Егор Кастинг.

СтремгLOVE

(страница 4 из 17)

скачать книгу бесплатно

   – А мне кажется, мы славно провели время… Я этого парня знаю, который сценарий написал. Свинаренко его фамилия. Нормальный мужик. Он когда-то у нас репортером работал, еще когда я в школу ходила.
   – Ты с ним трахалась? С этим старым мудаком?
   – Да не старый он. Кстати, даже не лысый, как некоторые. Зато морально устойчивый. В этом смысле он вообще вне конкурса. А вообще почему ты говоришь – идиотское кино?
   – Тут сплошной черный юмор. В жизни ничего похожего не бывает.
   – Я не поняла. Чего не бывает?
   – Ну, чтоб так.
   – Странно… Ты чё вообще говоришь? Зарплату морякам не платят не только в кино, но и в жизни. – Зина даже как-то отпрянула от Доктора. У нее загорелись глаза, и голос стал злой, как будто она чужая… – Прокуроров разных вон сколько мы уже посмотрели по ТВ с проститутками. И с братками, кстати, в одной сауне, и на бандитские деньги – это все мы уже видели в новостях. Дачи у генералов и дороже бывают, чем семьсот кусков, сама видела – снимать иногда езжу. Что бандиты иногда, ну, редко, деньги на благотворительность дают – точно. Взятки за сирот – в аккурат 5 тысяч, все столько платят. Матросов на Русский, которые с голоду мерли, я сама летала снимать для японцев – им же интересно, что у них под носом делается, на Тихом океане. Полтораху мне тогда заплатили. А наши никто ту съемку не стал покупать. Скучно, сказали. Ты вообще что, наших газет не читаешь? И даже не смотришь?
   – Гм…
   – Ну и дурак. А я классный тогда сняла репортаж с этого освобождения заложников!
   – С какого?
   – Ёб твою мать, да с этого! Вот которое в кино было! Я тебя почему в это кино повела?
   – Ну, чтоб немного сексом заняться. Насколько это в кино возможно…
   – Идиот! Я в этом фильме консультант! Потому что я все там знаю и видела… Я даже в титрах есть… Видел? «Эксперт – Зинаида Стремглав».
   Доктор довольно глупо себя чувствовал. Крыть было в принципе нечем. Но время они таки неплохо провели.
   А самое смешное кино было про собак. Оно называлось «Черные».
   Там, значит, было так.
   Синяя вода, легкие волны, пена. Океан виден с берега сквозь пальмы, которые стоят на белом песке. У кромки пляжа стоит такси, возле него курит негр в черных штанах и светло-серой рубашке с коротким рукавом. Он посматривает на часы, а также вдаль, он как будто выискивает взглядом чего-то. Еще он листает газету, и там на фото одни только негры. Он останавливается на репортаже с собачьих бегов с результатами и выигрышами. Портреты победителей: все сплошь черные кобели. Негр пересчитывает деньги, вынутые из кармана, и видно, что это какая-то африканская страна: там тоже черные нарисованы. Пересчитывает, после задумчиво смотрит вдаль и шевелит губами – он пытается посчитать, сколько б денег заработал, если б сделал правильную ставку.
После негр снова смотрит на часы. А потом в сторону океана. Он видит там какую-то точку, которая болтается в волнах. И машет рукой, но смысла в этом нет, потому что это очень далеко.
   Эта точка – голова русского фотографа Васи, который плывет по океану. Он выбился из сил. Он глотает воду, он почти тонет, у него страдальческое, измученное лицо. При этом время от времени Вася тихо, поскольку бережет силы, ругается матом. Есть серьезный шанс на то, что Вася таки утонет. Перед его мысленным взором проносится некая симпатичная жгучая дама, и Вася с ней возится на смятых простынях. Дверь в комнату приоткрывается, туда заглядывает девица лет 14, не очень взрослого вида. Когда она увидела сцену в койке, ни один мускул не дрогнул на ее лице. Взрослая женщина, которая суетится под Васей, открывает глаза, видит девочку и подмигивает ей. Девочка вежливо улыбается и продолжает смотреть до тех пор, пока эта картинка, движение на которой всё ускоряется – дело идет все ближе и ближе к кульминации, – не смывается водой: это Вася с головой погрузился в воду в своем океане. Видно, что он погружается все глубже, слой воды над ним все толще и мутнее. Но он снова видит ту взрослую женщину и ту же девочку рядом с ней – и вот изображение это сквозь воду дрогнуло, и слой воды становится все тоньше и тоньше, и вот уже снова Вася на поверхности, где свежий морской ветер и солнце. Он продолжает плыть, и берег медленно, но неуклонно приближается. И тут он поворачивает голову и видит черные быстрые плавники, которые быстро приближаются. Это стая акул, которые спешат к нему! У Васи делается страдальческое лицо. «Не понос, так золотуха», – шепчет он. А в это же время на берег вышла стая черных псов, стала на пригорке и завыла – и сразу же акулы развернулись и ушли обратно в океан. Вася продолжает плыть, приближается – и наконец Вася выходит из воды и падает на песок. Он измученный, он тяжело дышит и хрипит. Негр-таксист подбегает к нему, наклоняется. Вася шевелит губами.
   – What? – спрашивает негр, скривив губы, – у него напряженное лицо, он хочет разобрать слова.
   – Мудила. Water, ёб твою мать! – хрипит Вася. Негр на полусогнутых бежит к машине и несет оттуда черную пластиковую бутылку. Вася пьет. У него счастливое лицо. Он улыбается, лежа на песке. Негр подает ему прикуренную сигарету. Вася затягивается и начинает кашлять. – Что ж за дрянь вы тут курите? Волосы, что ли, любимой женщины? Откуда рвете-то?
   И снова кашляет. Среди этого приступа кашля он начинает говорить, он пытается что-то сквозь кашель сказать своему негру, тот не понимает. Вася указывает рукой в сторону. Негр оглядывается и видит здоровенного черного же кобеля, который подошел к Васиным вещам, кучей сваленным на песке, покопался в них лапой и вытащил Васину бейсболку, взял ее в зубы и не спеша пошел прочь.
   Вася отошел от кашля, он хрипло орет:
   – Сука! Стой! Э-э-э… Bitch!
   – I’m afraid it’s not a bitch, it’s a male dog, – отвечает негр.
   – Эй, come on, stop him! – орет Вася. – My бейсболка! Kill the beast! Это же ручная работа! Мне жена там вышивку сделала!
   Кобель поворачивает добычу в кадре к нам, и видна эта вышивка: золотыми нитками вышиты слова «Люблю Васю».
   Но негр испуганно качает головой, он не хочет связываться с кобелем и объясняет это на словах, но уже не на английском, а на каком-то из экзотических африканских языков. Вася пытается встать и побежать за кобелем, но тут же шатается и падает. Ему надо еще отдохнуть.
   Он вспоминает о случившемся и удивляется:
   – Как же это я так выплыл? Это просто чудо.
   Черный шофер объясняет ему на ломаном английском:
   – Ну, мистер, тут все просто.
   – Что просто?
   – Кому суждено быть повешенным, тот не утонет.
   Вася испуганно и недовольно спрашивает:
   – А почему это вдруг меня должны повесить? С каких таких херов?
   – Ну это я так, для примера. Не повесить, а, допустим, порвать на куски.
   Вася ежится. Ему не очень уютно. И так тошно, а тут еще этот со своими идиотскими рассуждениями.
   – Надо бы отдохнуть, прийти в себя после всех этих ужасов, отвлечься как-то… – решает Вася. Он пришел в себя, оделся и велел негру ехать в публичный дом.
   Там Вася берет черную проститутку и поднимается с ней в номер. Она раздевается.
   Она черная как смоль. Вася смотрит на нее внимательно. Перед его мысленным взором проносится он сам, семилетним мальчиком в старинной школьной форме, и что тут очень принципиально и важно, на чем задерживается его внимание, – у него черный-черный ранец и черные-черные блестящие сапоги. Вася вздрагивает, ежится. Но все-таки подходит к бляди и берет ее за грудь. Они ложатся в койку, и Вася, лежа на спине, рассказывает ей что-то без звука, под какую-то тревожную африканскую музыку, которая доносится издалека. Дама кивает. После появляется на десять секунд звук, и мы слышим слова по-русски:
   – Я думал, что такого я этой суке не прощу.
   Дама кивает, и звук снова пропадает. Вася умолкает, залезает на даму. Через какое-то время спрыгивает с нее с диким криком: та ему расцарапывает спину, как бы нечаянно, до крови.
   Вася, размахивая окровавленной рукой, ее попрекает:
   – Ну разве нельзя как-то по-человечески? Господи, как же мне все это надоело! Ну неужели нельзя по-людски?
   Вася одевается и достает из сумки матрешку. И дает ее черной. Та злобно ухмыляется, откидывает руку с Васиной матрешкой и орет:
   – Fuck you, Russian!
   Вася довольно смеется. Он открывает матрешку, а там внутри 100 долларов.
   Блядь улыбается и забирает сотку.
   Вася выходит из публичного дома и садится все в то же такси, которое везет его в аэропорт. Там в ларьках он покупает три бутылки виски и куклу Барби черного цвета. Дочке в подарок.
   Вася летит в самолете. Там же летит экипаж русского траулера, который поменяли в Африке. Люди болтались в море полгода и теперь не могут заново привыкнуть к цивилизованной жизни. Они еще в Африке, в аэропорту, напились, орали там и кидались бутылками. А в самолете продолжили. Они из украинской глубинки, им из Москвы еще на поезде пилить. В самолете они продолжают орать друг другу что-то через весь салон, передают бутылки из конца в конец. Один пристал к негру, а их полно в самолете, они летят самым дешевым самолетом – русским:
   – Эй ты, а ну выпей с братвой!
   – I don’t understand.
   – Пей, сука, ты что, тварь, русским матросом брезгуешь, обезьяна?!
   Негр снова что-то бормочет.
   – Пей, блядь, а то убью! – Матрос протягивает негру стакан водки, налитый всклень, и делает свирепое лицо и замахивается. Негр отшатывается. И после берет в руку стакан и отхлебывает. – Пей до дна, гад! – Матрос жестом как бы опрокидывает воображаемый стакан. Негр выпивает его, давясь, – и тут же убегает в сортир. Матрос успевает дать ему пинка на ходу и громко хохочет.
   В общем, полет был непростой. Утомительный.
   Наконец Вася прилетает в Шереметьево.
   На него через стекло холодно и молча смотрит пергидрольная девушка-пограничница, смахивающая на дешевую блядь, с испитым лицом, с прыщами на нем. Вася улыбается и говорит ей с наигранной нерусской ласковостью:
   – Добрый день.
   Она поднимает голову от паспорта и с ненавистью смотрит на него. После отдает паспорт, и Вася, похмельный и недовольный, идет по залу с низеньким потолком, с подслеповатыми лампочками. Он при этом бормочет:
   – Блядь, и это лучший аэропорт страны! Самый богатый! Какое убожество… А народ-то злой какой. Как там? Чем больше я узнаю людей, тем больше люблю собак. Хотя нет, и собак что-то я не очень. Может, кошек начать любить? Не, кошки – это мелко. Там и до мышей доебемся…
   Наконец Вася приезжает домой на битом старом «жигуле», за рулем кавказец. Он живет в хрущевке ближе к окраине, квартира – двушка, судя по неухоженности и обилию случайных, бессмысленных предметов, похоже, съемная. Вася обнялся с женой, поцеловал дочку. Обе улыбаются, но потом, когда он отвернулся, у обеих сделались суровые лица, и они за его спиной переглянулись. Вася идет в санузел и там – внимание – залезает в черную ванну. Приняв ее, он проходит на кухню, там жена, которая отправила дочку спать, а также салат оливье, порезанная колбаса и бутылка водки. Жена в белье из секс-шопа, Вася одной рукой ест и пьет, а другой ухватывает жену за тело, глаза бегают, он не разрывается между своими желаниями: то ли выпить и закусить, то ли быстрей в койку. Жена свободной от Васи рукой берет пульт, и бежит по каналам, и останавливается на порно. Там немецкие блондинки стонут под неграми.
   – О, а это что?
   – А я кабель провела.
   Она щелкает дальше и наконец останавливается на канале, где черные кобели трахают даму. Идут титры: по материалам сайта «Как сношаться с кобелями, чтоб не покусали». Кобель кусает даму, увлекшись, она орет. Вася с женой смеются. Вася смотрит дальше на кобелей и все-таки морщится. После они идут в койку, Вася тащит туда же недопитую бутылку водки… Они предаются восторгам любви. Потом пьют дальше, начинают новую бутылку.
   Утро. Светло. Вася встает. Жена смотрит на него с ненавистью.
   – Ты чё?
   – Сам знаешь.
   – Что я знаю? Кончай.
   – Нет.
   – Ну!
   – Я сказала «нет», – говорит она железным голосом. Она смотрит на Васину грудь, на которой на гайтане крестик. – Ты же обещал!
   – Что обещал?
   – Снять.
   – А, ты опять за свое! Ну перестань. Ну выкинь ты эту дурь из головы.
   – Нет. Все.
   – Что все?! Ёб твою мать, ну что все? Какого хера? Ну прекрати же ты! – Он орет, он страшен со злым лицом, он растрепанный и похмельный. Она встает с кровати, мелькнув голым телом, и хочет выйти из комнаты. Вася вдохновился и ухватил ее за талию. Она отталкивает его руку. Он тянет ее к себе все равно. У нее спокойное ровное лицо. Она стоит голая равнодушно и говорит:
   – Все. Уходи. Иди в душ, а я тебе пока соберу вещи.
   – Послушай. Ты сошла с ума. Дура! Дура! Все, забудь это, и все – будем жить, как раньше. Ты же нормальная баба. У тебя все в порядке, все при тебе. Давай, а?
   – Нет. Не-ет. Уходи сразу, а то хуже будет.
   – Ты что, отравишь меня, ведьма? Или задушишь во сне?
   – Потом узнаешь. Если не уйдешь по-хорошему.
   – Я люблю тебя.
   – Это не смешно.
   – Я люблю тебя.
   – Пошел на хуй… – После паузы: – И пленки свои забери. А то прям на голову сыплются.
   Через десять минут Вася с теми же самими здоровенными сумками, с которыми он вчера прилетел, и еще у него чемоданчик с пленками, с его архивами, стоит на улице под домом и смотрит вверх на свои окна. Потом отворачивается, смотрит на дорогу и чешет затылок: куда б поехать? Он достает блокнот и начинает листать. Там телефоны: Маша, Нина, Вероника, Анжела и прочее в таком духе. Ясно, что сейчас не время к ним ехать, не та ситуация. Тем более что – это становится ясно после того, как Вася распахивает бумажник и видит там пару скупых банкнот, – и денег-то нету. Возле Васи останавливается «жигуль», открывается дверь, и шофер вопросительно смотрит на Васю:
   – Куда ехать?
   Вася машет рукой, «жигуль» уезжает. Вася с кошелками плетется к метро. Какая-нибудь «Петровско-Разумовская», с ларьками, и оптовым рынком, и грязными «Газелями».
   Он подходит к станции, стоит в очереди за билетом, потом спускается вниз… С ним рядом на эскалаторе едут две собаки, черная и бежевая.
   – Чё это они тут делают? – спросил Вася недовольным голосом непонятно кого.
   – А они уже давно ездят в метро. Сами по себе. Научились как-то! Может, раньше они жили с хозяевами и катались, а после их выгнали из дома, и они по старой памяти… – объясняет дедушка-попутчик. – В газетах пишут, что таких много уже. Умные, что ли, такие.
   – А куда ж они едут? Куда им ездить? Зачем?
   – А кто их знает. Вы же едете куда-то, вот и они.
   – Насчет меня… Я, кстати, сам непонятно куда еду. Я не очень хорошо себе представляю, куда дальше. Наездился я чего-то…
   Вася выходит из вагона, плетется по платформе, после поднимается наверх и скоро сидит на кухне в холостяцкой квартире своего дружка Доктора. Они садятся пить водку, даром что время утреннее, на столе все те же салаты – оливье, корейская морковка, селедка под шубой и нарезка из брауншвейгской колбасы.
   – Ну, за все хорошее! – Звенит стекло рюмок, они опрокидывают их. После, не закусывая, сидят молча. Каждый думает о своем. Доктор молчит, он не торопится с расспросами. И так проходит какое-то время. Наконец Вася доходит до кондиции и начинает рассказывать. Это все показывается.
   Вася, значит, едет однажды в метро, с кофром, с фотокамерой на шее – понятно, кто он такой. Двое пассажиров, он и она, симпатичные, солидные – непонятно даже, как они попали в метро, – смотрят на него и шепчутся. После он подходит к Васе, подсаживается и говорит:
   – Вы, наверно, профессиональный фотограф?
   – Ну.
   – Хороший?
   – Гм…
   – Извините, что я к вам пристал. Просто я хотел вам предложить небольшую работу. Мы сможем хорошо заплатить. Но… Так нужно, чтоб это было в тайне. И пленку чтоб вы нам оставили.
   Вася хмурится. Человек кидается его утешать:
   – Да нет же, там ничего такого особенного! Просто мы с моей девушкой хотим на память сделать такие, ну, интимные фото. Это, конечно, немного странно, но уж так… Извините, если что.
   – А, в этом смысле! Ну давайте, а чего…
   Они выходят из метро, ловят частника и едут по Москве. Васе на голову натягивают, закрывая глаза, черную шапку, чтоб он не узнал дорогу. После в большой квартире, в просторной гостиной, на дорогих диванах молодые резвятся, а Вася, поставив свет и треноги, снимает. Далее хозяин, накинув халат, дает Васе пачку денег, а девка посылает Васе воздушный поцелуй. Вася идет к двери, но хозяин его окликает:
   – Пардон, а как насчет пленочек?
   Вася улыбается и лезет в кофр, достает пленки, протягивает заказчику, и все это с виноватым, глупым лицом. Потом идет нарезка из кадров – Вася заходит, здоровается, ставит свет, люди раздеваются – и вперед. Секс становится групповым. Потом все повторяется еще и еще раз… А после антураж меняется: молодые все в черном, и из других комнат выходят гости тоже в черном, человек 30, как раз по размерам большого зала. Зажигаются черные свечи, и выходит бабушка – ее зовут баба Валя – в черной фате. Начинается, типа, черная месса. Выводят здоровенного черного кобеля, и начинается венчание. По Васиному лицу видно, что ему не по себе.
   Он просит выпить, ему подносят. Вася выпивает полстакана водки, у него на лбу выступает пот. Он достает камеру, снимает, меняет объективы. Потом еще выпивает, мы видим только ужас на его лице, но что там в зале – можно только представить себе.
   После гостям стали разносить угощение – собачий корм «Педигри пал». Они ели, а после надевали ошейники, становились на четвереньки и выли, и смеялись. Было очень весело. Вася побежал в сортир, прикрыв ладонью рот, и там закрылся. В сортире он достал из кармана кассету с фотопленкой и засунул ее сперва в презерватив, а после себе в жопу. На выходе из этой нехорошей квартиры Васю обыскали, раздев догола, – но в жопу, надо сказать, не заглянули. Он уехал с пачкой денег, в принципе довольный. С черной шапкой на голове его довезли до метро и там, как обычно, выпустили.
   На одной из съемок Вася видит этого кобеля, лежащего в гробу, высеченном из цельной глыбы угля. Там стоят в огромных количествах венки с лентами: «Вождю московских сатанистов – от ЦК КПРФ», «Другу и товарищу – от московских чекистов», «От международной закулисы», «Скорбим вместе. Геи и лесбиянки», «От олигархов Кремлевского пула», «Верному соратнику от бен Ладена», «Нефтянка скорбит вместе с вами! Поднимем цены в знак солидарности!»
   В толпе скорбящих мы видим Сергея Цигаля, журналиста и скульптора. Баба Валя подходит к нему и говорит:
   – Мы бы хотели сделать памятник. Никто лучше вас не изображает собак. Из Италии уже везут черный мрамор. Самый наилучший.
   – Да-да. Конечно.
   – Деньгами не обидим.
   – Ну что вы. При чем тут деньги? – говорит он, сверкая глазом.
   Баба Валя тут же дает задаток. Цигаль распихивает пачки по карманам.
   Вася меж тем снимает кобеля, лежащего в гробу. И его ордена, лежащие на подушечках. Там медали за победы на собачьих выставках, фашистские ордена со свастикой, орден Ленина, орден Бокассы с черным профилем и скрещенными черными костями… Васю выводят после с пачкой денег, и во дворе он из-под шапки ухитряется рассмотреть грузовик с цистерной, покрытой потеками черной смолы, и Вася видит госномер 666. Он тайком крестится и залезает в кабину.
   После кобеля хоронят в черном угольном гробу, в черном мавзолее – уменьшенной копии настоящего.
   На похоронах, которые Вася также снимал, он видит, как к бабе Вале подходят сатанисты и выражают соболезнование. Один говорит:
   – Держитесь. Вы нам нужны. Вы теперь наша Крупская.
   Ту спрятанную пленку Вася распечатал, он смотрит фотки с женой. Что там – нам не показывают. Но жена в восторге.
   – Слушай, а где это? Я хочу туда сходить!
   – Ты что, с ума сошла?
   – Нет, ну где, скажи, а?
   – Я и сам не знаю.
   – Что значит не знаешь?
   – Ну мне не дают посмотреть. Шапку натягивают на глаза…
   – Ты должен меня как-то взять туда. Скажи, что я твой стилист, или осветитель, или что.
   – Дура ты, и больше ничего.
   – Сам ты идиот. И все. Я на тебя обиделась.
   Она после и без него сидит, подолгу рассматривает фотки, лежит на диване и мечтает. А потом она залезает в Интернет и в поисковой строке пишет: «Как вступить в первичную организацию московских сатанистов». Оттуда сразу вываливается 20 000 ссылок. Жена чешет репу. У нее счастливое лицо. Одна заметка называется: «Выездное заседание московских сатанистов: коммунистический субботник на Лысой горе».
   Жена Васи раскрывается как сатанистка таким манером: ночью она серьезно кусает его, спящего, в шею с намерением попить крови, хотя она к этому еще не привычная, – посмотрев фильм «Дозор». Вася бьет ее смертным боем. Дальше они все-таки мирятся. Но Васе не нравится, что жена его все время в черном, квартира завалена сатанистскими книжками и жуткими игрушками из секс-шопа.
   Про все это Вася рассказывает Доктору. Они выпили бутылку, вторую, и после Вася начинает орать:
   – Вы все тыловые крысы! Жалкие, ничтожные людишки! А я настоящий репортер! У меня путь воина, а не какого-нибудь купца и мудака, который только и думает про то, как бы свою жопу прикрыть!
   – Какого хера ты орешь?
   – А такого, что я великий настоящий репортер, а не какая-нибудь тварь.
   – Ты просто нажрался. – И в сторону: – Ну что мне делать с этим пьяным мудаком?
   – Я не нажрался! Я только еще начинаю нажираться!
   – Блядь, только этого мне не хватало…
   – «Трое суток шагать, трое суток не спать» – это про меня песня! У меня песий зуд, я за красное словцо готов умереть, ну и за свободу слова тоже!
   Вася хоть и пьян, но все же соображает и способен вести осмысленную дискуссию. Доктор успокаивается, перестает злиться на Васю и принимается слушать его. Вася размахивает руками, орет, рассказывает что-то, Доктор смотрит на него с улыбкой и пьет дальше, Васе не наливая. Тот спохватывается и приносит коробку с пленками, роется в ней и достает заветную кассету с той самой съемкой. Он вытаскивает кассету из презерватива и вручает Доктору.
   – Тут бомба! Взрывной материал! Такого еще никто не видел.
   – Что там?
   – Никогда не угадаешь.
   – Президент ковыряет в носу, как ты любишь?
   – Дурак ты – и все. Налей мне.
   – Не налью.
   – Пидорас.
   – Там что у тебя, Пугачева с Киркоровым? На супружеском ложе?
   – Не все так примитивно, как тебе кажется.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное