Эдуард Багиров.

Гастарбайтер

(страница 13 из 14)

скачать книгу бесплатно

   – Разносторонне развитые, блин, – передразнил он меня. – Моя Светка тоже красивая и не тупая ни разу. Зато она ещё и хозяйка отличная. И не предаст меня никогда, и не подставит. А твои эти, «умные и красивые»? С виду-то ничего, нормальные девки, а за бабло, небось, кого хочешь продадут. Одно слово – москвички. Расчётливые и бездушные суки. Шляются по кабакам вечно и ищут, кого бы выцепить побогаче. У них это в крови. Не бабы, а фантики.
   – Да хватит гнать, – уже с откровенным раздражением отозвался я. – Здоровый лоб, а городишь херню, как какой-нибудь привокзальный упырь из пивнушки. Это кого из них ты бездушной сукой назвал? Иришку Пахомову, что ли, которая только и делает, что как проклятая учится и работает, работает и учится и у которой иногда нет времени даже пообедать, не говоря уж про кабаки? Или Женьку Лебедеву? Так эта «бездушная и расчётливая» вообще до недавнего времени встречалась с каким-то приезжим пацаном. Спустя что-то около года у него проблемы какие-то начались, и он забухал. Да не просто ушёл в запой, как обычно бывает, а совсем потерял интерес к жизни. Просто тупо сидел дома у компьютера, бухал, сшибал иногда какие-то гроши и жил впроголодь. Так вот, она с ним ещё аж два года проваландалась, вытащить в человеческое состояние пытаясь. Два года! Пока он совсем не спился и не пропал куда-то навсегда. Любила потому что по-настоящему. А была бы бездушной сукой, давно бы кинула – на хера бы ей сдался нищий, приезжий алкоголик, если её по работе и по жизни окружают уверенные в себе, успешные и богатые мужики?
   – Ну да ладно, хватит, – Кравчук смутился и, заметив, что я потерял интерес к теме, резко повернул беседу в другое русло. – Давай по делу. Ты какими ресурсами располагаешь? Народу много у тебя? И лицензии на какие работы у тебя есть?
   – Да лицензий-то я накупил целую пачку. Благо продаются чуть ли не на каждом углу. А что до ресурса – скоро у меня пять бригад освободится, человек по десять в среднем в каждой. Веду сейчас переговоры, чтобы пристроить их на какой-нибудь объект, пусть даже и не свой. Ты ж знаешь, не дело это, если бригада сидит без работы. У них у всех семьи, кормить надо.
   – Нормально, – бросил Кравчук. – Маловато, но при надобности наймёшь недостающих прямо на местах. Хочу дать тебе на пробу пару объектов. Только они не в Москве. Один в Питере, другой на станции Лукошино, это сорок километров к Питеру от станции Бологое.
   – Ты чего, спятил, что ли? – захохотал я. – С какого пятерика мне вдруг переться в Бологое, да ещё волочь туда бригаду? Да я на одних накладных расходах по миру пойду! К тому же я жутко не перевариваю Питер, меня в этой вонючей дыре гнетёт и тошнит.
   – Не смешно, – исподлобья зыркнул на меня Андрюха. – Не ссы, не разоришься, все расходы беру на себя. Слушай сюда внимательно. Во-первых, ты выручишь этим меня. Потому что сроки горят, а я не успеваю. К тому же государственный заказ – это тебе не сортиры с кухнями плиткой обкладывать по сто баксов за квадрат.
Такими темпами ты не то что на квартиру в Москве, а даже на гараж в своих запсёлых Кулебяках насобирать не сумеешь. А если справишься в срок и меня не подведёшь, то всё у тебя будет отлично. И очень скоро.
   – Надо же, как всё серьёзно, – улыбнулся я. – Ладно, сделай лицо попроще. Расскажи, что там делать-то надо, в этом, как там его?
   – В Лукошине. Да то же самое, что и в Питере. Два пристанционных здания. Капитальный ремонт. Особый упор на аппаратные помещения для радистов. Точное соблюдение технологии, повышенная секретность объектов и всё такое. Там одно только покрытие пола шесть слоёв имеет.
   – Ни фига себе, – обалдело уставился я на него. – А где я тебе спецов столько наберу? Они ведь не дешёвые!
   – Не драматизируй, – спокойно ответил Кравчук. – Звучит страшновато, но на деле ерунда. Сделаете, как сможете. Принимать работу всё равно буду я. Материал на объекты доставят мои подчинённые, с тебя только работа. Жень, – он внимательно посмотрел мне прямо в глаза, – это надо сделать срочно. Потому что бабло, выделенное на эти объекты, на самом верху давно распилено и освоено. И если я не успею сдать работу комиссии вовремя, то ты даже не представляешь, что со мной сделают. А мне надо оттуда уволиться нормально, меня в такое место сманивают – закачаешься! Поэтому необходим твой личный контроль. Чем чаще ты будешь выезжать на объекты, тем лучше. Процесс надо контролировать. А не в Интернете целыми днями мудить.
   – Тпрр-ру, братан, – вспыхнул я, – насчёт Интернета ты свои наезды оставь! В Интернете я познакомился почти со всеми людьми, кого сейчас знаю. Даже с тобой. Все мои дела начались с Интернета. Всё, что я имею сейчас и буду иметь дальше, без Интернета было бы абсолютно невозможно. Если бы не Интернет, я бы до сих пор бегал по улицам и торговал батарейками. Ну, да ладно, лирика всё это. Когда надо быть на объектах? И как обстоят дела с авансом?
   – Начинать работу хоть завтра. Чем скорей, тем лучше. Аванс обычно тридцать процентов, но тебе сразу выдам всю сумму целиком, чтоб не возиться. Ты же меня не подведёшь? Вот и отлично. Сегодня подсчитаю, сколько тебе полагается, вечером отзвоню, а завтра с утра пошлю своего зама, чтоб завёз тебе наличку. Машину лучше оставь дома, езжай поездом. Питера ты не знаешь, а движение там ещё хуже, чем в Москве. Намучаешься только. Ну, всё, пока, я побежал, – Андрюха бросил на стол несколько купюр, мы обменялись рукопожатием, и через минуту чёрный «Гелендваген» солидно отчалил от входа.
   Я же остался за столиком, позвонил прорабу, велел немедленно готовиться в дорогу, а сам начал обзвон всех остальных прорабов. К вечеру положение полностью прояснилось, и я уже знал, когда именно десант моей рабсилы сможет выехать в Лукошино.
   А чуть позже позвонил Кравчук и озвучил причитающуюся мне за работу сумму. Услышав её, я чуть не обомлел: если не считать оплаты рабочим, этих денег свободно хватило бы на отличную московскую квартиру.
   А жизнь-то налаживается, подумал я, удовлетворённо разглядывая кучу банковских упаковок, привезённую Андрюхиным замом прямо в незатейливом пластиковом пакете. Ещё пара таких заказов, и я смогу купить себе жильё. Пусть однокомнатное, но в приличном районе. Видимо, у меня всё ещё только начинается.
   И всё самое лучшее ещё впереди.
 //-- * * * --// 
   В Лукошине оказалось всё довольно просто. Мы с Виталиком привезли туда бригаду рабочих, и их без проволочек с относительным комфортом расселили в здании бывшей школы, от которого до собственно объекта было пять минут пешком. Весь материал нам доставили сразу и вовремя, Виталик назначил бригадира, и работа закипела. Договорились на том, что бригадир каждый вечер будет звонить Виталику и отчитываться за проделанный объём работы. А мы двинулись дальше, в Питер. Бригаду из Москвы за семьсот километров тащить мне не хотелось, да и более опытный Виталик уверял, что гораздо удобнее будет нанять людей на месте. Так и сделали. Я подписал договор с питерской строительной компанией, внёс аванс и, убедившись, что работа началась, собрался возвращаться с Виталиком в Москву. Там нас тоже ждали дела.
   На вокзале оказалось, что билетов на нужный нам поезд почти не осталось, только в разные вагоны. Виталику достался купейный, а я окунулся в спокойный уют комфортабельного люкса. Ровно за пять минут до отхода в моё купе вошёл высокий, подтянутый мужчина за пятьдесят, одетый в хороший костюм, вежливо поздоровался, аккуратно застелил постельное бельё, достал из аккуратного и очевидно дорогого портпледа аккуратно сложенную газету и погрузился в чтение. Через полчаса, закончив читать, он аккуратно сложил газету, извлёк бутылку великолепного армянского коньяку, пару правильных бокалов «Ридель» и взглядом поинтересовался, не хочу ли я присоединиться. Я, конечно же, не отказался. Так произошло моё знакомство с генерал-лейтенантом Кошелевым.
   Иван Павлович Кошелев служил в Министерстве обороны и занимал отдельный кабинет прямо в здании министерства, на Знаменке. Он был заместителем какого-то нереально высокопоставленного министерского начальника по строительной части и поэтому оживился, узнав, что я тоже имею некоторое отношение к его профессиональной деятельности. А узнав, откуда я родом, он уже неприкрыто обрадовался и проникся ко мне чуть ли не отеческими чувствами – в начале своей карьеры он руководил сектором военного строительства в Туркестанском военном округе Минобороны СССР и построил в Средней Азии немало стратегических объектов.
   Всю ночь до самой Москвы мы беседовали, неспешно потягивая коньяк и изредка выходя в тамбур покурить. К утру мы с генералом были уже чуть ли не приятелями, насколько вообще могут быть приятелями два столь различных по возрасту и статусу человека. Когда поезд подошёл к перрону Ленинградского вокзала, мы обменялись визитными карточками, и генерал настоятельно потребовал, чтобы не позднее конца недели я с ним связался. Возражений с моей стороны, естественно, не последовало. На привокзальной стоянке генерал исчез в недрах ожидавшей его длинной чёрной «Ауди А8», а мы с Виталиком прямо с вокзала отправились на один из наших объектов, заниматься текущими вопросами.
   Я, конечно, предполагал, что столь внезапно проникшийся ко мне симпатией высокопоставленный строитель не просто так предложил с ним связаться. Но масштаба грядущих перемен я не мог представить себе даже и в самых смелых мечтах.

   – Ну что, Евгений, а теперь расскажи мне, каким ресурсом ты располагаешь, – поставив опустевший бокал на монументальный, отделанный мрамором стол, повторил генерал недавний вопрос Кравчука. Уже второй час мы с ним сидели в его кабинете на Знаменке и разговаривали ни о чём. В кабинете было сумрачно – от солнечного света помещение было надёжно укрыто массивными бордовыми портьерами. За спиной генерала, восседавшего в тяжеловесном кожаном кресле, устремились древками к потолку два огромных знамени – какой-то военный штандарт с кистями и российский триколор; над ними в позолоченной раме висел портрет президента России. Иван Палыч был при полной форме, и сусально-золотое великолепие его мундира, увешанного наградами и колосьями аксельбантов, немного на меня давило. Левое запястье генералу оттягивал массивный хронограф «Бреге». «Не Рома ли впарил?» – подумалось мне. Но уточнять не хотелось.
   – Ресурс, собственно, неограничен, Иван Палыч, – ответствовал я, затушив сигарету в огромной пепельнице и выпустив к потолку струю дыма, откуда её тут же утянуло в скрытую от глаз систему кондиционирования. – Народа я могу подтянуть, сколько нужно, были бы объёмы.
   – Объёмы будут, – изучающе взглянул на меня генерал. – У меня в администрации Московской области племянник работает. А в Подмосковье сейчас как раз проходит программа губернатора по восстановлению и реставрации. Так что объёмов немерено. Куда тебя приткнуть – найдём, поможем. От тебя требуются две вещи – относительно приемлемое качество работы, чтоб объекты хотя бы пару лет простояли нормально, ну, и, – генерал слегка замялся, – заносить надо, конечно же.
   – Это-то понятно, Иван Палыч, – улыбнулся я, – сколько заносить?
   – Тридцать процентов. От всей прибыли. С документальным отчётом. Тянешь?
   – Говно вопрос, товарищ генерал, – жизнерадостно отрапортовал я, – чего там не тянуть-то. Это ещё по-божески.
   – Ну, вот и хорошо, сынок, – и в мою сторону по столешнице скользнула визитная карточка генеральского племянника.

   Через неделю из администрации Подмосковья на счёт принадлежавшей мне фирмы без проволочек перевели предоплату, по сравнению с которой сумма, проплаченная мне Кравчуком, выглядела ресторанными чаевыми. Достался мне капитальный ремонт четырёхэтажной школы и огромного дома культуры – от подвала до кровли в подмосковном посёлке Окулове, Ногинского района. Все мои прорабы, да и я сам, сбились с ног, круглосуточно доукомплектовывая бригады нужными специалистами – насчёт «неограниченного ресурса» я, мягко выражаясь, генералу немного приврал. Каждый день прибывали новые бригады – молдаване, армяне, хохлы, таджики, и я целыми днями находился на новом объекте, лично курируя все этапы работы, пробивая для их размещения всякие общежития и вагончики и раздавая местным ментам направо и налево мелкие подачки. И конечно же, каждой утверждённой мною на объекте бригаде оптом покупал регистрации и разрешения на работу. Продаются такие документы повсеместно и даже с доставкой на дом, как какая-нибудь пицца. Достаточно набрать в любом поисковике Интернета словосочетание «регистрация в Москве», и вы увидите никак не меньше трёхсот адресов подобных организаций. Курируют их напрямую из прогнившей насквозь от коррупции московской мэрии, ибо прибыль там извлекается колоссальная.


   Странный звонок с неопределившегося номера раздался у меня спустя всего месяц. Как раз в тот момент, когда мой прораб принимал очередную бригаду из Украины – на этот раз кровельщиков, а я внимательно следил за разгрузкой свежедоставленных материалов и с удовлетворением рассматривал почти законченный школьный фасад.
   – Евгений, здравствуйте. Есть срочный разговор на тему вашего договора с администрацией области, – мужской голос в трубке звучал спокойно и даже самоуверенно.
   – Что вы имеете в виду? – поинтересовался я у голоса. – У меня нет проблем с договором, он уже заключён и предоплачен…
   – Да, конечно, мы в курсе. Тем не менее с вами хотят переговорить по этому поводу.
   – Кто? И что вам угодно? Мне сейчас совершенно некогда, я занят, излагайте по телефону, но кратко.
   – Будьте любезны подъехать сегодня в Ногинск, в кафе «Берёзка». В шесть вечера. Это в ваших же интересах.
   – Никуда я не подъеду, – неприкрытая самоуверенность, сквозившая в интонациях собеседника, начала меня раздражать. – Если вам надо, то приезжайте на объект, тут и пообщаемся.
   – Ты чё, чурбан, не врубаешься? – интонации голоса резко изменились. – Или по-русски не понимаешь? Сказано тебе подъезжай, значит, подъезжай, и не хер бычить. В шесть чтоб был! – и связь прервалась.
   Я задумался. На бандитов вроде не похоже. Хотя чёрт его знает, какие сейчас бандиты, я что-то давно с ними не сталкивался. Конечно же, я не поеду ни в какое кафе. Если бандиты, то проявятся сами, а если ущемлённые конкуренты из местных, то на них мне вообще наплевать, договор у меня заключён, всё по закону. А если что – пожалуюсь Кошелеву, он их быстро на место поставит.
   День закончился обычно, без эксцессов. Больше меня никто не беспокоил. А ранним утром меня разбудил звонок прораба. Полчаса назад на моём объекте произошло ЧП – с кровли школьной крыши, с самой верхотуры, сорвался украинский рабочий и разбился насмерть.
   Обычная жуткая пробка на Горьковском шоссе, у Балашихи, показалась мне в это утро особенно изощрённой пыткой. Обдирая днище машины и убивая ходовую, я нарушал все возможные правила дорожного движения, прыгая по дырявой обочине, немилосердно всех обгоняя и подрезая. На многочисленных кочках и ямах гулко бухали амортизаторы, отдаваясь в голову приступами мигрени. Разбившийся рабочий при полулегальном положении моей компании – это очень, очень плохо. О КЗоТах, СНИПах, страховке и прочей технике безопасности мои рабочие даже и не слыхивали. Поэтому ничтожный малороссийский кровельщик, которых никто даже не считает, вместе с собой способен похоронить все мои труды и договорённости. Ну, или просто выставить меня на огромные деньги, которые придётся ухнуть всяким ментам, миграционным чиновникам и прочим стервятникам, коих вокруг строительного бизнеса всегда роятся мириады. Труп на объекте – это всегда труп на объекте. Но, видимо, испытания простым трупом для моей психики кому-то сверху сегодня было явно недостаточно.
   Тело ещё не успели увезти. Вокруг, гомоня, толпились работяги и просто зеваки. Беззвучно отбрасывая на стены отблески мигалок, стояли машины ментов и скорой помощи. Завидев меня, все мигом смолкли. Труп лежал, прикрытый какой-то тряпкой или чем там их обычно прикрывают. Я прошёл за линию ограждения. В мою сторону двинулся мужик в штатском, мелькнуло удостоверение, вопрос: «Вы руководитель?». Уже подсчитывая в голове возможные убытки, я подошёл к трупу, машинально откинул с головы тряпку и замер, как громом поражённый, не веря своим глазам. Передо мной, лёжа на спине в неестественной позе и закатив под неприкрытые веки мёртвые глаза, в луже крови плавал Саша Хохол.
 //-- * * * --// 
   – Видите, Евгений, к чему привело нарушение техники безопасности на вашем объекте? Почему вы нанимаете на работу абсолютно некомпетентных, непрофессиональных рабочих и ставите их на опасные объекты? Кто будет за это отвечать? – голос следователя доносился будто издалека, из какого-то ватного тумана. Я сидел у него в кабинете, смотрел в одну точку и непрестанно курил. Отвечать по закону мне было не за что – фирма была, естественно, левая, нигде не стояло ни единой моей подписи, и ни в каком договоре не фигурировала моя фамилия. По этому поводу я был спокоен. Но только по этому. В остальном же бормотание следователя меня только раздражало.
   Какое уж тут нарушение техники… Мне никогда не забыть, как несколько лет назад на крыше Иркиного дома, будучи мертвецки пьяным, Хохол профессионально, отточенными движениями, в полной темноте в течение нескольких секунд намертво примотал к чему-то своё снаряжение. Нет, гражданин начальник, не там хвосты ищешь. Да разве ему объяснишь? Что я ему расскажу? Про угрожающие интонации неизвестного голоса, пригласившего меня в ногинское кафе? Смешно.
   Уже несколько бесконечно долгих часов я просидел в отделении, пока опрашивали свидетелей, заполняли бумаги и занимались прочей рутинной ментовской ерундой, а я звонил всем, кому в данной ситуации звонить было уместно. Иван Палыч, узнав, в чём дело, хмыкнул: «Лады, разберёмся», и… перестал снимать трубку. Равно как и его племянник. Я понял, что в этой ситуации помощи мне ждать неоткуда. Если я не решу вопрос, то уже завтра моих рабочих снимут с объекта. Конкуренты не дремлют и подсуетятся вовремя. Благо, придраться у меня там есть к чему. А если бы и не было, то нашли бы. И я снова окажусь в полной заднице. Только на сей раз с чудовищными долгами, ибо откат за последний поступивший платёж генералу я завезти ещё не успел. Допустить этого было никак нельзя, и я, пересилив себя и выключив из головы неприятные мысли, завёл с ментом унизительный, но необходимый разговор. Следователь внимательно посмотрел на меня, достал мобильный телефон, клавиатура пятикратно пискнула, и на повёрнутом в мою сторону дисплее возникла цифра – 30000. Я подавленно кивнул головой, буркнул: «Завтра», бросил следователю на стол визитку с номером телефона и вышел на улицу. У машины меня ждал прораб, молдаванин Коля, мужик лет пятидесяти, руководивший самой большой бригадой моего объекта, состоявшей из сорока штукатуров.
   – Евгений, можно вас на минуточку? Вы извините, что я к вам сейчас обращаюсь, в такой нехороший момент, но хотелось бы узнать, как там с оплатой за выполненные объёмы?
   – А что такое? – раздражённо рявкнул я. – Что, до сих пор была просрочка хотя бы в день?
   – Нет, – смущённо прятал глаза Коля. – Просто у вас неприятности… неизвестно, чем это кончится. А у нас семьи… поймите правильно. Если что-то будет не так с оплатой, я ж до дома не доеду, меня ж ребята с поезда сбросят. А у меня шестеро детей. Поймите меня правильно… У нас такое бывало уже.
   Я посмотрел в прорабовы глаза. В них светилось сильное беспокойство, даже настоящий испуг. Его можно было понять. Одной только его бригаде я должен был тридцать тысяч. Вот сяду я сейчас в машину и пропаду. И никто никогда меня не найдёт. А если и найдут, предъявить мне нечего. Никто со мной персонально никаких договоров не заключал. А Коля останется один на один с толпой разъярённых мужиков, которых самолично собрал и привёз в Москву на заработки. По моему приглашению. А тридцать тысяч долларов для Коли – сумма фантастическая. Он не расплатится до конца жизни. Вышвырнут его мужики из тамбура под колёса встречного тепловоза, и концы долой. Таких историй известна масса, даже и в небольших молдавских Бельцах, откуда приехал Коля со своими мужиками. А ещё у этих мужиков есть жёны и дети.
   – Ладно, Коля. Привезу расчёт завтра. Звони, если что, – он долго с благодарностью тряс мне руку и добрых полсотни метров семенил рядом с машиной, бормоча своё «поймите правильно». Звонок с неопределившегося номера застал меня при выезде на Горьковское шоссе.
   – Ну, чего, ты так и не хочешь приехать, щегол? – наглый голос звучал по-прежнему самоуверенно. На «вы» меня больше не называли и «будьте любезны» не говорили.
   – Слышь, чувак, – во мне начала вскипать злоба, – вы за что пацана-то с крыши сбросили?
   – Ты чё базаришь, щегол? – издевательски ухмыльнулся голос. – Рамсы попутал, что ли?
   – Упырь поганый. Сейчас я доеду до генерала, – попытался блефануть я, – вычислим тебя по звонку, и от вас там даже духу не останется.
   – Вычисляй, если делать нечего, придурок черножопый, – засмеялся голос. – Тебе же предлагают встречу. Никто тебе ничем не угрожал. А на генерала твоего нам насрать. Он в Москве, а мы у себя дома. И на племянника его, – проявил осведомлённость голос, – тоже насрать. И им на тебя насрать тоже. Они сроду за тебя не впишутся. Кто ты такой-то ваще? Совсем обурел, что ли?
   – Пошёл ты на хер, козлина. Не звони сюда больше. Мразота.
   – Ну, как знаешь. Сам ещё прибежишь. И не такие прибегали. Только секи поляну, как бы поздно не было. Последний срок тебе сегодня. В шесть вечера, в Ногинске, в том же кафе «Берёзка». А сейчас пока расход по мастям, – уже на откровенной уголовной фене закончил разговор голос и нажал на отбой.
   Зато позвонил раздражённый Кравчук.
   – Женя, ну ты чего мне мозги паришь? Ты ж с Питером должен был разобраться ещё на этой неделе!
   – Извини, дружище, я поеду в Питер послезавтра. Там остался последний этап, я завезу туда бабла, побуду там и проконтролирую окончание. У меня тут возникли некоторые проблемы…
   – Твою мать, Женя! – взорвался Кравчук. – Ты мне уже сам создаёшь проблему! Меня из-за тебя отымеют так, как тебе и не снилось! Я уволиться мечтаю, а меня до окончания важнейшего объекта никуда не отпустят, да ещё потом такого в характеристиках понапишут, что я и сторожем не устроюсь, нах! Я ж не ты, шабашками не перебиваюсь!
   – Слушай, Андрюх, чего ты разорался? – нервы мои находились в последней стадии напряжения, и спокойный тон давался путём невероятных усилий. – Я же говорю послезавтра поеду, и всё решу. Расслабься.
   – Ну, хорошо, – выдохнул Кравчук. – Послезавтра край! Завези им бабло за заключительный этап. А то эта компашка, которую ты там подпряг, тупо свернёт работу и разъедется по домам. Мне на них насрать, конечно, хоть вообще им не плати, но тогда они не закончат вовремя. А этого быть не должно. На этом объекте должна быть запущена связь для таких организаций, что тебе о них лучше даже и не знать. И запущена она должна быть ровно в срок, день в день! Поэтому в случае прокола всем моментально настанут кранты. Тебе тоже, будь уверен. От этих людей фальшивыми учредительными документами не откусаешься, – и Андрюха отключился.
   Я раздражённо швырнул трубку на панель, скрипнул зубами, рванул руль влево через две сплошные и погнал в Ногинск.
   У искомого кафе было тихо и спокойно. Рядом стояли два автомобиля с подмосковными номерами – потрёпанная, пыльная красная «девятка» и тупорылый, как кабан, мрачный «шестисотый» монстр в стосороковом кузове. Зайдя внутрь кафе, своих визави я заметил сразу. Было их четверо, и все они были здоровенные, коротко стриженные и в почти одинаковых, хрестоматийных спортивно-кожаных одеяниях. «И когда уже в нашей стране бандиты перестанут выглядеть настолько узнаваемо?» – подумал я.
   Больше в помещении не было ни души. Даже официанта и бармена. При моём появлении трое из гоблинов встали и, задевая меня в узком проходе массивными туловищами, зашаркали на улицу.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Поделиться ссылкой на выделенное