Дуглас Престон.

Каньон Тираннозавра

(страница 4 из 32)

скачать книгу бесплатно

– Как поживаешь, Бен?

– Ужасно, просто ужасно… Проходи давай.

Он провел Тома по магазину. У стен стояли полки, ломившиеся от груды старых камней, металлических инструментов и стеклянных бутылок. Продавалось-то все, но, похоже, так ничего и не было продано. Пожелтевшие ценники сами по себе стали антикварными штучками. Бен и Том прошли в заднюю комнату, служившую кухней и столовой. На полу повсюду спали собаки Пика, громко вздыхая во сне. Бен снял с плиты старый-престарый кофейник, разлил кофе по двум кружкам и проковылял к деревянному столу, приглашая Тома сесть напротив.

– Сахару? Молока?

– Нет, я буду черный.

Том смотрел, как Бен насыпал себе три столовые ложки сахара, добавил три ложки заменителя сливок «Кремора» и перемешал все это до образования густой и вязкой массы. Том осторожно глотнул свой кофе, оказавшийся на удивление вкусным: горячим, крепким, сваренным по-ковбойски, именно так, как ему нравилось.

– Как Салли?

– Как всегда, превосходно.

Пик кивнул.

– Просто чудо, а не женщина, Том.

– Да я знаю, знаю.

Бен выбил трубку о край камина и принялся вновь набивать ее табаком «Боркум Рифф».

– Вчера утром я прочел в «Нью Мексикэн», что ты нашел убитого в Высоких Плоскогорьях.

– Газетчики написали не обо всем. Могу я рассчитывать на твое молчание?

– Конечно.

Том рассказал Пику о случившемся, не упомянув лишь записную книжку.

– Вот так чертовщина…

– Кто же тот человек, у тебя никаких догадок не появилось?

Бен фыркнул.

– Кладоискатели – народ глуповатый и доверчивый. За всю историю Запада никому никогда не случалось обнаружить настоящие, подлинные сокровища.

– А этому человеку удалось.

– Когда увижу клад, тогда и поверю. А вообще, я не слыхал, чтобы здесь появлялся какой-нибудь кладоискатель; но это не важно, они ребята скрытные.

– Как думаешь, какой же клад он нашел? Если тот клад вообще существует?

Бен проворчал:

– Я был разведчиком-старателем, я за кладами не гонялся. Тут большая разница.

Том глотнул кофе.

– Но ты бывал в тех местах.

– Я там двадцать пять лет провел.

– Ты слышал разные истории.

Пик чиркнул спичкой и поднес ее к трубке.

– А как же.

– Расскажи-ка что-нибудь, а?

– Говорят, когда эти земли еще принадлежали испанцам, к северу от Абикью, в горах, был золотой прииск, он назывался Эль Капитан. Знаешь эту историю?

– Никогда не слышал.

– Так вот, в нем добыли почти десять тысяч унций золота и наделали слитков с оттиском Льва и За?мка[9]9
  То есть с государственными символами Испании.


[Закрыть]
. В то время поселенцам не давали покоя апачи, совершавшие набеги, поэтому слитки не вывезли, а наоборот, замуровали в пещере, ожидая, пока все более-менее успокоится.

Случилось так, что однажды апачи налетели на сам прииск. Они убили всех, кроме человека по имени Хуан Кабрильо, который ушел в Абикью за провизией. Кабрильо вернулся, увидел своих товарищей мертвыми. Он отправился в Санта-Фе и пришел за золотом уже с группой вооруженных людей. Однако через пару недель пролились сильные дожди, был паводок. Рельеф местности изменился. Прииск-то нашли, нашли и скелеты убитых старателей. Но пещеру так и не обнаружили. Хуан искал ее долгие годы, пока не сгинул бесследно среди плоскогорий. Так, по крайней мере, рассказывают.

– Интересно.

– И это еще не все. Где-то в тридцатые годы малому по имени Эрни Килпатрик случилось разыскивать убежавшего неклейменого теленка в одном из тамошних каньонов. Килпатрик устроил стоянку недалеко от Английских скал, как раз к югу от Эхо Бэдлендс. Потом он рассказывал, будто на закате увидел место, прямо над каньоном Тираннозавра, где недавно упавшая с ближайшей скалы порода вроде бы приоткрыла вход в какую-то пещеру. Килпатрик взобрался на скалу и проник внутрь. Он оказался в коротком и узком тоннеле, там на стенах были оставлены метки. Эрни шел по тоннелю, пока тот не привел его в грот. Килпатрик чуть богу душу не отдал, когда свечка озарила высившуюся до потолка груду необработанных золотых слитков с оттисками Льва и За?мка. Он положил один слиток в карман и помчался в Абикью. В ту ночь Эрни нахлестался в салуне и, как последний дурак, стал показывать слиток кому не попадя. Кто-то выманил Эрни на улицу, застрелил его и ограбил. Ясное дело, тайна пещеры умерла вместе с ним, а слиток больше никто и никогда не видел. – Бен сплюнул крупинку табака.

– Все истории о сокровищах одинаковые.

– Ты в нее не веришь, да?

– Не верю ни одному слову.

Пик наклонился к огню и, словно в награду самому себе за рассказ, снова раскурил трубку и сделал пару затяжек. Он ждал, что скажет Том.

– Бен, я ведь говорил с тем человеком. Он отыскал что-то грандиозное.

Пик пожал плечами.

– Что еще ценного там можно найти, кроме запасов Эль Капитана?

– Много чего. В тех местах встречаются различные минералы и драгоценные металлы – ну, допустим, он геолог-разведчик. А если убитый был археологом-любителем и раскапывал развалины индейских поселений? Ты его снаряжение видел?

– В снаряжении, навьюченном на осла, я не заметил ничего необычного.

Пик засопел.

– Если тот человек был геологом-разведчиком, он, возможно, обнаружил уран или молибден. Уран иногда встречается в верхних пластах формации Чинле, которая выходит на поверхность в каньоне Тираннозавра, в Хакбее и на всем низинном участке каньона Хоакина. Еще в пятидесятых годах я искал уран и не нашел ни шиша. Но опять же, у меня не было нужного снаряжения, сцинтилляционных счетчиков и прочего.

– Ты дважды упомянул каньон Тираннозавра.

– Это каньон громадных размеров, с миллионом ответвлений и расселин, которые проходят по всей территории Эхо Бэдлендс и идут выше, к Высоким Плоскогорьям. Раньше там находили черт знает сколько урана и молибдена.

– В наши дни уран какую-нибудь ценность представляет?

– Только если есть частное лицо, скупающее его на черном рынке. Федералов он не интересует, у них и без того забот хватает.

– А уран может понадобиться террористам?

Пик покачал головой.

– Сомневаюсь. Кто ж им ссудит миллиард долларов на его приобретение?

– А вдруг они решат изготовить бомбу с радиоактивными компонентами?

– И урановая руда, и даже чистый уран практически не радиоактивны. Многие уверены, будто уран радиоактивен, но это лишь популярное заблуждение.

– Ты еще назвал моли…

– А-а, молибден. На тыловом склоне каньона Тираннозавра обнажился трахиандезитовый порфирит олигоценовой эпохи; считается, в нем есть молибден. Да, немножко я находил, но к тому времени месторождение уже обогатили, и я накопал с гулькин нос. Могло быть и больше – всегда ведь существует место, где добычи больше.

– Почему тот каньон называется каньоном Тираннозавра?

– Прямо в его устье помещается огромная базальтовая интрузия; ветер и солнце поработали над ней так, что вершина ее напоминает череп тираннозавра. Апачи не желали заходить туда, веря, будто в каньоне бродят призраки. Именно в том месте мой мул чего-то испугался и сбросил меня. Тогда я и сломал бедро. Провалялся на земле целых три дня. В общем, если там и нет призраков, место для них все равно очень подходящее. С тех пор я в каньоне Тираннозавра не бывал.

– А золото? Я слышал, ты обнаружил что-то ценное.

Бен захихикал.

– А как же. Золото становится проклятием для каждого, кто его находит. В восемьдесят шестом году в сухом русле Мэйз я отыскал кварцевую глыбу сплошь в золотых прожилках. За девять тысяч продал ее торговцу минералами, а потом вдесятеро больше денег угробил на поиски месторождения. Понятно же, что тот проклятый булыжник откуда-то взялся, но я так и не узнал, откуда. Разве только он скатился с гор Канхилон – там много истощившихся приисков и бывших старательских городков. Я же говорю, золото ведет к катастрофе. С тех пор я к нему и не притрагивался. – Бен усмехнулся, выпустил клуб дыма.

– А еще что из себя может представлять клад?

– «Кладом», о котором вел речь тот тип, могли быть руины индейских поселений. В горах есть множество развалин, оставшихся от жилищ индейцев анасази. Я, когда был молодой и глупый, копался, бывало, в тех развалинах, а потом продавал найденные горшки и наконечники стрел. Сейчас хороший кубок из каньона Чако[10]10
  К а н ь о н  Ч а к о в штате Нью-Мексико – родина древнейших индейских культур.


[Закрыть]
с росписью черным по белому потянет на пять или даже на десять тысяч. Штука стоящая. И потом, есть же еще Затерянный Град Отцов.

– А это что такое?

– Том, мальчик мой, я ведь тебе рассказывал.

– Нет.

Пик громко пососал трубку.

– Где-то в конце позапрошлого века французский священник по имени Юсбио Бернар заблудился где-то на Меса де лос Вьехос по пути из Санта-Фе к Чаме. Пока Бернар кружил по окрестностям в поисках верной дороги, он нашел огромное высокогорное поселение индейцев анасази. Размером оно было, наверное, с национальный парк Меса Верде и находилось в углублении скалы, так что Бернар очутился как раз над ним. Священник насчитал там четыре укрепления, сотни жилищ – настоящий затерянный город. Больше никто и никогда тот город не находил.

– Это правдивая история?

Пик усмехнулся.

– Сомневаюсь.

– А нефть, газ? Может такое быть, что тот человек их искал?

– И в этом я сомневаюсь. Да, дикие земли в районе Чамы действительно прилегают к Сан-Хуанскому бассейну, одному из богатейших на Юго-западе месторождений природного газа. Только тогда твоему разведчику понадобилась бы целая бригада рабочих-буровиков с сейсмическими зондами. Одинокому старателю там делать нечего. – Пик поковырял пепел в трубке, примял его, снова поджег. – А если он искал призраков, то, говорят, их в тех местах будь здоров. Апачи будто бы слышали, как ревет тираннозавр рекс.

– Бен, ты уходишь от темы.

– Сам же просил историй.

Том поднял руку.

– Но не про динозавров-привидений.

– По-моему, есть вероятность, что этот твой неизвестный старатель нашел запасы Эль Капитана. Десять тысяч унций золота будут стоить… – Пик наморщил лоб, – почти четыре миллиона. Но надо еще учитывать нумизматическую ценность старинных испанских слитков с оттиском Льва и За?мка. Черт, да тут стоимость каждого бруска возрастает в двадцать, тридцать раз! Раз уж о деньгах заговорили…

– Да, от такого даже тираннозавр взвоет.

– Приходи еще, расскажешь мне поподробнее про то убийство. А я тебе – про привидение Ла Льорона – Плакальщицу.

– Договорились.

9

Доходяга Мэддокс удобно расположился в салоне первого класса – он находился на борту самолета, летящего внутриконтинентальным рейсом № 450 из нью-йоркского аэропорта Ла Гуардия в Альбукерке. Мэддокс опустил спинку кресла, включил ноутбук и в ожидании, пока тот загрузится, сделал несколько глотков минеральной воды «Сан Пеллегрино». Смешно, подумал Джимсон, до чего я похож на прочих типов, одетых в дорогие костюмы и стучащих по клавишам компьютеров. Вышло бы обалденно, просто обалденно, если б вот этот вице-президент или вон тот исполнительный директор видел, какой работой занят он, Мэддокс…

Джимсон принялся разбирать пачку писем – безграмотных, старательно выведенных от руки тупым карандашом на дешевой линованной бумаге. На многих письмах виднелись жирные пятна и следы пальцев. К каждому письму прилагалась фотография его автора, какого-нибудь мерзкого недоноска. Целое сборище пропащих людишек.

Мэддокс вытащил первое письмо, расправил лист бумаги на откидном столике рядом с ноутбуком и стал читать.

«Увожаимый мистер Медокс!

Миня звать Лонделлом Франклином Джеймсом 34 лет. Я белый мущина из Арунделя, штат Арконзас. У миня член в 9 дюймав и очинь твердый и я ищу бландинку и чтоп у нее была ни очинь большая заднеца. Мне ненужны всякие там балтливые стервы мне пожалуйста женьщену каторая любит чтоп 9 дюймав а еще ростом я 6 футав и очень накачаный и с наколкой черипа на правом пличе и дрокона на груди. Мне нужна стройная женьщена с самых южных штатов. Не надо чирнамазых, мулатак и фиминистак стирвозных с Нюйорка, просто белую дивченку с Юга каторая умеет убложить мущину и жарить ципленка и варить кашу. У миня от пети до петнацати лет за вооруженое аграбление. Акружной пракурор чегото сказал про сделку о презнании вины но у миня слушание по дасрочному асвабаждению через два года и 8 мес. Мне нужна гарячая женьщена чтоп ждала миня на воли и уж давала так давала».

Мэддокс усмехнулся. Этот полудурок пробудет за решеткой до конца дней, какое уж там досрочное освобождение… Некоторым просто на роду написано мотать срок.

Мэддокс начал набирать:

«Меня зовут Лонни Ф. Джеймс, мне тридцать четыре года, я белый, родом из Арунделя, штат Арканзас. Отбываю срок от пяти до десяти лет за вооруженное ограбление, однако меньше чем через три года будет рассматриваться вопрос о моем досрочном освобождении. Я в прекрасной физической форме, мой рост – шесть футов два дюйма, вес – сто девяносто фунтов. Увлекаюсь тяжелой атлетикой и бодибилдингом, а еще – обратите внимание, дамы, – природа меня не обидела. Родился я под знаком Козерога. На правом плече у меня вытатуирован череп, а на груди – святой Георгий, убивающий дракона. Я хотел бы познакомиться с невысокой симпатичной голубоглазой блондинкой с Юга для переписки, романтических встреч и серьезных отношений. Ищу женщину спортивную, с хорошей фигурой, лет двадцати девяти или моложе, одним словом – милашку, сладкую, как конфетка. Еще хочется, чтобы это была женщина, которая сразу распознает настоящего мужчину. Люблю музыку кантри, хорошую деревенскую кухню, профессиональный футбол и долгие прогулки по сельским дорогам: идти бы вот так туманным утром, взявшись за руки»…

Теперь самое оно, подумал Мэддокс, перечитав набранный текст. «Милашка, сладкая, как конфетка». Он снова просмотрел письмо, убрал кусок про «туманное утро» и сохранил его в компьютере. Потом взглянул на снимок, прилагавшийся к письму. Очередной ублюдок, на сей раз – с круглой башкой и настолько близко посаженными глазами, что, казалось, кто-то сдавил ему голову в висках. Все равно Мэддокс отсканирует и отошлет фотографию. В его работе внешность ничего не значит. Важно лишь одно: Лонделл Франклин Джеймс сейчас там, а не здесь, на воле. В общем-то, он предлагает идеальные отношения той женщине, для которой они окажутся подходящими. Дама может ему писать, они будут обмениваться пикантными посланиями, обещаниями, клятвами в вечной любви, болтать о детишках и будущей свадьбе, но Лонделл Франклин Джеймс все равно будет оставаться за решеткой, а женщина – на воле. Она хозяйка положения, вот в чем дело. Да еще и в эротическом угаре – ведь некоторых дамочек возбуждает переписка с накачанным парнем, отбывающим большой срок за вооруженное ограбление и заявляющим, будто у него член девять дюймов длиной. Ну а кто докажет, что все это выдумки?

Мэддокс открыл новый файл и перешел к следующему письму.

«Уважаемый мистер Мэддокс!

Я ищу женщину, которой можно было бы отправить мое семя, чтоб она выносила моего ребенка»…

Мэддокс скривился, скомкал письмо и засунул его в кармашек впереди стоящего кресла. Господи, он же службой знакомств заведует, а не банком спермы. Эту службу под названием «Время невзгод» Джимсон учредил, работая в тюремной библиотеке за старым «Ай-би-эм-486», в памяти которого хранилась картотека. Еще в бытность артиллерийским сержантом Мэддокс неплохо освоил компьютер, и теперь полученных навыков ему вполне хватало. В наши дни без технических знаний и из пушки-то мало-мальски приличной не пальнешь, считал он.

Мэддокс с удивлением обнаружил у себя недюжинные способности к работе с машинами. В отличие от людей они чистенькие, не воняют, слушаются и от труда не отлынивают. Мэддокс начал с того, что стал собирать по десять долларов с заключенных, чьи фамилии и адреса помещал на веб-сайте, созданном им для привлечения женщин, которые хотят вступить в переписку. И дело пошло. Вскоре Мэддокса осенило: главный доход приносят не заключенные, а дамочки. Джимсон поражался количеству женщин, мечтающих закрутить роман с преступником. Он взимал двадцать девять долларов девяносто девять центов за членство во «Времени невзгод». В год выходило 199 долларов с человека, и все посетительницы сайта получали неограниченный доступ к частным объявлениям, а значит – к адресам и фотографиям более четырехсот заключенных, отбывающих значительные сроки за любые преступления, от убийств и изнасилований до похищения людей, вооруженных ограблений и нанесения тяжких телесных повреждений. Теперь на каждого преступника приходилось уже по три женщины, в общей сложности почти тысяча двести дамочек. Подсчитав расходы, Мэддокс выяснил, что три сотни в неделю он имеет безо всяких.

Попросили «приготовиться к снижению», между рядами кресел просеменила стюардесса. Она кивала, улыбалась и вполголоса напоминала деловым людям выключить компьютеры. Мэддокс убрал свой ноутбук под сидение и посмотрел в окно, за которым проплывал коричневый ландшафт Нью-Мексико. Самолет приближался к Альбукерке с востока, внизу виднелись склоны гор Сандия, на них темные полоски леса резко сменялись участками, покрытыми снегом. Самолет пролетел над горой и, оказавшись над городом, приступил к снижению. Мэддокс мог разглядеть все: и реку, и шоссе, и большую междуштатную магистраль, и маленькие домики, сгрудившиеся у подножия гор. Столько никому не нужных людишек, прозябающих в своих хибарах… Эта картина подействовала на Джимсона угнетающе. Он почувствовал себя так, будто снова оказался в тюрьме.

Нет, это, пожалуй, чересчур. С тюрьмой ничто не может сравниться, даже отдаленно.

Мэддокс вспомнил о насущной проблеме, и его внезапно охватило раздражение. Бродбент. Должно быть, там, в Лабиринте, он дожидался подходящего момента. Да, он просто выжидал. Джимсон все сделал, прикончил того типа, а тут пожаловал Бродбент, прикарманил блокнот и смылся. Неплохо устроился, сукин сын.

Мэддокс глубоко вдохнул, закрыл глаза и несколько раз повторил про себя мантру, пытаясь медитировать. Ни к чему себя накручивать. Ничего в предстоящем деле трудного нет. Если Бродбент прячет записную книжку дома, Мэддокс ее отыщет. А если не дома, тогда Мэддокс все равно как-нибудь да вытрясет блокнот из Бродбента. Тот просто не знает, с кем связался. И раз Бродбент влез в эти дела по самое не балуйся, он вряд ли пойдет в участок. Они все сами уладят по-тихой.

Мэддокс в таком долгу перед Корвусом… Господи, да он Корвусу жизнью обязан.

Джимсон откинулся в своем кресле, и «Боинг-747» совершил чудесную мягкую посадку, едва ощутимо коснувшись земли. Мэддокс решил, что это хороший знак.

10

На следующее утро Том застал своего помощника Шейна Макбрайда у ходунка. Помощник внимательно наблюдал, как гнедой четвертьмильный[11]11
  Ч е т в е р т ь м и л ь н а я  л о ш а д ь – лошадь, отличающаяся быстротой на коротких дистанциях.


[Закрыть]
конек ковыляет по кругу. Шейн был ирландцем из Южного Бостона, учился в Йельском университете, однако фамилией и усвоенными привычками уже настолько сильно походил на уроженца Запада, что даже внешне больше, нежели местные жители, напоминал настоящего ковбоя. Он разгуливал в плетеных веревочных ботинках и щеголял густыми усами, нахлобучив на голову поношенную ковбойскую шляпу с загнутыми кверху полями и повязав вокруг шеи выгоревший черный платок. А еще Макбрайд вечно жевал табак. Шейн разбирался в лошадях, имел хорошее чувство юмора, серьезно относился к своей работе и был человеком невероятно преданным. Лучшего помощника Том и не желал.

Шейн повернулся к Бродбенту, снял шляпу, вытер пот со лба, прищурил один глаз и спросил:

– Что скажешь?

Том присмотрелся к походке коня.

– И давно он уже в ходунке?

– Десять минут.

– Ножной остит.

Шейн перестал щуриться.

– Не-а. Тут ты не прав. Это сесамоидит.

– Щеточные суставы не опухли. И ранка слишком симметричной формы.

– В начальной стадии сесамоидита язвочка тоже может быть симметричной.

Том внимательнее посмотрел на коня.

– Чей он?

– Хозяев соседнего ковбойского домика. Коня зовут Благородный Никс. Раньше у него вообще никаких болячек не было.

– Это пастуший конь или на нем охотиться ездят?

– Он участвует в скачках.

Том нахмурился.

– Тогда, может, ты и прав.

– Может? Да какое там «может»! Он только что из Амарильо, со скачек, седло выиграл. Утомительные тренировки да долгий переезд – и вот тебе результат.

Том остановил ходунок, опустился на колени, ощупал лошадиную ногу сзади, над копытом. Она была горячей. Бродбент поднялся.

– Я все же утверждаю, что это ножной остит, однако признаю: вероятно, остит затронул сесамовидные кости.

– Излагаешь прямо как юрист.

– В обоих случаях лечение одинаковое. Полный покой, промывание холодной водой, плюс диметилсульфоксид и кожаные накладки.

– Да знаю я, знаю.

Том положил руку Шейну на плечо.

– А ты делаешь успехи, а, Шейн?

– Есть такое дело, босс.

– Значит, и сегодня сможешь подежурить в лечебнице?

– А в городе ведь куда лучше – и пиво тебе холодное, и музыканты марьячис, и девочки в коротких юбках.

– Ну, смотри, осторожно, не устрой тут пожар.

– А ты все ищешь ту девицу, у которой отца застрелили в Лабиринте?

– Я бы не сказал, что поиски продвигаются успешно. И полиция никак не найдет тело.

– Меня это ни капли не удивляет. Там же территория огромная, на ней черт ногу сломит.

Том кивнул.

– Если б я выяснил, что именно написано в его блокноте, то сразу понял бы, кто он.

– Наверное.

Том уже обо всем рассказал Шейну, настолько они были близки. А Шейн, несмотря на свою разговорчивость, на самом деле умел держать язык за зубами.

– У тебя этот блокнот с собой?

Том вынул записную книжку из кармана.

– Дай-ка глянуть. – Шейн полистал блокнот. – Что это? Шифр?

– Да.

Шейн закрыл блокнот, осмотрел обложку.

– Его кровь?

Том кивнул.

– Бог ты мой… Бедняга. – Шейн отдал Тому книжку. – Если легавые узнают, что ты ее утаил, у тебя будут неприятности.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное