Дуглас Престон.

Каньон Тираннозавра

(страница 6 из 32)

скачать книгу бесплатно

На месте преступления следов его ДНК не будет.

14

Детектив лейтенант Уиллер вылез из машины и бросил окурок на асфальт. Затоптал его носком ботинка и прошел через задний вход главного полицейского управления в фойе, имевшее помпезный вид. Затем, миновав стеклянные двери и коридор с фикусом в кадке, оказался в зале заседаний отдела по расследованию убийств.

Уиллер приехал вовремя. Все уже собрались, и с его приходом голоса в зале стихли. Лейтенант терпеть не мог заседаний, однако в его работе деваться от них было некуда. Уиллер кивнул своему помощнику Эрнандесу и еще паре человек, взял один из пластиковых стаканчиков, пирамидкой возвышавшихся на столе, налил себе кофе, положил портфель и сел. На минуту он забыл обо всем, кроме кофе, который, вопреки ожиданиям, оказался свежим. Затем детектив поставил стаканчик, расстегнул портфель и выложил папку с надписью «ЛАБИРИНТ», хлопнув ею по столу достаточно громко, чтобы привлечь всеобщее внимание. Открыл папку, тяжело опустил на нее руку и оглядел присутствующих.

– Все здесь?

– Думаю, да, – ответил Эрнандес.

В зале закивали, послышался шепот.

Уиллер шумно отхлебнул кофе и поставил стакан.

– Как вам известно, дамы и господа, в Лабиринте, на необитаемой территории в районе реки Чама, совершено убийство, привлекшее к себе значительное внимание прессы. Я хочу знать, на какой стадии находится расследование и как оно продвигается. Если у кого-нибудь появились стоящие идеи, прошу их изложить.

Он оглядел зал.

– В первую очередь предлагаю выслушать отчет патологоанатома. Доктор Фейнинджер?

Патологоанатом – элегантная седая женщина в костюме, не вписывавшаяся в обстановку обшарпанного зала заседаний, – открыла тоненькую кожаную папку. Доктор Фейнинджер делала свой доклад не вставая, и голос ее звучал негромко, суховато и слегка иронично.

– С места преступления было изъято десять с половиной литров песка, пропитанного кровью. Каких-либо человеческих останков не обнаружено. Проведены все возможные тесты: на определение группы крови, на присутствие в крови наркотических веществ и некоторые другие.

– И что же?

– Кровь первой группы, резус положительный, алкоголь и наркотические вещества отсутствуют, содержание лейкоцитов относительно нормальное. Инсулин и содержание общего белка в сыворотке крови тоже в норме. Мужчина был вполне здоров.

– Мужчина?

– Да. Мы обнаружили хромосому игрек.

– Вы исследовали ДНК?

– Да.

– И?..

– Мы сверили результат со всеми базами данных, совпадений нет.

– Как так – совпадений нет? – вмешалась дама – окружной прокурор.

– Мы не имеем доступа к национальной базе данных, – терпеливо, будто разговаривая с умственно отсталой, ответила доктор Фейнинджер. По мнению Уиллера, она была недалека от истины, избрав подобную манеру. – Обычно определить личность человека по его ДНК не представляется возможным – по крайней мере, в настоящее время. Результаты анализа ДНК полезны лишь при сличении.

Пока не будет найдено тело, или не объявится какой-нибудь родственник погибшего, или не обнаружатся следы крови на одежде подозреваемого, от ДНК проку нет.

– Ясно.

Уиллер глотнул кофе.

– У вас всё?

– Предоставьте мне тело, и я скажу вам больше.

– Именно в этом направлении мы сейчас и работаем. Теперь пусть выскажется К-9.

Взволнованный рыжеволосый человек торопливо расправил какие-то бумаги. Это был Уитли из Альбукерке.

– Четвертого июня наши люди с шестью собаками осмотрели район совершения убийства…

Уиллер перебил его:

– И это через два дня после сильнейшего дождя, который затопил все сухие русла, смыл следы и уничтожил запахи. – Он замолчал, враждебно глядя на Уитли. – Я упомянул об этом для внесения в протокол нашего заседания.

– Лабиринт – территория удаленная и труднодоступная. – Уитли слегка повысил голос.

– Продолжайте.

– Четвертого июня собаки взяли след, их вели трое кинологов из Альбукерке… – Уитли поднял глаза. – У меня с собою карты. Если хотите…

– Мне нужен от вас только отчет.

– Собаки взяли след, который вполне мог оказаться верным. Они шли через каньон до Меса де лос Вьехос. Далее след стал практически неразличим вследствие недостаточной плотности почвенного покрова…

– А также вследствие выпадения нескольких миллиметров осадков.

Уитли замолчал.

– Продолжайте.

– Дальше собаки идти по следу не могли. Были предприняты три последовательные попытки…

– Спасибо, мистер Уитли, нам все ясно. Что у вас имеется на настоящий момент?

– У нас есть собаки, специально обученные отыскивать трупы. Сейчас мы разбиваем район совершения преступления на квадраты, начиная непосредственно с места убийства. Для ориентирования на дне каньона используем глобальную систему навигации. Одновременно продвигаемся вглубь Лабиринта и вниз по направлению к реке. Далее по плану – обследование возвышенных участков.

– Так, теперь о результатах поисков в районе реки. Джон?

– Уровень воды в реке низкий, скорость течения небольшая. Наши водолазы обследуют все впадины и разломы. Мы движемся вниз по течению. На данный момент не обнаружено ни человеческих останков, ни других следов. Мы практически достигли озера Абикью. Маловероятно, что преступник сбросил тело в реку.

Уиллер кивнул.

– Что скажут эксперты?

Команду экспертов представлял Колхаун из Альбукерке, лучший сотрудник во всем штате. С ним, по крайней мере, отделу расследования убийств повезло. Колхаун, в отличие от ребят из К-9, прибыл на место преступления по первому сигналу.

– Мы провели исчерпывающее исследование обнаруженных частиц и волокон, но знаете, лейтенант, сделать это было весьма проблематично, ведь работать нам пришлось в самой настоящей грязной песочнице. Наши люди собрали все, что хотя бы отдаленно напоминало предметы искусственного происхождения, в радиусе ста футов вокруг места преступления. Мы также прочесали второй участок, в двухстах двадцати ярдах к северо-востоку, где, по-видимому, стоял осел, – там найден помет животного. И еще мы осмотрели третий участок – отвесные утесы, те, что наверху.

– Третий участок, говорите?

– Сейчас расскажу и о нем, лейтенант. Убийца превосходно уничтожил следы и стер все отпечатки, но мы обнаружили довольно большое количество волос, искусственные волокна и засохшую пищу. Скрытых отпечатков не имеется. Найдены две пули М855.

– Ну-ка, ну-ка. – Уиллер слышал о пулях, однако еще ничего не знал о результатах экспертизы.

– Это стандартные натовские пули размером 5,56 миллиметра, в металлической оболочке, сердцевина – из свинцового сплава, стабилизатор стальной, общая масса – 62 грана. Их легко распознать по зеленой головке. Вероятно, наш стрелок использовал винтовку М16 или сходное военное оружие.

– Возможно, он сам бывший военный.

– Необязательно. Есть немало любителей, предпочитающих эту игрушку. – Колхаун заглянул в свои записи. – Одна пуля засела в земле; мы отыскали, где именно она вошла в почву, что дало нам представление о том, под каким углом был сделан выстрел. Убийца стрелял сверху, под углом тридцать пять градусов к горизонту. Определив этот угол, мы смогли установить, где находился стрелявший: в засаде на верхнем крае каньона. Это и есть третий участок, о котором вы спрашивали. Наши ребята обнаружили несколько полустертых следов и пару хлопчатобумажных волокон – возможно, от платка или легкой рубашки. Гильз нет. Мы потратили уйму времени, добираясь до места засады. Преступник знал местность и наверняка планировал убийство заранее.

– Тогда можно предположить, что он местный житель.

– Или кто-нибудь, кто хорошенько изучил территорию.

– А на третьем участке волосы были?

– Нет, мы их не нашли.

– Что со второй пулей?

– Она деформировалась и расщепилась при прохождении сквозь тело жертвы. Кровь на этой пуле та же, что и на песке. Скрытых отпечатков нигде нет.

– Еще что-нибудь?

– Еще шерстяные и хлопчатобумажные волокна, найденные на месте преступления, – их анализ пока не завершен. Также имеется человеческий волос с корнем. Светло-русый, прямой, принадлежит белому.

– Убийце?

– Кому угодно: жертве, убийце, одному из ваших полицейских… Может быть даже мне. – Колхаун усмехнулся, провел рукой по своим редеющим волосам. – У нас были подобные случаи. Проанализируем ДНК из волоса, посмотрим, совпадет ли она с тем, что показал анализ крови. Возможно, придется действовать методом исключения, тогда понадобятся волосы ваших ребят.

– А Бродбент – человек, который нашел труп? У него прямые светлые волосы.

– Вероятно, и у Бродбента возьмем волос.

Уиллер поблагодарил Колхауна и повернулся к своему помощнику.

– Эрнандес?

– Я разузнал кое-что о Бродбенте. Он много ездит верхом по Высоким Плоскогорьям.

– И почему же он оказался в Лабиринте в тот вечер?

– Бродбент говорит, что ехал по каньону Хоакина, избрав кратчайший путь.

– Избрав путь подлиннее, вы хотите сказать.

– Он утверждает, что любит верховые прогулки по тем местам.

Уиллер хмыкнул.

– Так вот, Бродбент проводит в каньоне много времени.

– И чем же он там занимается?

– Ну, верхом ездит.

– А разве он не ветеринар? Мне казалось, ветеринары – люди занятые.

– У него есть помощник, парень по имени Шейн Макбрайд.

Уиллер снова хмыкнул. Бродбент не понравился ему с самого начала; детектив чувствовал: этот тип что-то скрывает. С трудом верилось, что он случайно оказался в каньоне в момент совершения убийства.

– Эрнандес, поручаю вам разузнать, не интересовался ли Бродбент в последнее время каньоном и Лабиринтом – возможно, он производил там геологическую разведку или индейскую посуду раскапывал, кто знает…

– Есть, сэр.

– Вы рассматриваете его в качестве подозреваемого? – последовал вопрос от окружного прокурора.

– Он, что называется, лицо, представляющее интерес для следствия.

Дама – окружной прокурор издала короткий смешок.

– А, ясно.

Уиллер нахмурился. В последнее время не так уж много пойманных и осужденных преступников: неудивительно, когда кресло окружного прокурора занимают подобные личности. Детектив огляделся.

– Ценные предложения имеются?

Колхаун сказал:

– В принципе, это вне моей компетенции, но вот интересно, есть ли в тех каньонах какой-нибудь постоянный источник воды?

– Не знаю. А что?

– Если там есть вода, тогда то место отлично подходит для выращивания марихуаны.

– Возьмем это на заметку. Эрнандес?

– Я выясню, лейтенант.

15

Доходяга Мэддокс как раз выбирался из своего укрытия в зарослях чамисы, когда из дома раздался резкий телефонный звонок.

Джимсон поспешно присел и посмотрел в бинокль. Салли поднялась из-за стола и пошла в гостиную – снять трубку. Таким образом она скрылась из виду. Мэддокс выжидал. Должно быть, болтает по телефону.

Джимсон видел телефонный кабель, огибающий угол дома. Он отказался от мысли перерезать провод, поскольку сейчас многие дома снабжены частными системами сигнализации, которые регистрируют ущерб, в случае если линия приходит в негодность. Мэддокс шепотом выругался, не мог же он пожаловать в дом, пока хозяйка треплется по телефону. Он ждал пять минут… десять. Зудела голова под чулком, прели руки в резиновых перчатках. Наконец Салли вновь появилась в гостиной с чашкой кофе в одной руке, другой прижимала трубку к уху, что-то говорила и кивала. Никак не закончит свою болтовню. Нетерпение Мэддокса усилилось. Он попытался совладать с ним: закрыл глаза, стал твердить мантру – никакого толку. Мэддокс уже был чересчур на взводе.

Он стиснул пистолет. В нос ударил неприятный запах резиновых перчаток. Мэддокс видел, как Салли дважды обошла гостиную. Женщина говорила и смеялась, ее светлые волосы струились по спине. Она взяла щетку и, склонив голову набок, стала их расчесывать. Красота – длинные золотистые волосы, наэлектризовавшись, распушились, да еще солнце подсвечивало их, когда Салли проходила мимо окна. Она поднесла трубку к другому уху и опять стала расчесываться, слегка покачивая бедрами. Затем вышла на кухню, и Мэддокс задрожал от нетерпения. Из своего наблюдательного пункта он уже не видел ее, однако рассчитывал, что она наконец положит трубку. Джимсон оказался прав: Салли появилась в гостиной уже без телефона и, выйдя в прихожую, снова скрылась – похоже, пошла в туалет.

Пора.

Мэддокс поднялся, по газону прокрался к дверям патио, прижался к стене дома. Достал из кармана длинный гибкий клинышек, втиснул его между дверным косяком и самой дверью. Мэддокс не видел, что творится в доме, однако не пройдет и минуты, как он очутится внутри, Салли еще даже в комнату вернуться не успеет. Только она покажется, Джимсон ее и накроет.

И вот клин уже в щели. Мэддокс продвинул его глубже, чуть опустил, нащупал и зацепил задвижку, с силой дернул вниз. Послышался щелчок, Джимсон взялся за дверную ручку, готовясь войти.

Вдруг он замер. Где-то в доме хлопнула дверь. Кухонная, ведущая на задний двор. Мэддокс расслышал хруст шагов по гравию подъездной аллеи, шаги свернули за угол. Он пригнулся, сел на корточки, спрятавшись за кустом рядом с дверью патио, и сквозь листву увидел Салли, быстро идущую к гаражу. В руке у нее позвякивали ключи. Женщина скрылась в гараже, а через минуту взревел мотор и показался «Интернэшнл Скаут». Автомобиль выехал за ворота, взметнув тучу пыли.

Мэддоксом овладела бессильная ярость, смешанная с отчаянием, разочарованием и раздражением. Эта сучка даже не знает, до чего ей повезло. Теперь ему придется обыскивать дом без ее помощи…

Мэддокс подождал минут пять, пока уляжется пыль, потом встал, аккуратно открыл дверь патио, проник внутрь и закрыл за собою дверь. В доме было прохладно, пахло розами. Мэддокс овладел дыханием и взял себя в руки, сосредоточиваясь на предстоящих поисках.

Он начал с кухни, действуя проворно и методично. Прежде чем притронуться к какой-нибудь вещи, замечал, где она стоит или лежит, и потом возвращал ее точно на прежнее место. Если блокнота в доме нет, ни к чему понапрасну волновать хозяев. Если же блокнот здесь, то Мэддокс его найдет.

16

Доктор Айэн Корвус прошел к единственному в своем кабинете окну с видом на Центральный парк. Корвусу был виден пруд – в его металлически блестевшей поверхности отражалось вечернее солнце. Взгляду доктора предстала лодка, медленно скользившая по воде: отец с сыном на прогулке, и тот, и другой держат по веслу. Корвус смотрел, как весла погружаются в воду и лодка неспешно пересекает озеро. Юный сын, казалось, еле справляется со своим веслом. В конце концов, оно выскочило из уключины и, сорвавшись, поплыло прочь. Отец поднялся, гневно замахал руками. Немая сцена, пантомима, разыгрывающаяся в отдалении.

Отец и сын. Корвуса слегка затошнило. Очаровательный маленький спектакль, напомнивший доктору о его собственном отце, который был одним из крупнейших английских биологов и до последнего времени сотрудничал с Британским музеем. К тридцати пяти годам – нынешний возраст самого Корвуса – отец уже состоял в Британской академии, был лауреатом криппеновской медали и значился в списке тех, кому королева намеревалась вручить по случаю дня рождения Орден Британской империи. Корвус задрожал от застарелого гнева, вспомнив отцовское усатое лицо, покрытые сеточкой сосудов щеки, военную выправку, руку в старческих пятнах, неизменно сжимавшую бокал виски с содовой, и голос, изрекающий язвительные замечания. Старый паршивец отправился на тот свет десять лет назад в результате инсульта – грохнулся замертво, рассыпав кубики льда по старинному французскому ковру в их лондонском особняке на Уилтон-кресент. Корвус-младший, разумеется, унаследовал много всякой всячины, однако ни огромное наследство, ни имя не помогли ему получить должность в Британском музее, единственном месте, где он хотел работать.

И вот сейчас, в тридцать пять лет, Корвус до сих пор служил помощником смотрителя в отделе палеонтологии, вынужденный в ожидании постоянной штатной должности пресмыкаться перед руководством. Без нее он был ученым лишь наполовину, а значит – каким-то неполноценным человеком. Помощник смотрителя. Корвус почти чувствовал душок поражения, исходивший от самих этих слов. Он никогда не вписывался в работу того вечного двигателя, который представляла собой американская академическая среда. Доктор выделялся на фоне прочих научных кадров – безликой серой массы. Корвус понимал, что он вспыльчив, язвителен и нетерпелив и не участвовал в их играх. Его заявление о приеме на постоянную должность рассматривалось еще три года назад, но принятие окончательного решения отложили. Результаты палеонтологических исследований Корвуса в Западном Китае, в долине Тунг Нор, не помогли. За последние три года он развил бурную деятельность, но все проходит даром. Пока что…

Корвус посмотрел на часы. Пора идти на эту проклятую встречу.

Кабинет доктора У. Кушмана Пиэла, президента Музея, располагался в юго-западной башне, откуда открывался внушительный вид на музейный парк и выполненный в неоклассическом стиле фасад здания нью-йоркского Исторического общества. Секретарь Пиэла проводил Корвуса до двери и вполголоса объявил о его приходе. «Почему так выходит, – думал Корвус, в преддверии высочайшей аудиенции изображавший любезную улыбку, – что люди всегда говорят шепотом при королях и при кретинах?»

Пиэл вышел из-за стола, дабы поприветствовать доктора, твердо, по-мужски пожал ему руку, а другой похлопал по плечу – так обычно делают коммивояжеры. Затем президент усадил Корвуса в старинное кресло в стиле шекеров[13]13
  Ш е к е р ы – американская религиозная секта, проповедовавшая пуританские идеи.


[Закрыть]
, помещавшееся у отделанного мрамором камина. Там горел огонь, не то что в камине у Корвуса. Лишь удостоверившись, что гостю удобно, Пиэл сел, демонстрируя старосветскую обходительность. Грива седых волос, зачесанных назад, темно-серые костюмы и неспешная старомодная манера говорить – Пиэл выглядел прирожденным директором музея. Все это показное. Корвус знал: за внешней утонченностью кроются изворотливость и нюх хорька.

– Айэн, как поживаете? – Пиэл откинулся на спинку кресла, сложил руки домиком.

– Прекрасно, спасибо, Кушман, – ответил Корвус, кладя ногу на ногу и расправляя стрелки на брюках.

– Чудно, чудно. Что вам предложить? Воды? Кофе? Хересу?

– Ничего, благодарю.

– Лично я позволяю себе стаканчик хересу в пять часов – в этом отношении я порочен.

Ну да, конечно. У Пиэла с супругой была разница в тридцать лет, жена обманывала его с молоденьким смотрителем археологического отдела, и если уж не порок выставлять себя стариком-рогоносцем, то жениться на женщине, которая моложе твоей собственной дочери, – порок вне всякого сомнения.

Секретарь принес на серебряном подносе хрустальный стаканчик, наполненный янтарной жидкостью. Пиэл с изысканным видом отпил из стаканчика.

– «Грэмз тони» урожая шестьдесят первого года. Божественный нектар.

Корвус ждал, сохраняя вежливо-нейтральное выражение лица.

Пиэл поставил стакан.

– Я не буду ходить вокруг да около, Айэн. Как вы знаете, снова поднят вопрос о присвоении вам постоянной штатной должности. Кафедра палеонтологии начнет обсуждение в первых числах следующего месяца, процедура известная.

– Естественно.

– И проходит она вторично, это вы тоже знаете. Кафедра выносит свою рекомендацию мне на рассмотрение. Формально последнее слово за мной, однако за десять лет моего президентства я ни разу не выступил против решения кафедры, так же я намерен поступать и впредь. Мне неведомо, что решит кафедра относительно вас. Я не говорил на эту тему с ее сотрудниками, да и не собираюсь говорить. Но мне бы хотелось дать вам один совет.

– Всегда рад выслушать ваш совет, Кушман.

– Мы – сотрудники Музея. Исследователи. К счастью, здесь у нас не университет, нам не нужно обучать толпу студентишек. Мы можем всецело посвятить себя исследованиям и публикациям. Следовательно, если публикаций недостаточно – это непростительно.

Он умолк, чуть приподняв бровь, словно желая подчеркнуть тонкость своего замечания, которое, как обычно, могло по тонкости сравниться разве что с корабельным канатом.

Пиэл взял лист бумаги.

– Вот список ваших публикаций. Вы являетесь сотрудником Музея уже девять лет, а статей я насчитал одиннадцать – приблизительно одна статья в год.

– Главное не количество, а качество.

– Я работаю в другой сфере, нежели вы, – я энтомолог, так что простите, о качестве судить не могу. У вас, несомненно, хорошие работы. Никто еще не поставил под сомнение их качество, и каждому известно: неудача китайской экспедиции – лишь досадная случайность. Однако же – всего одиннадцать статей?.. Некоторые наши смотрители публикуют по одиннадцать в год.

– Любому под силу накропать статейку только ради публикации. Я же предпочитаю дождаться, пока у меня действительно будет что сказать.

– Ну-ну, Айэн, вы же знаете – это неправда. Да, я согласен, подход «хоть умри, но опубликуйся» порой имеет место. Однако мы – Музей естественной истории, и практически все труды, публикуемые нашими сотрудниками, – мирового уровня. Впрочем, я уклонился от темы. За последний год вы не опубликовали ничего, и я пригласил вас сюда, поскольку предполагаю, что вы работаете над чем-то важным.

Президент приподнял брови – дескать, задан вопрос.

Корвус переменил положение ног. Он чувствовал, как от попытки улыбнуться у него напряглись мышцы вокруг рта. Унижение было почти непереносимо.

– Да, я действительно работаю над важным проектом.

– Могу ли я узнать, над каким именно?

– В настоящий момент ситуация с ним достаточно сложная, но через неделю-другую я смогу представить проект вам и специальной комиссии – разумеется, конфиденциально. Первичные результаты моей работы скажут сами за себя.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное