Елена Арсеньева.

Крутой мэн и железная леди

(страница 2 из 27)

скачать книгу бесплатно

Почему я здесь?!

* * *

– Народу не сказать, что полно, но очень прилично, – оживленно заметила Жанна, поглядывая сквозь чуть приоткрытую дверь в зал. – И есть несколько дам, поближе к которым тебе точно стоит подойти. Обрати внимание на столик четыре, семь и восемь: так сидят скучающие красотки, у которых сумочки лопаются от денежек – как мужниных, так и собственных. Причем я совершенно точно знаю, что эти дамы предпочитают блондинов, так что с ними ты можешь не церемониться.

– А парочка джентльменов, которые предпочитают блондинов, сегодня найдется? – спросил Нарцисс.

– Думаю, сколько угодно, – кивнула Жанна. – Но я-то имею в виду дам для твоей работы. Не заставишь же ты джентльменов с тебя фиговые листки срывать! У нас все-таки не настолько авангардное заведение, ты не забывай. А эти дамочки чем хороши? Они и на сцену с тобой взойдут, и денежек в трусики напихают.

– Столики четыре, семь и восемь? – Нарцисс украдкой посмотрел в зал поверх головы Жанны. – Ну, к этим столикам мне никак не подойти, так что, опасаюсь, денежки останутся при своих хозяйках.

– Подойти, подойти! – успокаивающе кивнула Жанна. – Когда начнешь работать «Робкого монстра», вполне доберешься до них. А на «Пионере» – да, на «Пионере» придется поработать с кем-нибудь другим.

«Пионер всем ребятам пример!» – это был коронный номер Нарцисса. Он выходил в шортиках, белой рубашечке с красным галстуком, в пилотке, то и дело возносил руку в пионерском салюте… Этакий чистенький мальчишечка! Но что вытворял этот мальчишечка, постепенно освобождаясь от одежды… какой пример он подавал «всем ребятам»!.. Нет, не зря Нарцисс считался в Нижнем восходящей звездой мужского стриптиза и оставил позади даже Северного Варвара, тяжелая, трагичная, навязчивая экзотика которого изрядно напрягала зрителей, вернее зрительниц. А Нарцисс умудрялся пробуждать в них нечто вроде «комплекса Федры» – если вы понимаете, о чем речь!

Нарцисс понимал. Благодаря одной интеллектуальной сучке, которая… из-за которой…

А, да гори она синим пламенем, эта похотливая тварь, стоит о ней подумать, весь кураж пропадает, а ведь ему сейчас работать!

Вот и думай о работе.

– Жанна Сергеевна, а за третьим столом сидит какая-нибудь приличная дама? Только, ради бога, без громилы-мужа, как в прошлый раз!

Жанна проглотила смешок. Да, неделю назад, когда стриптизер Нарцисс показывал в «Барбарисе» свою фишку про пионера, чуть не вышел конфуз. Лишь только он взгромоздил на колени хорошенькой особе в символическом платьице то, что мгновенно вылезло у него из-под фигового флажка с портретом маленького, кудрявого и невинного Володи Ульянова (точь-в-точь таким его изображали на октябрятских звездочках в эпоху развитого социализма), из туалета вдруг вернулся не в меру засидевшийся там господин и повелитель дамы и такое устроил… А если учесть, что к тому времени «Пионер» успел задрать ей юбчонку – выше некуда – и спустил с плеч бретельки ее платьишка… а лифчика под ним не обнаружилось… При этом господин и повелитель был в полтора раза выше Нарцисса и раза в два его шире.

Короче, мог содеяться жуткий скандалище: супругу ведь не дано было знать, что Нарцисса женщины интересуют только в связи с содержимым их кошельков! Но всякому-каждому особенности его мировосприятия не разъяснишь, а если попытаешься, то как бы только хуже не сделать: вдруг, к примеру, нарвешься на воинствующего противника бисексуализма.

Так что объясняться Нарцисс не стал, но и наутек не бросился, а дернул за хитрую веревочку – и вдруг его огромный, вызывающе торчащий фаллос начал медленно сдуваться и буквально таять на глазах у разъяренного супруга. А сам Нарцисс при этом тряс коленками на манер Африка Симона и таращил глаза, изображая жуткий страх. Зал просто-таки валялся со смеху. В конце концов даже сердитый муж перестал серчать и начал хохотать, глядя на вялую тряпочку, которая теперь свисала из-под портрета будущего вождя мирового пролетариата.

Что и говорить, вышел Нарцисс из нелегкой ситуации с честью, однако страху и впрямь натерпелся. Он про себя знал, что по жизни ни особенной храбростью, ни даже дерзостью не отличается, нравом смирен и мирен, спорщиков вечно пытается примирить, обиженных утешить, а в стриптизеры подался вовсе не от повышенной сексуальной озабоченности, а просто потому, что за это хорошо платили.

То есть это ему сначала так казалось…

Богатенькие дамочки липли к нему, как мухи к меду, и не жалели денег, чтобы заполучить красивого парня в свои одинокие койки. Спать с женщинами – это для него был бизнес и больше ничего. Нарцисс никому не отказывал, в постели очень старался, но… повторные предложения получал не всегда. Что и говорить, попадались ему мазохистки, которые приходили в восторг от внезапного превращения милого мальчика в отъявленного грубияна и садиста! Но в основном-то дамы пугались такой метафорфозы и чуть ли не в страхе дожидались утра. Разумеется, Нарцисс на них с кулаками не бросался, бить не бил, душить не душил и зубами в нежные телеса не впивался, однако видно было, что он с трудом, с великим трудом сдерживает себя, чтобы не причинить женщине боли, чтобы не избить ее, а то и не прибить до смерти. Что-то вспыхивало в разгар ласк в его светлых, холодноватых глазах… такой бенгальский огонь там начинал полыхать, сверкать, искриться, что некоторые слишком чувствительные особы с криком отталкивали красавчика, за секс с которым выложили кругленькую сумму… С женщин он брал не слишком-то дорого, всего сто долларов в час и, хотя евро с некоторых пор превалировал над долларом, Нарцисс по-прежнему оставался верен баксу.

– Обычно с мужиком ждешь оргазма, а с тобой я ждала смерти, – сказала ему одна дама, как раз из тех, которые любили экстремалку, жаждали острых ощущений и даже сами еще крепче сжимали его руки на своих горлышках, убежденные, что асфиксия усиливает наслаждение.

Черт, дуры, они ведь не знали, что не их он душил, не их избивал, не на их телах норовил оставить как можно больше синяков, не их крики и стоны давил жесткой ладонью так, что кровавил пальцы о вострые зубки!..

– Гри-иш! Гриша, ты меня слышишь или нет?

Нарцисс с трудом перевел дыхание и расклеил стиснутые губы:

– Да, Жанна Сергеевна, извините, я тут малость… отвлекся. Что вы говорили, простите, пожалуйста?

– Я как раз про третий столик. Там сидит вполне подходящая дама, причем как раз любимого тобой возраста. Правда, с ней нужно соблюдать некоторую дистанцию, совсем раздеть ее тебе вряд ли удастся, но до определенных пределов она подыграет с удовольствием. Ну, ты сам поймешь, когда лучше остановиться, не мне тебя учить. Не волнуйся, вырываться она не будет: ее бывший бойфренд почти твоих лет, ну, может, на годик постарше. Кстати, она сейчас свободна, так что, если захочешь, можешь попытаться. Это моя подруга, между прочим. Чудная баба, умница… ехидна, конечно, еще та, но в общем-то ничего, не слишком стервозная. Правда, она по одному парню из моего шоу-балета сохнет, но это полная безнадега, так что попробовать можешь запросто. Ну, поработаешь с ней – сам решишь. Посмотри, она сидит очень удобно: одним рывком ее можешь из кресла вытащить, но мой совет: лучше перед ней сначала немножко потанцуй, она дамочка не простая, любит реверансы всякие. Впрочем, ученого учить – только портить, ты и сам все это знаешь.

– Погодите, Жанна Сергеевна, я оценю диспозицию.

Жанна посторонилась, Нарцисс приник к приоткрытой двери, через которую выходили на сцену артисты.

Третий столик как раз напротив, но он пуст. Хотя нет, возвращается дама… но она не одна, Жанна что-то напутала.

– Черт… – вдруг выдохнул Нарцисс. – Черт, черт…

Его даже ознобом пробрало. Длинноногая дама в зеленом платье весело качала головой и выставляла ладонь, пытаясь удержать хотя бы на символическом расстоянии своего спутника, а он все норовил обнять ее за плечи и поцеловать в шею. Нарцисс смотрел на этого коренастого светловолосого мужика в узких, задорно поблескивающих очках и тугих джинсах… смотрел на эту парочку и чувствовал, что сейчас задохнется от бессильной ярости, от ненависти – и, главное, от страха.

Да, ему было страшно, страшно до тошноты! Разумеется, он боялся не этой особы с игриво мелькающими коленями и загадочными глазами, не этого мужика в широкими, накачанными плечами. Он боялся себя – и своей готовности совершить то, о чем так давно мечтал.

Перед ним были именно те два человека, прикончить которых он когда-то дал себе слово.

* * *

– Ну что? – спросил Влад. – Поехали? К тебе или ко мне?

Какое-то время Алёна тупо смотрела на его торжествующую физиономию, и только тут до нее дошло, что спор-то она проиграла и, похоже, этот типус намерен стребовать с нее свое…

Нет, это чепуха, конечно. Из-за какого-то Тараса Шевченко, то есть этого, как его там, Тараса Бульбы!..

– Дорогие гости! – раздался усиленный микрофоном металлический голос Жанны, и она вышла из боковой дверки на сцену: сильная, напряженная, энергичная, словно взметнувшаяся на хвост роскошная змея. – В честь дня рождения моего любимого художника мы подготовили для вас самую что ни на есть сюрреалистическую развлекательную программу. Кто знает творчество Дали, тому известно, что он был не только великий художник, но и великий эксгибиционист. А что такое эксгибиционизм, как не любование своим обнаженным телом, не нарциссизм? Некую разновидность этого, мне кажется, представляет собой современный стриптиз. Ну, стриптизом женским теперь никого не удивишь, поэтому мы представляем вам молодого и очень красивого стриптизера-эксгибициониста! Нет, в самом деле: вспоминая популярную песенку группы «Ундервуд», вполне можно сказать: «Он так прекрасен, что нас колбасит!» Встречайте – Нарцисс!

В зальчике погас свет. В баре и в гардеробной – тоже. В ресторане воцарилась полная темнота. Кто-то сказал:

– Сапожники!

Кто-то свистнул. Кто-то громко ойкнул.

– Спокойно, дорогие гости! – В голосе Жанны явственно слышался медный перезвон смешка. – Господин Чубайсер не отключил нам электричество за неуплату, тем паче что мы платим за свет своевременно. Налоги, кстати, мы тоже платим… Так что – не пугайтесь того, что вам придется увидеть сейчас. Даже если пред вами вдруг появится налоговый инспектор или… или «Робкий монстр»!

Ее голос заглушила музыка.

Ах, дивный Элвис! Ну что за чудо!


 
It's now or never,
come hold me tight.
Kiss me, my darling,
be mine tonight…
 

Алёна тихонько засмеялась… и вдруг ощутила на своей шее ледяные руки.

Дыханье сперло – всё, что она могла, это издать хриплый визг, да и тот получился чуть слышным, сдавленным. Да уж, каким же ему еще быть, если тебе сдавливают горло – все сильнее, все крепче. Чем-то мягким, влажноватым, холодным… будто бы змеиными кольцами…

Самое ужасное, что она ничего не видела! Словно сама темнота решила ее удушить!

И вдруг вспыхнул свет. Хватка тотчас разомкнулась. Алёна открыла глаза (оказывается, она ничего не видела не только из-за того, что погасло электричество, но и потому, что от ужаса крепко зажмурилась!) и успела заметить какой-то черный силуэт – словно сгусток тьмы, ее порождение! – шарахнувшийся прочь к соседнему столику.

– ……………! – выкрикнул Влад сплошь непечатное. Волосы его были нелепо разлохмачены, из-под пуловера вокруг шеи торчало несколько разноцветных бумажных салфеток – на манер жабо.

Влад вскочил и ринулся было вслед темному силуэту, но его остановил голос Жанны:

– Господа, просим соблюдать спокойствие! Не стоит мешать актеру, когда он работает!

– Актеру?! – взревел Влад. – Это что за чучело! Мокрица! Жаба!

– Это не чучело и не жаба, а «Робкий монстр»!

Жанна еле сдерживала смех. Такое впечатление, что она откровенно наслаждалась ситуацией.


 
Tomorrow will be too late,
it's now or never
My love won't wait, –
 

заливался божественный Элвис.


Алёна машинально потирала горло – интересно, останутся пятна или нет? «Робкий монстр»?! Ничего себе – робкий! Но монстр – однозначно!

Невозможно было понять, что у него за костюм – все мрачное, фиолетово-серебряно-зелено-черное, все мерцает и переливается. Сгусток враждебной энергии, вот что это – сгусток тьмы и зла! Сейчас он стоит около соседнего столика, нависнув над пухленькой дамочкой, безвольно откинувшейся на спинку кресла. Лапы скрещены на ее горле, однако выражение лица у дамочки отнюдь не паническое – скорее истерически-восторженное. Мазохистка несчастная! Сосед по столику хохочет-заливается:

– Так ее, так!

Монстр не послушался – оставил жертву в покое (на ее лице промелькнуло жестокое разочарование) и метнулся к другому столу. Теперь его добычей стала та самая тетка – с явными признаками вырождения на физиономии, – которая пребывала в убеждении, будто на земле существует только один писатель и зовут его – Тарас Шевченко. Та, которая подвела Алёну под монастырь!

Когда лапы монстра сомкнулись на ее горле, Алёна чуть было сама не закричала: «Так ее, так!»

Вот он выхватил дамочку из кресла и без видимых усилий воздел ее упитанное тельце на руки. Потом опустился на одно колено, на другое посадил перепуганную, взлохмаченную жертву – и зал так и закатился: уж больно карикатурно выглядела эта нелепая грузная тетка в объятиях монстра! Чудище болотное и кикимора! И все это под сладострастные стоны Элвиса!

Зал ревел от восторга.

Алёна всегда очень болезненно воспринимала насмешки над женщинами (видимо, по какой-то непонятной извращенности натуры, ибо вообще-то женщин, как известно, хлебом не корми, только дай поиздеваться над сестрой по Творцу!), однако сейчас она не сдержала злорадного, хотя и хрипловатого смешка. За издевку над этой кикиморой монстру многое простилось, в том числе и ужас, который испытала Алёна, ощутив его хватку на своем горле!

Между тем кикимора не делала никаких попыток слезть с его колена и, похоже, чувствовала себя в лапищах чудовища вполне комфортно. Однако монстр был не лишен такта: он заметил, что супруг кикиморы ( тоже невежда и недоучка, муж и жена – одна сатана!) нервически заерзал, словно собираясь идти отбивать свою собственность у похитителя. А может быть, монстр просек, какое обиженное, завистливое личико сделалось у кикиморовой дочки… девуля, между прочим, была очень даже ничего себе, в «мокрых» рыжеватых кудряшках, с премиленькими веснушечками на курносенькой мордашке и с весьма аппетитными формами… Так или иначе, мощным взмахом поднимает монстр уродину-мамашу и с размаху бросает ее на колени супруга, а дочку вместе с креслом выволакивает поближе к сцене, на открытое пространство, склоняется над ней и кладет ее маленькие ручки себе на грудь… медленно ведет ими вниз, вниз… еще ниже, еще…

Папаша-игнорамус и отвергнутая кикимора разом приподнялись с выражением праведного негодования на физиономиях, однако в этот момент шаловливые ручонки их дочки сделали какой-то рывок – и публика издала восторженный визг, потому что чешуйчатая, пугающая оболочка слетела с монстра, словно по волшебству, а под ней оказалось загорелое, в меру накачанное, стройное юношеское тело. Мерцающие фиолетово-серебряные стринги и такая же маска, плотно прилегающая к лицу (над ней клубились спутанные пепельные волосы), – вот и все, что напоминало о прежнем чудовище.

Экс-монстр наклонился к девице, храбро открывшей человечеству его красоту и стать, и чуть коснулся своими фиолетовыми губами ее губ. Она так и рванулась к нему, уже даже руки занесла, чтобы обхватить его за шею, прижать к себе… да не тут-то было! Расколдованное чудище танцующей походкой пронеслось по залу, склоняясь то к одному, то к другому столику, и видно было, как дамы, визжа от восторга, суют за резинку его стрингов купюры, – причем вместе с дамами поучаствовала в процессе обогащения монстра и парочка мужиков (один, кстати сказать, вполне гетеросексуального вида, ну а второй… что да, то да, роковая ошибка природы!). Еще раз мелькнув (правильнее будет сказать – сверкнув!) изумительно крепкими, загорелыми, атласно-гладкими ягодицами и вызвав восторженный визг у дамской части публики (напрасно думать, что только мужчины с вожделением смотрят на женские попки – женщины тоже обожают вид мужчин сзади… если, конечно, это подобающий вид!), монстр-красавец исчез за сценой, танго умолкло, и вдруг, перекрывая бурные и продолжительные аплодисменты, рыженькая дочка необразованных родителей радостно возопила:

– Вспомнила! Я вспомнила! «Тараса Бульбу» написал Гоголь! Гоголь, а не Тарас Шевченко!

Минута молчания. Зал воззрился на девулю в полной уверенности, что у нее крыша съехала – от чувств-с. Потом опять грянул хохот. Короче, клиенты дозрели все как один, атмосфера в «Барбарисе» теперь царила самая непринужденная. – Лапочка моя! – пробормотала Алёна, посылая отличнице воздушный поцелуй и торжествующе поворачиваясь к Владу.

Ее сосед уже успел пригладить волосы, вытащил из-за ворота салфетки и даже сложил их аккуратненькой стопочкой на столе.

– Вот видите!.. – торжествующе начала Алёна.

– Это не считается, – перебил Влад равнодушно. – Поздно. Первое слово дороже второго. Ты проспорила. Поехали!

– Нет, меня девочка выкупила! – решительно замотала головой Алёна, разглядывая коренастенькую фигуру своего поклонника (брюшко слегка нависает над ремнем, волосики жидковатые, ножки кривоваты, пальцы коротковаты, носик маловат, а это значит, что и все прочее, чем он собирался козырять нынче ночью, тоже не бог весть каково, – вернейшая народная примета!.. – и хотя, всем известно, главное не размер, а сноровка, но все же, все же, все же!) и вспоминая божественно сложенного стриптизера. Вот если бы ему проспорить… да, тут уж Алёна, пожалуй, поступилась бы принципами не вступать в случайные связи (тем паче что она этими принципами уже не единожды в жизни поступалась!), а что до обожания бесподобного танцора из Жанниного шоу… да не наплевать ли черноглазому красавцу Игорю на сам факт существования обожающей его писательницы и на то, с кем она спала, спит и будет спать?!

Ладно, господь с ними, с танцорами и стриптизерами, это просто игрушки для дам пост-пост-бальзаковского возраста, но с Владом она никуда не собирается ехать, это совершенно точно. А он, похоже, не думает отступать: зудит и зудит над ухом…

Алёне всегда было приятно слышать от мужчины фразу: «Я тебя хочу!»… однако в устах Влада она звучала как-то не так. Не вдохновляюще.

– Безнадежно! – наконец сказала она сердито. – Влад, извините, это был глупый спор. Я совершенно не думала, что вы эту чепуху восприняли всерьез. К тому же нас никто не разбивал, поэтому…

– Я сейчас на минуточку сбегаю отлить, – сообщил Влад, поднимаясь со стула, – а ты пока расплатись за свой жюльенчик. От меня не отвяжешься, это бесполезно. Ты просто еще не знаешь, я тебе по секрету скажу: у меня среди друзей прозвище Бультерьер. Это потому что хватка у меня мертвая, ясно?

Он двинулся прочь из зала, и его чуть цепкая походочка и в самом деле показалась Алёне развалистой и агрессивной, как у бультерьера.

Она вскочила, прижала к груди сумочку, словно щит.

Если Влад думает, что писательница Дмитриева вот так, спонтанно, отправится в постель с человеком, который сообщает ей о своих сортирных намерениях и предлагает самой заплатить за жюльенчик

Не в деньгах дело! Алёна вполне платежеспособна и вообще помешана на финансовой независимости. Идя куда-то с кавалером, она занудно просит позволить ей заплатить за себя самой и отступает лишь под угрозой крупной ссоры. Но она ценит соблюдение условий игры ! Спор начинался как шутка, а обернулся такой вульгарщиной… ни цветов, ни музыки, ни обязательных слов… Ну уж нет, это не для Алёны Дмитриевой с ее утонченной натурой.

Алёна поднялась на сцену и, воровато оглянувшись, прошмыгнула в дверку, через которую выходили актеры. Она очутилась в святая святых – в служебных помещениях «Барбариса», в месте запретном, и ничуть не удивилась, увидев холодное недоумение на красивом лице Жанны.

– Жанна, дорогая, извините, – затараторила Алёна, которая не выносила фамильярности и не признавала уменьшительных имен, а оттого со всеми подряд была на «вы», даже с теми, кого могла – хотя бы условно! – называть подругами. – Простите, ради бога, но у меня совершенно безвыходная ситуация. Мой сосед что-то распоясался, пристает ко мне, испортил все настроение. Боюсь, что скоро придется от него с кулаками отбиваться. Выпустите меня через служебный выход, очень прошу! Андрей, погодите! – окликнула она пробегавшего мимо второго танцора из шоу, тоже очень красивого и сверх меры сексуального (глядя на него так и хотелось сказать: «Вооружен и очень опасен!»), вдобавок, весьма снисходительно относившегося к взрослым дамам, но… вот не звенело у Алёны в сердце при виде Андрея, а при виде Игоря – звенело, да еще как! Колокольный это был звон, малиновый, сладостный! – Сделайте божескую милость, принесите мой плащ из гардероба!

Она вынула из сумочки номерок и отдала его Андрею, который сверкнул озорной улыбкой (он вообще напоминал мальчишку-озорника, этим и брал, ну а у Игоря амплуа безусловно – романтический герой-недотрога) и исчез, а Жанне протянула пятисотку:

– Я брала салатик с креветками и жюльен, и еще полбокала какого-то испанского вина… забыла… этого должно хватить. Извините, отдайте официанту, хорошо? А если нет, Жанна, скажете мне, я потом доплачу.

– Хватит, хватит, – кивнула Жанна, в голове у которой был компьютер: она всегда знала, кто из клиентов что заказывает и сколько это стоит – за вычетом пятнадцатипроцентной скидки по дисконтной карте. – Еще и останется на чай. Только зря вы не хотите остаться, Алёна, у Орлова еще парочка таких забойных номеров!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное