Эдуард Веркин.

Место Снов

(страница 5 из 31)

скачать книгу бесплатно

Зимин сначала этой коркой неосмотрительно пренебрег и отбросил ее в сторону, но с ближайшей сосны на корку сразу же прянул огромный бессовестный бурундук. Так что Зимину пришлось проявить чудеса ловкости, чтобы корку отбить. Бороться за корку на привязи было нелегко, но Зимин справился. После чего употребил корку с большим аппетитом. Она была ничего, эта корка, чуть жестковата, правда.

Кофейная гуща тоже оказалась вполне сносной, правда, была тоже чуть жестковата, но это уже мелочи.

– Смерд же, довольствуйся малым, – сказал на это Всадник П. – Ибо ложкой роешь себе могилу в глубины земные. Смиряй свою плоть и борись с пороком, ибо лишь благодетельный муж сможет пройти по светлому пути познания и попасть в Валгаллу израненным мечами и копьями…

– Перец страдает словесным поносом, – шепнул Ляжка Зимину. – Остановиться просто не может… Мне кажется, Перец идет ему больше, чем Персиваль. До Персиваля ему колдобить и колдобить…

Зимин согласно кивнул.

Позавтракав, они отправились в путь и оставили лес со статуями позади, вместо него начался новый лес, обычный, такой можно встретить везде. Всадник П. трясся на коне, имя которого было выговорить чрезвычайно трудно. Иггдрасиль или что-то в этом духе, будто зубы стучатся. Персиваль называл его сокращенно – Игги.

– Иггдрасиль – суть мировое древо, кажется, ясень, впрочем, может быть, и бук, знаете, из бука получается отличный шпон… Ну да ладно. Непосвященные склизкие умы думают, что это имя женское, в то время как Иггдрасиль – благороднейшее из растений, связующих небо и землю… – с удовольствием объяснял Всадник П.

Зимин думал, что он вообще склонен все объяснять, видимо, в детстве на него упала полка с Большой Советской Энциклопедией. А может, на маму его упала, еще во время беременности.

Так вот, Всадник П. ехал на Иггдрасиле, а Зимин шагал рядом, держась за стремя. Ляжка шагал по другую сторону и тоже держался за стремя. Персиваль их не стал снова спутывать и даже снял ошейники, но предупредил, что бежать не стоит, поскольку: во-первых, он отлично стреляет из арбалета, во-вторых, в лесу полно голодных вампиров и их приспешников, в-третьих, недалеко отсюда его ждут друзья, вооруженные по последнему слову рыцарской техники. И очень не любящие беглецов. А вообще…

– А вообще, тут надо держать уши по ветру, – говорил Всадник П. – И если вы плохо подготовлены, то лучше вам поискать покровителей. Тот, кто слаб, не должен идти, особенно если в нем нет духа, это может подтвердить даже неразумный конь…

Игги благородно прядал ушами и вертел хвостом, норовя при этом плеснуть им то Зимина, то Ляжку.

– Рыцарь должен быть щедр, но непреклонен, – поучал Всадник П., – а между тем наши запасы подходят к концу, в то время как энергетические резервы надо пополнять регулярно. В нескольких лигах [10]10
  Лига – римская мера длины, около 1,8 км .


[Закрыть]
отсюда живут эти недостойные, я приметил их пуэбло по пути сюда, у них всегда можно поживиться, все равно у них кризис перепроизводства…

Лес постепенно менялся.

Деревья становились выше, толще и реже, их кроны зеленели уже где-то в высоте, и Зимину казалось, что едут они не по лесу, а по нагромождению белых колонн. А все потому, что деревья были белые, как зимнее небо. Зимин стал вспоминать, что это за деревья, и вспомнил, что их называют секвойями.

– И вот я вооружился копьем, на которое эльфы наложили сорок сороков заклинаний, а лезвие его было закалено в жерле вулкана, а остужено в крови молодого колдопера. И я отправился в эту землю в одиночку, поскольку если бы я взял с собой вассалов, то сказали бы, что я сражался с ним в круге с соратниками, а рыцарю сие недостойно, почета мало…

Всадник П. рассказывал, и непонятно было, кому он это рассказывает, себе в пятидесятый раз или Зимину с Ляжкой в первый, рассказывал про то, как он расправился с устрашающим Вормским Червем, похитителем рыжих девственниц и грозой земли Сидон.

– К тому же этот ползучий скот отказался соблюдать заключенный ранее конкордат. Ну, в результате я велел своим рабам изготовить из шкуры его огромную попону, которой можно было накрыть целое футбольное поле вместе с футболистами и даже их семьями. Эта попона висит на стене в моем замке, между прочим.

– Эй, Персиваль… – позвал Зимин.

– Называй меня лучше Мастер, – поправил Всадник П. – Можно Мастак, но Мастер мне нравится больше. И прежде чем обратиться, говори следующее: можно ли к тебе обратиться, Мастер? Да, Мастер мне, пожалуй, больше даже нравится, чем сэр. Называй меня Мастер. Первый раз я тебя прощаю, но потом буду учить плеткой. А плетку связали мои рабы из усов того самого червя, вот, можешь взглянуть…

Всадник П. продемонстрировал Зимину плетку, сплетенную из похожих на стальные жилы хвостов.

– Этой плеткой я могу перебить позвоночник медведю, – сказал Персиваль. – Это круче, чем булат. Я забил ею двух рапторов, они кинулись на меня из засады.

– Кого?

Всадник П. вытянул Зимина плеткой, и это было больно, драконьи усы ожгли ему ухо. Ляжка злорадостно захихикал.

Прибью эту гадину, подумал про себя Зимин. Как только руки освобожу, так сразу и прибью. В смысле, Персиваля. Заставлю его сожрать свою кофемолку вместе с плеткой. Хотя он вон какой здоровый, разъелся тут… Но все равно прибью. Прибью. Прибью. Прибью. Перец чертов!

Мысли Зимина были просты и особой плотностью не отличались, Зимин слишком вымотался, проголодался и хотел спать, подробный план расправы с мускулистым Персивалем он решил разработать завтра, с утра.

У Ляжки мыслей вообще не было.

– Это тебе урок, вассал, – назидательно сказал Всадник П. – Помни, кто я, Доход.

– Я вот всегда это помнил, Мастер, – пискнул Ляжка. – И всем об этом говорил.

– Можно ли спросить тебя, Мастер, кого ты забил этой чудесной плеткой? – исправился Зимин.

– Рапторов. О, это скверные твари, они обитают тут повсеместно. Это такие зеленые динозавры, маленькие, но ужасно свирепые… Кто их только выдумал?

Зимин отвернулся и поморщился. Года два назад он серьезно увлекался юрскими стрелялками. Любил бродить по влажным доисторическим саваннам и темным лесам, лупить из слонобойного штуцера по тираннозаврусам рексам, ну и по всякой мелочи вроде рапторов. Тираннозавра штуцер заваливал примерно с пяти выстрелов, у раптора штуцер красиво отламывал голову, по рапторам стрелять Зимину нравилось больше всего. Впрочем, динозавры, судя по всему, не давали покоя не только ему.

Не хватало только тираннозавра встретить, подумал Зимин. А то и чего похуже.

– Раньше тут и тираннозавры водились, – будто прочитал его мысли Перец. – Потом, правда, повыбили их, я вот жалко что не успел. Мой добрый сосед, рыцарь Эфиальт из домена Повезло, добыл себе одного в честном бою и поместил голову у себя в пиршественной. Красиво… Так что больших дино перебили, а мелочь всякая, типа рапторов, осталась. Ничего, прижились, размножились. Нападают на стада, воруют овец… Да тут вообще полно всякой дряни…

Справа, в глубине леса, пронзительно закричало, и Перец отстегнул арбалет и положил его поперек седла.

– Не бойтесь, вассалы, – сказал Перец. – Дрожать и трястись – это и значит быть рабом. Это и отличает благородного мужа ши от подлых людишек ся. Скорее всего, это вампир, они так мерзко кричат, когда голодны. Тут их тоже много.

– Вампир, мастер? – испугался Ляжка.

– Тебя это удивляет? – хмыкнул Перец. – Ты считаешь, что мало кретинов, которые любят вампиров? Которые готовы воплощать их направо и налево? Вампиров выдумывают просто пачками, причем всяких! Челюсти тут, челюсти там, челюсти сбоку, челюсти на… на пятой точке. Даже вампиры-лошади и то есть, я одну тут встречал. Благо мой верный Игги затоптал ее копытами. Вампир – самая популярная нечисть в нашей милой Стране Мечты.

– Я не знаю… – Ляжка подошел поближе к коню.

– А я знаю, – подмигнул Перец. – Знаю, что такие сочные парни найдут у вампиров самый горячий прием.

Ляжка настороженно озирался.

– Впрочем, они и костлявым будут рады. Правда, Доход?

Зимин не ответил и тоже поближе придвинулся к Игги.

– Скоро ночь, – продолжал Перец. – Здесь быстро темнеет. И лучше нам где-нибудь устроиться, я не хочу всю ночь жечь костры и отстреливаться от тутошной дряни. Надо бежать быстрее. Этот лес – самое опасное место в окрестностях.

– Я быстрее не могу, – пожаловался Ляжка. – У меня на пятке шпора…

Всадник П. не обратил на это никакого внимания и только прибавил ходу, и Зимину пришлось уже бежать, стукаясь о лошадь. Ляжка тоже бежал, несмотря на свою якобы шпору и грузность телосложения.

– Поспешайте, насекомые, – веселился Перец с коня. – Или вы хотите ночевать в лесу? – смеялся Перец. – Я могу предоставить вам такую возможность. Ознакомитесь с гастрономическими пристрастиями здешней сволочи…

И Перец прибавил ходу еще.

И Зимин не смог следовать за ним, он оторвался от стремени и свалился в мох рядом с тропинкой. Ляжка, сильно любивший жить, как всегда, продержался чуть дольше.

Когда Зимин поднялся, Перец был уже далеко, а Ляжка возвращался, задыхаясь и припадая на колени.

– Во мутант, – сказал Зимин. – Свинья…

– Что же делать? – Ляжка задрожал подбородком. – Может, на дерево влезем?

– На какое? – Зимин постучал по секвойе. – Тут и альпинист не взберется.

Рыцарь тем временем растворился в деревьях, Зимин и Ляжка остались одни. Копыта Иггдрасиля еще какое-то время бумкали по песку, но вскоре затихли и они. Зимин сел, прислонился спиной к ближайшей секвойе и попытался отдышаться. Ляжка переминался рядом и бегал глазами – опасался вампира.

Зимин вспомнил, как физкультурник учил их восстанавливать дыхание – надо расслабиться, резко и глубоко вдохнуть раза три-четыре, провентилировать легкие, а затем дышать мелко, постепенно уменьшая частоту вдохов. При этом желательно дышать не животом, как дышат все мужики, а грудью, как женщины.

Зимин начал было дышать, но восстановить дыхание полностью у него не получилось – на третьем вдохе вопль в лесу повторился, и уже гораздо ближе.

– Ай-ай-яй! – воскликнул Ляжка и вцепился в плечо Зимину. – Кажется, я его вижу…

Зимин поперхнулся, вскочил на ноги и двинул в сторону уехавшего Всадника П.

Сначала Зимин передвигался быстрым шагом. Ляжка семенил рядом, но когда крик повторился еще ближе (причем в крике Зимину почудился явный голод), Зимин всхлипнул и побежал в две тысячи тридцать восьмой раз за этот бесконечный день.

Глава 7
Ночь в кружале

Так вот, Зимин бежал по тропинке между гигантскими колоннами леса мамонтовых деревьев. Спасаясь от голодного вампира из Страны Мечты, она же Место Снов. Проклиная судьбинушку, собственную задохлость, безответственных мечтателей и создателей компьютерных игр, которые выдумывают черт-те что, а он потом отдувайся.

Его сокорытник Ляжка бежал рядом, проклиная Зимина, проклиная свою жадность, проклиная тот день, когда он решил торгануть диском с «Местом Снов».

Неприятные звуки приближались, и Зимину казалось, что они раздаются уже за самой его спиной. Когда Зимин оглядывался, он видел, что эти неприятные звуки издает Ляжка. Ляжка, как и сам Зимин, никогда не блистал спортивной формой на уроках физкультуры, и сейчас Ляжка хлюпал и хрипел. Но все равно даже эти звуки подхлестывали Зимина, хотя потенций к бегу у него практически не оставалось. Ему казалось, что он пробежал за день уже марафонскую дистанцию, сердце вот-вот выскочит и поймать его не удастся. Пожалуй, больше всего его подталкивали весьма неприятные сцены из культовой серии электронных игр про похождения средневековых вампиров. Так вот, тамошние средневековые вампиры, чтобы насытиться свежей кровушкой, отрывали своей жертве голову и пили прямо из нее. В смысле, из головы.

Ляжку подгоняли рассказы бабушки о страшных убийствах в глухой Ярославской области. Там трупы с высосанной кровью находили в собственных постелях. А убийцу так и не обнаруживали.

– Ляжка, – говорил на ходу Зимин. – Ляжка… Представь, что за тобою гонится… гонится… Рулетова… она тебя хочет поцеловать… хочет по-це-ло… Представь, как целуется Рулетова, Ляжка!

– Отвали! – задыхался Ляжка. – Отвали…

– О, Рулетова, твои ладони в лучах заката…

Ляжка застонал.

Бежать было тяжело. И вот когда Зимин был уже готов сдаться, сложить грабли, закрыть глаза и уступить всю свою кровь невидимому упырю, из-за ближайшего дерева вдруг выехал Перец собственной персоной. Он преградил дорогу и картинно поднял Игги на дыбы. Как в кино.

– Мастер! – захрипел Ляжка. – Мы все поняли! Мы все осознали! Пощади нас как можно скорее!

Перец усмехнулся мужественной усмешкой.

– Я вижу, жалкие шакалы, вы уже опорожнили кишечник, и хобот ваш опять трясется в страхе, – ехидно сказал рыцарь. – Жалкие вассалишки, недостойные лизать копыто благородного Иггдрасиля. Запрыгивайте на Игги позади меня, и я спасу ваши никчемные жизни в очередной раз. Не ожидая благодарности, не ожидая наград, без слез, без содроганий, исключительно из присущего подлинному мужу ши милосердия… Сейчас я прочитаю стихи, и мы тронемся в путь.

– Может, потом? – робко спросил Ляжка.

– Смердящий раб, – Перец пихнул Ляжку сапогом. – Как смеешь ты мне советовать? Как смеешь ты нагло требовать, чтобы стихи были потом? Сейчас, только сейчас!

И Всадник П. принялся декламировать:

 
Солнечный ветер наполнил мои паруса,
Каждый на свете слышит его голоса.
Солнечный ветер вдаль меня будет гнать.
Солнечный ветер, мне на тебя на… плевать!
 

– Ну, ладно, скоты, – смилостивился Перец. – Спасайтесь.

Перец простер руку и легко забросил Зимина на круп Игги. Ляжка одной рукой не забрасывался, и Перцу пришлось слезть и подсадить его с помощью крепкого пинка. Зимин вцепился в спинку седла и закрыл глаза. Ляжка вцепился в спинку Зимина.

– Вперед, мой верный конь, рассекающий тьму, и да пребудут с нами Силы Света, – провозгласил Перец и ткнул Игги безжалостными шпорами.

Они скакали довольно долго, Зимин не мог сказать, сколько именно, потому что он спал. Во сне он бился лбом о твердый щит Перца, но это ему совершенно не мешало. Ему снилось, что он едет на поезде, в общем вагоне на третьей полке и вот-вот должен упасть головой об стол и опрокинуть весь чай на пол, сон был утомителен и труден, не приносил никакого отдохновения. Но выбраться из него никак не получалось, хотя обычно Зимин расправлялся с дурными снами легко, одним усилием воли.

А сейчас вот почему-то не мог.

И когда Зимин открыл глаза, они все еще ехали по лесу. Игги уже не скакал, а плелся ленивым вихляющим шагом, вертел в разные стороны мордой и срывал с деревьев мелкие красненькие цветочки. Приближался вечер, и, как говорится, сумерки опустились на землю и окутали лес таинственным туманом. Короче, было уже почти темно, ни черта не видно и холодно. Даже объемная тушка Ляжки, булькавшая позади, почти у самого конского хвоста, не грела Зимина, подтверждая то, что жир не греет.

– Видишь? – сказал вдруг Перец и ткнул Зимина локтем. – Огонек.

– Да, мастер, – как полагается ответил Зимин. – Я вижу этот огонек.

– И я вижу этот добрый огонек, – промурлыкал Ляжка. – Он манит путников.

– Верно, Ляжка, – сказал Перец. – Это кружало, сиречь трактир, место, где усталый путник может найти ночлег и кружку доброго эля со сверчками, какая гадость… Нам туда. Только вы, дубы, молчите и делайте, что я прикажу.

Перец повернул в сторону, они съехали с тропинки в лес и направились в сторону огонька.

– Мастер, а почему он не у дороги? – спросил Зимин. – Трактир, в смысле, кружало?

– Больная фантазия. Тут такого много, еще увидите. Тяп-ляп все… Хорошо, что трактир не в болоте вообще или на деревьях. Хотя в этом есть и своя прелесть…

Постоялый двор походил на большой барак, жилище лесозаготовителей и речных сплавщиков. Под тяжестью стен из толстых бревен строение просело в землю и выглядело по-бункерному, соломенная крыша тоже прогнулась, видимо, от дождей, над трубой поднимался дымок и пахло чем-то жареным. Перец подогнал коня к двери и позвал:

– Кто тут есть? Выходите, псы душные.

Дверь тут же отворилась, и на пороге образовалось существо размером с крупного орангутана и чем-то на него даже похожее. Только без рыжей волосни и глупой морды старого алкоголика-китайца. Напротив даже, существо на пороге было явно умным – его глаза блестели из-подо лба и осматривали постояльцев изучающе. Из одежды на существе был рогожный фартук, берет и ржавая цепь на шее. На плече хозяин трактира держал неопрятного вида багор.

– Гоблин, – прошипел Перец. – Плохо…

– Ну, чего? – просипел гоблин и ловко вертанул багром в воздухе, под коричневой обезьяньей кожей перекатились мощные мышцы. – Стол, комнату, овес?

– Конюшню, – сказал Перец. – Только конюшню. Мне нужен ночлег.

– А что у тебя есть, чел? – Гоблин собрал лицо в кулак. – Золотые орехи есть?

– Ну…

– Я вижу, у тебя есть лишний раб. Отдай его, чел, зачем тебе два?

И гоблин ткнул багром в сторону Ляжки.

– Ой, – пискнул Ляжка.

У гоблина в глазах закружились красные искры, и Зимину стало слегка страшно. Ляжка заворочался за спиной и обхватил Зимина крепче.

– Вот этого, – повторил гоблин. – В теле который.

Перец громко и неестественно засмеялся, отчего Зимин понял, что и Всаднику П. тоже страшно. В конце концов, ему тоже было всего четырнадцать или сколько там, он был совсем мальчишкой и звали его не Перец.

Его звали либо Васькой, либо Петькой, либо вообще Владленом Пернамбуковым. И там, в той жизни, он мог учиться в ПТУ специальности газоэлектросварщик, мог копить на подержанную «шестеру», мог иметь подружку по имени Юля, а вечером посещать ночной клуб с названием «Relaxх».

Но в Стране Мечты, в Месте Снов он был благородным Всадником П. и вел себя соответственно.

И в соответствии с этой соответственностью Перец надулся, как рыба фугу в брачный период, ощетинился шипастой броней, лязгнул оружием и сказал:

– Щас! Подбери ложноножки, животное! Вся твоя тошниловка не стоит половины моего раба! Я его два года дрессировал! Он даже крыс ловить умеет! С завязанными глазами… А ты говоришь, раба отдай! Довольно с тебя будет и этого.

Перец сунул руку под левую мышку, вынул из-под нагрудника тяжелый нож и метнул в гоблина. Нож вошел в косяк над гоблинской головой, гоблин вынул снаряд, осмотрел его и кивнул.

– Конюшня на заду, – сказал он и скрылся внутри кружала.

Перец, Зимин, Ляжка и Игги прошли на задний двор. Молча. Даже болтливый Ляжка молчал.

Конюшня была пуста и походила на древнеримские руины, крыша имелась лишь в одном месте и вся в дырах, а ворота и вовсе были привалены к стене.

– Мастер, а почему мы не стали спать в доме? – спросил Зимин с почтительностью.

– Сам спи в таком доме, – трусил Ляжка. – А я и в конюшне…

– В этом доме лечь легко, да встать тяжело, – ответил Перец афористично. – Возьмешь курицу по-гавайски, а там мышьяк, возьмешь комнату, а в кровати штыри железные, а то и пол проваливается в волчью яму. Гоблины – такие сволочи! В прошлом году одного парня нашего украли и сожрали, им все равно кого жрать…

– Как сожрали? – удивился Зимин.

– С черемшой, – серьезно ответил Перец. – А ты что думаешь, если это Страна Мечты, то тут никого не жрут, что ли? Жрут. И еще больше, чем там, жрут. С аппетитом! Но это мелочи… Ничего, через день приедем в Светлозерье, там хорошо. Все придумано в соответствии с разумом и рыцарскими обычаями. Леса культурные, везде озера, ручьи и поля, бульдоги пятнистые бегают, и никакого беззакония. Благородные мужи ши проживают в надлежащих прекрасных шато [11]11
  Шато (фр.) – замок.


[Закрыть]
, славных и неприступных. Простой народ ся работает в поле в усердном поте лица. И никаких тебе рыжих гоблинов, никаких тебе вампиров, никаких блохастых динозавров. Ежедневно границы объезжают конные дозоры рыцарей в серебряных доспехах, они следят, чтобы нога поганого не ступила на землю светлой мечты. Чего стоите, поленья? Собирай сено в кучу.

Зимин и Ляжка принялись собирать комки жухлой вонючей соломы по полу строения и концентрировать ее в том углу, над которым была крыша.

– Пол не забудьте протыкать, – велел Перец. – Там могут быть лазы.

Зимин поднял с пола палку и потыкал в землю, никаких лазов он не обнаружил.

– Все в порядке, мастер, – сказал он. – Никаких лазов.

– Дай я. – Ляжка отобрал палку и протыкал пол вторично, тщательнее.

Лазов не было.

– Хорошо. – Перец загнал в конюшню Игги, затем напрягся, приподнял ворота и приставил их на место. – Бежать отсюда бесполезно, помните. Если мозги есть – не побежите. Теперь спать. Можете устроиться у моих ног. И не забывайте чутко прислушиваться к звукам ночи, они могут о многом рассказать.

Перец подложил себе под голову седло, не снимая брони, зарылся в сено и выставил из него взведенный арбалет. Ляжка лег с левым сапогом, а Зимин пристроился в районе правого. И сразу же уснул, потому что устал, как дядя Том на своей любимой плантации.

Вообще-то, раньше Зимин не очень любил спать и сон не жаловал как ненужную и бессмысленную потребность. Однажды Зимин решил написать игру, полностью соответствующую собственным вкусам. И в сладкий уикенд, когда олды осели на даче и парились в бане, он засел за компьютер и не спал два дня. Он не спал бы дольше, но свалился в обморок от дегидратации. То есть от обезвоживания. Зимин забыл, что надо пить, а игра, кстати, не получилась. Так что какой-то особой потребности во сне Зимин никогда не испытывал, в чем походил на Наполеона, императора всех французов, и Г. Ю. Цезаря, императора римского народа. Правда, об этой своей схожести со знаменитыми мира сего Зимин не знал, а если бы и узнал, то плюнул бы на это густой зеленой слюной, как он плевал почти на все.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное