Екатерина Останина.

Трагические самоубийства

(страница 2 из 34)

скачать книгу бесплатно

   Итак, все перечисленные ранее понятия позволяют обозначить как структуру субъективного оформления суицидальных феноменов, так и шкалу их глубины (возможности перехода от внутренних форм суицидального поведения к внешним). В основе суицидального поведения лежат антивитальные переживания: размышления об отсутствии ценности жизни. В данном случае у человека еще нет четких представлений о собственной смерти, но уже имеется отрицание жизни. Психологи ориентировочно выделяют три ступени шкалы глубины суицидального феномена:
   1. Возникновение пассивных суицидальных мыслей, когда всякого рода представления на тему о своей собственной смерти остаются на уровне фантазий. Человек еще не планирует сознательно и активно того, чтобы в действительности лишить себя жизни.
   2. Проявление суицидальных замыслов. На этой стадии суицидальность проявляется более активно – у субъекта все более чаще наблюдаются тенденции к самоубийству. Глубина шкалы нарастает в зависимости от того, насколько тщательно человек начинает продумывать план суицида, разбирая все возможные способы.
   3. Суицидальные намерения свидетельствуют о том, что фантазии начинают воплощаться в действительность. К замыслу решения субъекта присоединяется волевой компонент, побуждающий несчастного к конкретным действиям. Как это выражается во внешних формах? Человек начинает предпринимать суицидальные попытки, многие из которых могут завершиться вполне «успешным» актом самоубийства. Как сухо замечают психологи, «суицидальная попытка – это целенаправленное оперирование средствами лишения себя жизни, не закончившееся смертью. Суицидальные попытки и суицид в своем развитии проходят две фазы. Первая – обратимая, когда субъект сам или при вмешательстве окружающих лиц может прекратить попытку. Вторая – необратимая, чаще всего заканчивающаяся смертью индивида (завершенный суицид). Хронологические параметры этих фаз зависят как от намерений суицидента, так и от способа покушения». В некоторых случаях первые попытки суицида становятся и последними, если субъект достаточно хорошо продумывает план действий и никто не мешает ему осуществить свои замыслы.
   Подробнейшим образом изучаются факты суицида в психиатрии. Но в основном специалистов интересует, совершают ли самоубийство лица, страдающие психическим расстройством, или же на такой поступок способны и абсолютно здоровые (конечно, в психическом отношении) люди. В зависимости от разрешения этого вопроса рассматриваются возможности излечения человека от этого недуга. Может ли вообще суицидент избавиться от навязчивых мыслей о самоубийстве и если да, то какими могут быть методы и формы лечения, а также профилактики самоубийства?
   На протяжении длительного времени специалисты придерживались мнения, что самоубийство является результатом психического заболевания. Так, Эскироль, сторонник психопатологической концепции, утверждал, что человек способен лишить себя жизни только исключительно в состоянии психического расстройства и что вообще все самоубийцы – душевнобольные.
   Однако позже ученым, благодаря статистическим данным, удалось доказать, что лишь 25–30% суицидентов в действительности страдали каким-либо психическим заболеванием.
Довольно известный русский суицидолог Г. И. Гордон, написавший предисловие к монографии Дюркгейма «Самоубийство», заметил по этому поводу: «Мы допускаем… что при известных условиях каждый из нас может стать самоубийцей независимо от состояния своего здоровья, умственных способностей, окружающих условий жизни и т. д. К реакциям в форме самоубийства способны не только больные и болезненные, но и здоровые души, совершенно нормальные по своим качествам и эмоциям».
   Подобной точки зрения придерживались великие русские психиатры – такие, как С. С. Корсаков, И. А. Сикорский, Н. И. Баженов, С. А. Суханов и некоторые другие. В своих работах они отрицали абсолютное тождество самоубийства и душевного заболевания.
   В конце XIX века появилась социологическая теория самоубийства, предложенная Дюркгеймом. Он рассматривал акт суицида, ориентируясь на социальные аспекты. По его теории, самоубийство является результатом разрыва связей личности с социумом, т. е. человек может использовать подобный отчаянный шаг, когда социальная группа, к которой он принадлежит, отвергает его, происходит разрыв между личностью и обществом. Основываясь на этой теории, Дюркгейм далее отмечал три типа самоубийств, каждый из которых отличался своей особенностью. Так, лица, недостаточно интегрированные с социальной группой, совершают эгоистическое самоубийство; при полной интеграции с социумом происходит альтруистический суицид; в результате реакции личности на тяжелые изменения в социальных порядках, приводящие к нарушению взаимных связей индивидуума и социальной группы, совершается аномическое самоубийство.
   Самоубийства, совершаемые психически больными людьми, Дюркгейм классифицировал следующим образом:
   1. Маниакальное самоубийство – вид суицида, совершаемого людьми, страдающими галлюцинациями или бредовыми идеями. Больной человек полагает, что ему угрожает опасность или позор, и, чтобы избежать подобного, он убивает себя. Иногда больной действует под влиянием некоего таинственного приказания, которое он получает свыше, или чего-то подобного.
   2. Самоубийство меланхоликов – вид самоубийства, которое совершают люди в состоянии сильнейшего душевного напряжения, в момент глубочайшей скорби. Находясь в подавленном состоянии, человек не способен объективно оценить обстановку и определить свое отношение и к окружающим его обстоятельствам, и к предметам, и к людям. Жизнь рисуется ему в мрачных тонах и вызывает лишь раздражение, усталость или апатию. Если такое безрадостное состояние не проходит, угнетенность нарастает, то у больного появляются мысли о самоубийстве. Постепенно эти мысли становятся неотступными, затем фиксируются в мозгу, и, когда они уже совершенно завладевают больным человеком, первоначальные мотивы, вызвавшие их, опускаются и становятся для него не важны.
   3. Самоубийство одержимых навязчивыми идеями – вид суицида, при котором у больного человека вообще отсутствуют какие-либо мотивы (и реальные, и воображаемые). Больной одержим навязчивой идеей о смерти, причем эта идея полностью овладевает его умом без какой-либо реальной причины. Сам человек понимает, что у него нет никаких разумных на то поводов, но он испытывает страстное желание покончить с собой. Это желание действует на уровне инстинктов, больной не способен их разумно объяснить и даже понять.
   4. Автоматическое и импульсивное самоубийство – вид самоубийства, который так же, как и предыдущий, мало мотивирован. Не существует ни действительных, ни воображаемых причин для суицида. Единственная разница между этим видом и предыдущим – идея смерти не является в данном случае результатом одержимости больного, долгое время испытывающего все возрастающее желание покончить с собой. В настоящей ситуации больной совершает самоубийство под действием внезапно возникшего импульса, побороть который он не в силах. Неожиданно у человека возникает идея покончить с собой, мысль почти мгновенно созревает до конца и воплощается в действительности. Если самоубийство и не совершается тотчас, то заменяется рядом решительных предварительных действий. В целом в психиатрии отмечается, что все случаи самоубийства душевнобольных либо лишены мотива, либо вызваны воображаемыми мотивами.
   Современные концепции рассматривают такого рода самоубийство как результат социально-психологической дезадаптации личности, попавшей в конфликтную ситуацию. Дезадаптация приводит к тому, что человек не находит способа для разрешения конфликтной ситуации обычным путем и выбирает самоубийство. Причиной же дезадаптации, т. е. невозможности вести нормальную жизнедеятельность, становится какое-либо психическое заболевание. Именно оно мешает человеку адаптироваться к определенным условиям социальной среды. Нередко поведение больного вредит не только ему самому, но и близким, членам его семьи или друзьям.
   По статистике, из общего числа самоубийств на долю психически больных приходится третья часть. Следует заметить, что совершаемые акты суицида такими больными в большинстве своем являются псевдосуицидами, поскольку носят скорее характер несчастного случая. Больные, находясь в состоянии психоза, не способны реально оценить обстановку. Кто-то полагает, что умеет летать, и выпрыгивает из окна, кто-то забывает, что находится на последнем этаже многоэтажного дома, и как бы случайно падает и т. п. В основе этих случаев лежат суицидальные императивы или бредовые идеи. Чаще всего самоубийство или покушение на него совершается больными шизофренией под влиянием обострения заболевания. Иногда это происходит и в период ремиссии, когда мотив неблагополучия или мотив конфликта усиливается.
   Самый распространенный мотив неблагополучия заключается в том, что больной прекрасно осознает всю степень серьезности своего заболевания. Он понимает, что это необратимый процесс, и его опасения вызваны ухудшением состояния, которое в конечном итоге может привести к полной деградации личности. Нередко душевнобольные люди занимаются тщательным изучением литературы по психиатрии, и когда они сами себе ставят весьма удручающий диагноз, то единственным средством спасения от самого себя для них становится самоубийство.
   Мотивов для совершения суицидов, даже в рамках психопатологии, бывает достаточно много. Например, среди суицидентов, переживающих глубокую депрессию, когда влечение к смерти достигает сильнейшего накала, мотивы могут быть ауто– и гетерорефлексивного характера. При ауторефлексии мотивация возникает на уровне самосознания и относится к процессам имитирования логических операций. Другими словами, больной рассуждает примерно так: «Я не могу жить, потому что мне плохо». И суицид в данном случае является эгоистическим. При гетерорефлексии возникает межличностная психоимитация, т. е. больной полагает, что «я не должен жить, потому что я плохой, я должен понести наказание и освободить мир от себя». Такой суицид носит характер «альтруистического» бреда самообвинения. Больной сам себе выносит наказание и таким образом оправдывает свое самоубийство. Что же касается «безмотивных» суицидов, то в этих случаях мотивация может быть и ауто-, и гетерорефлексивной.
   Нельзя не упомянуть и о психоаналитической концепции Зигмунда Фрейда по данному поводу. По мнению великого психоаналитика и многих его сторонников, суицид является следствием нарушения психосексуального развития личности. Например, у подростков влечение к самоубийству возникает как следствие аутоэротизма, удовлетворяемого онанистиче‑ скими эксцессами. При этом подросток расценивает свое поведение как нечто недопустимое, и, как он искренне полагает, онанистический эксцесс вообще унизительный акт, который непременно должен привести к тяжелым последствиям. Поэтому-то у него появляются вначале ущемленные комплексы, а затем влечение к самоубийству как способу наказать самого себя за «плохое» поведение.
   Внимательно рассмотрев психологические аспекты самоубийств и выяснив отношение к этой проблеме в психиатрии, теперь следует обратиться и к социальной стороне данного вопроса, поскольку суицид по своей сути носит социальный характер. Какое же место занимает этот акт среди прочих социальных явлений? Можно ли вообще относить самоубийство к морально оправданным деяниям или все-таки эти акты нужно считать недопустимыми, расценивать как преступления? На протяжении многих веков вокруг этих вопросов кипели самые яростные споры. Так, если в некоторых культурах самоубийство расценивалось как некий подвиг (вспомним самураев или традицию самосожжения вдов у индусов), то с самого основания христианства самоубийство было строжайше за‑ прещено. Арлский собор в 452 году объявил: самоубийство есть преступление и результат дьявольских козней. Спустя столетие, в 563 году, на Пражском соборе ранее осужденное и запрещенное самоубийство получило вдобавок карательную санкцию.
   На начальных этапах самоубийство запрещалось совершать самовольно. Государство, внимательно рассмотрев вопрос, выдавало специальное разрешение. Общество, принципиально осуждающее это явление, при известных обстоятельствах позволяло делать это. Акт суицида являлся безнравственным лишь тогда, когда человек лишал себя жизни без контроля органов общественности. Позже осуждение приобрело абсолютный характер: суицид запрещался при любых обстоятельствах без исключения. Человек не имел права самолично распоряжаться своей жизнью. Только наказание в виде казни как возмездия за преступление, вынесенное обществом, могло прервать жизнь человека. Самоубийство же стали относить к самым что ни на есть безнравственным деяниям, и оно ни при каких обстоятельствах не могло быть оправдано.
   Итак, можно отметить, что с развитием прогресса отношение к самоубийству приобретало все более и более негативный характер, хотя число самоубийств от этого не снизилось. Как пишет Дюркгейм в своей работе «Самоубийство», «если же в настоящее время общественное сознание, по-видимому, снисходительно относится к самоубийству, то это колебание должно вытекать из временных, случайных причин; ибо совершенно невероятно, чтобы моральная эволюция, шедшая в течение веков в одном и том же направлении, могла пойти в этом вопросе назад».
   В сфере социального морального сознания, общественного мнения уже сложилось определенное отношение к такому явлению, как суицид. Идея самоубийства никогда не покидает общественное сознание. Периодически эта тема отражается, в литературе, в музыке и в искусстве. Общественное мнение может осуждать суицид или относиться к нему более терпимо в зависимости от актуального в тот или иной момент этического отношения к вопросам жизни и смерти. Современная цивилизация культивирует ценности человеческой жизни, что находит отражение в системе моральных идеалов, санкций, норм, требований и т. д. Вместе с тем отношение к смерти, особенно преждевременной, перестало быть пассивным, напротив, приобрело характер активной социальной регуляции. Современная цивилизация стремится всеми гуманными средствами свести это явление к минимуму.
   Суицид, с точки зрения современной морали, является актом негативным: ведь человек так или иначе наносит вред себе и обществу. Сохранение же своей жизни и укрепление здоровья превратилось в моральный долг каждого. Вместе с тем современные отношения в социальных группах приобрели глубокую эмоциональную направленность, и порой жизнь другого, может быть даже и неблизкого человека, становится более ценной для субъекта, чем собственная. В человеческом сознании распространяется идея о том, что потеря близких – гораздо большая трагедия, чем собственная смерть.
   Таким образом, отношение к самоубийству в данной ситуации неоднозначно. С одной стороны, суициды приобретают морально-негативную оценку, ведь они вызывают преждевременную смерть (и общество пытается активно бороться с ними). С другой стороны, самоубийства в некоторых отдельных случаях морально оправдываются, «диапазон общественной приемлемости» суицидального поведения значительно расширяется. Дело в том, что потребности личности в полноценной и счастливой жизни с развитием человеческого общества возрастают, человек становится все более требовательным к окружающим условиям, к отношениям в данном социуме, потому его чувствительность страдает сильнее, а идеалы подвергаются серьезным испытаниям. Несовпадение «должного» и «сущего» ведет к внутреннему надлому, и результатом этого нередко становится самоубийство.
   Нельзя забывать и то, что возрастающая ценность жизни расширяет действенность суицидального поведения: самоубийства в отдельных случаях выступают в виде неких «жестовых» форм. То есть суицидент прекрасно понимает, что своим поступком может вызвать сильнейший резонанс в социальной среде, попытка же к суициду будет выглядеть как способ морального давления на общество с целью получения желаемого. Проблема оправданности самоубийства в настоящее время превратилась чуть ли не в главнейший предмет обсуждения, но, несмотря на большое количество аргументов за и против, вопрос так и остается открытым. В результате в сознании отдельных индивидов эти несоответствия преломляются по-своему, каждый человек поневоле сам делает моральный выбор, особенно оказавшись в ситуации психологического кризиса или конфликта.
   Сложное взаимодействие факторов индивидуального и общественного морального сознания становится причиной суицидального решения. Чтобы выявить суицидоопасные популяции населения, так называемые группы риска, современные психологи прибегают к анализу целой совокупности характеристик. Сюда входят и социально-этические, и морально-психологические аспекты: нравственные идеалы и ценности, моральные нормы, обычаи, традиции, нравы, законы и санкции – все то, что отличает ту или иную социальную общность.
   Реалии нашего времени показывают, что число самоубийств в больших городах резко превышает тот же показатель в сельской местности. Хотя в некоторых племенах, например живущих в резервациях в Южной и Северной Америке, этот показатель так же высок, но это скорее исключение из общего правила. Свидетельством роста суицидов в крупных населенных пунктах служит хроника происшествий, публикуемая газетами и журналами, где довольно часто появляются сообщения о людях, покончивших жизнь самоубийством.
   Так, 12 января 1991 года в Москве на станции метро «Чертановская» под поезд бросилась женщина с грудным ребенком. В этот же день из-за ревности повесился молодой мужчина. Затем – самоубийство в гостиничном номере; из школьного окна выбросился мальчик; в подъезде жилого дома обнаружили повесившуюся женщину… Только за одну неделю было совершено 21 самоубийство.
   Далее, 1 июня 1991 года ученик 11-го класса выбросился из окна квартиры на седьмом этаже. Этим же днем 38-летняя женщина сначала выбросила из окна квартиры на одиннадцатом этаже годовалого внука, а потом кинулась вниз сама. В своем доме повесился восьмиклассник; научный сотрудник выстрелил себе в голову из охотничьего ружья; горничная гостиницы заколола себя кухонным ножом; молодой человек облил себя бензином и затем поджег; милиционер, поссорившись с женой, выпрыгнул из окна семнадцатиэтажного дома… Люди убивают себя самыми разными способами, но причина почти во всех случаях одна – так, по крайней мере, считает заведующий лабораторией психологии межгрупповых отношений Института психологии АН СССР, кандидат философских наук и священник П. Ширихев: «Основная причина суицида – ощущение человеком бессмысленности своего существования. Оно имеет связь с положением, в котором находится данное общество, в частности с экономической нестабильностью, идеологической неразберихой, переоценкой общественных норм морали. Что касается больших городов, к числу которых относится Москва, то здесь существует такое явление, которое на языке психологов называется анонимность в толпе. Иначе говоря, это ситуация, когда человек ощущает страшное одиночество, имея массу знакомых, коллег, приятелей».
   Ширихев выделяет три формы суицида: истинную, когда человек действительно хочет убить себя; аффективную, в которой преобладает эмоциональный момент; демонстративную, когда самоубийство служит способом для привлечения внимания к собственной персоне.
   «Первый, – пишет далее Ширихев, – в основном характерен для мужчин, второй и третий – для женщин. Причем истинный суицид, как правило, „удается“ самоубийцам.
   Утверждать, что все самоубийцы – люди с психическими отклонениями, нельзя. Среди них немало весьма интеллектуальных молодых людей. Но дело в том, что многие из них остро ощущают утрату перспектив профессионального роста, вызванную десятилетиями геронтократии (правления стариков), которая и в наше перестроечное время дает себя знать, в особенности в области науки».
   Но суициды в наше время происходят не только среди научных деятелей, о чем свидетельствуют ранее описанные публицистические сообщения. По данным Алтайского краевого управления статистики, за один только год был зафиксирован резкий рост самоубийств (с января 1990 года по январь 1991). Процент роста составил более 200 единиц, в количественном же соотношении картина выглядит следующим образом: январь 1990 года – 20 самоубийств, январь 1991 года – 65. Примерно в три раза возросло количество самоубийств, и, по мнению специалистов, важнейшими причинами этого стали стремительно снижающийся уровень жизни, неуверенность в собственных силах, страх за будущее. Даже традиционная тяга русского народа к православию, которое считает самоубийство не прощенным Богом грехом, не останавливает людей перед последней чертой.
   Настоятель московской церкви Покрова Богородицы протоиерей Иоанн Рязанцев по этому поводу заметил: «Рассматривая жизнь как дар Божий, Русская православная церковь трактует самоубийство как добровольное отречение от этого чудесного дара. Вот почему верующие люди считают самоубийц страшными грешниками… Однако, если быть откровенным, то за 36 лет приходской службы мне часто приходилось встречать и верующих, весьма склонных к суициду. Их счастье, что в церкви существует обряд исповеди: они имеют возможность своевременно получить утешение в скорбях, которое, увы, нельзя пока получить ни в исполкоме, ни в милиции, ни даже в семье».
   Специалисты по вопросам суицидного поведения также характеризуют нынешнюю ситуацию не с самой выгодной стороны. Так, руководитель Всесоюзного научно-методического суицидологического центра доктор медицинских наук А. Амбарцумова отметила: «Самоубийство – это социально-психологическое состояние личности в условиях неразрешенного конфликта, реализация вполне осознанного желания добровольно уйти из жизни. Поэтому неверно считать всех самоубийц сумасшедшими. На сегодняшний день соотношение самоубийц в столице составляет 21 на 100 тысяч человек, что весьма настораживает специалистов – цифра серьезная. Причин суицида много. Для Москвы, скажем, очень характерна такая причина, как одиночество, которое в сочетании с городскими суперстрессами социально-экономического характера приводит очень многих к роковому концу. Играет свою зловещую роль пресловутый микроконфликт: претензия личности к личности. Мы попросту не умеем нормально, по-доброму общаться друг с другом».
   Джеффри Янг, американский психолог из Колумбийского университета, говорит, что одиночество – младшая сестра депрессии, хотя стоит добавить, что не каждый одинокий человек страдает от депрессии. Однако любой, кого они мучают, действительно одинок. А как уже говорилось ранее, от депрессии до самоубийства – один шаг. Далеко не самые приятные данные статистики на самом деле всколыхнули общественность, сегодня во многих странах активно создаются различные общества, группы и бригады. Главной задачей всех этих организаций является предотвращение актов суицида, оказание помощи лицам, страдающим от депрессии – ведь, судя по многочисленным опросам, мысли о самоубийстве возникают как раз у тех, кто страдает от депрессии и от одиночества. Проблемы молодого поколения в большинстве случаев связаны с вопросами личного характера – несчастная любовь, неуверенность в своей привлекательности, неумение наладить отношения с противоположным полом и т. д. Что касается лиц более старшего возраста, то в основном в группе риска оказываются женщины. Те, которые внезапно ощутили со всей остротой свое одиночество: либо их покинули повзрослевшие дети, либо мужчины.
   Бесспорно, что человек, оказавшийся в полном одиночестве, страдает от сознания собственной ненужности. Изоляция от окружающего мира, уход в свои переживания, мысли о том, что твое существование отныне потеряло всякий смысл, – все это действительно может довести до отчаяния даже самого здравомыслящего человека. Доктор психологических наук Регула Фрейтаг, работающая в Обществе по предотвращению самоубийств в Германии, рассуждая об одиноких людях, оставшихся один на один с собственным Я, говорит: «Одиночество потому воспринимается как нечто ужасное, что мы никак не можем понять: это состояние вообще присуще человеку. Любому из нас знакомо чувство, что он один на всем белом свете, что возможности выразить себя, как-то заявить о своем Я в принципе очень ограниченны. Людям было бы неприятно это сознавать, и мысли об одиночестве они подсознательно стараются подавлять».
   Но, к сожалению, попытка удержать джинна в бутылке не всегда удается – однажды пробку может просто выбить.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное