Екатерина Вильмонт.

Сыскное бюро «Квартет»

(страница 2 из 12)

скачать книгу бесплатно

– Выходит, часов в семь, не раньше.

Мы простились с Мотькой до завтра.

Глава III
ПРЕГРАДЫ РУШАТСЯ

Иногда самая неодолимая на первый взгляд преграда вдруг рушится сама собой. Вечером тете Липе кто-то позвонил, и она, очень взволнованная, пришла к маме.

– Таточка, мне завтра вечером придется уйти. У моей кумы годовщина свадьбы, у меня совсем из головы вон, еще бы, Игорь Васильевич приезжает, но не пойти я не могу.

– Липочка, да идите ради бога, о чем речь.

– Только я уж утречком приеду, поздно возвращаться неохота.

– Ну, разумеется.

– Лорда не забудьте прогулять, а то я вас знаю.

У меня внутри все так и прыгало – надо же, все устраивается само собой!

Теперь осталось только сбыть маму.


Утром я помчалась к Мотьке, сообщить ей поскорее радостную новость. Мы опять довольно быстро управились с газетами и уселись у нее дома за чай с сухариками.

– Знаешь, Аська, я что думаю, надо нам с тобой как-то обезопаситься на случай, если они все-таки решат вернуться сегодня.

– А как? – растерялась я. Мне это в голову не приходило.

– Вообще-то есть одна мысль… Вот! – и Мотька выложила на стол пачку светящихся наклеек.

– И что с ними делать?

– Если мы возьмем с собой Лорда…

– Собака Баскервилей?

– Ну да! Представляешь, Альбина только дверь откроет, а ей навстречу собака Баскервилей!

– Но так и помереть недолго! Слушай, Моть, может, пошлем к черту все это, а? Дождемся дедушку?

– Нет, я уже не могу, пока все не выведаю, покою мне не будет. А ты струсила, да?

– Нет, только очень уж это все сложно. Ты вот думаешь, как от Альбины обезопаситься, а что делать с духом, не подумала.

– Да дух-то больно безобидный – на рояле играет. А ты, кстати, разберешься, что он там играет, колыбельную или еще что?

– С этим разберусь. Зря, что ли, меня столько лет музыке учили?


Под вечер в доме кипела работа – мы с мамой наводили чистоту в дедушкиной комнате – пылесосили, протирали влажными тряпками бесчисленные заморские безделушки, книги, вазы, фотографии. И вдруг раздался отчаянный звонок в дверь. Тетя Липа уже ушла, и я бросилась открывать.

На пороге стояла Альбина.

– Мама дома? – поспешно спросила она и, почти отпихнув меня, ворвалась в квартиру. – Тата! Тата!

Не успела я закрыть за нею дверь, как явилась Мотька. Мы переглянулись, с трудом удержавшись от хохота.

– Ася, кто там еще?

– Мамочка, это Матильда пришла помогать!

И мы вошли в дедушкин кабинет, где Ненорма уже бегала из угла в угол.

– Тата, я тебя умоляю! Ради всего святого, поедем!

– Альбиночка, ну чем я смогу тебе помочь? В такой ситуации надо брать с собой мужика, не меня.

– Тата, пойми, нельзя терять время, пока я найду мужика, дачу могут ограбить или сжечь или вообще я не знаю что!!!

– Да объясни ты толком, что там стряслось, что тебе сказали?

– Понимаешь, звонила какая-то бестолочь, да и слышно было из рук вон плохо.

Ну, Таточка, что тебе стоит, сядем в машину, сорок минут – и мы на даче. Если там все спокойно, мы с тобой затопим камин, посидим, потрепемся, выпьем бутылочку вина, переночуем на свежем воздухе, и в восемь утра я тебя доставлю домой! А если, не дай бог, там что-то серьезное, я найду коменданта, и тогда уж видно будет, но все равно я хоть буду не одна. Тебе хорошо, ты не знаешь, как тяжко быть одной!

– Ну, конечно, у меня у самой муж по полгода в морях болтается.

– Тогда тем более, поедем, Тата!

– Хорошо, через полчаса, мне надо хотя бы душ принять, я вся в пыли и в поту. Мотя, детка, переночуй сегодня с Аськой, ладно?

– Конечно, тетя Тата, о чем речь.

– Выведите Лорда, поужинайте сами, его накормите.

– Мама, не волнуйся, не маленькие!

– Таточка, ты золотце мое! Я пойду переоденусь и через полчаса зайду за тобой! Ты настоящая подруга!

Через полчаса Альбина явилась за мамой.

– Татка, ты готова? Мне позвонил еще кто-то с дачи, опять было плохо слышно, но все-таки я разобрала, там что-то с дверью веранды. Я пыталась дозвониться коменданту, но это безнадежно. Знаешь, Тата, я даже рада, хоть одну ночь посплю спокойно.

– А что, Альбина Федоровна, дух все посещает вас? – осведомилась Мотька.

– Ах, каждую ночь, каждую ночь. Об этом уже вся Москва говорит. Ну, поехали, Тата!

– Иду, иду! До завтра, девочки, и не засиживайтесь допоздна.


– Ну, как тебе это нравится? Еще кто-то ей звонил!

– Подумаешь! Может, там и вправду что-то стряслось, да запросто.

– Ась, а мы-то голову ломали, как да что, и с Ненормой и с Липочкой, а все само собой получилось, можно было даже и не звонить через варежку!

И мы покатились со смеху.

– Так, – сказала Мотька, – теперь давай составим план действий на ближайшие часы. Сейчас полдевятого. Первым делом прогуляем Лорда, а на объект пойдем не раньше полдвенадцатого. Надо подумать заранее, где мы там сможем зажечь свет, так, чтобы его не видно было ни с площадки, ни из окон.

– Ну, тогда только в холодильнике!

– Аська, не остри, если мы зажжем свет в ванной и в уборной и откроем двери, то он будет падать в ту часть коридора, которая с площадки, через глазок, не видна. А свечи у тебя есть?

– Целая пачка елочных свечек!

– Отлично! Тащи сюда! Давай складывать на столе все, что может пригодиться!


В половине двенадцатого мы на цыпочках вышли из квартиры и замерли. Все было тихо. На площадке у нас всего две квартиры – наша и Ненормина. Но у нее на двери целых пять замков. Открыть их все – нелегкое дело. Я с Лордом стояла в дверях нашей квартиры, а Мотька приготовилась открывать замки и вдруг тенью метнулась ко мне, впихнула меня в квартиру и зашептала:

– Аська, а у нее случайно квартира не на охране? Мне только сейчас в голову пришло.

– Нет, это точно, сколько раз я сама слышала, как она рассказывала, что милиция обчистила квариру то у одних, то у других ее знакомых. Нет, с этим все в порядке.

– Слава богу, а то меня просто в пот бросило! Ух, дай отдышаться. Ладно, пошли. Как только я открою дверь, ты давай мне Лорда, а сама закрывай свою квартиру.

Глава IV
НУ И НОЧКА!

И вот мы в квартире Ненормы. Кажется, вторжение прошло гладко. Мы стоим, прижавшись друг к дружке. Не знаю, как Мотьке, а мне сейчас стало по-настоящему страшно. До сих пор бояться было просто некогда. И вдруг раздался телефонный звонок. Сердце сразу ушло в пятки.

– Не бойся, мало ли кто может звонить, – шепчет Мотька, но я чувствую, что и у нее руки ледяные. Наконец телефон смолк. – Перво-наперво надо зажечь свет. – Мотька отважно бежит по коридору, включает свет в ванной и открывает дверь. Сразу становится легче, уже не так страшно.

Мы входим в гостиную и зажигаем две елочные свечки, прилепив их воском к блюдечку, взятому из дому. У нас с собой целая корзинка всякой всячины, вплоть до тряпки, чтобы стереть отпечатки пальцев. Мы садимся рядышком на диване и замираем в ожидании. Часы бьют полночь. Проходит еще минут десять, и вдруг Лорд в передней начинает ворчать. Но никакой музыки не слышно.

– Чего это он? – спрашивает Мотька.

– Он так ворчит, когда кто-то подходит к дверям. Неужели они вернулись?

– Если Лорд залает, мы пропали! Попробуй его успокоить!

Сердце бьется так, что я вообще ничего не слышу, но зато вижу, как Мотька кидается к дверям, гладит Лорда и заглядывает в глазок.

– Аська! Это не они! Там какие-то мужики!

И тут мы слышим, как в одном из замков поворачивается ключ. Значит, от какого-то неизбывного ужаса или позора (если это все-таки вернулась Альбина) нас отделяют всего четыре замка! Не так уж мало! Вот ключ медленно, осторожно поворачивается во втором замке. И тут я с мужеством отчаяния запираю первый замок. Из пяти замков два изнутри не запираются. Мотька смотрит на меня с восхищением.

– Ничего не понимаю, – говорит тихий мужской голос, – мне показалось, что верхний замок закрылся, а?

– Не пори хреновину, давай, спешить надо!

Так, теперь открыт второй замок. Его изнутри не закроешь. Затем открывается третий, и когда бандиты приступают к четвертому, я закрываю третий. Кажется, они ничего не заметили. Наконец они вставляют ключ в скважину пятого замка, поворачивают его и легонько толкают дверь. Естественно, она не поддается.

– Что за черт! Я ж говорил, что с верхним замком какая-то лажа!

– Ну-ка, Гриня, дай я!

Опять открывается верхний замок.

– Да ты, лопух, его просто не открыл!

– Что ж я, совсем чокнутый, открыл я его, прекрасно помню.

Тем временем я успеваю вновь закрыть верхний замок. Смотрю на Мотьку – она уже давится со смеху.

– Слушай, Гриня, мне тоже показалось, что он опять закрылся!

– Ага! Что я говорил! Чертовщина какая-то. Но в квартире же пусто. Мы ведь сами ей на даче колесо прокололи. Это уж точняк, что ее дома нет. Да и звонили на всякий случай – никого. Может, ломанем?

– Да ты что! Зачем ломать, когда в руках ключи. А шуму сколько.

– Ключи-то есть, а толку что? Может, правду говорят про это дело?

– Про какое?

– Что у ней в квартире дух живет.

И тут Мотька шепчет мне:

– Быстро сыграй чего-нибудь!

Я кинулась к роялю и заиграла вальс Шопена.

Буквально через минуту в кабинет ввалилась Мотька, умирая от хохота, и заключила меня в объятья!

– Аська! Ура! Мы победили! Ты бы видела, как они дунули!

– А ты их разглядела?

– Да где там! Аська, как тебе в голову пришло закрыть замок?

– Понятия не имею!

И тут вдруг мне стало страшно. Задним числом, как говорится. Ноги у меня затряслись, и я чуть не свалилась со стула.

– Аська! Ты чего?

– Мотька, а ведь ужас как страшно было!

– Что-то не похоже, что ты очень уж испугалась.

– Еще как! А ты?

– Надо думать – влезли ночью в чужую квартиру – и без того спятить можно, а тут еще, здрасьте вам, настоящие воры пожаловали!

– Повезло, однако, Альбине! Как ты думаешь, они уже не вернутся?

– Сегодня? Нет! Они так драпали!

– Вообще-то надо бы предупредить Альбину, чтобы замки сменила.

– Интересное кино! Как это ты ее предупредишь – знаете, Альбина Федоровна, вот когда мы в вашей квартире прохлаждались, к вам воры лезли, но мы их не пустили, так, что ли?

И тут все напряжение этой ночи дало себя знать – мы хохотали так, что слышно было, наверное, даже на лестнице. Мы выли, икали, задыхались, держались за животы. Так продолжалось довольно долго.

– Аська, – взяла наконец себя в руки Мотька. – По-моему, нам пора мотать отсюда.

– А дух?

– А что дух? Никакого духа сегодня явно не было.

– Нет, все-таки в рояль мы должны заглянуть.

И, махнув на все рукой, мы зажгли свет в кабинете, открыли рояль и тщательно все внутри осмотрели. Разумеется, мы ничего там не обнаружили.

– Все, Матильда, хватит, пошли домой. Это ведь тоже еще не так просто – незаметно выйти, запереть все замки и открыть нашу квартиру. Только я сначала должна попить, а то умру.

– И я, у меня от всех событий в горле пересохло.

Погасив свет в кабинете, мы отправились в кухню. Дрожащими руками я схватила кружку с сушилки и налила воды, Мотька последовала моему примеру, поднесла кружку к губам и… В этот момент раздался звонок в дверь. Забытый нами Лорд громко взлаял, а мы с перепугу обе выронили кружки. Ну и ночка! Мы кинулись к двери, и я глянула в глазок. Он был темный. Значит, кто-то намеренно его закрыл. Час от часу не легче! Неужели вернулись ворюги? Звонок повторился, и тут вдруг Мотька спросила, понизив голос:

– Кто там?

– Альбина, милочка, у тебя выпить не найдется? Это я, Лёнчик!

Лёнчик был известный всему двору пьянчужка, вполне добродушный.

– Нет, – продолжала Мотька, – ничего у меня нет, ступай с богом, Лёнчик, поздно уже.

Я чуть со смеху не лопнула. Мотька говорила с Альбиниными интонациями.

– Ладно, ладно, простите великодушно, ухожу, смиренно ретируюсь!

Я посмотрела в глазок и увидела, что он направился к нашей двери. Черт побери, как же нам теперь домой попасть?

Наконец Лёнчику надоело звонить в пустую квартиру и он стал спускаться по лестнице.

– Мотька, линяем, а то еще кто-нибудь явится!

– Погоди, надо забрать свечки!

Мы тщательно собрали все свое имущество, начисто позабыв о разбитых кружках на кухне.

И вот наконец мы дома! Силы наши на исходе. Мы едва доплетаемся до постелей. Но уснуть не можем.

– Чтоб я еще когда-нибудь полезла в чужую квартиру – да ни в жисть! – говорит Мотька.

– Да уж, удовольствие ниже среднего! Хотя, Матильда, мы с тобой предотвратили настоящее преступление.

– Что да, то да! Вот вычислить бы еще этих ворюг!

– Да как мы их вычислим, и потом, это вообще не наше дело. Нам бы как-нибудь предупредить Альбину, чтобы замки сменила. Какая она ни есть, а все-таки жалко, если ее ограбят!

– Еще бы! Но все же кое-что нам об этих ворюгах известно.

– Что?

– Одного из них зовут Гриней, значит, скорее всего, Григорием.

– Да, и еще кое-что – они явно из местных, раз про духа слышали.

– Верно. А ты, Аська, думаешь, они могут еще сунуться к Альбине?

– Думаю, да, только теперь они полезут днем.

– Почему?

– А днем духи спят.

– Но днем ведь очень опасно!

– Ну и что! Мало ли бывает дневных ограблений!

– И что нам делать?

– Не знаю. Хотя нет, знаю. Давай днем будем сами приглядывать, а послезавтра дедушка приезжает, вот с ним и посоветуемся.

– Это, конечно, хорошо, но как мы сможем вдвоем следить за квартирой Ненормы? У нас ведь и другие дела есть.

– Придется посвятить в это дело кого-нибудь еще, только не говорить, конечно, что мы в чужую квартиру лазали.

– Нет, нельзя, пойми, что же мы скажем, откуда нам про это все известно?

– Скажем, что случайно слышали разговор.

– И любой дурак нас спросит, почему мы в милицию не заявили.

– Знаешь что, Матильда, давай спать, утро вечера мудренее.

– Тоже верно.


Утром мы проснулись от пронзительных воплей.

– Тата! Тата! – вопила Ненорма. – У меня в квартире кто-то был.

– О Господи, – вздохнула мама, которая торопливо пила на кухне кофе – ей пора было идти в театр. – Что там еще у тебя?

– Вообрази, на кухне две разбитые вдребезги кружки!

– Что-нибудь пропало?

– Кажется, нет, самое ценное я проверила – все на месте.

– Ну так бог с ними, с кружками! Чай, не севрский фарфор.

– Да, но кто их мог разбить?

– Может, дух решил промочить горло, а тут прокричал петух, вот он и выронил кружку…

– Да ну тебя, Тата, вечно ты с шуточками…

– А у тебя вечно какие-нибудь таинственные происшествия. Да ты небось сама плохо поставила их на сушилку, а где-нибудь что-нибудь тряхнуло, вот они и свалились.

– С водой?

– Почему с водой?

– Потому что осколки лежат в луже.

– Ну, тогда я не знаю, извини, мне пора в театр. Кстати, может, подбросишь меня?

– Ох, прости, Таточка, я сейчас никак не могу.

Ну и поганка же эта Ненорма! А мы еще собираемся охранять ее квартиру. И тут меня осенило.

– Мотька, давай подкинем Альбине письмо, как в собаке Баскервилей, вырезанное из газет: так, мол, и так, вашу квартиру собираются ограбить, поменяйте замки. И все. Пусть сама чешется, а то как ей надо, так мама все бросай, а как подвезти маму в театр на машине, так она, видите ли, занята! Не желаю я тратить время на такую дуру.

Тут к нам заглянула тетя Липа.

– Проснулись, сони? Подымайтесь и идите завтракать.

– Спасибо, тетя Липа, только мне бежать надо, – сказала Мотька.

– Да съешь что-нибудь и беги себе.

– Нет, спасибо, я уже опаздываю, – сказала Мотька, влезая в куртку, и шепнула мне: – Я нынче сама с газетами справлюсь, а ты ищи пока подходящие слова. А ничего мы с кружками лажанулись, а?

И Мотька умчалась. Наскоро перекусив, я взялась за газеты. Надо сказать, что управилась я в какие-нибудь полчаса. Все газеты были полны криминальной хроники и полезных советов, как защитить свою квартиру. В результате получилось такое послание: «Вашу квартиру намереваются ограбить. Срочно поменяйте замки». Надев перчатки, я взяла лист бумаги из дедушкиного стола, вырезала слова из газет и аккуратно наклеила на бумагу. Затем в перчатках же я сложила листок и сунула в карман куртки.

– Тетя Липа, я пошла гулять, – крикнула я и бросилась бегом вниз, к почтовым ящикам. Там никого не было. Рукой в перчатке я собралась уже опустить листок в Альбинин ящик, но решила сперва показать его Мотьке.

Навстречу мне попались две девчонки из нашего класса, Ляля и Верочка. Верочка – первая красавица в классе, несусветная воображала.

– Слушай, Монахова, – сказала она нараспев, – это правда, что в вашем доме какие-то привидения завелись?

– Сущая правда.

– И, говорят, ты их сама видела?

– Видеть не видела, но зато слышала.

– Ну и как?

– Что?

– Страшно?

– Ни капельки.

– Да ладно!

– Ей-богу. Ну, девчонки, я побежала. Кстати, вы Матильду не видели?

– Она на почте, у мамаши.

Я сломя голову помчалась на почту.

Мотька и вправду была там.

– Девочки, – сказала тетя Саша, Мотькина мама, – сходите сперва в магазин, а потом уж гуляйте на здоровье! Как мама, Асенька?

– Спасибо, хорошо!

Мы отправились в ближайший овощной. По дороге я показала Мотьке письмо. Она его в целом одобрила, только сказала, что зря я взяла бумагу у дедушки.

– Почему?

– Если она заявит в милицию, они начнут искать и смогут по бумаге определить отправителя.

– Да ладно, а то милиции больше делать нечего, станет она такой ерундой заниматься. Скажут – вас, мадам, просто кто-то решил разыграть.

– Твоя правда. Ладно, давай на обратном пути зайдем на почту, положим письмо в конверт и проштемпелюем.

– Это еще зачем?

– Чтоб не подумали, что это кто-то из дома.

– Но все равно же это наше почтовое отделение.

– Ну и что? А сколько народу оно обслуживает?

– Ох, Мотька, ну и голова у тебя!

– А бросим письмо мы сами – во-первых, так скорее. Ай, Аська, а как же адрес? Печатными буквами, да?

– Да, адрес в газете не сыщешь.

– Тогда вообще ерунда получается. Она сразу поймет, что это детские шалости. Прочитал какой-то недоумок «Собаку Баскервилей» и решил позабавиться. На конверте печатные буквы, а в конверте бумажка с наклейками из газеты – чушь какая-то.

– Правда, глупо! Что же делать?

– Вырезать буквы из газет и так написать адрес.

Купив все, что было велено, мы отнесли это к Мотьке, нарезали кучу букв из газет, наклеили на конверт и решили, прежде чем идти на почту, чтобы поставить штемпель, взглянуть на Альбинину квартиру, не грабят ли ее. И что же мы увидели? С дверью возился наш домовый слесарь дядя Веня. Альбина стояла у него над душой.

– Здрасьте, Альбина Федоровна! – сказали мы хором.

– Вот, девочки, меняю замки, а то, похоже, кто-то сегодня ночью был у меня в квартире!

– Как! – ахнули мы, и я почувствовала, что заливаюсь краской, а Мотька нагнулась, словно уронила варежку.

Слава богу, все опять сделалось без нас, само собой!

Глава V
ДЕДУШКА ПРИЕХАЛ!

Когда приезжает дедушка, в нашем тихом доме начинается веселая кутерьма – с утра до ночи звонит телефон, все время кто-то приходит, шум, гам, смех, пение, музыка. Тетя Липа с упоением непрерывно что-то печет, жарит и парит – за стол садится куча народу; и в центре всего – дедушка, высокий, красивый, веселый. И лишь когда к дедушке приходит его аккомпаниатор Александр Ефимович, в квартире воцаряется благоговейная тишина – дедушка занимается. Присутствовать при этих занятиях позволено только мне – я сижу в уголке и слушаю, как дедушка сначала распевается, а потом начинает или учить новую партию, или повторять старые. Но больше всего я люблю, когда он готовится к концерту – тогда он поет всю программу подряд, а Александр Ефимович делает ему замечания. Бывает, они ругаются, но все равно дедушка слушается Александра Ефимовича, хотя он намного моложе дедушки. «Музыкант божьей милостью» – говорит про него дед.

Но, несмотря на суету, у дедушки всегда находится время, чтобы побыть со мною. Мы с ним большие друзья. Я могу все ему рассказать, и он тоже мне все рассказывает. Какие удивительные истории иной раз можно от него услышать. Вот, например, когда он был еще молодой, он пел Гудала в опере Рубинштейна «Демон». Дело было, кажется, в Свердловске. И когда Тамара на высокой ноте побежала через сцену, у нее, как говорит дед, нижняя челюсть соскочила с салазок – рот певица открыла, а закрыть не может. Тогда дедушка обнял ее – он ведь по сюжету доводился ей отцом – и одним ударом вправил челюсть. Спектакль окончился благополучно. Вот какой молодец мой дедушка. А еще дедушка страстный рыбак. Ему надо не просто сидеть с удочкой, а выходить с рыбаками в море или закидывать бредень на реке; словом, его хлебом не корми – дай порыбачить. И вот как-то приехал он в Таллин петь Бориса Годунова, и кто-то предложил ему выйти в море – а дело было поздней осенью. Лодка возьми да и опрокинься. Все попадали в ледяную воду, и дедушка тоже. И все-таки он прекраснейшим образом на следующий день пел спектакль.

– Настоящего рыбака вода любит! – говорит дедушка. – Все простудились, а у меня хоть бы соплинка!

Дедушкины рыбачьи рассказы слушать одно удовольствие. Мама, правда, утверждает, что он любит немножко приврать, но я ему верю – вон сколько у него фотографий с выловленными им рыбами – там есть щука, которую дед и еще какой-то человек держат на продетой через жабры палке на плечах – хвост щуки достает до земли. А дедушка у меня очень высокий. Эту щуку они поймали на блесну в озере Удомля. А на другой фотографии дедушка с огромным – четыре метра – марлином, которого он выловил где-то в тропиках.

А еще в дедушку все женщины влюбляются. Вот и наша тетя Липа когда-то была в него влюблена. Она была настоящая «сыриха» – так называются безумные поклонницы оперных певцов. Говорят, слово это происходит от того, что местом сбора чьих-то поклонниц был магазин «Сыр» на улице Горького, а по другой версии – их так называли потому, что они готовы были в любой момент сбегать для своего кумира за сыром. И вот, когда я родилась, мама совсем с ног сбивалась, папа уехал в очередную экспедицию, дедушка с бабушкой уезжали на гастроли (моя бабушка была дедушкиным аккомпаниатором), вдруг появилась тетя Липа и сказала, что умеет ухаживать за маленькими детьми и с удовольствием поможет маме. С тех пор она живет у нас в доме как родной человек. И все мы в ней души не чаем. Когда мне было пять лет, бабушка умерла и дедушка остался один. Но женщины до сих пор не дают ему проходу. Пишут письма, посылают цветы, звонят, осаждают после спектаклей и концертов. Смех да и только!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное