травматологию увезли, и теперь на вызовы доктору ездить не с кем. У нас ведь не как в линейной «Скорой», где врач, бывает, один по вызовам катается. У нас без фельдшера ни в коем случае нельзя, хотя бы один должен быть. А сейчас никого, а вызовы-то поступают… Поэтому я, пожалуй, поеду. Мне ж все равно завтра с восьми утра на свое дежурство, так какая разница, сейчас или потом?

– Совершенно никакой, – растерянно покачал головой Алексей. – Или сутки дежурить, или полтора дня подряд… Ванька, ты что, в самом деле уезжаешь?

– Уезжаю, Алексей Сергеевич, – кивнул тот. – Ну, работа у меня такая, куда ж деваться? Вы уж с фондю расправьтесь как-нибудь втроем…

– Вдвоем, – уточнила Галина, поднимаясь со стула и одергивая обуженное платьице на своей экстремальной попке. – Ты что, думаешь, я такой материал пропущу? Да меня Наталья без ножа зарежет, если узнает, что могла о такой фишке написать и не написала!

– Какая Наталья? – робко осведомился отец.

– Ну Наталья Долгова, редактриса наша. Ты забыл, а ведь я тебе о ней сто раз говорила! – уставилась на него Галина честными-пречестными глазами.

Алена не удержалась – фыркнула, причем не столько от возмущения, сколько от удовольствия. Вот молодец девка, хоть и стервоза, конечно, – как ловко применилась к обстоятельствам! За это ей многое можно простить!

И она весьма снисходительно поглядела вслед своим гипотетическим деткам… ни единой, впрочем, секунды не жалея о том, что они никогда не станут ей родными и близкими. А буквально через полчаса уже просто-таки Бога за это благодарила.


Итак, подали фондю. Это такая штука, знаете… Бывает сырное фондю, его Алена пробовала во Франции. Но в «Шаховском» подавали вкуснейшее фондю мясное. Официанты принесли спиртовку, над которой на треноге стояла цептеровская кастрюлька с оливковым маслом. Отдельно – тонюсенькие ломтики сырой телятины и несколько длинненьких вилочек. Мясо на вилочке сворачивается трубочкой и буквально на полминуты опускается в кипящее масло. Такой как бы мини-шашлычок, который надо есть с маринованным луком, овощами и разными соусами, которые уже стояли на столе в маленьких изящных соусниках. Дело требует сосредоточенности, известной сноровки и приносит огромное удовольствие. Вообще вкуснотища невероятная! Мяса как раз хватает, чтобы наесться как следует. Но сегодня заказано-то было на четверых. Алексей с Аленой, конечно, очень старались, но скоро остановились.

– Знаете, я больше не могу, – честно призналась Алена. – Хоть видит око, да зуб неймет.

– Может, вина? – предложил Алексей и налил ей еще «Твиши». Конечно, все знают, что с мясом лучше пить красное вино, но красное Алена не любила.

Она глотнула «Твиши» и съела еще кусочек мяса. И покачала головой: мол, это предел!

– Вообще-то предполагалось еще сладкое… – нерешительно проговорил Алексей.

– Ой, нет! – испуганно воскликнула Алена. – Ни за что!

– Да ладно, что-то придется с ним делать, ведь все уже оплачено, – припугнул Алексей.

В эту самую минуту около столика появился официант и – ей-богу, честное слово – вполне натурально шаркнул ножкой. Поскольку Алена впервые видела, как это делается, она с любопытством свесилась со стула и поглядела, не повторится ли удивительное зрелище.

Не повторилось, к сожалению. Пришлось поднять голову и посмотреть на руки официанта. В руках он держал такую узенькую книжечку, в которую была вложена еще более узенькая бумажка.

Счет, поняла Алена. Но зачем нам, он же оплачен?

– Извините, – пробормотал официант и снова шаркнул ножкой. И снова Алена прозевала эту дивную картину. – Но мы сегодня раньше закрываемся, не в одиннадцать, а в десять. Уже без четверти, так что не могли бы вы… Надо еще со стола убрать и деньги сдать. Вы извините, я думал, вы знаете; тех молодых людей, которые тут раньше были, я предупреждал. Разве они вам ничего не сказали?

– Наверное, забыли, – весело проговорил Алексей. – Это были мои дети, а они ужасные растяпы. Но что же нам делать со сладким? Куда его девать, не с собой же брать, верно?

– А разве вы заказывали сладкое? – хлопнул глазами официант.

– А разве нет?

– Нет.

– Ну и здорово! – откровенно обрадовался Алексей. – Тогда мы вина выпьем еще чуть-чуть, и ровно через четверть часа нас здесь уже не будет. Так можно, молодой человек?

– Конечно, – согласился молодой человек. – Только, извините, вы не могли бы сначала все же оплатить счет? Понимаете, отчетность прежде всего…

– Как оплатить? – резко вскинул голову Алексей. – А разве он не оплачен?

– Пока нет. Ваши дети сделали заказ, но ничего не платили. Вообще так всегда делается, платят-то в конце.

– Так… – негромко сказал Алексей. – Вы уверены?

– В чем? – беспокойно спросил официант.

– Что счет не оплачен.

– Что вы, как же… – забеспокоился тот. – Разумеется!

– Ладно, – медленно проговорил Алексей. – Ладно, оставьте это, я сейчас деньги посчитаю и…

Официант отойти отошел, но с глаз не скрылся, стоял около эстрады и делал вид, что болтает с музыкантами, которые зачехляли инструменты, а сам так и кидал опасливые взгляды на Алексея и Алену.

– Я правильно поняла, у нас какие-то недоразумения? – осторожно проговорила Алена.

– Да, да! – ответил Алексей, как отвечают в одном лишь месте на планете Земля – в Нижнем Новгороде. Не быстро: «Да-да», как говорят нормальные люди, а с досадливой расстановкой: «Да, да!»

Он достал из кармана мобильный телефон. Набрал один номер, потом другой… Покачал головой:

– У Галки номер недоступен, Ванька не отвечает. Наверное, он на вызове, не может ответить. А где Галка, Господь ее знает. Может, просто отключилась. Увлеклась сбором материала для очерка.

– Угу… – пробормотала Алена.

– Ладно, придется выкручиваться, – буркнул Алексей, убирая телефон. – Смешнее всего, что у меня с собой денег-то и нет.

– Ох ты! – протянула Алена.

– Так что вот так что… – промямлил Алексей опять же по-нижегородски. – Ситуация патовая. Что делать, не знаю. Выход один: оставить какой-то залог и мчаться домой за деньгами.

– В залог оставить что? – вскинула брови Алена. – Машину? Или меня?

– Ну… пожалуй, лучше вас, – нерешительно посмотрел на нее Алексей. – Останетесь?

– Нет! – решительно покачала она головой. – Как говорят братья хохлы, нема дурных! Поступим иначе. – Она сняла со спинки стула сумочку на длинном ремешке и открыла ее. – Очень удачно, что я уже целую неделю таскаю с собой деньги – за квартиру заплатить, за телефон, за кредит, летом пришлось холодильник новый купить, – почему-то сочла она нужным пояснить, – и все время забываю заплатить. Как уже не раз убеждалась, все, что ни делается, – к лучшему.

– Что, вот так прямо и выложите почти пять штук? – недоверчиво спросил Алексей.

– Ну, я надеюсь, какую-то часть я все же смогу получить от вас потом обратно? – уточнила практичная Дева (наша писательница родилась под этим знаком Зодиака), а транжира Дракон усмехнулся, давая понять, что вполне переживет, даже если его и кинут на эту совсем даже не малую сумму. С другой стороны, все на свете относительно. Кабы Дракону пришлось платить пять тысяч не рублей, а евро, он небось не сиял бы такой веселой улыбкой!

Но счет был все же в рублях, а значит, его оплатили-таки, и Алена вышла из «Шаховского», имея в кильватере довольного и спокойного официанта, а бок о бок – нервного, обозленного, виноватого Алексея, непрерывно бормочущего какие-то никому не нужные извинения и катающего по щекам желваки. Кстати, интересно: Алена сто раз читала в книжках, что мужчины в минуту крайнего раздражения сплошь да рядом катают по щекам эти самые желваки, – и вот наконец-то сподобилась их увидеть. Малопривлекательное зрелище.

Конечно, она пыталась успокоить разъяренного Алексея и жужжала что-то вежливое, типа да-бросьте-какое-это-имеет-значение, но одновременно размышляла, уж не подстроили ли Ванечка с Галочкой сей милый финт ушами нарочно, чтобы подставить либо ее, либо любимого папаньку, либо их обоих вместе. Ведь вполне могло произойти, что денег ни у Алексея, ни у Алены не нашлось бы, и тогда случился бы скандал. Ну хотя бы скандальчик. Милый подарок ко дню рождения, не правда ли?

Но хорошо то, что хорошо кончается, и вот Алексей уже распахивает дверцу своей «Мазды» перед Аленой, и садится сам, и включает зажигание.

– Сейчас же едем ко мне. Я вам немедленно верну деньги. И не спорьте!

Да кто спорил-то?! Никто. Алена вообще сидела молчком. И ни словом не обмолвилась, даже когда Алексей вдруг поехал от ресторана по улице Пискунова вверх и около магазина «Дикая орхидея» свернул направо – на Покровку.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное