Эдуард Веркин.

Пчелиный волк

(страница 5 из 36)

скачать книгу бесплатно

   – Не умничай! Дай пистолет!
   Я протянул Седому Берту.
   Он схватил ее и принялся целиться. Дрюпин хныкал и жалко умолял.
   – Собаку заказывал сам Ван Холл, – напомнила Сирень.
   – Пусть у меня из жалованья вычтет!
   Обычно Седой к Сирени прислушивается. Он к ней вообще неравнодушен как-то, я уже замечал. Два раза дарил конфеты и при этом смотрел как больной бассетхаунд. Странный тип.
   – Я оплачу! – истерически взвизгнул Седой и выстрелил. Кумулятивная пуля прошла метрах в двух над головой Сима, попала в трубу, прожгла дыру. Из дыры со свистом принялся выходить пар.
   Сим не прореагировал. Мне вообще показалось, что он отключился.
   Седой выстрелил еще раз. Попал в стену.
   – Ты что, – Седой швырнул мне Берту, – совсем за оружием не следишь?! Прицел сбит, пули не туда летят…
   – Возьмите лучше парализатор, – улыбнулась Сирень и протянула Седому аппарат.
   – Парализатор… – Седой почесал подбородок. – Ну, давай…
   Сирень шагнула к Седому.
   И тут произошла довольно странная штука. Сирень поскользнулась. Нога ее поехала по полу, сама она качнулась вперед и нажала кнопку. Парализатор выпустил луч, луч попал Седому в подбородок. Руководитель Проекта задрожал как закоренелый паралитик и брыкнулся на пол.
   Не думаю, что это было случайно. У Сирени слишком хорошая реакция, чтобы вот так тупо растянуться, да еще пальнуть при этом из парализатора. Скорее всего, она это сделала нарочно. Только вот зачем?
   – Ты что натворила?! – завопил Дрюпин. – Я же его настроил специально на Сима! Там же полуторный заряд!
   – Случайно. – Сирень поднялась и протянула Дрюпину парализатор. – Скользко тут…
   – Что мы теперь делать будем?
   – Что-что, берите его и тащите. Все просто.
   – Какая злосердная особа, – вздохнул я. – Он к тебе как к родной дочери, а ты ему мегавольт в ноздрю! Нехорошо.
   Сирень ничего не ответила.
   – А вдруг у него был кардиостимулятор? – спросил я. – Тогда он уже труп. Надо поглядеть.
   Я наклонился над Седым и быстро проверил его карманы.
   Бумажник. Денег нет, одни карточки. Старая монета с профилем римского императора. Фотография, закатанная в толстый пластик. Какая-то девчонка, на Седого не очень похожа. Как трогательно. Швейцарский ножик с белым крестом.
   Ничего интересного.
   – Старые привычки? – съязвила Сирень.
   Я не ответил.
   – Кардиостимулятора нет, можно тащить.
   – Что с начальником? – невозмутимо спросил объявившийся Варгас. – Убили уже?
   Он улыбался, дымил сигарой и вообще был в хорошем настроении.
Как всегда. Потому что те, кто всегда в хорошем настроении, живут на сорок лет дольше тех, кто всегда в плохом настроении. Я отметил, что появился Варгас совершенно беззвучно, совершенно незаметно.
   – Лучше бы убили, – буркнул Дрюпин.
   – Это точно, – согласился я. – Начальник поскользнулся от горя, упал… Без сознания, короче.
   – Понятно, – промурлыкал Варгас. – А там что? Анаконды? Eunectes murinus?
   – Угу, – грустно сказал Дрюпин. – Они самые. Мурены чертовы…
   – Это просто хорошо! – восхитился Варгас. – Они большие?
   – Крупняк, – подтвердил я.
   – Анаконды очень недешевы! – Варгас облизнулся. – Не каждый человек может позволить…
   – Это точно, – кивнул я.
   Я представил скандал… Да что там скандал – ураган, который развернется после того, как очнется Седой. Даже представлять не хотелось.
   Варгас, потирая руки о комбинезон, направился к змеям.
   – Чего это он? – насторожился Дрюпин.
   – Кровь пить будет, – объяснил я.
   – Чью?
   – Анакондинскую. А ты думаешь, отчего он так хорошо стреляет? Только свежая кровь анаконды способна дать необходимую твердость руке и верность глазу. Хочешь, пойдем тоже попьем?
   – Не, – отказался Дрюпин. – Я это… Не люблю змей.
   – А насколько хорошо ты переносишь физические страдания?
   – Как мне надоел этот пир идиотов, – сказала Сирень и с отвращением направилась к лестнице.
   – Сирень! – крикнул я вдогонку. – Не забывай про наряды! Душевые на втором этаже просят чистоты! Помой меня, я весь чешуся!
   Я думал, что она ответит мне что-нибудь. Что-нибудь неприличное. И я с чистым сердцем смогу влепить ей еще парочку нарядов за неповиновение. Пошлю ее на чердак, там полно голубей, не имеющих никакого представления об элементарной гигиене…
   Но Сирень ушла молча.
   – Дрюмпинг, у твоей будущей жены дурной характер, – сказал я. – Впрочем… У нее дурной характер, у тебя дурная наследственность, вы хорошо поладите. Ваш сын победит в конкурсе «Чулышман-2035», ваша дочь войдет в тройку самых…
   Но Дрюпин меня не слушал, поскольку переключился на Седого. Седой был совершенно одеревенелым. Я для интереса даже пнул его носком ботинка в начальственный бок. Звук получился вполне бамбуковый. Дрюпин вздрогнул, очнулся и спросил:
   – Ну, что делать будем?
   – Нехорошо, когда начальство на полу валяется, – покачал головой я. – В полной бесхозности, в компании с какой-то дохлятиной… Ты, Дрюпин, совершенно лишен уважения к вышестоящим персонам.
   – Напротив! Я очень, очень уважаю вышестоящие персоны.
   Дрюпин наклонился над ухом Седого и сказал еще раз, уже погромче:
   – Я очень люблю начальство. А перед нашим мудрым руководителем я просто преклоняюсь!
   – Дрюпинг, – ухмыльнулся я. – Пятки – в другой стороне.
   – Какие пятки? – не понял Дрюпин.
   – Для лизания.
   – Я тебя серьезно спрашиваю, а ты…
   – Чего тут непонятного? Надо его наверх тащить. А сюда прислать уборщиков…
   – Я пришлю сам, – отозвался Варгас, – позже чуть. Хочу тут все посмотреть…
   Он все ходил вокруг змей. Присматривался, прикидывал, даже измерял в своих никарагуанских вершках и локтях.
   – Ну, мы тогда пойдем, – вздохнул Дрюпин.
   – Идите. – Варгас принялся раскладывать змей по ранжиру.
   Наверное, Варгас очень скучал по своей Латинской Америке и теперь был рад встрече с ее представителями, пусть даже в мертвом виде.
   – Ладно, тащим его. – Я взял Седого за ноги.
   – А Сим?
   – Сам его волоки, – заявил я. – Он у тебя тридцать кило, поди, весит, я тебе не ишак. И вообще. Ты ему прикажи, пусть своим ходом добирается.
   Дрюпин подбежал к Симу и произнес что-то на тарабарском языке, да еще и с цифрами. И погрозил пальцем. В этот раз Сим послушался. Поднялся и с лязганьем потащился к выходу из подвала.
   Я поднапрягся и поволок Седого следом. Дрюпин присоединился ко мне. Вернее, к Седому.
   – Там, кажется, лифт грузовой был. – Дрюпин кивнул в сторону лестницы. – Надо на лифте, так не дотащим…
   Седой был грузен, тащить его было не селедку трескать, удовольствие ниже среднего, хорошо хоть, я ноги себе выбрал. Дрюпин хрипел и сквозь зубы ругался, мы продвигались в сторону лифта.
   Постепенно Седой отходил от заряда. Глаза его зашевелились и теперь яростно буравили Дрюпина, да и меня заодно. Руководитель Проекта был явно не в духе.
   – Случайно все получилось, – объяснял Дрюпин, – никто не виноват. Сирень хотела подать вам парализатор, но поскользнулась и нажала на пуск. Она не виновата. Никто не виноват, так получилось. Вы не переживайте, к вечеру это все пройдет, в меня тоже уже из парализатора два раза попадали. И ничего. Не хрюкаю…
   – Конечно, ничего, – соглашался я. – От электричества никакого вреда не бывает, одна только польза. Правда, эффект побочный есть. Говорят, от электричества волосы выпадают…
   – Врет он! – Дрюпин грозил мне кулаком. – Ничего не выпадает! Даже наоборот! Растут еще лучше!
   – Лучше-то оно лучше, да только не на голове. На спине, на руках…
   Так мы и тащились. Передвигались.
   Глаза Седого продолжали излучать ровную животную ненависть.
   Перед самым лифтом я обернулся. Варгас присел перед самой большой анакондой и щупал ее пальцем. Причмокнул что-то на своем языке, облизнулся. Наверное, решал, как ему именно приготовить змеевину. Затем достал из-за спины нож и стал примериваться к туше.
   – Кожу снимают с хвоста, кажется, – посоветовал я.
   – Я знаю, – ответил Варгас.


   На «Я» имен не так уж и много.
   Яков. Английская революция вспоминается, ну, или сын Сталина, которого на Паулюса не поменяли. Немного.
   Яша.
   Ну да, Яков – это Яша и есть.
   Ярополк. Киевская Русь. Ярополк, кажется, Окаянный. Или то Святополк? Оба наверняка были хороши. Бразерам нож в носоглотку кирдык… Нехороший человек.
   Ярослав. Ярослав Мудрый и Правда Ярославичей, тотальный запрет кровной мести. Нельзя никому втыкать копье в глаз, воткнул копье в глаз – двести свиней заплати князюшке. Не, Ярослав не пойдет – если я воткну копье в глаз, допустим, Дрюпину, двести восемьдесят свиней платить не буду, пошел он.
   Что еще на «я»? Ясир. Но как-то не в традиции. Яцек. Братья-славяне. Братья-то братья, но жакан в затылок вгонят и спасибо не скажут.
   Думал, наверное, минут двадцать, ничего не придумал, плюнул, отправился погулять.
   У нас есть где погулять. И снаружи, и внутри. Снаружи тайга. А внутри атриумы – крытые внутренние дворики, к которым выходят галереи этажей. По идее, дворики должны быть хоть как-то облагорожены. Сады камней и не камней, газоны, фонтаны, мандариновые деревья, отдохновение души. Но до благоустройства атриумов административная рука не дотянулась, кое-где снаружи благоустроили только. А внутри просто забетонировали и наставили скамеек. В плохую погоду в атриумах расслаблялись десантники, жгли медовуху и жарили шашлыки, по ночам научный персонал устраивал готические вечеринки. Кстати, давно они ничего не устраивали, давно тишина. Заняты.
   Сегодня атриум тоже был пуст. Я обогнул по галерее этаж. Все двери закрыты, все попрятались по конурам. Может, и правильно, слухи-то ходят страшненькие.
   Я еще раз обогнул этаж, кинул вниз гальку, постоял, поглядел вниз, поглядел вверх. Решил в третий раз обойти. Еще себе имя попридумывать. Пока ходил, в башке всплыл какой-то Яллопукки, смешно.
   Уже добрался до середины галереи по противоположной стороне, как увидел, что дверь в комнату Дрюпина открыта. Видимо, Дрюпин тоже бессонницей маялся. А раньше за ним такого не замечалось, поскольку Дрюпин был пуглив, как мускусная крыса, она же ондатра. А может, просто забыл закрыть.
   Я решил использовать удачную ситуацию, немножечко Дрюпина шугануть, порадовать сердце. Потихонечку просунулся в дверь.
   Дрюпинская койка была пуста. Возле рабочего стола тоже его видно не было…
   Дрюпин был за дверью. Прятался. И, судя по натужному дыханию, в руках у него была табуретка. Только Дрюпин мог впасть в напряжение, поднимая всего-навсего табуретку.
   – Дрюпин, – сказал я. – Только не надо меня мебелью отоваривать, это не по-дружески совсем.
   Дрюпин промолчал, только сильнее запыхтел.
   – Ближнего – и табуреткой! – с укоризной сказал я. – Разве тебя этому учили в спецпэтэу?
   Дрюпин не отвечал. Дело было плохо. Когда тебя хочет отабуретить технический гений, это свидетельствует о…
   А кто его знает, о чем это свидетельствует. Я сделал шаг назад, затем резко прыгнул. Реакция у Дрюпина была не очень, я уже был в комнате, а он только-только вломил табуретку в косяк. Табуретка разлетелась, испортил казенное имущество.
   – Ты что, Дрюпин?! – удивился я. – Это же я…
   – Не подходи!
   Дрюпин выхватил из-за пояса электрошокер собственной конструкции. Шокер Дрюпина стрелял не проволоками с крокодилами, а специальной соплевидной электропроводящей массой. Масса разлеталась веером на пять метров, уклониться от нее было нельзя, зарядов в шокере было восемь, с резервуаром повышенной емкости – двадцать два. Оружие весьма опасное, недаром Дрюпин сейчас работал над большой моделью – для разгона демонстраций.
   – Дрюпин, – сказал я и сместился к койке. – Ты чего?
   – Стой! – Дрюп пульнул в меня из своего соплемета.
   Но за секунду до выстрела я успел сдернуть с койки покрывало и вышвырнуть его перед собой, на шокерный ствол.
   Энергетические сопли убили верблюжью шерсть.
   Второй раз выстрелить я Дрюпину не дал, метко кинул в него конденсатором со стола. Конденсатор в лоб хлоп, Дрюпин свалился.
   Я прыгнул на него, выбил шокер, прижал к полу.
   Дрюпин отбивался с такой энергией, будто я был не человек, пятьсот сорок раз спасший ему жизнь, а чудище обло, озорно и так далее, собирающееся высосать дрюпинский костный мозг. Изобретатель пинался, лягался, царапался, плевался, кусался, пришлось даже его немножечко стукнуть.
   Дрюпин отключился, а я стал осматривать его берлогу в поисках жидкости – чтобы в морду ему брызгануть, так он хоть станет вменяемым. Но едва я отвернулся, этот гад рванул на четвереньках из комнаты. Еле успел сцапать его за шиворот и вдернуть обратно.
   – Ты чего, Дрюпин? Куда бежишь?
   Дрюпин лягнулся, попытался высвободиться снова, пришлось еще его треснуть немного. И еще немного. А потом даже не немного – Дрюпин никак не хотел униматься.
   Когда, наконец, унимание произошло, я спросил:
   – Ты что, Дрюпин? Это же я! Драников на ночь объелся, кошмары мучают?
   – Отойди! – Дрюпин отмахнулся от меня как от какого-то вия будто. – Отойди!
   И даже знамение крестное сотворил! Только неправильное. Вот что означает технический человек, с гуманитарностью мало знакомый. Но, видно, пробрало что-то беднягу.
   Я шагнул к нему – Дрюпин шустранул в сторону постели. Я думал, под койку ему залезть не удастся – тушка изрядная, голова большая и бугристая, с одной головой такой трудно куда-то вставиться. Но Дрюпин меня снова удивил. Говорят, что любая кошка может легко влезть в рукавицу. Дрюпин оказался тоже довольно кошачьим типом – он как-то легко втянулся сам в себя, а затем втянулся и под койку. Быстро все это причем, чтобы так шустро втягиваться под койку, надо иметь серьезный подкоечный опыт. И некоторые особенности анатомии. Может, Дрюпину не только руки модифицировали? Сделали этакий автоскладывающийся вариант человека? Дрюпин-компакт. Эти твари все могут – у меня правая ладонь в мороз плохо, между прочим, работает…
   Мне вдруг стало Дрюпина даже жалковато – такие подкоечные умения не от хорошей жизни вообще-то возникают. Я решил быть с Дрюпиным помягче.
   – Ты что, Дрюпин, совсем сорвался? – голосом возможного старшего брата спросил я. – Нехорошо себя чувствуешь? Голова кружится? У тебя аптечка тут есть или одни припои разные? А может, за доктором сбегать? Сбегать?
   Я это вполне серьезно говорил, без иронии. Наверное, это и успокоило Дрюпина. Хоть как-то.
   – Странно… – тихо сказал он из-под кровати.
   – Что странно?
   – Странно слышать это от человека, который только что хотел тебя убить…
   – Дрюпин! – Я укоризненно заглянул под кровать. – Ну ты что?! Зачем мне тебя убивать?
   Видно плохо было, лишь глаза блестели из глубины.
   – Ты бы вылез, – попросил я. – А то так неудобно дискутировать. Вылезешь?
   – Не вылезу, – ответил Дрюпин.
   Не надо людей жалеть, люди жалости не понимают.
   – Зря. – Я выбрал на столе жестяную банку с разными электроштуками, уронил на пол.
   – Эй! – возмутился Дрюпин из-под кровати.
   – И сказала Мачеха Золушке, – я выбрал другую банку, – отдели горох от чечевицы до захода солнца, иначе… Иначе будет плохо. Мне кажется, Мачеха упростила этой глупой девчонке задачу – надо было добавить еще, допустим, перловку…
   Я уронил третью банку, с какими-то мелкими треугольными штуковинами, они очень удачно смешались со штуковинами предыдущими.
   Дрюпин не вылезал.
   – А скажи-ка мне, Дрюпин, что будет, если все эти электротехнические принадлежности залить соплями из шокера? Отличный винегрет получится. Пожалуй, я…
   – Ладно, вылезаю.
   Койка подпрыгнула – наверное, Дрюпин пошел на подкоечный вираж.
   – Только, Дрюп, давай, безо всяких там твоих фризеров, трассеров и пси-дайверов. Мне совсем шутить не хочется.
   Койка перестала подпрыгивать. Что-то железно щелкнуло – Дрюпин, видимо, отказался от агрессивных планов.
   Так же ловко, как и влез, Дрюпин вылез. Надо потом, при случае будет обучиться этой технике. Когда Дрюпин придет в норму.
   Гений изучил разгром, поглядел на меня с осуждением.
   – Ты сам виноват, – сказал я. – Нечего было…
   – Ну, ты и гад… – выдал разочарованно Дрюпин.
   – Успокойся, Дрюпин. Скажи спасибо, что я тебя прямо под койкой не расстрелял. Из твоего собственного соплястика. Ты бы очень мило там покорчился… Ладно, мне надоело с тобой собачиться. Давай разговаривать.
   – Давай.
   – Значит, ты настаиваешь на том, что я пытался тебя убить?
   Дрюпин быстренько взглянул на все еще валяющийся на полу шокер. Для верности я подтянул его к себе носком ботинка. Отсекайте у людей искушения, и станут люди гораздо лучше.
   – Ты не пытался… – поправил Дрюпин. – Ты хотел…
   – А почему тогда не убил?
   Серьезный вопрос. Если я уж так хотел, то почему тогда не убил?
   – Откуда я знаю… – поежился Дрюпин. – Передумал, наверное…
   – Подробнее.
   – А ты что, не помнишь? – Дрюпин был насторожен.
   – Не помню. Давно я заходил?
   – Минут двадцать…
   Дрюпин снова скосился на шокер.
   Забавно. Забавные вещи у нас тут происходят. Угрожающие. Опасные, я услышал опасность. Казалось бы, что такого – Дрюпину прикошмарился я, мне самому много что снится, и сам себе я тоже частенько снюсь. Конечно, ничего… Но в этом во всем было что-то такое… неприятное.
   Кто уснет у подножия сфинкса и увидит во сне себя, умрет до новой луны, так будет.
   – Я спал, – стал рассказывать Дрюпин, – спал. Спал, но потом вдруг проснулся. Знаешь, такой эффект присутствия. Или опасности какой… Я, короче, нервно проснулся. Огляделся. И тут гляжу, а ты надо мной стоишь!
   – Я?
   – Ты.
   – А может, ты все-таки не проснулся? – Я поглядел на Дрюпина строго. – А я явился к тебе во сне?
   – Ну, тебе видней, конечно, как ты ко мне явился, я тебе рассказываю как было. Я проснулся и вижу – ты.
   – А это был точно я?
   Дрюпин кивнул:
   – Ты. Знаешь, я твою поганую морду всегда определю. Правда, она у тебя такая бледная была, как у… покойника…
   Тревожно. И плохо дело. Я с лицом, как у покойника, брожу по базе, это невесело в общем-то. И тут мне подумалось кое-что, и я спросил:
   – А как я был одет?
   – В халат, – сразу же ответил Дрюпин. – В такой черный халат, плащ даже такой. С капюшоном. На самые глаза надвинут был капюшон. Вот так…
   Дрюпин показал как – до переносицы.
   – Как же ты меня разглядел? Если я был в капюшоне?
   – Знаешь, всегда разглядишь человека, собирающегося тебя прибить, я тебе уже говорил…
   – А с чего ты взял-то это? Что я тебя прибить собирался? Я что, душить тебя начал? Или ножницы из кармана достал?
   – Я по глазам же увидел! – заявил Дрюпин. – Это всегда видно! Ты на меня с такой ненавистью из-под капюшона смотрел! Будто я у тебя… ну, даже не знаю, что тебе сделал! Я и проснулся-то от твоего этого страшного взгляда!
   – И что дальше было? – продолжал расспрашивать я.
   – Ты же сам… Короче, ты смотрел-смотрел, а потом… Потом ты смылся. Я лежал сперва долго, ну и решил оборониться немного… А тут ты и сам заявился. Второй раз. Зачем-то переоделся только… Ты случайно не лунатик?
   Лунатик. Хожу по ночам… Луноход. Не может быть такого. Если бы я ходил по ночам, мне бы давно об этом сказали. Меня бы лечили…
   А может, я раньше луноходил? В той жизни, из которой ничего не помню? Только вот… Только вот при чем здесь плащ с капюшоном? У меня никакого капюшона с плащом нет, я вообще не терплю всякие капюшоны, когда что-нибудь на глаза налезает – просто вешаюсь. Тогда получается что? Что не луноход я вовсе, а шизик. Что где-то храню я этот черный плащ…
   Со стороны атриума послышался приглушенный сабвуферный хлопок.
   Птуккк.
   Дрюпин ойкнул.
   Что ж, этого и следовало ожидать. Сначала являюсь я-призрак-в-капюшоне, а затем вот такие хлопки раздаются.
   Птуккк.
   – Это что? – Дрюпин подвинулся к стене.
   Я заметил, многие ищут в стенах поддержку, что ли, какую. Будто стены могут спасти.
   – Что это? – спросил Дрюпин уже наоборот.
   – Дробовик, – ответил я. – Кто-то пальнул из дробовика.
   – Это неспроста, – забеспокоился Дрюп. – Сначала ты ко мне заглянул…
   – Я к тебе не заходил, – перебил я, только Дрюпин не услышал.
   – Потом ты второй раз ко мне зашел. А теперь стреляют…
   – Тут всегда стреляют.
   – Сегодня они не запускали ничего… – Дрюпин приложил ухо к стене. – Они ее не запускали. Почему тогда стреляют…
   Со стороны атриума простучала очередь. Длинная. Ни разу не прервалась. Штурмовая винтовка. Чк-чк-чк.
   Дрюпин от стены оторвался, огляделся полуубито.
   – Оружие есть? – спросил я.
   Дрюпин оружия никогда у себя не хранил. Во всяком случае, приличного. Разной хитроумной дряни у него было всегда куча. Трассеры, фризеры, о них уже говорил, а еще самосвязыватели, поскальзыватели, зуболом. Зуболом мне особенно нравился. С виду обычный, правда, чуть меньший в размерах мегафон, а наведешь его на цель, нажмешь на кнопочку – и у этой самой цели начинают жутко болеть зубы. Так что ничего, кроме зубной боли, не остается. Только работал вот он ненадежно, был еще не отлажен, и иногда зубы начинали болеть у самого стрелка. Выявить какой-то закономерности не удавалось, и зуболом находился в стадии вечной разработки уже больше года.
   Странно даже, с чего это вдруг Дрюпин решил треснуть меня табуреткой? Мог бы сразу чем-нибудь мощным, запасы-то есть… Растерялся с испуга.
   – Оружие нормальное есть? – снова спросил я.
   – Шокер…
   Я поднял с пола шокер. Семь зарядов осталось.
   Еще очередь.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное