Елена Арсеньева.

Безумное танго

(страница 4 из 38)

скачать книгу бесплатно

– Но ведь и вы знали! – воскликнул Юрий. – Почему вы не думаете, что информация могла просочиться к конкурирующей фирме от вас? Или от тех людей, которые передавали мне кассету?

– Исключено, – незнакомец без раздумий покачал головой. – Слишком многое у них зависит от этой кассеты. Да и у нас тоже. Ты, лох, и не подозревал, в какие игры влез. Зато сейчас узнаешь. Хватит тут торчать, садись в машину, поехали.

Рыжий выпустил руку Юрия и открыл перед ним дверцу «Мерседеса». Пахнуло дорогой кожей, хорошей туалетной водой – пахнуло роскошью, богатством…

И смертью. Юрий отпрянул, совершенно точно зная: если он сядет в этот «мерс», то вряд ли выйдет оттуда живым.

Автобус вдруг завопил нечеловеческим голосом, словно предупреждая об опасности. Юрий рванулся в сторону, рыжий снова вцепился в него сзади, и тут…

– Извините, пожалуйста, вы русские?

Женский голос, мелодичный, беззаботный, зазвучал так внезапно, что все трое на миг остолбенели и резко оглянулись. Разом кивнули, уставившись на длинноногую красотку в бермудах, не скрывавших ошеломительных ног, и легкомысленной маечке, натянувшейся на тугих сосках. Ее соломенные волосы были разметаны ветром, голубые глаза сияли пустотой, как у куклы Барби, красивый рот щедро улыбался. Юрий услышал, как рыжий за его спиной громко сглотнул.

– Пожалуйста, сфотографируйте нас с другом на фоне этих дивных руин, хорошо?

Она протянула аппарат как бы всем троим, но когда рыжий попытался схватить его, девушка неуловимым движением обогнула его короткопалую ладонь и сунула фотоаппарат прямо в руки Юрия. Тот машинально его принял.

– Несколько кадров, ладно? Только давайте подойдем поближе, а то мелковато получится. – Девушка отошла, приглашающе махнув Юрию. – Ну что же вы? Пошли, пошли. Просто грех не сняться здесь, все-таки не что-нибудь, а Hercules Temple. Roman ruins. As quickly, as possible!

Юрий споткнулся.

– Эй ты, поосторожнее! – рыкнул черноглазый. – Это же «Cannon»!

Девушка быстро пошла, почти побежала к какому-то долговязому туристу, в позе античной статуи торчавшему на обломках портика. Юрий, все ускоряя шаги, двинулся за ней. В какое-то мгновение он ощутил, что не слышит за спиной привычного сопенья рыжего детины. В ту же минуту девушка оглянулась, сверкнула на него голубыми глазами – и вдруг рванулась к дороге со всех своих длинных ног.

Юрий понесся следом. Он уже почти догнал девушку, когда она опять обернулась и выдохнула:

– Фотоаппарат оставьте!

Юрий на бегу взглянул через плечо. До рыжего вроде бы что-то дошло, но весьма слабо: похоже, он просто не мог поверить в такую наглость. Одутловатый хлопал себя по бокам и что-то кричал, но слов не было слышно – ветер дул в другую сторону. Лицо его набрякло ненавистью. Зато крики того долговязого туриста, который, не дождавшись фотографирования, бежал сейчас от обломков портика, были слышны совершенно отчетливо. Юрий на какой-то миг удивился витиеватости выражений, а главное, что все понимает без перевода, но тотчас понял, что мужик вопит по-русски.

Значит, это была группа русских туристов, вот так совпадение! Поистине, русские идут!

Мысль мелькнула и пропала. Юрий швырнул аппарат на выступ какой-то плиты и еще шибче заработал ногами.

Кончились античные колдобины – беглецы выскочили на дорогу. Девушка рванула дверцу желтенькой машинки, притулившейся у обочины, влетела на заднее сиденье. Юрий заскочил следом. Она что-то крикнула по-английски – так пронзительно, что таксист подскочил, но руль, по счастью, не выпустил, – и такси ринулось вниз по склону.

Юрий оглянулся. Рыжий уже выбежал на дорогу, одутловатый отставал от него буквально шагов на пять. Долговязый турист размахивал своим аппаратом и грозил кулаком. Но все это были пустяки. Гораздо хуже оказалось то, что «Мерседес» проворно вывернул из-за развалин и явно намеревался ринуться в погоню за такси. Он задержался всего на полминуты, чтобы рыжий и одутловатый успели вскочить в машину, однако это крохотное промедление оказалось на руку беглецам.

Двухэтажный туристский автобус выбрал именно этот миг для разворота. «Мерседесу» пришлось резко затормозить, чтобы не врубиться в его бампер, и дорога оказалась надежно перегорожена неуклюжим мастодонтом, который возмущенно затрубил, но и не подумал пропустить машину.

Юрий узнал этот вой и мысленно ахнул. Да здравствуют доисторические животные! А еще – да здравствуют русские женщины, лучшие женщины в арабском мире!

Он взглянул на свою спасительницу. Та со страшной скоростью напяливала на себя арабскую хламиду, что-то настойчиво твердя водителю. Такси понеслось как стрела. Шоссе завиляло поворотами, пыль плотными вихрями змеилась по глинистым обочинам.

Врезавшись в сумятицу городских улиц, такси остановилось, повинуясь приказу «арабки». Сунув шоферу зеленую купюру, девушка вытолкнула из машины Юрия и выскочила следом, волоча свой пластиковый пакет. Захлопнулась дверца, и, сорвавшись с места, такси мгновенно исчезло вдали.

– Господи, – ошеломленно вымолвил Юрий, – до чего же они здесь, в Аммане, пугливые!

Девушка усмехнулась через плечо (она стремительно шагала по улице, не выпуская руки неожиданного попутчика и, по сути дела, волоча его за собой):

– Я ему заплатила, чтобы он еще какое-то время попетлял по улицам. Эти ваши друзья вполне могли заметить номер, вот пусть и поищут его.

Она резко остановилась рядом с палаткой, в которой горой были навалены арабские одеяния: в таких рубахах и красно-белых клетчатых головных уборах, перехваченных черными жгутами, как заметил Юрий, ходила половина мужского населения.

«Нашла время покупать сувениры!» – мелькнула мысль, но в следующий миг девушка схватила с прилавка громоздкую белую рубаху и обрушила ее на Юрия – прямо поверх одежды. Не успел он перевести дух, выныривая из пряно пахнущего сугроба, как на его голову была нахлобучена красно-белая «косынка» и придавлена черным жгутом. На нос ему водрузили темные очки, оказавшиеся на том же прилавке. Девушка сунула деньги продавцу, который, похоже, ничуть не был удивлен этим уличным маскарадом, и вновь повлекла Юрия за собой, изредка оглядываясь и объясняя, словно в утешение:

– Рубаха называется галабея, а косынка – куфья. Здесь все так ходят.

Что верно, то верно – здесь «так» ходили все, и Юрий не мог не оценить хитрости незнакомки: теперь они на первый взгляд ничем не отличались от других арабских пар. Она надвинула платок до самых бровей и опять спряталась под чадру, хотя, обратил внимание Юрий, многие женщины ходили с открытыми лицами.

У нее чадра, у него очки – да их теперь ни за что не узнать! Вот голова у этой девчонки! Пожалуй, впервые он столкнулся с открытием, что женщины способны не только пакости мужчинам подстраивать, но и пользу им приносить.

– Господи, я даже не поблагодарил вас, – пробормотал, спохватившись. – Если бы не вы… Наверное, они либо пристрелили бы меня, либо задушили в машине. Вы мне жизнь спасли… жизнь! Пока никак не могу вас отблагодарить, только словами, но отныне я…

Она махнула рукой, не глядя:

– Это я вас благодарить должна, если честно.

– Что за глупости, почему?!

– Потому что вы восстановили равновесие. И давайте больше не будем на эту тему, хорошо?

Юрий покорно умолк. Загадочная особа. И выражается загадочно. Если задуматься, эта ее фраза о равновесии очень многое в себе таит. Да нет, не может такого быть, это ерунда – то, что вдруг пришло в голову!

– А почему вы не уехали сразу? – спросил осторожно.

Девушка пожала плечами:

– Сама не знаю. Может быть, хотела еще немножко посмотреть на этот самый Hercules Temple. Я ведь его, честно говоря, и не видела толком, хотя прожила в Аммане три месяца. Ну а когда вас повели к машине, мне сразу показалось, что дело неладно.

– Да уж… – буркнул Юрий. – Главное, все это было для меня настолько неожиданно и необъяснимо, что я от растерянности даже не смог им сопротивляться. Полная нелепица, полнейшая!

– Если не секрет…

– Какой тут секрет! У меня было пустяковое, но приятное поручение: отвезти кассету с… ей-богу, не знаю, что там было изображено, да меня это совершенно и не интересовало. Поручение дал мой старинный товарищ, друг детства, так сказать, я ему страшно благодарен, что пришел на помощь в трудную минуту, дал подзаработать. У него в Нижнем Новгороде фирма – называется «Меркурий», специализируется на доставке всего и повсюду. Знаете, такие курьерские организации? Курьеры, курьеры, тридцать пять тысяч одних курьеров! По всей России, по СНГ, за границу отправляют деньги, домашних животных, букеты ко дню рождения, экспресс-почту, контейнеры с вещами – ну все, все, что только можно вообразить! Причем с неимоверной скоростью, не считаясь с расходами, которые всяко себя окупают. Ведь если человек спешит, если у него горит, он любые деньги выложит. Я так понимаю, этот заказ был чрезвычайно выгоден, если Саня нипочем не хотел его упустить и поручил случайному в общем-то в его бизнесе человеку лететь в Амман.

– У вас что, виза была?

– Да что вы, какая виза! – махнул рукой Юрий. – Все это было сделано Саней буквально в два денька.

– А где же в это время были тридцать пять тысяч курьеров?

– Да господь их знает, – дернул плечом Юрий. – На каких-нибудь других заданиях.

– И кассета оказалась не та, – задумчиво произнесла девушка. – Надо же, как обидно, столько сил затрачено, чтобы помочь случайному в общем-то, как вы говорите, человеку, а товар оказался не тот…

Юрий глянул на нее подозрительно:

– Что-то не пойму, к чему вы клоните. Между прочим, кассету нам с Саней вручили уже в Шереметьево, перед самой посадкой, так что если вы намекаете, будто Саня мог меня нарочно подставить, как человека случайного и попросту лоха в этом бизнесе, то это вряд ли. Вдобавок человек, который кассету привез, продемонстрировал ее Сане в своем автомобиле, не всю, конечно, какие-то фрагменты, но тот остался доволен и подтвердил, что все в порядке.

– Значит, те добрые люди на развалинах храма Геракла предъявляли к вам совершенно справедливые претензии! – усмехнулась девушка. – Значит, это вы подменили кассетку!

По-хорошему за такие шутки… Но Юрий вдруг поймал себя на том, что не в силах на нее рассердиться. Все-таки обижаться на человека, который спас тебе жизнь, – мелочно.

– Ей-богу, я в этом деле чист, – сказал он серьезно, сам не зная, почему ему так важно, чтобы незнакомка не считала его мелким шулером и щипачем. – Ну, посудите сами, разве я полез бы к черту в зубы, сунулся бы к этим ребятам, зная, что товар заведомо не тот? Они этот довод не приняли во внимание, а вы прикиньте все-таки: стал бы?

– Да нет, вряд ли, – согласилась девушка. – Тогда остается одно: кассету в пути подменили.

Юрий ничего не сказал, только пренебрежительно присвистнул.

– А почему это вам кажется таким уж невероятным? Вы что, везли кассету у самого сердца? Насколько я понимаю, она была в вашей сумке… которой у вас, кстати, больше нет.

Юрий даже зажмурился. Паспорт! Загранпаспорт! Он был в сумке…

– В чем дело? – Девушка встревоженно взглянула на него. – Что с вами?

– О, зараза! – выдохнул он. – Все мои документы! Как же я теперь отсюда выберусь?! Ох, придурок, придурок я, так драл оттуда, что обо всем на свете забыл! Нет чтобы вернуться, схватить сумку, она же была на заднем сиденье, только руку протяни…

– Да вы в уме? – рассердилась она. – Какая сумка! Какие документы! Скажите спасибо, что живьем ушли!

– Спасибо, – угрюмо буркнул Юрий.

– Да не мне – судьбе!

– Ничего себе! А что теперь делать, интересно знать? Обратного билета эти «добрые люди», как вы изволили выразиться, мне не дали, сам я его взять не могу, поскольку нет ни паспорта, ни денег… Что же, мне вплавь добираться до России? Вернее, пешком, через пустыню?!

– Зато у меня есть, – сказала девушка хладнокровно. – И паспорт есть, и деньги. Однако – вот совпадение! – я документами своими тоже не могу воспользоваться. У меня тоже выбор не велик: либо пешком, либо вплавь. Предлагаю все-таки второе.

– Извините, ваш тайный псевдоним случайно не Ален Бомбар? – с унылым подобием ехидства поинтересовался Юрий.

– Нет, не Ален, а Алёна! – усмехнулась девушка. – Меня зовут Алёна Васнецова. А вас, кстати?

– Юрий, – буркнул он. Никогда собственное имя не казалось менее интересным! – Юрий Никифоров. Будем знакомы.

– Будем, – согласилась она. – Так вот, Юрий, я предлагаю вам прямо сейчас взять машину и ехать со мной в Акабу. Это наш единственный шанс выбраться из Иордании, потому что Акаба – порт, а в порт приходят, как известно, корабли, и среди них непременно окажется хоть один российский.

– В нашу гавань заходили корабли, большие корабли из океана, – проворчал Юрий.

– В таверне веселились моряки и пили за здоровье капитана…

– Вот именно!

– А вам не кажется, – он запнулся, – вам не кажется, что это здорово похоже на авантюрный роман?

– Вы против авантюрных романов, что ли?

– Нет…

– Ну так в чем дело?

– Я против мужчин, живущих на содержании женщин.

– Сочтемся славою, ведь мы свои же люди! – усмехнулась она. – Делать-то что, что делать-то?! Альтернатива, как говорится, есть?

– Альтернативы, как говорится, нет. Но есть вопрос.

– Какой?

– Такой. Почему вы… почему вы мне помогаете? Я же вижу, у вас своего хватает, зачем вам еще?.. Она отвернулась, потом, словно решившись, опять взглянула на него своими яркими отважными глазами:

– Понимаете, вся штука в том, что мы с вами – земляки. Я тоже из Нижнего Новгорода, вообразите себе! И чтобы первый же встреченный за три месяца русский оказался нижегородцем – это, знаете ли… О, вон такси! Интересно, согласится он за двести баксов отвезти нас в Акабу или придется раскошелиться всерьез?

Тамара Шестакова. Май 1999

Телефон позвонил около полуночи, и Тамара взяла трубку, меньше всего ожидая услышать голос золовки: для той всякое время после десяти вечера – уже глухая ночь. И тем не менее это была Валя.

– Здравствуй, дорогая, – весело сказала она, как всегда, сильно окая, и Тамара, как всегда, поморщилась: уж очень раздражал ее этот говорок. – Не разбудила?

– Нет, что ты!

– Ну и хорошо. А то я хотела поутрянке позвонить, часиков в семь, да Олежек чуть с ума не сошел: маму, говорит, раньше полдевятого будить опасно. Ну а в эту пору мне уже не до звонков.

– Да нет, не столь уж и опасно, – суховато отозвалась Тамара, пытаясь не дать прорваться привычному раздражению, которое всегда охватывало ее при упоминании о сыне.

Хотя, с другой стороны, о чем еще говорить Валентине и зачем еще звонить, если не сообщить какие-то новости про Олега? Ведь именно ради этого Тамара оставила золовке сотовый телефон, велев звонить как можно чаще, а ведь раньше они общались раз, ну, два раза в год, причем, переезжая из Приморских Тетюшей в Нижний Новгород, Тамара умудрилась напрочь забыть, что в области живет сестра Валерия. Она вообще забыла о ее существовании! Женщины столкнулись буквально нос к носу на главной улице Лукоянова, куда Тамара приехала в командировку, и, что характерно, сразу узнали друг друга, хотя до этого виделись только раз – на свадьбе, больше четырех лет назад. Валентина бросилась Тамаре на шею и разрыдалась, ну а та не могла заставить себя выронить хоть слезинку, даже ради приличия.

Валентина решила, что невестка приехала именно к ней, и сразу потащила ее к себе домой, а ведь Тамара была не одна, а с оператором, осветителем и прибыли они туда на машине. Запланированные сюжеты уже были сняты, но она не хотела оставлять группу даже на полчаса. Ребята сразу ринутся в ближайшую распивочную, на которую у них уже давно горит глаз, а если Толик Козлов, оператор, наклюкается сегодня, то это затянется как минимум еще на неделю. Он же не может вовремя остановиться, пьет, пока пьется, а потом еще неделю отходит и только тогда снова способен работать. Тамаре же послезавтра ехать с ним аж в Курмыш, долгоиграющий загул Толика не в ее интересах. К тому же Каменков, главный режиссер, поклялся, что если Козлов еще раз рухнет в запой, то он добьется его увольнения по 37-й, что бы Тамара Шестакова ни канючила о судьбе непризнанного гения. Астафьич, осветитель и ассистент Толика, дважды просить себя выпить не станет, а уж если шофер Сеня решит на все махнуть рукой и присоединиться хотя бы ради глотка пива, им точно придется ночевать в Лукоянове. Тогда сюжеты определенно не попадут в сегодняшний ночной выпуск новостей, и еще вопрос, покажут ли их завтра, ведь новый день принесет новые хлопоты и новые события. Нет, Тамара не хотела и не могла упустить ни единого шанса из тех, которые снисходительно решила предоставить ей поганка судьба после того, как поступила с ней, а потому она тотчас решила, что ни на миг не выпустит этих лабухов из-под своего пристального надзора. Валентина приглашала всех к себе, всех вместе, и мужики, понятно, были не прочь, однако Тамара непреклонно покачала головой. Ей совсем не улыбалось, чтоб все они слышали охи-вздохи овдовевшей Валентины об умершем супруге, а главное – о погибшем братике Валере, ее воспоминания о том, каким он был ангелочком, и соболезнования Тамаре…

Тамара не хотела никаких соболезнований! Она вообще считала, что еще относительно дешево отделалась в той ситуации. Конечно, «дешево» – это просто так говорится, это фигура речи, на самом-то деле она заплатила за свое освобождение из Приморских Тетюшей огромную цену, непомерную. Но Тамара была сугубой реалисткой и понимала: было бы еще хуже, если бы Валерий не сделал того, что сделал, и им пришлось бы еще годы и годы влачить какое-то совместное существование, каждый день смотреть друг на друга, разговаривать, есть вместе, спать… ну, в смысле ложиться в одну постель и на людях изображать супружескую пару. Нет уж, видеть рядом с собой Валерия после всего, что пришлось испытать, – да лучше умереть, ей-богу! С нее вполне хватает присутствия Олега.

С другой стороны, трезвый и практичный реализм подсказывал, что без Олега ее жизнь складывалась бы как проще, так и сложнее. Например, все эти годы она получала пенсию на сына. И если в последнее время вполне могла бы обходиться без нее благодаря своим гонорарам и процентам по дивидендам с телеканала «Око Волги», то сначала они с Олегом только на эти деньги и жили. И квартиру удалось получить так быстро лишь потому, что нижегородский военком оказался приятелем покойных родителей Валерия и не мог не помочь его вдове. Никто ведь не знал и знать не мог, почему застрелился Валерий, никто даже не подозревал, что он вообще застрелился! Тот дядька из Приморской военной прокуратуры, который приехал расследовать обстоятельства его смерти, оказался очень человечным. Ему хватило одного лишь взгляда на Тамару, лежавшую в забытьи, чтобы, во-первых, составить заключение, будто смерть старшего лейтенанта Шестакова произошла от неосторожного обращения с огнестрельным оружием, а во-вторых, настоять, чтобы молодую женщину немедленно отправили в Уссурийск, в нормальную больницу. Новый начальник заставы был только рад подчиниться, потому что совершенно не знал, что теперь делать с вдовой своего бывшего командира и вообще со всей этой ситуацией.

Так вот и получилось, что Тамара очнулась в совершенно незнакомом месте и долго не могла понять, что же с ней произошло. Она так страстно хотела умереть там, в красном уголке, что почти поверила в свою смерть и какое-то время всерьез воспринимала больничную палату отделения гинекологии как нечто нереальное, гадала только: это уже ад или еще чистилище? Рай отпадал изначально, в раю такого убожества быть просто не могло. Впрочем, на ад это тоже не было похоже, ведь в аду она уже побывала и прекрасно знала, как он выглядит.

Здесь, в гинекологии, Тамара постепенно вспомнила, что с ней произошло, и узнала о смерти мужа. Здесь же она ощутила первые подозрения, а потом и убедилась окончательно, что беременна.

– Это чудо, это просто чудо, что вы не потеряли ребенка! – пламенно воскликнул молоденький гинеколог, тоже знавший ее историю, но Тамара успела уловить издевательский промельк в глазах медсестры.

Уж эту рыжую, с лошадиным лицом бабищу нельзя было обмануть сентиментальным «чудом»! Она, конечно, не знала и знать не могла, что Валерий Шестаков оказался бесплоден и, когда это выяснилось, превратил в ад жизнь свою, своей жены и всех окружающих. Но медсестра умела считать, сопоставлять факты и обладала чисто женским умением видеть изнанку всякого события, а потому… потому она поспешила спрятать неуместную усмешку. Может, все-таки пожалела эту женщину, похожую на призрак? Если только бывают беременные призраки…

Вот ведь странно: мужчины все как один, кому только становился известен кошмар, случившийся на заставе Приморские Тетюши, жалели Тамару. Наверное, из-за смерти Валерия. Должно быть, каждый представлял себя на его месте и начинал мучительно гадать, как бы поступил он, если бы узнал, что… Ну, словом, узнал то, что узнал Валерий. А вот женщины, как та рыжая медсестра, едва могли скрыть ухмылки. Можно было представить, что говорилось за спиной Тамары! Наверное, они считали, будто она сама во всем виновата. И эта бесовская проницательность ее поражала. Все-таки не зря змий-искуситель обратился напрямую к Еве, минуя Адама: чуял родственную душу! Так и эти тетки все чуяли…

Тамара кусала губы, пытаясь не плакать, хотя никто, наверное, не удивился бы, если бы она рыдала сутки напролет.

Она боялась, что слезам не верит не только Москва, но и Нижний Новгород. Однако здесь все складывалось не так уж и плохо. Сначала она обосновалась у отца, потом, когда стало понятно, что не сможет ужиться с мачехой, занялась проблемами квартиры. Переезд, устройство на работу помощником режиссера на телевидении, заочная учеба в университете, переход из помрежей в корреспонденты, а потом и в редакторы… Сын рос, у Тамары были с ним нормальные, несколько прохладные отношения. Пожалуй, именно отсутствие слепой материнской любви и помогало держать Олега в необходимой строгости. Мальчишка, к ее изумлению, получился неплохой, быть может, чуточку скрытный, но это не волновало Тамару до тех пор, пока полгода назад она не обнаружила двух его увлечений: одного тайного, другого явного.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Поделиться ссылкой на выделенное