Екатерина Вильмонт.

У страха глаза велики

(страница 2 из 11)

скачать книгу бесплатно

Елена Александровна пробежала глазами записку.

– Что за черт! Похоже на розыгрыш... Да скорее всего кто-то решил пошутить. А ты подумала, что это всерьез?

– Да. Валерка, правда, тоже сказал про розыгрыш...

– Ну вот видишь, да не бери ты это в голову! Какой-нибудь дурак решил либо пошутить, либо напакостить какому-то Холщевникову... Только и всего. Можешь спокойно выкинуть записку и забыть об этом раз и навсегда.

– Вы так думаете?

– Уверена. Тем более что выяснить, чья это куртка, очень сложно.

– Почему сложно?

– Видишь ли, эти вещи не я одна собирала, многие мои знакомые тоже собирали их по своим знакомым, понимаешь, какая цепочка? И к тому же, кто именно из моих знакомых получил куртку, тоже выяснить трудно. То есть, в принципе, это возможно, но потребует столько времени, что...

– Понятно, – кивнула Степанида. – Но вы и вправду думаете, что это может быть розыгрыш?

– Да. В театральной среде частенько этим развлекаются. Степа, поможешь мне донести сумки до машины? Надо уж сдать все это!

– И куртку?

– Конечно! А что с ней еще делать?

Степанида задумалась на мгновение, а потом решительно сунула куртку в одну из сумок. Но записку все-таки оставила себе. Так, на всякий случай.


Когда Юлия Арсеньевна вышла на кухню, Степанида как раз мыла газовую плиту.

– Стешенька! Ты давно пришла? Я и не слыхала.

– Да уже больше часа! Как вы чувствуете?

– Стеша, надо говорить – как вы себя чувствуете!

– Ладно, – согласилась Степанида, – как вы себя чувствуете?

– Уже хорошо! А вот что с тобой? У тебя, по-моему, какие-то новости, да? – пригляделась к девочке пожилая дама. – Я права?

– Правы! Юлия Арсеньевна, кабы вы знали, до чего правы!

– Стеша, что случилось?

– Я поеду... в Париж!

– Ты поедешь в Париж?

– Да, нас с Мотькой пригласила Аська!

– Превосходная новость, Стеша! И когда же состоится эта поездка?

– А как уроки кончатся. Через неделю! Я спрашивала Елену Александровну, как вы тут без меня, а она сказала – обойдемся!

– Она что, была с тобой невежлива?

– Боже упаси! Нет, она сказала – как-нибудь справимся.

– Это другое дело, – улыбнулась Юлия Арсеньевна. – Вот так иной раз рождаются недоразумения. Поэтому, Стеша, ты уж когда передаешь кому-то чьи-то слова, старайся быть точной...

– Поняла, – кивнула Степанида.

– Ах, Стеша, я ведь обещала учить тебя французскому, и так ничего не вышло... Какая жалость!

– Да, кабы знать... – вздохнула Степанида. – Но ничего. Мотька училась французскому, уроки брала... И Аська по-французски свободно чешет. Они ж меня там одну не бросят, правда же?

– Не должны! – засмеялась Юлия Арсеньевна.

– А вы в Париже были?

– Увы, нет. Не привелось.

– Еще побываете!

– Ну, это вряд ли... Хотя чем черт не шутит, правда?

– Истинная правда! Я вот даже и не мечтала, а вчера Мотька мне сказала, так я думала: от радости в окошко выпрыгну!

– Нет уж, будь добра, в окошко прыгать не надо!

– А вы небось по книжкам все про Париж знаете?

– Не все, но многое...

– Вы мне напишите, что там надо посмотреть, ладно?

– Зачем? Думаю, все, что следует, тебе и так покажут.

Без моих списков. Ты ведь едешь в гости в высшей степени интеллигентную семью.

– Ой, мамыньки! Я ж там чупаха чупахой буду выглядеть!

– Никакая ты не чупаха! – возмутилась Юлия Арсеньевна. – Ты умная девочка, за то время, что ко мне ходишь, ты многому научилась, ты вообще очень восприимчивая, сообразительная, так что тебе там совершенно нечего стесняться.

– Но вы мне все-таки скажите, научите меня, пока время есть, каким-нибудь французским словам... Или нет, бог с ними, со словами, вы скажите лучше, куда меня там поведут, чтобы я совсем уж дурой не выглядела. Мол, сегодня мы поедем туда-то, а завтра туда-то...

– Да, задачку ты мне задала! – засмеялась Юлия Арсеньевна. – Что ж, для начала давай выясним, что ты знаешь про Париж? Какая река там протекает?

– Река? Не знаю.

– Сена. Постарайся запомнить – Се-на.

– Сена. Значит, как увижу в Париже речку, можно кричать: «Ой, Сена!» Да?

– Да. А какой в Париже самый главный музей?

– Музей? Ой, я что-то слышала, Мотька говорила... Сейчас вспомню... Дувр!

– Не Дувр, а Лувр. Дувр – это город в Англии.

– Ага, Лувр! И самая главная там картина – эта... Мона Лиза, да?

– Самая главная? Пожалуй. А кто написал эту картину?

– Я помню... Сейчас... Его тоже звали Леонардо!

– Почему тоже?

– Ну, как Леонардо ди Каприо!

– Боже мой! – схватилась за голову Юлия Арсеньевна. – Его звали Леонардо да Винчи. Запомни – Леонардо да Винчи. И не вздумай там вспоминать про ди Каприо.

– Ладно, запомню.

– А ты читала «Собор Парижской Богоматери»?

– Нет, не читала.

– Я тебе дам, постарайся прочитать до отъезда, и тогда уж ты никогда о нем не забудешь.

– А книжка толстая? – деловито осведомилась Степанида.

– Довольно толстая.

– Не, Юлия Арсеньевна, я не успею. Вы лучше так мне про этот самый собор расскажите. Мотька точно там была.

– Надо полагать... – вздохнула Юлия Арсеньевна.

– В общем, чтобы не опозориться, мне там лучше помалкивать, да?

– Ну почему? Если что-то захочешь узнать, обязательно спрашивай. Думаю, вас по городу будет Ася водить, ее-то ты можешь не стесняться. А вообще, Стеша, чтобы в будущем не попадать в такие ситуации, надо побольше читать. Чем больше человек читает, тем он лучше развивается. Это еще никому не вредило.

– А чего читать-то надо? Книг вон сколько понаписано, все не прочитаешь!

– Все и не надо. Я подумаю и составлю тебе список.

– Только что-нибудь нескучное, ладно?

– Постараюсь. Стеша, но ведь ты же сама мне говорила, что читать любишь.

– Люблю. Детективы и приключения разные.

– Этого мало, детка. Я знаю, в наше время многие вообще ничего не читают, только ты ведь хочешь стать образованным человеком, правда? Кстати, Матильда, насколько я знаю, много читает.

– Это правда, она без книжки вообще не может. И всегда говорит, что это благодаря Аськиной семье она вообще что-то знает.

– Вот и тебе не стоит от нее отставать.

– Но Матильда очень много всяких стихов читает, а я этого не понимаю, по-моему, это неинтересно. Всякие там розы-слезы, кровь-любовь...

– Все ясно, – улыбнулась Юлия Арсеньевна, – просто ты еще не влюблена.

– Не влюблена? А при чем тут это?

– При том, что влюбленному человеку хочется читать стихи. Погоди, ты еще в этом убедишься.

– А вообще-то правда, – задумчиво проговорила Степанида. – Алка, как в Костю втюрилась, тоже какие-то стишки читает. Ну надо же! И это все так?

– Ну, разумеется, не все, только те, у кого в душе что-то звучит...

– У Алки, значит, звучит?

– Если ее в таком возрасте на стихи потянуло, определенно звучит.

– А может быть так, что я никогда не влюблюсь?

– Нет, не может! – засмеялась Юлия Арсеньевна. – Хоть раз в жизни всякий человек влюбляется.

– А вы сколько раз влюблялись?

– Я? О, я очень часто влюблялась, я была очень влюбчивая.

– Да? А первый раз, когда влюбились, вам сколько лет было?

– Лет пять, должно быть, я была влюблена в шофера, который водил персональную машину нашего соседа по площадке. Как сейчас помню, он был молодой, красивый, и его звали Артур.

– А мне вот скоро тринадцать будет, а я еще не влюблялась, – тихо сказала Степанида.

– Стеша, а когда у тебя день рождения?

– Двадцать третьего июня.

– Значит, отмечать его ты будешь в Париже!

– Ой, мамыньки, я и забыла совсем. Ну надо же... Знаете, Юлия Арсеньевна, мне все как-то не верится... И я не знаю, как там будет...

– Там будет хорошо! Там будет просто восхитительно, можешь мне поверить. Лето, Париж... Да я в твоем возрасте даже мечтать ни о чем подобном не могла, так что ничего не бойся, а просто наслаждайся жизнью.

– А на самолете небось страшно летать?

– Страшно? Не знаю. Я всегда любила летать. Это так прекрасно – села в самолет, и через два-три часа ты уже в другом городе или в другой стране. Выходишь из самолета – и сразу ощущение чуда. А когда на поезде тащишься, в тесном купе, иной раз такие попутчики попадутся, что не дай бог... Стеша, ты еще никогда не летала?

– Нет. Только на поезде...

– Вот видишь, сколько интересного тебе предстоит. И первый твой полет будет не куда-нибудь, а в Париж! Ты счастливая, Степанида! Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить!

Они еще довольно долго беседовали, пока Степанида занималась хозяйством. Потом она понеслась домой. Встретила ее Матильда.

– Где ты была? – сурово спросила она.

– Мы с Алкой... – начала Степанида.

– Не ври! Я Алку встретила!

– И чего?

– Ничего! Степанида, колись!

– Да я...

– Покажи дневник! – неожиданно потребовала Матильда.

Степанида, облегченно вздохнув, полезла в сумку за дневником. Там все было в порядке. Пятерки и четверки. С точными науками она вполне справлялась сама, а с историей и литературой ей здорово помогала Юлия Арсеньевна, так что дневник она могла предъявить сестре вполне спокойно. Матильда пролистала дневник.

– Странно, – пробормотала она.

– Что странно, Мотя? Что я хорошо учусь? Я разве придурочная?

– Ты не придурочная, нет, но сейчас явно придуриваешься! Говори, где тебя носит? Мне тетя Тася сказала, что ты после школы где-то шляешься, домой поздно приходишь. Что это значит? Говори, Степанида, а не то вместо Парижа в Харьков отправишься. Со мной шутки плохи! Я не для того тебя к себе взяла, чтобы ты с дурной компанией спуталась.

Степанида молчала.

– Что молчишь? Придумываешь, как бы половчее соврать?

– Мотя, ты почему орешь?

– Я не ору!

– Ты попросила показать дневник, думала небось – там одни пары да колы?

– Знаешь, я не уверена, что это не поддельный дневник! Я, пожалуй, завтра в школу наведаюсь, с учителями поговорю! А то с тебя станется!

Степанида расхохоталась.

– Ты чего? – насторожилась Матильда.

– Иди, Мотя, иди в школу! Только потом будешь у меня прощения просить!

– Прощения просить? Интересно, за что?

– За ложные обвинения, вот! Потому что я и вправду хорошо учусь. Я, Мотя, способная, а ты и не заметила.

– Я заметила, еще как заметила! Способности у тебя и впрямь редкие, особенно если вспомнить историю с теми несчастными долларами...

– Сколько можно одно и то же вспоминать! И потом, все ведь хорошо кончилось.

– Ладно, пусть, но только ты мне зубы-то не заговаривай. Куда тебя после школы носит? Имей в виду, я ведь все равно узнаю, у меня тоже как-никак детективный опыт есть, поэтому лучше сама признайся.

Степанида смотрела на нее исподлобья и молчала.

– Не скажешь? Жаль. Я так хотела показать тебе Париж...

– Знаешь, как это называется? – разозлилась Степанида. – Шантаж!

– Ах вот что? Шантаж? А как твое поведение называется, вот что я хочу узнать! И, между прочим, если бы в твоем поведении ничего плохого не было, не стала бы ты так таиться!

– Хорошо, – решилась вдруг Степанида. Париж есть Париж! – Так вот, пусть тебе будет стыдно! Если хочешь знать – после школы я работаю.

– Работаешь? – ахнула Матильда. – Кем?

– Ну, этой... помощницей.

– Помощницей? И кому ты, интересно знать, помогаешь?

– Одной пожилой тетеньке.

– Какой еще тетеньке?

– Я ж говорю – пожилой!

– Степка, ты правду говоришь?

– А то!

– И тебе за это платят?

– А как же! Вот! – Она подскочила к письменному столу, вытащила оттуда зеленую кожаную коробку от подаренных Матильде Олегом швейцарских часов и достала голубой конверт. – Вот, это я заработала!

Матильда пересчитала деньги и вздохнула с облегчением. Денег было немного.

– Степа, но зачем? Тебе что, денег не хватало?

– Хватало. Но я хотела иметь свои, заработанные... – Она чуть было не сказала про компьютер, но промолчала, а то Мотька могла ее не так понять.

– И что это за тетенька?

– Одна знакомая. Такая хорошая...

– Но как ты ее нашла?

Эх, говорить так говорить!

– Мне тетя Липа эту работу нашла!

– Тетя Липа? – ахнула Матильда.

– Да, я ее попросила, и она нашла мне эту работу. Между прочим, она меня поняла.

– И кто эта женщина?

– Ты ее дочку знаешь. Артистку Пивоварову.

– Пивочку? – воскликнула Мотька. – Так ты у ее мамы работаешь?

– Ну!

Мотька пребывала в растерянности.

– И что же ты там делаешь?

– Всего понемножку. Убираюсь, в магазин бегаю, в аптеку, в сбербанк за квартиру платить, на почту... А Юлия Арсеньевна меня всему учит, манерам там разным, говорить правильно, вилку и нож правильно держать. Она... Знаешь, Мотя, она такая хорошая, как родная... Если не веришь, можешь ей позвонить хоть сейчас. Она так за меня обрадовалась, что я в Париж еду...

Мотька улыбнулась.

– Еду?

– Едешь, едешь! – успокоила ее Матильда.


Время летело с бешеной скоростью. Оказалось, что до отъезда надо переделать кучу дел, но Матильда со Степанидой спокойно все обдумали, распределили обязанности и в результате все успели. Более того, Матильда познакомилась с Юлией Арсеньевной. И та наговорила ей столько хороших слов про Степаниду, что Матильда ощутила настоящую гордость за свою двоюродную сестренку.

– Ох, у меня просто камень с души свалился, – призналась она пожилой даме. – А то я уж невесть что думала...

– Нет-нет, Матильда, Стеша на редкость способная и хорошая девочка. Очень добрая... Но одинокая, с комплексами. И читает мало, к сожалению.

– Ничего, это мы поправим! – задорно сказала Матильда. – Она у меня начнет читать, никуда не денется. Я ее допеку за этот месяц. А потом... Вы согласитесь ее обратно взять? – не без робости осведомилась Матильда. – Когда она у вас, я спокойна, а то после Парижа у меня сумасшедшая жизнь начнется. Гастроли и еще... Меркулов хочет ставить со мной «Ромео и Джульетту».

– Матильда, поздравляю, это же чудо!

– Это правда чудо, – кивнула Матильда. – Но работа будет еще та... Я ведь пока еще ничего не умею, одно дело играть современную девчонку, хоть и американскую, и другое дело – Шекспир! Так что Степе я мало времени смогу уделять...

– Не волнуйся, я теперь уж не могу долго без Стеши обходиться, мы с ней привязались друг к другу.

– Спасибо, спасибо вам огромное!

Степанида этого разговора не слышала, она в это время бегала в магазин и на почту. А все ее мысли были только о предстоящем путешествии. Сердце сладко и в то же время испуганно замирало, когда она говорила себе: «Послезавтра я буду в Париже! Обалдеть можно!»

Накануне отъезда ей позвонил Валерка.

– Степка, как дела? Собираешься?

– Собралась уже.

– Волнуешься?

– Ни капельки, – соврала Степанида.

– Врешь. Я ж тебя знаю! Да, кстати, я хотел спросить, про куртку никаких новостей нет?

– Откуда?

– Так я и думал. Мне тут пришла в голову одна мысль...

– Какая?

– Да вот хочу на досуге разузнать, кто такой этот Холщевников.

– На каком досуге? Ты ж на дачу едешь!

– Отъезд на три дня откладывается, там трубу прорвало, пока отремонтируют... Как ты на это смотришь?

– Да никак. Охота тебе, узнавай!

– Как, ты сказала, его зовут? Тимофей...

– Михайлович! Валер, ты один, что ли, будешь этим заниматься?

– Пока один. А там посмотрим. Если дело окажется перспективное, может, Костю привлеку.

– Валер, прошу тебя, если привлечешь Костю, привлеки и Алку, ладно?

– Это еще зачем?

– Сам не понимаешь?

– Она в него влюблена, что ли? – догадался Валерка.

– Ну да. Ой, ее ж тоже на дачу увозят...

– Да погоди, Степа, может, этот Холщевников просто какой-нибудь престарелый актер. Скорее всего даже. Везет же тебе, Степка, в Париж едешь!

– Не говори!

– Вас Олег провожать будет?

– Олег, понятное дело.

– А Мотькина мама?

– Она не сможет. У нее Игорек приболел. А ты почему спрашиваешь?

– Просто так. Ну ладно, Степа, желаю тебе удачной поездки. Да, когда будешь гулять по Монмартру, вспомни про меня.

– По чему гулять?

– По Монмартру. Монмартр – это такой район Парижа, где живут художники. Оперетку знаешь «Фиалка Монмартра»?

– Слыхала вроде...

– Наверняка слыхала. Там еще поют: «Карамболина, Карамболетта, ты светлой юности мечта!»

– А, знаю! – обрадовалась Степанида. – «Карамболина, Карамболетта, у ног твоих лежит блистательный Париж!»

– Молодец, а говоришь, не знаешь. Вот все герои этой оперетки жили как раз на Монмартре. Да, Степка, я желаю, чтобы и у твоих ног лежал блистательный Париж!

– Скажешь тоже! – хмыкнула Степанида.

– Ну не у твоих, так у Мотькиных!

– Валер, ты чего так раздухарился?

– Свобода, Степка, со школой до сентября покончено, это ли не радость?

– Вообще-то да. Ну все, Валер, у меня еще дела всякие.

– До свиданья, друг мой, до свиданья, милый мой, ты у меня в груди, предназначенное расставанье означает встречу впереди!

– Ты больной?

– Почему? Наоборот, здоровый. Я тебе прочитал стихи, а ты, как хабалка, отвечаешь: «Ты больной!» Фу, Степанида, я думал, твоя душа уже распахнута для искусства! Ты что, этих стихов не знаешь? Это же Есенин. Сергей Есенин. Это его самое последнее стихотворение, он его кровью написал, вскрыл себе вены и кровью написал эти стихи, а потом повесился.

– Брешешь.

– Степанида, ты хотя бы слышала про такого поэта – Есенин?

– Конечно! Только я ничего такого не знала... про вены...

– Зато теперь узнала. Кстати, Маяковский про это написал: «Может, окажись чернила в „Англетере“, вены резать не было б причины». Ладно, Степка, вот ты вернешься из Парижа с распахнутой душой, и я научу тебя любить стихи.

– Да чего вы заладили: стихи, стихи? – проворчала Степанида.

– Кто это вы? – полюбопытствовал Валерка.

– Ты да Юлия Арсеньевна.

– Потому что мы оба чувствуем за тебя ответственность и не хотим, чтобы ты выросла недоразвитой.

– А по-твоему, кто стихи не читает, тот недоразвитый?

– В известном смысле.

– Валер, а ты давно стихами увлекаешься? – спросила Степанида, припомнив слова Юлии Арсеньевны о том, что стихи читают влюбленные.

– Да как тебе сказать... уже года три. А что?

– Да нет, так... – разочарованно протянула Степанида.

– Ладно, Степка, счастливо тебе!

– И тебе – счастливо оставаться!


Утром Матильда разбудила ее ни свет ни заря.

– Степка, вставай, а то в Париж опоздаем!

Матильда так и сияла.

– Моть, вон сколько времени еще, а у нас все готово! Могли б еще поспать.

– Ничего, в самолете поспишь!

– Нешто там уснешь?

– А почему бы и нет?

– Страшно.

– Да нет, Степа, можно привыкнуть.

– А ты когда первый раз летела – боялась?

– Боялась, да. Но Аська меня успокаивала. И потом, в самолете было так интересно! Ох, Степка, просто сил уж нет терпеть!

– Ты меня поэтому разбудила?

– Конечно! – счастливо засмеялась Матильда и в ночной рубашке закружилась по комнате.

– А нас кто встречать будет? Аська?

– Конечно! И еще, наверное, Ниночка. Помнишь Ниночку?

– Помню, еще бы не помнить! А у них там чего, дом свой?

– Нет, квартира, но большущая, на целый этаж! А красивая... Ох, как я по Аське соскучилась, мне столько надо ей рассказать...

– Да, так я и знала, вы там целыми днями секретничать будете, а мне что делать?

– Успокойся, все продумано! – засмеялась Мотька. – Днями мы секретничать не будем, только ночами. Когда ты будешь дрыхнуть без задних ног.

– А вы спать не будете?

– Будем, будем! Но немножко меньше.

Когда они позавтракали, Матильда заставила Степаниду одеться и критически ее оглядела.

– Годишься! – сказала она. – Вполне!

На Степаниде были новенькие джинсы и привезенный из Риги модный джемперок красивого золотисто-бежевого цвета, который очень шел к ее карим глазам.

Вскоре позвонил Олег и спросил, готовы ли они.

– Спускайтесь через двадцать минут, – распорядился он, – хотя нет, у вас же чемоданы, я сам зайду. Опять небось соленые огурчики прешь для Игоря Васильевича?

– Пру! – засмеялась Матильда. – С мамой спорить бесполезно!

Игорь Васильевич Потоцкий – Аськин дед, знаменитый оперный певец. В его честь Мотькина мама Александра Георгиевна назвала своего сынишку, которому не было еще и года.

Раздался звонок. Степанида открыла дверь и обомлела. Рядом с Олегом стоял смеющийся Валерка.

– Не ожидала? А я вот решил тебя проводить. А то, думаю, Матильду Олег провожает, а тебя – никто. Ты не против?

– Нет, что ты... – обрадовалась Степанида. – Это клево!

– Ты сегодня нарядная, тебе эта кофточка к лицу.

Степанида вспыхнула. День хорошо начинается, подумала она, и радость ее захлестнула.

– Все, девочки, пора! – напомнил Олег и подхватил их сумки и большой чемодан.

Глава III
ДОЛГОЖДАННАЯ ВСТРЕЧА

Я проснулась и сразу вспомнила – сегодня прилетает Мотька! Мы не виделись почти полгода, и каких полгода! В ее жизни столько всего произошло за это время. Моя любимая подружка Мотька стала настоящей звездой! Но это там, в России, она звезда, а здесь, в Париже, она будет просто Мотькой, как раньше. Я уверена, что она не зазналась, не изменилась. И все в доме радуются ее приезду – и дед, и Ниночка. Однако с Мотькой приедет Степанида, та еще штучка. Мы с нею, правда, давно помирились, но все-таки неизвестно, чего от нее можно ожидать. Но все же я и ей очень рада.

Зазвонил телефон. Это Ален.

– Стася! Ты готова?

Встречать Матильду мы поедем с Аленом. Дед и Ниночка сейчас в Испании, там в Севилье у деда концерт и два спектакля. Он поет дона Базилио в «Севильском цирюльнике».

– Буду готова через полчаса! – ответила я Алену.

На восемнадцатилетие ему купили машину. И дед успокоился. Он почему-то просто сходил с ума, когда Ален возил меня на своем мотоцикле.

– А Поль поедет?

– А как же! Он Матильду никак забыть не может!

Поль – товарищ Алена: прошлым летом, когда Мотька гостила у меня в Париже, он ухаживал за нею. Она, правда, осталась к нему равнодушна, но, думаю, все-таки будет рада его видеть.

– Стася, через полчаса спускайся, мы будем внизу.

– Договорились!

Я быстренько привела себя в порядок и выбежала на кухню, где мадам Жюли готовила что-то для торжественного завтрака. Когда дед с Ниночкой в отъезде, мадам Жюли остается ночевать у нас. Раньше мне это доставляло массу неприятностей, поскольку я не умела говорить по-французски, но за полтора года в Париже я стала говорить совершенно свободно, но, как уверяет Ален, только с легким акцентом, и теперь мы с мадам Жюли живем душа в душу. Хотя, конечно, это вам не тетя Липа!

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное