Екатерина Савина.

Белая лилия

(страница 4 из 17)

скачать книгу бесплатно

В жизни баловня судьбы пошла сплошная черная полоса. Чтобы расплатиться со всеми долгами Анатолий был вынужден продать свою квартиру с видом на Кремль. Его и здесь «подставили». За квартиру он не получил практически ничего. Надо сказать, что после всех его просчетов, провалов и подстав Анатолий потерял здравый смысл. Нет, он не сошел с ума, он потерял способность трезво оценивать ситуации, в которые попадал, а потому принимать правильные решения.

Так, из преуспевающего бизнесмена он превратился в нищего бомжа. Его жена, привыкшая к роскошной жизни и до последнего не понимавшая, что они разоряются, осознала всю тяжесть ситуации, когда они оказались выселены в лачугу на краю Москвы. Она подписывала все документы, не вникая в их суть, когда настало просветление, она выгнала мужа на улицу без документов.

Он ушел. Сначала Анатолий скитался по знакомым, которые пока не догадывались о его крахе. Постепенно приятели узнавали, что с ним произошло и отварачивались от него. Анатолий решил вернуться к жене и сыну, но на месте их последнего пристанища он обнаружил следы пожара.

В отличие от него жена не была москвичкой, она приехала в столицу учиться из Оренбургской области. Оставалась надежда, что она жива и уехала к родителям. Но выяснить это он не мог, а может быть и не хотел!

Самым страшным было осознание того, что у него нет никаких документов. Он не знал, к кому обратиться за помощью. Родители его умерли, правда в Москве были дальние родственники – двоюродные дядьки и тетка, но с ними он практически не общался. Они были простыми людьми, без связей, и вряд ли смогли бы ему помочь.

Под вечер он зашел в открытый подвал пятиэтажной «хрущевки». Там жильцы этого дома в своих сарайчиках хранили запасы на зиму и всякий хлам. Анатолий услышал в одном крыле подвала голоса и пошел в другое, чтобы его не земетили. Он думал, что погреется и выйдет, но не успел, его там закрыли.

Заточение в подвале длилось, по его подсчетам, три дня. Столько времени сюда никто не входил. Первые сутки Анатолий был даже рад этому. Рядом с трубами было тепло, есть не хотелось, просто было не до еды и думать никто не мешал. Правда, там были мыши, но Анатолий не обращал на них внимания.

Вторые сутки без общения и еды стали превращаться в настоящую пытку. Он стал разговаривать вслух сам с собой и с мышами. Проснулся зверский аппетит, и Анатолий стал шмонать по сараям. Надо сказать, что москвичи – народ не очень запасливый. Тем не менее, взломав несколько примитивных замков, он напал на сарайчик, хозяева которого заготовили впрок варенья, соленья и насушили яблок. Гораздо сложнее было с куревом. Свои сигареты быстро кончились, в подвале же ему удалось найти лишь несколько «бычков» и одну раздавленную папиросу.

Ковыга много думал о том, почему с ним такое произошло. Но кроме прикарманенных членских взносов, другой причины, объясняющей случившееся, он не находил.

На третий день в сарай пожаловал какой-то старичок с пустыми стеклянными банками, и Анатолий смог выйти наружу.

Там было холодно и скользко. Полностью раздавленный морально, он отправился к своему знакомум юристу. Опустив отдельные обстоятельства своих мытарств, он чистосердечно рассказал Тимофею Архиповичу о своих злоключениях.

Сначала тот решил, что восстановить документы будет не так сложно. Тимофей Архипович приютил на врем Анатолия у себя дома. Вскоре квартирант понял, что его дело безнадежно и ушел в никуда по-английски, не прощаясь.

Что-то перевернулось в душе Анатолия. Он видел людей, ставших бомжами как и он, их было немало. Ковыга стал учиться жить как они: каждый вечер искать себе новый ночлег, каждое утро начинать с поиска еды. Он приучил себя есть несвежие продукты, отходы из мусорных баков. Нестерпимо болел желудок, но когда всякое смущение и брезгливость прошли, вдруг перестал болеть.

Частые побои стали нормой его жизни. Его били такие же как и он из-за места под солнцем, из-за пары сношенных ботинок и куска несвежей колбасы. Его били жильцы домов, в подъездах, чердаках и подвалах, в которых он ночевал. Его били милиционеры за то, что ему было нечем откупиться. Он все это терпел.

Оказалось, что без определенного места жительства вполне можно существовать, и бывший историк, бывший второй секретарь райкома комсомола и бывший бизнесмен каждый день доказывал, это на практике самому себе…

Я думала о бомже, которого привела в свой дом и на которого возлагала большие надежды по распутыванию колдовского клубка, приводящего к нищете. В этот момент раздался телефонный звонок. Я взяла трубку и услышала взволнованный голос соседки:

– Мне Ольгу Калинову, срочно!

– Катерина Петровна, это я.

– Олечка, дорогая, ты только не волнуйся…

– Что случилось, – спросила я, уже зная ответ на свой вопрос.

– Твою квартиру ограбили. Я услышала шорох на лестничной клетке, решила посмотреть в глазок, но он был чем-то закрыт снаружи. Тогда я позвонила по телефону Пронькиным к тебе. У Пронькиных взял трубку Миша, он, по моей просьбе, посмотрел в глазок и тоже не смог ничего увидеть. Мы с ним предположили, что хотят влезть в твою квартиру и вызвали милицию…

– Катерина Петровна, я еду домой. Спасибо, что позвонили…

– Неужели меня ограбил тот бомж, – думала я. Мне очень хотелось чтоб это было не так, но я не могла узнать наверняка, кем был вор, влезший в мою квартиру. Информация из Космоса не шла ко мне, возможно от того, что я задавала вопросы неправильно, с подсказкой желаемого ответа. У меня такое бывало и раньше, когда дело касалось меня лично, я не могла полностью отключить сознание. Потом я вспомнила, что Наталья сказала мне, что я должна рассчитывать только на себя. Я перестала задавать вопросы и помчалась домой.

У входа я столкнулась с Вениамином Борисовичем.

– Куда это вы, Ольга Антоновна, так спешите, точно на пожар?

– Домой. Соседка позвонила, мою квартиру ограбили.

– Что вы говорите! – сочувственно произнес он. – И что украли?

– Пока не знаю, – ответила я и увидела Игоря Игоревича, его заместителя.

– Игорь, отвези Ольгу Антоновну домой, – сказал шеф. – Ее квартиру ограбили.

– Да, да, конечно, – ответил Игорь.

Такой поворот событий меня не очень устраивал. После того, как я однозначно дала ему понять, что не разделяю его чувств ко мне и между нами не может быть других отношений, кроме служебных, Игорь избегал меня. Теперь мы оказались вдвоем в салоне его автомобиля и молчали. Он больше не говорил своих дурацких комплиментов, а я не думала, как отвязаться от него. Как хорошо чувствовать себя свободной!

К дому мы подъехали минут за десять. У подъезда стояла милицейская машина. Я поднялась к себе, Игорь ждать меня не остался.

– Вы, вероятно, хозяйка? – обратился ко мне рыжий паренек и показал удостоверение. – Поступил сигнал от вашей соседки. Мы приехали, ваша дверь взломана, но в квартире уже никого не было.

Я увидела жуткий беспорядок своей комнате. Вещи из шкафа были вывалены на пол, подушки разорваны и диван посыпан перьями, точно снегом. На кухне картина была не лучше: крупы, макароны, соль, сахар, рассыпанные на столе и полу, напомнили мне сказку о Золушке. Я поняла, что никогда не буду это перебирать, а выброшу все в мусорку.

Мысль о мусорке логически подвела к мысли о бомже. Так он это или нет?

– Посмотрите внимательно, что у вас пропало?

– Да у меня и красть-то нечего, – ответила я. – Только беспорядка наделали.

– Но все же…

Предполагая, что могу быть ограбленной, потому что взяла Альбиныны проблемы на себя, я попыталась предпринять вчера некоторые меры предосторожности. У меня было две сотни баксов и несколько золотых украшений. Обойдя всю квартиру и не найдя никакого укромного места, я захватила баксы и золото с собой. Причем кольца и кулон не надела, а положила в сумочку. Сумку вчера уже обчистили, а в одно место снаряд дважды не попадает, – решила я.

Тем не менее, я заметила, что украли бутылку коньяка, все СД-диски, книги серии «Русский бестселлер», новые духи и другие мелочи. Из мелких вещей более ценного здесь ничего не было, а громоздкая бытовая техника, впрочем утюг и фен, грабителей не интересовали.

– Чувствуется по почерку, что подростки-наркоманы потрудились здесь, – сказал рыжий следователь, когда я назвала украденные вещи.

У меня отлегло от сердца. «Все-таки это не мой бомж, – сделала вывод я. – А значит вечером он должен прийти».

Вскоре милиция уехала. Я стала разгребать завалы. По ходу дела я обнаружила еще пропажу новых колготок в упаковке, старых джинсов и своей любимой сиреневой блузки. «Похоже среди воришек была девчонка, – подумала я. Девчонка – это не мой бомж. Ну зачем ему мои колготки и духи? Продать? Да кто купит у него? Может подарить такой же бомжихе? Вдруг у него подружка есть? Представляю, туфли каши просят, зато колготки новые! Месяц, а может и больше не мылась, зато моими духами пользоваться будет! Стоп! Чушь какая-то! А лазерные диски? Нет, это точно не мой бомж!»

Глава 10

Взрывы жилых домов в Москве оказали свое влияние и на судьбу Анатолия Ковыги. Однажды его застали в подвале, но не выгнали, как это случалось раньше, а предложили остаться так, заняв один из пустующих сарайчиков, которых было там немало. Жильцы решили, что таким образом обезопасят себя от того, что кто-нибудь заложит в их подвале взрывчатку.

Анатолий согласился с радостью. На вход в подвал вместо ветхой деревянной поставили металлическую дверь и дали ему ключи от замка. Поначалу ему приносили покушать, отдавали старую одежду и мебель. Он оборудовал себе комнату, спал на мягком диване, сменил поношенную одежду, вспомнил вкус давно забытых первых блюд. Одна старушка-блокадница Ленинграда каждый день приносила ему маленькую кастрюльку щей или супа. Это было время райской жизни. Но Анатолий понимал, что так вряд ли долго продлится.

Сначала умерла старушка-блокадница, и он лишился ежедневного супа. Воровать консервированные огурцы и помидоры он здесь не решался, боясь, что его выгонят. Деньги, вырученные от сдачи пустых бутылок, собранные в этом подвале, быстро кончились. Анатолий стал снова копаться в мусорках. Но к этому ему было уже не привыкать.

Однажды его обвинили в краже газет из почтовых ящиков, хотя он никогда и не заходил в подъезды этого дома, и пригрозили ему участковым. А потом постепенно перестали обращать на него внимание.

В этом подвале Ковыга прожил больше года, потом кто-то купил это подвальное помещение, чтобы устроить там не то кафе, не то магазин. Анатолий снова остался без определенного места жительства. Опять начались скитания.

Однажды на улице к нему подошла журналистка и уговорила рассказать ей историю своей жизни. Он колебался, но она пообещала заплатить сто рублей, и он рассказал о себе, естественно, не назвав фамилии. Журналистка настолько была тронута его историей, что дала ему двести рублей.

Когда к Анатолию на улице подошел мужчина и предложил поработать, тот отказался, потому что узнал в нем однокурсника Сашку Павлова. Павлов разумеется не узнал Ковыгу и продолжал объяснять, что Москва поделена на сектора, где нищие могут просить милостыню. Он обещал Анатолию предоставить «рыбное» место, но получив отказ, дал ему в морду и сказал:

– Увижу на своей территории, убью, скотина!

Последнюю зиму Анатолий провел на дачах в ближнем Подмосковье. Он кочевал из одного поселка в другой. Было много всякого – хорошего и плохого. Одни сторожа травили его собаками, стреляли в него из охотничьего ружья, другие входили в его положение: кормили, одевали, давали ночлег и советы.

Весной Ковыга вернулся в Москву, в районе Новых Черемушек было еще много «хрущевок», в подвалах и на чердаках которых он искал себе пристанище. Удивительно, но Анатолий снова нашел себе подвал, из которого его не гнали. Жильцы знали, что он обустроился там, но в упор не замечали его.

Однажды он услышал о том, что к зиме пятиэтажку будут сносить из-за ветхости, и понял, почему жильцы не обращали на него внимания – они жили в предчувствии переселения…

А пока у Анатолия было свое «жилье». Он, как гоголевский Плюшкин «тащил туда все подряд». Он не знал, зачем ему черная-пречерная кастрюлька, но положил ее в свой мешок.

Теперь он вынимал из мешков вещи, взятые из квартиры странной девушки, назвавшей себя экстрасеном, а также вынутые из мусорки. Несомненно, Анатолий собирался вернуться к ней вечером, чтобы забрать все остальное. «Добрая девушка, – думал он. – Сунула мне хлеб и колбасу. Она говорила мне о своей подруге, которой грозит моя участь, и что во всем виновата какая-то ведьма».

Анатолий, решивший однажды, что случившееся с ним – расплата за членские взносы комсомольцев, больше не искал виноватых. Он просто утвердился во мнении, что заслужил такую жизнь. Теперь какие-то сумбурные мысли завертелись в его голове. Его стал точить червь сомнения. «Может быть я уже заплатил за свою жадность сполна? Вдруг эта девчонка, действительно, может помочь? Я ведь раньше верил экстрасенсам, даже обращался раз к помощи ясновидящей Тамаре, чтобы та определила выгодна ли сделка с мукой» – вспомнил он.

Вдруг Анатолий расплакался, как женщина, совершившая необдуманный поступок. Слезы градом текли из его глаз. Он закусил нижнюю губу и, только когда почувствовал во рту вкус крови, разжал зубы. Он вспомнил! Впервые за эти годы унижений и скитаний, он вспомнил слова ясновидящей Тамары и понял, почему он превратился в нищего бомжа. Слезы еще лились по щекам, теряясь затем в густой бороде…

Анатолий Семенович спросил у Тамары, сможет ли он получить прибыль от реализации трех вагонов муки. Ясновидящая попросила написать на листке бумаги, какую прибыль он намерен получить. Ковыга написал минимальную сумму, которая устроила бы его. Тамара прочитала записку, посмотрела на потолк, многозначительно кивнула и попросила написать, какую максимальную сумму можно, по его мнению получить от этой сделки. «Для меня это очень важно», – сказала она, пожирая его глазами. Ковыга знал, что от этой цифры зависит сумма гонорара, который возьмет за свои труды ясновидящая. Ему показалось, что Тамара не слишком перетруждается, поэтому не стоит ей платить лишнего. Он написал вторую цифру, явно занизив «потолок».

Тамара ехидно улыбнулась, прочитав записку, снова отвела ясновидящие глаза кверху, потом посмотрела на Анатолия и загадочно произнесла:

– Да, такая прибыль возможна. Если вы не хотите ничего добавить, то я начну настраивать ваш бизнес на удачу. Ну так что?

– Начинайте, – коротко ответил он, не понимая, с кем заигрывает Тамара, с ним или с нечистыми силами.

Манеры ясновидящей разговаривать и смотреть на него, казались коммерсанту странными, в них содержался какой-то намек. Но он не считал нужным разгадывать ее шарады.

Тамара заставила его закрыть глаза. Анатолий повиновался. Он просто сидел с закрытыми глазами и ничего не чувствовал.

– Все, вы настроены на удачу, – певуче произнесла Тамара и прищурилась так, словно ждет от Анатолия больше, чем оговоренную ранее денежную оплату ее экстрасенсорных услуг.

Анатолию совсем не нравился этот тип женщин, тем более она была старше него. Он почувствовал себя неуютно, поэтому не стал спрашивать ясновидящую больше ни о чем, хотя ранее хотел узнать, сколько лет проживет. Ковыга положил на стол сумму, равную одной десятой процента от последней написанной им цифры, и ушел.

Муку удалось реализовать намного дороже. «Ну не идти же к ясновидящей и не доплачивать ей за услуги, – подумал он тогда, – а если прибыль оказалась бы меньше, я же не пошел бы к ней, чтобы взять сдачу!»

Теперь Анатолий не сомневался, что его обнищание – дело рук ясновидящей Тамары. Он вдруг понял, почему она так странно смотрела на него, она видела его насквозь. Она читала его мысли о том, что он хочет получить больше, чем написал, а потому заплатить меньше, чем надо. Тамара давала ему шанс исправить свою ошибку, а он им не воспользовался. Более того, он считал себя победителем, не поддавшимся на чары ворожеи.

Слезы высохли. Анатолий мысленно взвешивал две чаши весов. На одной были членские взносы добросовестных комсомольцев, на другой – сумма, недоплаченная ясновидящей Тамаре. Сначала чаша с членскими взносами упала вниз так, словно на нее положили стопудовую гирю. Анатолий продолжал взвешивать свою вину, не думая больше ни о чем другом. Он находился в состоянии полной медитации. Постепенно вторая чаша с совершенно мизерной суммой стала опускаться вниз. После того, как они поравнялись, членские взносы стремительно полетели вверх, потеряв в его подсознании весь свой вес. А на другой чаше были все сто пудов! Да, Анатолий на подсознательном уровне почувствовал, в чем разница.

Он вернулся мыслями в настоящий день. Судьба дала ему шанс – послала девушку с экстрасенсорными способностями. «Разве я мало страдал? – думал он. – разве я не заслужил того, чтобы вернуть себе имя и законные квадратные метры, положенные мне хотя бы по социальной норме». Он вспомнил жену Ирину и сына Семена, названного в честь деда. Ему не хотелось верить, что они сгорели. Он теперь понял и простил Ирину за то, что она выгнала его на улицу без документов…

Анатолий вышел из своей каморки в узкий коридор подвала и осветил найденной вчера зажигалкой водопроводную трубу. Он прошел вдоль нее несколько метров, знал что где-то там на ржавой трубе стоял «хомут». Он отвинтил гайку, снял металлическую скобу и резиновую пластинку. Это был его душ! Пригодился пузырек из-под шампуня, вынутый им из мусорного контейнера. Вода хлестала мелкими острыми струйками из дырявой водопроводной трубы, как душ «шарко». Он умудрился налить воды в пузырек и получить много-много душистой пены. Анатолий стянул с себя лохмотья и подставил свое тело под душ «шарко» и намылился шампунем с запахом фруктов. Анатолий вымыл длинные запутанные волосы и густую бороду.

Нелегальный жилец подвала едва успел смыть с себя пену, как услышал, что дверь с улицы открылась. Недовольный женский голос сказал:

– Ну что ты за мужик, если не можешь определить, где течет труба! Я же должна достирать. Слышишь, вода льется? Идем!

– А если там этот бомж?

– Он безобидный. Держи фонарик.

– Нет, давай лучше вызовем сантехника.

– Но ведь так уже было. У всех вода есть, по нашему стояку нет! Нет заткни ты чем-нибудь эту дырку, и машинка дополоскает белье!

Анатолий спрятался в своей каморке и стал скорее одеваться в чистые вещи. Каждое лето он стирал все, что у него было, в Москве-реке. Он облачился в одежду, вынутую из различных мусорок. Неважно, что брюки были широки и коротки, зато пиджачок с прожженной дырочкой на лацкане был ему впору.

Анатолий занервничал, он испугался опоздать к девушке, разрешившей прийти к ней за ненужными ей вещами. Законный жилец этого дома ремонтировал трубу, и Ковыга не хотел с ним встречаться. Собственно, Анатолий мог вылезти в маленькое окошко, как это обычно и делал, но сейчас он боялся, вдруг услышав шум, жильцы пойдут по катокомбам подвала, чтобы отыскать его, избить и выгнать? Он боялся их, они остерегались его. Хотя Ковыга был и, правда, безобидным.

Наверно, мужик, чинивший водопровод был не очень большим специалистом в этой области. Жена постоянно давала ему какие-то советы но все равно тот долго ставил новый «хомут».

Анатолий не находил себе места, думая, что жильцы провозятся с трубой целую вечность. Он нервно расчесал грязной расческой волосы, они не распутывались. Тогда он взял тупые ножницы и срезал бороду, потом хотел подстричь волосы, но передумал.

Наконец, «ремонтники» ушли. Анатолий вышел из своего жилища, площадью в два квадратных метра, – прикрыл дверь и вылез в окошко. Его облаяла собака, такая же бездомная, как и он. Анатолий прикрыл лаз фанеркой, отряхнул свой праздничный «прикид» и направился навстречу своему будущему. Он твердо верил, что срок, назначенный ему ясновидящей Тамарой он честно отсидел по чердакам и подвалам. Ковыга не собирался больше брать у девушки-экстрасенса никаких вещей, он решился рассказать ей о себе и ненасытной, корыстной ясновидящей Тамаре.

Глава 11

Анатолий, озираясь, поднялся на нужный этаж. Увидев дверь квартиры, в которой он уже был сегодня утром, бомж невольно отшатнулся. «Подстава чистейшей воды, – стремительно пронеслось в его голове, когда он заметил, что дверь взломана. – Нужно бежать отсюда, пока не вляпался дальше». «Нарядный бомж» выбежал на улицу и по привычке подошел к мусорным контейнерам. Покрутившись около них, он, впервые за несколько лет, не решился испачкаться. Да, ему стало жаль чистой одежды. А фруктовый запах шампуня пьянил голову, заставляя мечтать о тепле и уюте домашнего очага…

Я прибрала свою квартиру часам к пяти вечера. Весь мусор был уложен в черные пластиковые пакеты, а коробки для бомжа наполнены доверху всякой всячиной.

Мне позвонили с работы и поинтересовались, много ли украли. Я ответила, что у меня воровать было нечего, и отпросилась у шефа на завтрашний день. Я объяснила ему, что беспорядок, который наделали воры, придется разгребать неделю, к тому же завтра надо зайти в милицию.

– Хорошо, – сказал Вениамин Борисович. – Только скажите, как обстоят дела с «Золотой саламандрой»?

– Под контролем, – мгновенно ответила я. – Обещала оплатить счет в течение трех дней.

– Ну-ну, тогда завтра убирайтесь в квартире, а послезавтра выходите на работу.

Я повесила трубку. Мой бомж, к сожалению, все не появлялся. Я не знала, чем себя занять и без дела слонялась по квратире. Не придумав ничего лучшего, я набрала номер сотового телефона Альбины Эдуардовны. Мне ответила не она сама, а ее дочь.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное