Екатерина Вильмонт.

Секрет зеленой обезьянки

(страница 2 из 12)

скачать книгу бесплатно

– Ты и впрямь звезда, – хмыкнула я.

– Ладно тебе, просто я репетирую после школы, часто допоздна, ну и они говорят, что я им к премьере живая нужна... Они-то смеются... – всхлипнула Мотька. – Так вот, репетиция кончилась, Яков Леонидович, это администратор наш, подвез меня домой... Ох, зачем я все это рассказываю, дура набитая... Короче, вхожу я в квартиру, навстречу мне Степка вылетает, вид у нее еще тот, глаза горят, она хватает меня за рукав, даже раздеться не дает и тащит на кухню, а там на столе эта барсетка лежит, раскрытая. Я так и ахнула. «Степка, откуда это?» – спрашиваю. «Мотечка, я нашла! Мы теперь с тобой богатющие будем. Тут целых двенадцать тысяч, я пересчитала. Это ведь много, правда?» – радуется эта дура.

А у меня душа в пятки ушла. Неужто она украла? Да если даже нашла, тоже хорошего мало. Ну я к ней с ножом к горлу, колись, Степанида. А она рассказала, что ходила в магазин за молоком, а когда вернулась, лифт не работал, она пошла пешком и между третьим и четвертым этажом лежала эта барсетка. Ну, она и решила, что лучше всего взять ее домой. Дома поглядела, что там такое, и пришла в восторг. Теперь, говорит, можно папке написать, чтобы возвращался, она, дескать, теперь разбогатела и спасла семью. Видала дуру? Ой, Аська, что теперь будет? Я печенкой чую, не оберемся мы неприятностей, и это еще мягко сказано!

– Да почему?

– Как почему? Как почему? Думаешь, такие деньги просто так достаются? Или кто-то на них рукой махнет? Мол, потерял, и ладно? Я бы ни за что их не взяла! Ни за что! Пусть бы лежали, где лежат! Чужое добро впрок не идет, это я точно знаю!

– Тогда почему ты их не положила туда, где они лежали?

– Потому что... Ну, во-первых, слышала бы ты, как голосила Степанида, во-вторых, я растерялась, честно тебе скажу... Да и потом, откуда я знаю, что деньги к хозяину попадут?

– А может, объявление расклеить, а?

– Да я уж думала, но нет, это страшно...

– Почему? Напиши – такого-то числа, там-то найдена барсетка, и все. А уж, если кто позвонит, ты спроси, что там было, как она выглядит, ну, словом, сама понимаешь...

– Легко тебе говорить! Мы со Степкой что – две девчонки, живем одни, а тут такое дело... Может, это бандитские денежки, и они нас просто пришьют, как ненужных свидетелей, и вообще... Мне сейчас совсем о другом думать надо, у меня такое везенье...

– Погоди, Матильда, может, эти денежки тоже часть твоего везенья, а? Знаешь, одно к одному! Полоса такая счастливая, может это быть?

– Нет, не может!

– Почему?

– Потому что я чувствую – нехорошие это деньги! Я их боюсь! И не знаю, что делать!

– Так, может, в милицию заявить?

– Да, быстро же ты все забыла! А какая гарантия, что я в милиции на честного человека нарвусь? Нет, милицию в это дело лучше не мешать!

– Ну и что ты предлагаешь?

– Кабы знать... Я думала, ты что-нибудь предложишь...

– Слушай, а Федор? Ликин муж? Вот к кому надо обратиться!

– Обратилась бы, если б он в Москве был, а то они в свадебное путешествие укатили, за границу...

– Надолго?

– Нет, на две недели!

– Матильда, тогда все просто! Забудь на две недели об этих деньгах, а когда они вернутся...

– Думаешь?

– Конечно, он твой знакомый, муж Лики, частный детектив...

Слушай, а Олегу ты ничего не говорила?

– Нет! И не буду! Он на меня кричать начнет, что я вечно во что-то влипаю и вообще... Не хочу!

– Ну и зря! Он отличный парень и так тобой гордится...

– А ты почем знаешь?

– Да он же меня встречал!

– Как? Почему?

– Потому что я всем сюрприз хотела сделать... Дед ему позвонил и попросил меня встретить, ну и вот...

– Ну я ему задам!

– Кому? – оторопела я.

– Олегу!

– Но почему?

– Он должен был меня предупредить!

– Почему это?

– По кочану!

– Глупости, Матильда! Дед просил его держать все в секрете, как же он мог проболтаться...

– Ну, если Игорь Васильевич просил...

– То-то же! И вообще, хватит на Олега бочки катить...

– Ишь, заступница, – проворчала Матильда, убирая барсетку с долларами обратно в чемодан. – Значит, говоришь, ждем Федора?

– Именно.

– Ну и ладно, мне все же легче стало, когда я приняла решение. Главное, чтобы эта охламонка никому не проболталась.

– Тебе с ней трудно?

– Да нет, я справляюсь... Только я сдуру, когда она приехала и была, как... побитая собачонка, чтобы немножко ее развлечь, взяла да и рассказала ей про «Квартет», про все наши дела... И теперь ей тоже охота что-нибудь расследовать.

– Да, это ты маху дала!

– Мне ее жалко было. Мама говорит, дядя Сема вряд ли вернется. Канада не ближний край, пока денег заработает, пока то да се... Ему вообще трудно со Степкой было... Одним словом, можно считать, что она сирота круглая. Ну и вот...

– Ладно, Мотька, это все потом, ты мне лучше про театр расскажи! Что ты там играешь, с кем, как?

– Аська, – понизила голос Матильда, – мне про это даже говорить страшно, это такое счастье, такое... Если все получится... меня заметят, и даже это не главное, я не представляла, что так бывает... Мы сперва за столом репетировали, ну вроде как просто по бумажкам роль читали, потом в комнатах, в репетиционном зале, и вроде все неплохо было, меня хвалили, а вот как первый раз на сцену вышли...

Она мечтательно закатила глаза.

– Тут все как будто по волшебству переменилось... Понимаешь, до тех пор я себя все время вроде бы слышала и как бы со стороны видела, а на сцену вышла и... Раньше как будто две Матильды было, а тут – одна! Я в себя вернулась... Понимаешь?

– Не очень, – призналась я.

– Как бы это объяснить... Я перестала себя видеть со стороны, я... уже не играла, я жила... Я стала этой девочкой, Мэгги...

– Перевоплотилась?

– Наверное... И знаешь, они там все... ахнули! Я потом поняла, когда репетиция кончилась. Илья Михайлович и Яков Леонидович так на меня смотрели... А у Журавского, он моего отца играет, даже слезы на глазах были... Только я виду не подала, что заметила, и ты никому не говори, а то подумают, что я хвастаюсь или зазналась...

– А я тоже тебе по секрету скажу... Мама говорит, что Меркулов жутко тобой доволен, и уверяет, что тебя ждет большое будущее, что ты редчайший талант! И еще она сказала, что, наверное, такой была Алиса Коонен, когда поступала в Художественный театр, к Станиславскому. Помнишь, мы ее мемуары читали?

– Еще бы не помнить!

– Моть, а в школе знают про все это?

– Про театр? Нет, что ты!

– А что тут такого?

– На фиг нужно раньше времени трепаться? Вдруг ничего не получится? Представляешь, как всякие дуры вроде Дубовой будут радоваться?

– А про что пьеса-то?

– Это комедия, очень смешная, про девчонку, у которой родители в разводе, мать – знаменитая киноартистка, отец – знаменитый хирург, а она живет с бабкой в провинции, а во время каникул месяц проводит с матерью, а месяц с отцом. Ну и наводит там такого шороху...

– Значит, отца играет Журавский, а кто мать играет?

– Коноплева!

– Ух ты! Вот это да! И тебе не страшно с такими звездами играть?

– Нет, не страшно! Мне здорово с ними играть... Коноплева, она такая интересная, элегантная, я на нее смотрю, просто балдею! – Моть, а мне на репетицию можно будет попасть?

– Не знаю, вообще-то посторонних не пускают... Но я все же поговорю с Ильей Михайловичем, может, тебе он и разрешит, он же тебя с детства знает...

– Ой, мне так интересно!

– А знаешь, Аська, о чем я мечтаю, – прошептала Мотька, – чтобы у меня был успех и меня бы увидел Игорь Васильевич. Но, с другой стороны, я бы, наверное, умерла, если бы знала, что он в зале. Понимаешь, он для меня самый-самый великий артист!

– Погоди, Матильда, может, ты еще с этим спектаклем в Париж приедешь!

– Скажешь тоже! – ахнула Матильда.

– Почему бы и нет? Еще когда мы в Италии были, ты только мечтала, чтобы тебя Лутовинов на любую роль попробовал, а сейчас ты главную роль репетируешь! Так что все в жизни возможно!

– Значит, ты в меня веришь, Аська?

– Еще как! И не только я. Дед, кстати, в тебя тоже очень-очень верит. И мама.

– Ну, если бы не тетя Тата, так вообще бы ничего не было. Ты представляешь, она мне вдруг звонит и говорит, что я должна немедленно прийти к вам домой, очень срочно! Ну, я понеслась, думала, от тебя какие-то новости. Прибегаю, а там Илья Михайлович сидит, только я тогда не знала, кто это... Он очень пристально меня разглядывал, а потом попросил что-нибудь ему почитать. Я растерялась, а тетя Тата и говорит: «Матильда, вы же с Аськой вечно какие-то стихи читали, давай, первое попавшееся!»

Ну, я и прочитала Северянина твоего любимого, про дежурную адъютантессу. Они так хохотали... А потом он попросил тетю Тату мне помочь и дал нам текст из какой-то пьесы, где она мою бабушку играла. Мы полчаса с ней порепетировали, а потом показали ему, и он... Он сказал, что возьмет меня... Ну, не сразу... Но через две недели со мной уже заключили договор...

– И деньги платят?

– Ага! Представляешь, как здорово?

– А что твоя мама сказала?

– Испугалась до смерти! Но тетя Тата ее уговорила. Сказала, что у меня такого шанса может больше и не быть... Что школа никуда не убежит, что репетиции будут во второй половине дня и все такое...

– А Митя с Костей в курсе?

– Нет. Зачем? Я стараюсь не болтать об этом раньше времени.

– Наверное, ты права. Но на премьеру-то позовешь их?

– Да ты что? Разве можно сейчас об этом думать? До премьеры еще дожить надо!

– Доживешь, куда ты денешься!

– Ох, Аська, понимаешь, мне отчего-то страшно... Как бы беды какой не случилось. Я как эти доллары увидела, у меня сердце в пятки ушло. Боюсь я, ох, как боюсь.

– Что ты, Мотька! Не бойся, я с тобой.

– Только это меня и утешает, – улыбнулась она, но улыбка вышла невеселая. – Ладно про меня, расскажи, как ты там в Париже живешь? Как Ален?

Глава III
ПРОИСШЕСТВИЕ В ТЕАТРЕ

Мы с Матильдой не заметили, как пролетело время. Вернулась из школы Степанида.

– Ох, мне ведь уже скоро в театр! – спохватилась Мотька, плюхая на плиту большую кастрюлю.

– Какой у тебя нынче суп? – со смехом спросила я.

Матильда вкусно готовила, особенно обожала супы. – Борщ. Хочешь?

– Хочу!

Степка все время изучала меня, я это чувствовала. И словно хотела что-то сказать. Наконец она решилась.

– Ась, а ты и вправду в Париже живешь?

– Да.

– Ну и как там?

– Хорошо. Но в Москве лучше!

– Почему?

– Тут все свои... Я по Москве все время скучаю.

– А... А я по Харькову – нет! – отрезала вдруг Степка. – По папке – да, а по Харькову – нет. Мне в Москве больше нравится.

– А как тебе наша школа? – полюбопытствовала я.

– Я привыкла, – уклончиво ответила она. – А ты насовсем приехала?

– Нет.

– Послушай, а вот Матильда мне всякие разные истории про вас рассказывала...

– Какие истории?

– Ну, как вы разных там бандитов и контрабандитов ловили...

– Контрабандистов! – поправила ее Мотька.

– Ну, нехай будут бандисты, – кивнула Степка. – Нешто это все правда?

– Чистая правда! – ответила я.

– Так это же... А она тебе говорила, что я нашла? – понизив голос, осведомилась Степанида.

– Говорила.

– Правда, здорово?

– Да нет, я с Матильдой согласна, ничего тут хорошего нет. Если кто-то такие деньги потерял, у него, знаешь, какие неприятности могут быть...

Матильда одобрительно мне подмигнула.

– Ладно, вы тут болтайте, а я пока соберусь.

И она ушла в ванную.

– Ася, – шепотом начала Степанида, – Ась, ты знаешь, я сегодня опять пешком наверх шла...

– Опять лифт испортился?

– Не-а, я просто так... Посмотреть хотела...

– На что?

– Ася, там следы крови!

– Где?

– Ну, там, где я сумочку нашла... На стенке и на подоконнике!

– А тогда они были, эти следы?

– Не знаю, я тогда не заметила. Я как увидела сумочку...

– Но это ж позавчера было! Мало ли что потом могло там случиться... Или кто-то с кем-то подрался, или у кого-то просто кровь из носу пошла...

– Ну, може, и так...

– А ты почему шепчешь? – тоже шепотом спросила я.

– Матильду пугать не хочу! Она нервная! А у нее – спектакль!

– Это правильно, Степа! Если что еще обнаружишь, сразу говори мне, а ее волновать не надо! Договорились?

– Ага! Ты мне свой телефон-то дашь?

– Конечно!

– Говори, я запомню!

Я назвала ей свой номер телефона, она два раза повторила его.

– Все, уже в компьютере! – с торжеством произнесла Степанида.

Я пошла проводить Матильду до метро, а Степаниду оставили дома, делать уроки. Уже на подходе к метро я вдруг заметила, что у Матильды стало какое-то отрешенное лицо. О, я прекрасно знала это выражение. Такое лицо всегда бывало у мамы, стоило ей сказать: «Мне пора в театр!» Вот и Мотька была сейчас уже не со мной, а в театре!

Простившись с Матильдой, я побрела домой. И вдруг меня что-то стукнуло! Я вспомнила о пятнах крови на лестнице Мотькиного подъезда. Надо бы пойти взглянуть. «Зачем? Мало тебе, дуре, всяких расследований? Делать тебе нечего?» – говорила я себе. Но делать мне и впрямь было нечего. Все тут, в Москве, заняты, живут своей жизнью, а я свалилась им на голову... И никому до меня нет дела... Что ж, в одиночку расследовать историю с барсеткой? Да нет, я только взгляну...

Я вошла в подъезд и пошла по лестнице пешком. Вот оно, это место. И никаких пятен крови! Я огляделась. Вероятно, уборщица их смыла, если они вообще не были плодом пылкого воображения Степаниды. Да, похоже, тут недавно убирали. А вот интересно, не было ли в этом подъезде каких-то чрезвычайных происшествий, убийств, ограблений? Матильда вполне могла ничего не знать. А вот Степанида, конечно, знала бы... Впрочем, не обязательно... Я покрутилась там еще, но ничего интересного не обнаружила.

Дома я долго болтала с тетей Липой и уже вовсе не чувствовала себя лишней и ненужной. Правда, папа позвонил и сказал, что вернется не раньше девяти, так как у них на работе какое-то совещание. Кости и Мити все еще не было дома. Но в половине восьмого неожиданно позвонила Мотька. Голос у нее был измученный.

– Матильда, ты что так рано? – удивилась я.

– Ох, Аська, у нас такое несчастье...

– У вас? Где?

– В театре, – всхлипнула она. – Репетиция сорвалась... И вообще.

– Что? Что случилось?

– Наша Гуля попала в больницу, и неизвестно, выживет ли... – всхлипнула Мотька.

– Кто такая Гуля?

– Помреж! Правая рука Ильи Михайловича! Он так расстроился...

– А что с ней случилось, Матильда?

– Да говорят, отравилась чем-то...

– Пищевое отравление? Небось в буфете какую-нибудь гадость съела! Ничего, промоют желудок, подержат недельку в больнице...

– Да в том-то и дело, что она никогда не ест в буфете. Никогда! Она говорит, что ни ее желудок, ни ее кошелек этого не выдерживают... И вообще, – Мотька вдруг перешла на шепот, – Аська, мне кажется, ее кто-то отравил!

– Моть, ты в своем уме? Кому надо травить помрежа?

– Ну, мало ли... Может, у нее в личной жизни что-то такое было... все бывает, сама знаешь. И потом врач из «Скорой» так удивленно сказал: «Странно, но похоже на отравление ядом...» А вот название яда я не запомнила.

– Мотька, но ведь яд необязательно кто-то подсыпал, когда отравишься консервами или колбасой, там ведь тоже яд...

– Но тогда врач не удивился бы.. Какие-то там симптомы не те были... так я думаю.

– Ну хорошо, а милицию-то вызвали?

– Нет, наверное, из больницы сообщат ментам... Ась, а может...

– Что?

– Может, тряхнешь стариной?

– Ты хочешь сказать...

– Ага! Тебе все равно сейчас делать нечего...

– Ну конечно! И что, прикажешь мне одной этим заниматься, да?

– Аська, я же ничего не приказываю, ты что? Я просто подумала, тебе, наверное, скучно, когда все на работе или в институте, или в школе...

– Ну, вообще-то это правда... Скучновато. Но одной... Я даже не знаю, как за это взяться...

– Это мы обсудим! – обрадовалась Мотька. – Хочешь, я сейчас к тебе прибегу? А, кстати, Валерка наверняка согласится тебе помочь. Даже, я думаю, в восторге будет.

– Знаешь, Матильда, давай подождем до завтра. Может, выяснится, что у вашей Гули никакое не отравление, а просто аппендицит или еще что-нибудь в этом роде. Врачи в «Скорой» часто ошибаются...

– Нет, Аська, я печенкой чую, что-то тут не так... Я сегодня как в театр пришла, мне почему-то так вдруг тоскливо стало, так холодно и страшно, а потом вот это случилось...

– Ты, наверно, хорошо к этой Гуле относишься? Кстати, что за имя – Гуля?

– Гулико! Она наполовину грузинка. Да, я к ней хорошо отношусь, но при чем тут это?

– Как при чем? Ты к ней хорошо относишься, вот и почувствовала, что ей плохо станет!

– Ты думаешь?

– Конечно! Сама подумай! Просто тебе уже всюду преступления мерещатся. Оно и неудивительно!

– Ась, ты с Лордом гулять не пойдешь?

– Пойду, а что?

– Давай, выходи сейчас, и я подойду, погуляем вместе, я уж и забыла, когда гуляла, совсем времени нет. Поговорим спокойно, а то тут у Степаниды уже ушки на макушке.

– Отличная идея! Через десять минут выйду!

Действительно, через десять минут мы встретились и пошли на сквер. Вид у Мотьки был подавленный.

– Аська, это плохо, очень плохо! – проговорила она драматическим шепотом.

– Да что хорошего!

– Нет, я даже не про Гулю, ее, Бог даст, спасут, но... примета плохая.

– Примета? Какая примета? – рассердилась я. – Если помреж отравился, значит, спектакль провалится? По-твоему, существует такая примета?

– Ладно, не злись, может, я не так выразилась... Ну не примета, а знак... Плохой знак... До сих пор все было так клево...

– Ну ты и скажешь... В театре ведь тоже живые люди работают! Я вот не помню у мамы в театре ни одного спектакля, чтобы что-нибудь да не стряслось! Вечно что-то случается, и если на все это обращать внимание и считать дурным знаком... Тогда бы они вообще ни одного спектакля не выпустили. Не волнуйся, оклемается твоя Гуля. Она молодая?

– Ну, не очень, ей уже двадцать восемь.

– Красивая?

– Да нет, но симпатичная, веселая...

– Замужем?

– В разводе!

– А кто муж?

– Не знаю. Она про него не говорит. Я просто краем уха слышала, она кому-то говорила «мой бывший муж...» Она, по-моему, в Илью Михайловича влюблена.

– А он ведь, кажется, женат?

– Да, у него жена славная, она преподает французский язык в Щукинском училище. И девчонка у них десятилетняя. По-моему, они хорошо живут... Ты что, подумала, что его жена могла отравить Гулю?

– Я? Да ты что, Матильда! Мне такое и в голову не пришло! Мы вообще не знаем, отравили ли ее... Слушай, Моть, а куда ее увезли? Не в Склиф?

– Да вроде в Склиф, а что? Думаешь, сбегать сейчас туда, узнать что-нибудь?

– Ну да!

– Правильно! Идем! – решительно сказала Мотька. – Это же рядом!

– А Лорд?

– Не страшно, ты с ним постоишь, а я попробую узнать что-нибудь!

Но едва мы подошли к приемному покою, как навстречу нам вышел немолодой, совершенно лысый, довольно толстый мужчина средних лет.

– Яков Леонидович! – закричала Мотька и бросилась к нему. – Яков Леонидович, вы у Гули были?

– Матильда! Ты что здесь делаешь?

– Да вот, я же тут близко живу, решила зайти узнать, как Гуля.

– Ей уже лучше, она пришла в себя... Говорят, вообще сегодня ничего не ела, только воду минеральную пила... Странная история... Но в лаборатории вроде бы яд не обнаружили... Единственное, что она сказала... будто выпила воду не из своей большой бутылки, а из маленькой, которая стояла на столике у телефона за кулисами, и будто бы у воды был необычный вкус. Я немедленно рванул в театр и привез им эту бутылку. Там оказалась чистейшая вода.

– «Святой источник»? – каким-то деревянным голосом спросила Матильда. – А ты почем знаешь?

– Так Гуля же всегда пьет только эту воду.

– Ну да... Да. Вот что, моя красавица, хватит с тебя на сегодня. Живо в машину, я тебя сейчас отвезу. И сразу в постель. Ты нам завтра живая нужна! Репетиции продолжаются! Я кому сказал – в машину!

– Яков Леонидович! Познакомьтесь, это моя лучшая подруга, Ася Монахова! Мы с ней гуляли и вот решили зайти, так что мы сами доберемся, мы же с собакой!

– Монахова? Таткина дочка?

– Да!

– Так ты же вроде в Париже, у деда?

– Вчера приехала!

– К подружке на премьеру?

– Можно считать и так!

– А псина у тебя какая милая, как ее звать?

– Лорд!

– Хороший пес! Пошли, довезу уж вас с псиной! Поздно девчонкам одним гулять!

– Нет, спасибо, Яков Леонидович! Мы сами, а то Лордик у нас машину не переносит, его сразу тошнить начинает, – затараторила Мотька к великому моему удивлению. – У него плохой вестибулярный аппарат, его даже на дачу возят со снотворным.

– Что ты говоришь? Но тут ведь близко, может, он не успеет...

– Да что вы! Он уже через минуту...

– Ну, если такое дело...

– Не волнуйтесь, Яков Леонидович, мы прекрасненько дойдем, да сейчас не так уж поздно. Лорд у нас хороший охранник! Никого к нам не подпустит.

– А вот меня же подпустил!

– Так он разбирается, кто с добрыми намерениями...

– Понятно! Ну ладно, девушки, тогда я поеду, а то уже еле на ногах держусь. Ну и денек выдался, черт бы его побрал!

Он простился с нами и уехал.

– Матильда, ты зачем наврала про Лорда?

– Надо было. Аська, а дела-то совсем поганые!

– Почему? Он же сказал, что она пришла в себя?

– Понимаешь, эта бутылка, что на столике у телефона стояла...

– Ну?

– Она моя!

– Ну и что? С ней же все в порядке!

– А ты понимаешь, сколько времени прошло? Несколько часов! Что стоило ее подменить, а?

– Погоди, Матильда, у тебя, по-моему, уже ум за разум зашел.

– Никуда никто не зашел! Тут есть три варианта, нет, только два! Либо хотели отравить меня...

– Тебя?

– Либо меня же хотели подставить!

– То есть как? – совершенно ошалела я от Мотькиных выводов.

– Если предположить, что Гуля отравилась, а по всему похоже на то, значит, отравилась она, выпив воды из чужой бутылки. Так?

– Возможно.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное