Елена Арсеньева.

Час игривых бесов

(страница 2 из 30)

скачать книгу бесплатно

Отвратительная, просто отвратительная старушонка, а туда же!

Вдобавок, говорят, она какие-то романчики пописывает. Дрянь, конечно, какую-нибудь. Не то чтобы Раечка читала… но это ведь само собой понятно, что чепуху всякую пишет. На что может быть способна местная знаменитость? Настоящие писатели живут как минимум в Москве, ну а в провинции тусуется только полный отстой. И взгляды у нее, у этой Алены Дмитриевой, тоже жутко отстойные.

Раечка один раз, собираясь после шейпинга домой, посмотрела в окно и говорит:

– Не погода, а х…

Ох, как распыхтелась эта Алена! А что такого было сказано? Нормальное, общеупотребительное слово!

Как и все нормальные люди, отец и мать Раечки матерятся. Новая жена отца – тоже. Ой, Раечка один раз слышала, как она орала на папаньку:

– Чмо недое…! Ты мне обещал «Ауди», а что купил? Какое, на… «Пежо»? Его только в жо…!

Ну, крепко было, в общем, сказано. Зато доходчиво. Отец быстро купил новой жене «Ауди», а Раечкиной матери отдал «Пежо». Вот что делает простой, элементарный мат. Алена же обожает читать проповеди на тему, что матерщина портит генофонд. Это же надо, дожить до таких лет и не стесняться пороть подобную чушь! Как будто генофонд портит не засорение экологии, а какая-то фигня вроде слов!

Хотя, кажется, не одна Алена такая замшелая. Димка вон тоже напрягся из-за того мудака. Да ну, беда какая, подумаешь! Обойдется!

Однако почему-то не обходилось… Его что-то слишком сильно заклинило. Отвернулся, помрачнел. Только что тискал Раечкину ручку, восхищался ее пальчиками с длиннющими ногтями (наращены в маникюрном салоне, но Димке такие подробности знать совершенно ни к чему, пусть думает, будто с такими ручонками Раечка и уродилась!), игриво тыкался носом в щечку и тянулся к губкам, однако Раечка кокетливо уворачивалась… теперь она не стала бы уворачиваться, но Димка уже к ней не тянется.

– Дим, да ладно тебе. Что я такого сказала? – Раечка ласково пристукнула по его колену. – Ну Ди-им…

– Знаешь, Райка, – вдруг сказал он, вставая, и у нее нехорошо забилось сердце от этого его тона, от этого имени: раньше никогда, ни разу он не называл ее «Райка» или даже «Раечка», только ласково и необыкновенно – «Раисенок», – забудь, о чем я тебе говорил, ладно?

– В смысле? – насторожилась она.

– Ну, ты права: это глупость была – просить у твоего отца деньги под мой проект. Конечно, он не даст. Никаких гарантий, никакого поручительства. И ладно бы еще на счет перевести, а то ведь наличка нужна… Этот мужик свой товар не афиширует, отдаст его только за живой налик. Конечно, какой нормальный человек такие деньжищи просто так отдаст незнакомому пацану, которого дочка, можно сказать, с улицы привела? Я-то про себя точно знаю, что я не кидала, не лохотронщик, не аферист, но людям-то этого вот так сразу не понять. Может, я и не мудак, конечно, но и умником меня не назовешь.

Показалось Раечке или в самом деле голос у Димки при слове «мудак» сделался каким-то не таким?..

Обиделся? Неужели до такой степени можно обидеться из-за какой-то ерунды?

– Дим, да ладно, – снова пробормотала она. – Да плюнь, ну ерунда это…

– Райка, пошли, смотри, одиннадцать уже.

Опять будем твою маршрутку ждать до полного отмерзания конечностей! А потом придется тебе на такси ехать.

Димка торопливо сгреб на поднос пустые стаканчики из-под кофе и сандэя, красные фирменные пакетики из-под жареной картошки, бумагу из-под биг-маков, сунул все это в мусорный контейнер (он был жутко аккуратен и просто-таки изводил Раечку тем, что норовил сам убрать за собой посуду в любой кафешке, куда они заходили, иной раз доводя до шокового состояния официантов) и чуть ли не силком поволок девушку прочь из теплого, вкусно пахнущего нутра «Макдоналдса» на засыпанную снегом, продутую ветрами улицу.

– О, смотри, 185-я идет! Вот повезло!

Да, повезло, конечно: ведь эта маршрутка шла буквально до Раечкиного подъезда. От всех других приходилось топать чуть ли не квартал, а пройти глухим вечером даже один квартал по автозаводским дремучим чащобам – это иногда то же самое, что по минному полю ползти или под обстрелом побывать. Чревато… Обычно эту маршрутку приходилось ждать невесть сколько. Но какой черт ее принесло именно сейчас? Они ведь даже не успели ни поговорить толком, ни проститься!

Димка запрыгал, замахал руками, привлекая внимание водителя. И привлек-таки: маршрутка остановилась, дверца открылась.

Раечка потянулась было к Димке – поцеловаться на прощание, но он только мазнул губами по ее щеке и подпихнул на подножку. Тотчас дверцы сомкнулись за ее спиной, «пазик» рванул с места, и когда Раечка развернулась, приткнулась к ледяному стеклу, вгляделась: фигуры в короткой куртке с капюшоном, Димкиной фигуры, коротко остриженной светловолосой головы, Димкиной головы! – на остановке уже не было.

– Платить думаем? – послышался усталый голос кондукторши, и Раечка нашарила в кармане мелочь. Однако там у нее оказалось только шесть рублей, а не нужные семь, пришлось искать в сумке кошелек, который, как назло, куда-то запропастился, а когда Раечка его нашла наконец (он почему-то забился в пакет со спортивной формой), она была уже просто-таки вся в дырках от пронзительных, подозрительных взглядов кондукторши. Вдобавок в кошельке тоже не оказалось мелочи, а только одна сотня. Надо было видеть, какое лицо состроила кондукторша! Можно подумать, Раечка явилась с этой бумажкой в шесть утра, когда и в самом деле ни у кого еще нет сдачи, а не в одиннадцать вечера, когда смена заканчивается и мелких купюр, конечно, полно! Однако эта противная баба набрала аж семьдесят рублей пятаками – из чистой вредности, конечно.

И чем ее так достала Раечка, интересно знать? Как это все одно к одному: если у тебя на душе хреново, то и люди вокруг непременно норовят туда еще и соли с перцем подсыпать, еще и уксусу подлить.

А Димка… Почему он так быстро сбежал? Как будто дождаться не мог, когда Раечка уедет, исчезнет. Да неужели, неужели он так обиделся на «мудака»?! Ну разве это возможно на такую ерунду обижаться? Или… или вдруг права та зануда, та вешалка Алена?

Что же делать, что же теперь делать? Извиниться, что ли? Ой, нет, Раечка никогда ни перед кем не извинялась, вот еще не хватало! Только себя зря унижать…

Она расстегнула сумку и достала мобильник. Как было бы классно, если бы сейчас раздался перезвон и на дисплее высветилось: «Димка звонит…» Но нет – телефон молчит, дисплей темный.

Раечка вздохнула и нажала кнопку быстрого вызова, под которой был зашифрован Димкин телефон.

Нет, она не станет извиняться. Она просто скажет, что…

– Аппарат абонента выключен или временно недоступен.

Почудилось или в самом деле электронный голос прозвучал довольно-таки злорадно? Голос, кстати, женский, как и все электронные голоса. А почему? Это уже дискриминация по половому признаку!

Может, Раечка ошиблась номером? Или не на ту кнопочку нажала?

Снова позвонила.

– Аппарат абонента выключен или временно недоступен.

И телефон уже отключил! Ну и ну!..

Что-то совсем плохи дела.

Раечка с трудом удержалась, чтобы не грохнуть мобильником о металлическую спинку сиденья, хотя бедняга сотовый был, конечно, совершенно ни при чем.

Ни при чем. Ни при чем…

А если теперь так всегда будет: абонент недоступен? Этот абонент, до которого, кажется, до одного-единственного на свете ей нужно, ей просто необходимо дозвониться?!

Она тупо посмотрела на дисплей, потом нажала еще одну кнопку быстрого вызова. Под ней был зашифрован номер телефона отца.

* * *

Алена соскочила с подножки трамвая и торопливо обежала вагон. Нет вопроса, она примчалась вовремя, но само ощущение, что может опоздать, было невыносимым. Занудная Дева по гороскопу, Алена была пунктуальна до тошноты, и если бы ей кто-то предложил назвать слоган, определяющий ее собственную жизнь, она, конечно, первым делом выпалила бы: «Точность – вежливость королей». Потом, немножко подумав, добавила бы еще: «Нет предела совершенству». Но совершенство – некая всеобъемлющая величина, в которую входит и точность. Поэтому свою и чужую непунктуальность она всегда воспринимала болезненно. Но медлительный, осторожный трамвай… и невероятный затор на спуске от кремля… и «Газель», которая забуксовала именно поперек путей… Стихия, явление природы, форсмажорные обстоятельства! Слава богу, что Алена все же успела на эту встречу вовремя. Впрочем, ничего не сделалось бы с Саблиным, если бы ему пришлось немного подождать. Тем паче, что, по большому счету, она ему нужнее, чем он ей…

Ну да, убеждай себя, что тебе не нужен человек, готовый выложить за сущую синекуру пять тысяч евро!

Иваном Антоновичем Саблиным, как выяснилось в конце телефонного разговора, звали того самого Шона Бина, который заказал нашей писательнице роман и потребовал с нею встретиться, чтобы немедленно начать «давать интервью». Невозможно же собрать материал для будущего романа по телефону. Надо повидаться – всенепременно!

Итак, она спешила повидаться с заказчиком.

Алена перебежала дорогу и споткнулась, вспомнив, что забыла диктофон. Нет, ну надо же! Отчетливо помнила, как приготовила его, зарядила кассетой и пошла искать запасную, а диктофон положила на подлокотник дивана. Но в эту минуту позвонили из издательства с просьбой снять вопросы корректоров, и разговор затянулся так, что Алена потом про все на свете забыла и думала только об одном – не опоздать на встречу с Саблиным. Ну вот придется по старинке черкать перышком в блокноте, а она-то хотела этак небрежно, по-деловому… Ну что ж, растяпа – она и в Африке растяпа!

Алена сердито потопала ногами на тротуаре, сбивая налипший на сапоги снег.

Огляделась. Что-то здесь было не так, на этом хорошо знакомом ей пятачке перед рестораном «Барбарис», где они уговорились встретиться с Саблиным…

Рестораном «Барбарис» владела супружеская пара Журавлевых: Валерий Андреевич и Жанна. При том, что Журавлев был гораздо младше Алены, называть его можно было только по имени-отчеству с этой его великосветской сдержанностью и затаенной надменностью (очень симпатичной Алене, у которой высокомерие было, по большому счету, стержнем натуры) и внешностью то ли испанского гранда, то ли итальянского мафиози, еще не решившего: завязать с преступным прошлым или нет. Жанна Журавлева, известная в городе шоувумен, была приятельница, можно сказать, подруга Алены. По этой причине (и еще по одной, о которой, возможно, будет упомянуто ниже, а возможно, и не будет!) Алена бывала в «Барбарисе» и около него довольно часто и привыкла, что на пятачке стоянки всегда толклось немалое число иномарок, да каких!.. Нынче же здесь имели место быть только две машины: черный «мерс» и черный же «бумер» (может быть, тот самый, знаменитый, из песни), казавшийся еще чернее с этими его тонированными стеклами.

Над рулевым колесом «Мерседеса» качалась забавная темно-серая киска. Алена усмехнулась. Ясно – это автомобиль Жанны. Киска – уменьшенная копия ее серого, толстенного, вальяжного кота Шульца. А у «бумера» ничего такого веселенького не качается над рулем, зато номер у него с тремя восьмерками. Бывает же такое! Причем совсем не столь уж редко. Однажды Алена вечером проходила мимо миленького кафе «Хамелеон», что на улице Алексеевской, и случайно обратила внимание на скопище необычных машин. Их было не меньше десятка. У всех – от дороженных до самых непрезентабельных – номера непременно состояли из трех восьмерок. Естественно, буквы вокруг этих цифр были разные, но все равно создавалось впечатление, что здесь проходил нижегородский съезд трехвосьмерочников. Конечно, Алена не помнила, был ли среди них вот этот черный «бумер», однако он имел на это полное право. Не на нем ли приехал господин Саблин Иван Антонович на встречу с писательницей Аленой Дмитриевой?

Ну что ж, вполне достойная машинка.

Алена уже взялась было за ручку двери «Барбариса», да и ахнула. Секунду! А куда подевались разноцветные хрустальные гроздья-фонари, украшавшие вход? Украли? Разбили?

Вандалы! Варвары!

Она рванула на себя дверь – и нос к носу столкнулась с Жанной.

– Что такое? – нахмурилась Жанна. – Что случилось?

Алена сообразила, что вся гамма чувств – от растерянности до ярости на вандалов и варваров – отражена на ее лице. И Жанна, конечно, приняла это на свой счет.

– Ой, извините, – хихикнула Алена (приятельницы-подруги были на «вы»… впрочем, Алена вообще со всеми была на «вы», такая уж она у нас вежливая девочка постбальзаковского возраста оказалась). – Но фонари?.. Где ваши шикарные фонари?

– А, мы сняли их, – махнула рукой Жанна. – Опасно: вдруг какой-нибудь не в меру ретивый работяга шибанет кулем с цементом или рулоном линолеума.

– То есть?

– О господи, Алена, у нас ремонт, – сердито сказала Жанна, выходя из двери и, против обыкновения, не зазывая Алену радушно в ресторан, а, наоборот, вытесняя ее вон. Жанна была, как всегда, стремительно-энергично-обворожительна в этой своей фартовой курточке, отделанной оранжевой норкой, в такой же шапочке, да и сама рыжеволосая. Ну просто пламень, а не женщина! – Мы еще неделю назад закрылись. Разве я вам не говорила? А Игорь? Разве он вам не рассказывал?

В зеленоватых глазах мелькнуло что-то еще, кроме деловитости и озабоченности. Или Алене просто померещилось это? Ну да, рыльце-то у нее в пушку! С Игорем, одним из танцоров Жанниного шоу, у Алены (вот она, вторая причина ее частых визитов в «Барбарис») тайный роман. То есть они оба так полагают, что связь двадцатипятилетнего красавца и красавицы постбальзаковского, как уже было сказано, возраста – это их красивая маленькая тайна. Но Жанна – она ведь все знает, все видит. Высоко сижу, далеко гляжу! Игорь – ее любимый ученик, они очень дружны. К тому же Жанна прекрасно знала, с каким обожанием Алена всегда относилась к Игорю, как, выражаясь языком старинных романов, вожделела его, алкала его любви, какими кругами рыскала вокруг него и какие самые дурацкие маневры предпринимала для того, чтобы заполучить его в свою постель. И хотя Жанна стала невольной свидетельницей их первого поцелуя (а также практически весь персонал «Барбариса», имевший возможность оный поцелуй понаблюдать как воочию, так и на экранах камер охранного наблюдения), она, предполагается, до сих пор не знает, сколь далеко зашли отношения влюбленной писательницы и обворожительного Игоря. Конечно, Жанне, жизненный слоган которой: «Хочу все знать!», точнее, «Хочу все про всех знать!» – ужасно любопытно, как там и что. Но из Игоря слова клещами не вытянешь, это такой партизан! Он и под пыткой молчать будет о своих отношениях с женщиной – тем паче с женщиной, которая ему, можно сказать, годится в…

Ладно, замнем для ясности.

То есть, очень может статься, Жанна упомянула Игоря для того, чтобы Алена проговорилась: да, мол, он про этот ремонт упоминал – в постели, после жарких объятий не далее как неделю назад… Но штука в том, что ни неделю, ни две, ни даже три назад Игорь в постели своей тайной любовницы не возникал. Как-то так… не получались встречи. То он занят репетициями или выступлениями, то Алена с пеной у рта дописывает очередной романчик, заканчивая его, по обыкновению, за час до отправления поезда, на котором нужно ехать в Москву, чтобы представить этот романчик в издательство, взамен получив некий денежный эквивалент, совершенно, само собой разумеется, несоизмеримый с гениальностью оного романчика, но все же… ладно, не будем гневить небеса, дай бог здоровья издательству «Глобус» и его руководству, а также редакции художественной литературы, корректорам, художникам… и иже с ними!

Короче, с Игорем они давно не виделись. Он что-то не звонит, она ему – тоже. Если бы встретиться с ним случайно, она бы все сразу поняла и, может быть, смогла бы вернуть ускользающее, но пока что случайности работают против этой страстной, этой безумной – этой последней! – любви Алены… Так вот, очень может статься, Жанна (ох и тонкая штучка, надобно сказать!) обо всем этом каким-то образом прознала. И, как водится между приятельницами, а тем паче подругами, спешит посыпать солью Аленины сердечные раны…

Солью, ох если бы! Женщины – это такие бяки! Они ведь и яду в чаек приятельнице-писательнице подсыпать могут…

Ох приятельница ты, ох писательница! Твоя склонность к самоедству в сочетании с маниакально-депрессивным психозом, патологической недоверчивостью ко всем женщинам, которые моложе, умнее и красивее тебя (а Жанна проходит по всем трем параметрам!), когда-нибудь приведет тебя к такой мизантропии, спасение от которой ты сможешь найти только на необитаемом острове.

Оказаться на необитаемом острове вдвоем с Игорем… И ни одной – НИ ОДНОЙ! – женщины в поле его зрения, кроме Алены… Ни мамы, ни Жанны, ни какой-нибудь там легкокрылой бабочки, которые полчищами слетаются на манящий огонь его невероятных глаз, не ведая, что это всего лишь бенгальский огонь!

Однако и на этом холодном огне можно очень крепко обгореть, что и произошло, например, с Аленой Дмитриевой.

Впрочем, пауза что-то затянулась. Столь долгое молчание становится подозрительным. Что же сказать Жанне?..

Так и не найдясь, Алена лишь послала ей многозначительную улыбку, зачем-то подмигнула (а, понимай, как знаешь!) и спросила:

– А с чего вдруг ремонт затеяли? И почему сейчас? До Нового года всего ничего! Успеете?

– Ой, не знаю! – с досадой воскликнула Жанна. – Что-то там с канализацией. Вдруг стало затапливать всякой гадостью туалет и кухню. И крысы откуда ни возьмись полезли… Ужасно, бр-р! Санэпидстанция стоит на ушах, сами понимаете. И никакие – хм, хм! – вспомоществования не помогают. Говорят, всю сантехнику надо теперь менять, полы снимать, стены долбить… Короче, полный абзац. Нашли мы одну лихую фирму, тамошние ребята клянутся, что будут работать с семи утра до девяти вечера, а за две недели нам все устроят. Нет худа без добра, конечно: мне наш интерьер уже порядком осточертел. Новый год, новый интерьер, я в новом платье – мечта!

– Ну так-то оно так, – уныло кивнула Алена, мигом вообразив себе это Жаннино платье и то, как она будет в этом платье выглядеть – уже заранее от зависти с ума сойти можно! – А что, у вас посетителей больше нет? А то у меня тут деловая встреча была назначена.

Она попыталась заглянуть через Жаннино плечо в зал.

– Какие посетители, вы что, там все перекурочено! – засмеялась та. – Одно хорошо: мальчишки от выступлений отдохнут, мы новую программу спокойно подготовим к Новому году. Правда, Андрей с Игорем и нашим диджеем Темиком будут тут дежурить сутки через двое, сторожить добро, но будем подгадывать тренировки на те дни, когда Игорь и Андрей, танцоры мои, оба свободны.

– Игорь… – Алена вдруг охрипла. – В смысле, Игорь и Андрей тут будут сторожить? Но… холодно и…

– И голодно! – страдальчески продолжила Жанна. – Холодно и голодно! И жутко скучно, только и развлечений, что по крысам из мелкашки стрелять. Одна только надежда, что какая-нибудь добренькая самаритяночка завтра вечером навестит бедного черноглазого сторожа, накормит, обогреет, приласкает…

Забавно. Дежурить будут трое, однако Жанна сейчас упомянула только про одного «бедного сторожа», конкретно черноглазого… того, который окажется здесь завтра…

– Жанна, – задушевно сказала Алена, – я вас обожаю!

– Взаимно, – фыркнула приятельница… а может, все-таки и в самом деле подруга? Не исключено: если она когда-нибудь и подсыплет Алене в кофеек чайную ложечку – с верхом! – яду, то немедленно предложит и антидот!

Жанна загадочно усмехнулась, словно прочла писательницыны мысли, но тут же лицо ее стало озабоченным.

– Алена, вы, ради бога, извините, но я ужасно спешу. Должна ехать. У меня тоже деловая встреча – аж в Сормове, так что, простите, я вас даже подвезти домой не могу.

– Спасибо, спасибо, не надо, – замотала головой Алена. – Я подожду своего… свою знакомую.

Знакомую, ага. Сейчас Саблин как выскочит, как выпрыгнет откуда ни возьмись! И Жанна сразу поймет, что Алена вульгарно соврала.

Зачем соврала, кстати? Что, побоялась, вдруг Жанна да ляпнет Игорю: твоя-де писательница сегодня встречалась в «Барбарисе» с каким-то мэном, смотри, а то уведут ее у тебя!

Ой, не все ли равно Игорю, с кем и где Алена встречается? И, может, он вообще спит и видит, чтобы чрезмерно влюбленную писательницу кто-нибудь от него увел?

Ладно, прочь негатив! Вот завтра «добренькая самаритяночка» навестит бедного черноглазого сторожа – и, бог даст…

Даст? Или не даст? Дай нам, боже, чуть побольше счастья и любви!

Однако Жанна уже уехала, Саблин вполне может выскакивать и выпрыгивать, а его нет как нет.

Алена сердито посмотрела на черный трехвосьмерочный «бумер». Видимо, эта классная машина не имеет к заказчику романа никакого отношения. А жаль.

Между тем совсем стемнело.

Что же могло стрястись? Почему Саблина нет? И он не оставил Алене своего телефона, никакой обратной связи между ними нет. Придется ждать.

А между прочим, холодно, господа. Очень холодно! Может, перебежать дорогу, устроиться в магазине напротив? И если Саблин появится, сразу выбежать…

Секундочку! Если Саблин появится, да? А как ты узнаешь, что это именно он? Шон Бин Шоном Бином, однако вдруг Саблин не так уж сильно похож на него, как хотелось бы Алене?

Черт… она как чувствовала что-то в этом роде, спросила его по телефону, когда они уговаривались о встрече:

– А как я вас узнаю?

– Да я вас сам узнаю, – хмыкнул Саблин. – Я сам к вам подойду.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное