Дуглас Адамс.

Автостопом по Галактике. Ресторан «У конца Вселенной»

(страница 2 из 18)

скачать книгу бесплатно

– А скоро ли конец света? – полюбопытствовал Артур.

– Примерно через двенадцать минут, – ответил Форд. – Пойдем выпьем.

Глава 2

Вот что пишет об алкоголе «Большая Галактическая Энциклопедия»: «Алкоголь – бесцветная летучая жидкость, которая образуется в результате ферментации сахаров. Известна своим воздействием (интоксикацией), оказываемым на некоторые углеродные формы жизни».

Алкоголь упоминается и в «Путеводителе». Там сказано, что лучший на свете коктейль – это «Пангалактический грызлодер».

«Глотнуть „Пангалактического грызлодера“, – говорится далее, – все равно что вышибить себе мозги долькой лимона, в которую завернут большой золотой кирпич».

В «Путеводителе» указано, на какой планете подают лучший «Пангалактический грызлодер», сколько за него следует заплатить и какие общественные организации помогут вам после всего этого выжить.

«Путеводитель» подсказывает, как приготовить коктейль самому:

«К содержимому бутылки „Крепкого духа Джанкс“ прибавьте одну мерку воды из морей Сантрагинуса-5 (о эти моря Сантрагинуса-5! о эта сантрагинская рыба!).

Затем растворите в смеси три кубика арктурского мега-джина (предварительно хорошо охлажденного, а то бензин улетучится).

Пропустите сквозь раствор четыре литра фаллианского болотного газа, и пусть он весело булькает в память о всех счастливых автостопщиках, скончавшихся от удовольствия в болотах Фаллии.

Аккуратно влейте по ложечке благоухающий экстракт гипермяты, мускусно-сладкий и таинственный.

Бросьте зуб солнцетигра с Алгола; полюбуйтесь, как он растворяется, наполняя напиток жаром двойной звезды.

Добавьте оливку.

Выпейте, соблюдая меры безопасности…»

«Путеводитель „Автостопом по Галактике“ раскупается куда быстрее, чем „Галактическая энциклопедия“».

– Шесть пинт горького, – сказал Форд Префект бармену «Коня и конюха», – и поторопитесь, пожалуйста, пока не настал конец света.

Бармен – пожилой, преисполненный достоинства человек – не заслуживал подобного обращения. Он поднял очки на лоб и, укоризненно глядя на Форда Префекта, мигнул. Однако Форд уже отрешенно уставился в окно, поэтому бармен перевел взгляд на Артура, который беспомощно пожал плечами и промолчал. Тогда бармен произнес:

– Вот как, сэр? Совсем недурная погодка для конца света.

И начал выставлять кружки.

– Игру сегодня смотреть собираетесь? – попробовал он снова.

Форд скользнул по нему взглядом.

– Нет смысла, – бросил он и вновь отвернулся к окну.

– Вы так уверены в исходе? – спросил бармен. – Думаете, у «Арсенала» нет ни одного шанса?

– Не в этом дело, – сказал Форд. – Просто скоро наступит конец света.

– Ах да, сэр, вы говорили, – произнес бармен и опять посмотрел на Артура – теперь поверх очков. – Тогда «Арсеналу» крупно повезло… Прошу, сэр, шесть пинт.

Артур виновато улыбнулся бармену, затем виновато улыбнулся посетителям – на случай, если их слышали.

Никто, однако, не слышал, и никто не мог понять, чего этот тип разулыбался.

Человек, сидевший за стойкой рядом с Фордом, посмотрел на кружки, молниеносно произвел в уме арифметические действия, пришел к приятному для себя ответу и расплылся в широкой глупой ухмылке.

– Не пялься, – отрезал Форд. – Не твое. – И одарил соседа взглядом, которого не выдержал бы и солнце-тигр с Алгола. Потом шлепнул на стойку пятифунтовую банкноту: – Сдачи не надо.

– Как, с пятерки? Благодарю вас, сэр.

– У вас осталось десять минут, чтобы ее потратить. Бармен предпочел тихо удалиться.

– Форд, – взмолился Артур, – объясни, что, черт побери, происходит?

– Пей, – коротко ответил Форд. – Тебе надо принять три пинты.

– Три пинты до завтрака?!

– Для расслабления мышц. Артур уставился в кружку.

– Интересно, – обратился он в никуда, – это я сегодня что-то натворил или мир всегда был таким, а я прежде этого не замечал, потому что делами был занят?

– Ну хорошо, – вздохнул Форд. – Попытаюсь объяснить. Мы давно с тобой знакомы?

– Лет пять, а может, шесть, – припомнил Артур. – Причем большую часть этого времени я понимал, что происходит.

– Как бы ты поступил, если бы я сказал, что родился вовсе не в Гилфорде, а на маленькой планете в окрестностях Бетельгейзе?

Артур пожал плечами.

– Не знаю, – проговорил он, отхлебнув изрядный глоток пива. – А что, ты способен такое сказать?

Форд сдался. В сущности, сейчас это было не главное – в преддверии конца света-то… И просто приказал:

– Пей.

– Сегодня, должно быть, четверг, – подумал вслух Артур, тяжело сгорбившись над кружкой с пивом. – По четвергам у меня вечно все наперекосяк.

Глава 3

В тот самый четверг некий объект вошел в ионосферу Земли. И даже не один, а несколько десятков неуклюжих желтых объектов, здоровенных, как черт-те что, и бесшумных, как ангелы. Они парили в небесах, купались в электромагнитных излучениях Солнца, выжидали, перестраивали ряды, готовились.

А на планете практически никто не подозревал об их присутствии. Отреагировал лишь маленький черный приборчик, известный под названием «субэфирный чуткомат». Теперь он тихо попискивал во мраке кожаного саквояжа. Вообще-то содержимое саквояжа могло свести с ума любого земного физика, поэтому Форд Префект скрывал его под кипой сценариев, которые якобы сочинял. Кроме субэфирного чуткомата и сценариев там лежал Электронный Палец, посредством коего осуществлялся «автостоп», – коротенькая черная палочка с тумблерами и шкалами; а также похожее на карманный калькулятор устройство с сотней крошечных кнопок и экранчиком, способным мгновенно показать любую из миллионов «страниц». Устройство выглядело безумно сложным, и потому его изящный пластиковый корпус украшала доброжелательная надпись: «НЕ ПАНИКУЙ!» Это была самая поразительная книга, выпущенная знаменитой Издательской корпорацией Малой Медведицы, – «Автостопом по Галактике: Путеводитель вольного странника». Она выпускалась в микро-субмезонном формате, ибо в привычной форме потребовала бы от путешественника таскать за собой десяток небоскребов в качестве книгохранилища. На самом дне саквояжа лежали блокнот и махровое полотенце от «Маркса и Спенсера».

«Путеводитель» посвящает полотенцам целую главу.

«Полотенце, – сказано там, – пожалуй, самый необходимый предмет в обиходе туриста. Во многом его ценность определяется практикой: в него можно завернуться, путешествуя по холодным лунам Беты Яглана; им можно накрыться, как одеялом, ночуя под звездами, что льют красный свет на пустынную планету Какрафун; на нем удобно лежать на песчаных пляжах Сантрагинуса, наслаждаясь пьянящими ароматами моря; его удобно использовать в качестве плотика, спускаясь по медленным, тяжелым водам реки Мотылек; им можно размахивать, подавая сигналы бедствия, а можно и намочить его для рукопашной схватки, либо обмотать им голову, чтобы не вдыхать ядовитые газы или избежать взора Кровожадного Звережука с Трааля (поразительно глупая тварь, которая полагает, что раз вы ее не видите, то и она вас не видит; на редкость тупая, но исключительно кровожадная); ну и в конце концов, вы вполне способны им вытираться, если, конечно, полотенце достаточно чистое.

Однако гораздо важнее психологическое значение полотенца. По необъяснимым причинам, когда нечок (нечок не турист) узнает, что у туриста есть с собой полотенце, то автоматически предполагает наличие зубной пасты, фляги, компаса, мотка бечевки, плаща, скафандра и т. д. и т. п. Более того, нечок с радостью одолжит туристу любой из поименованных или непоименованных предметов, „потерявшихся“ в дороге. В глазах нечока человек, который исколесил Галактику вдоль и поперек, перенес тяжелейшие невзгоды, с честью вышел из отчаянных ситуаций и сохранил при этом свое полотенце, безусловно, заслуживает величайшего уважения».

– Полотенце при тебе? – внезапно спросил Форд Префект.

Артур, страдающий над третьей пинтой, обернулся:

– Нет, а что?

Он уже перестал удивляться – не было смысла. Форд раздраженно прищелкнул языком.

– Пей, – поторопил он.

Неожиданный грохот перекрыл галдеж бара, музыку и даже икоту соседа, которому Форд все-таки поставил виски.

Артур, поперхнувшись, вскочил на ноги.

– Что это? – воскликнул он.

– Успокойся, – ответил Форд, – еще не началось.

– Слава Богу, – облегченно вздохнул Артур.

– Это, видимо, просто твой дом снесли.

– Что?! – взревел Артур. Пелена спала с его глаз. Несколько секунд он дико озирался, потом бросился к окну. – Какого же черта я тут сижу?

– Все это уже не имеет значения, – сказал Форд. – Пусть забавляются.

– Забавляются? – Артур еще раз выглянул в окно, чтобы убедиться, что они говорят об одном и том же, и выбежал из бара, отчаянно размахивая пивной кружкой.

Перед тем как выскочить следом, Форд быстро повернулся к бармену и попросил четыре пакетика арахиса.

– Пожалуйста, сэр, – сказал бармен, выкладывая пакетики на стойку. – Двадцать восемь пенсов, будьте добры.

Форд сунул бармену еще одну пятифунтовую банкноту, без сдачи. Бармен посмотрел на банкноту, затем перевел взгляд на Форда и внезапно поежился: он пережил мимолетное ощущение, которое был не в силах понять, ибо на Земле никто прежде такого не испытывал. В самых отчаянных и безвыходных ситуациях под воздействием стресса каждое живое существо испускает сублиминальный сигнал – этакий жалостный вскрик, абсолютно точно выражающий своей силой, насколько далеко находится это существо от места своего рождения. На планете Земля от места своего рождения сложно удалиться дальше чем на шестнадцать тысяч миль, что, в сущности, совсем рядом, и испускаемый сигнал слишком слаб, чтобы его уловить. Форд Префект испытывал в данный момент огромное напряжение, а родился он в шестистах световых годах отсюда, в окрестностях Бетельгейзе.

Бармен пошатнулся, словно от удара, потрясенный ощущением невообразимого расстояния. Он не понимал, что оно означает, но теперь смотрел на Форда уважительно, почти с благоговением.

– Вы серьезно, сэр? – прошептал он во внезапно наступившей тишине. – Вы думаете, скоро наступит конец света?

– Да, – подтвердил Форд.

– Прямо вот так, средь бела дня?

Немного овладев собой, Форд самым беззаботным тоном ответил:

– Ага. По моим оценкам, осталось меньше двух минут.

Бармен не поверил своим ушам – точно так же, как не поверил в реальность ощущения, которое испытал только что.

– И мы ничего не в силах изменить?

– Нет, – небрежно бросил Форд, рассовывая по карманам пакетики с орехами.

Неожиданно в баре кто-то хрипло рассмеялся: совсем, мол, с ума посходили. Вдрызг пьяный сосед Форда устремил на него затуманенный взгляд.

– А я думал, – проговорил он, – когда наступит конец света, надо лечь и накрыть голову бумажным пакетом или еще чем…

– Если хотите – ради Бога, – разрешил Форд.

– Так нас учили в армии, – пояснил сосед, и его взгляд медленно и с большим трудом направился в сторону бутылки виски.

– Это поможет? – спросил бармен.

– Нет, – ответил Форд, обаятельно улыбаясь. – Прошу простить, мне пора. – И, помахав рукой, вышел за дверь.

В баре на секунду воцарилась тишина; потом, к общему смущению, тот, кто хрипло рассмеялся чуть раньше, снова хрипло рассмеялся. Девушка, которую он затащил с собой выпить, уже ненавидела его всеми фибрами своей души. Она наверняка испытала бы глубочайшее удовлетворение при мысли о том, что через полторы минуты ее спутник испарится облачком водорода, озона и окиси углерода. Да вот только в этот счастливый миг ей самой предстояло слишком интенсивно испаряться, чтобы обращать внимание на что-нибудь еще.

Бармен нервно кашлянул и громко произнес:

– Последние заказы, пожалуйста!


Выбежав из бара, Артур не заметил, как резко похолодало на улице, не почувствовал ни ветра, ни внезапного шквала дождя. Он не замечал вообще ничего, кроме бульдозеров, которые утюжили обломки его дома.

– Варвары! – вопил он. – По судам затаскаю! Вас повесят, выпотрошат и четвертуют! И высекут хорошенько! Вы будете вариться в кипятке, пока… пока не получите по заслугам!

Форд со всех ног бежал за ним.

– А потом… я соберу все, что от вас останется, – орал Артур, – все маленькие кусочки, и буду прыгать на них!

Артур не замечал, что рабочие бегут прочь от бульдозеров; не замечал, что мистер Проссер стоически смотрит в небо. Мистер Проссер увидел, как, раздирая облака, мчится в небе нечто огромное и желтое. Невероятно огромное и желтое.

– И буду прыгать на них, – кричал Артур, прибавляя ходу, – пока не натру мозоли или пока не придумаю что-нибудь похлеще, а тогда…

Артур споткнулся и растянулся на тротуаре лицом вверх. И наконец заметил: что-то происходит. Он воткнул в небо гневный перст.

– Что это такое, черт побери? – вскричал он.

Нечто чудовищно желтое разодрало небо пополам и исчезло вдали, а воздух сомкнулся следом с таким ревом, от которого уши уходят на шесть футов в голову. И еще одно чудовищно желтое сделало абсолютно то же самое, только громче.

Трудно сказать, чем в это время занимались люди, потому что они сами этого не понимали – кто вбегал в дом, кто выбегал… Страшный грохот потряс планету и раскатился, как приливная волна, по холмам и долинам, океанам и пустыням, сминая все на своем пути.

Лишь один человек стоял и смотрел в небо; стоял с невыразимой печалью в глазах и резиновыми затычками в ушах. Он знал, что происходит, знал точно и давно – с тех самых пор, как среди глухой ночи замигал возле подушки его субэфирный чуткомат. Именно этого он ждал долгие годы, но, когда в одиночестве темной комнатки он расшифровал код, мертвенный холод сковал его члены и стиснул сердце. Из всего неисчислимого множества рас всей необъятной Галактики к Земле пришли именно вогоны!..

Но выбирать не приходилось. И когда рев вогонских кораблей заполнил воздух, он крепко сжал свой саквояж. Он знал, что почем и где его полотенце.

Внезапная тишина накрыла Землю. Гигантские суда недвижно зависли в небе – огромные, тяжелые, настоящий вызов природе.

Затем пронесся слабый шепоток, легчайшее дуновение, неожиданный и едва уловимый вездесущий звук: то включились все магнитофоны в мире, все телевизоры, приемники и усилители, все пищалки, среднечастотники и басовики. Каждая консервная банка, каждое мусорное ведро, каждый автомобиль, бокал и лист проржавленного металла – все они вдруг зазвучали не хуже идеально отрегулированной акустической системы.

– Люди Земли! – раздался голос – чудесный квадрофонический звук с таким низким коэффициентом искажений, что любой знаток отдал бы полжизни за возможность услышать это еще один раз. – Говорит Простатник Джельц из Галактического бюро планирования гиперпространственных маршрутов. Как вам, безусловно, известно, развитие отдаленных районов Галактики требует прокладки гиперпространственного экспресс-маршрута, проходящего через вашу звездную систему. К сожалению, ваша планета подлежит ликвидации. На это уйдет чуть меньше двух земных минут. Благодарю за внимание.

Невообразимый ужас завладел сердцами завороженных людей. Страх передавался от человека к человеку, словно магнит двигался под листом с железными опилками. Вновь возникла паника, отчаянная нужда спасаться бегством, хотя бежать было некуда.

Заметив это, вогоны опять включили свою громкоговорящую систему.

– Сейчас бесполезно прикидываться дурачками. Проекты трассы и планы взрывных работ были выставлены для всеобщего ознакомления в местном Отделе планирования на Альфе Центавра еще пятьдесят земных лет назад – достаточный срок, чтобы подать жалобу по надлежащим каналам.

Чудовищные корабли с обманчивой легкостью развернулись в небе. В днище каждого открылся люк – зияющий черный провал.

В это время кто-то где-то, вероятно, включил передатчик и от имени Земли обратился к вогонам с мольбой. Никто так и не услышал этих слов, зато ответ услышали все. Со щелчком ожила громкоговорящая система, и раздраженный голос произнес:

– Что значит «не были на Альфе Центавра»? Помилуй Бог, туда всего-то четыре световых года, рукой подать! Если вы настолько не интересуетесь общественной жизнью, то это ваше личное дело!.. Включить подрывные лучи!

Люки извергли поток света.

– Прямо не знаю, – капризно пожаловался голос, – какая-то апатичная планета… Ни капли не жаль.

Воцарилась чудовищная, кошмарная тишина. Раздался чудовищный, кошмарный грохот. Воцарилась чудовищная, кошмарная тишина. Флот вогонов медленно уплыл в чернильно-звездную пустоту.

Глава 4

Далеко-далеко, в противоположном спиральном рукаве Галактики, в полумиллионе световых лет от Солнца, Зафод Библброкс, Президент Галактического правительства, мчался по морям Дамограна. Лодка на ионной тяге сверкала и переливалась в лучах дамогранского светила.

Дамогран знойный, Дамогран далекий, Дамогран почти никому не известный.

Дамогран – тайная обитель «Золотого сердца».

Лодка мчалась по волнам. Впереди лежал нелегкий путь, ибо поверхность планеты, если говорить о географии, была представлена скалистыми островами, разделенными очень красивыми, но до отвращения большими океанами.

Лодка мчалась.

Из-за указанных недостатков Дамогран был чрезвычайно мало населен. Именно потому Галактическое правительство выбрало его для секретного проекта.

Лодка прыгала на волнах моря, в котором были разбросаны острова единственного мало-мальски пригодного для жизни архипелага. Зафод Библброкс несся к острову, где осуществлялся проект «Золотое сердце»; к острову, по случайному совпадению названному «Франция». (Один из побочных эффектов работы над проектом – генерирование целой цепочки совершенно случайных совпадений.)

Но ни в коей мере не было случайностью то, что кульминационный день проекта, день, когда «Золотое сердце» предстанет перед затаившей дух Галактикой, совпадал с величайшим днем в жизни Зафода Библброкса. Именно ради этого дня он решил выставить свою кандидатуру на президентских выборах. Надо сказать, что в свое время это решение вызвало растерянность и изумление во всей Галактике. Зафод Библброкс? В Президенты?! Тот самый Зафод Библброкс?! В Президенты! Многие расценили данный факт как убедительное свидетельство всеобщего безумия.

Зафод Библброкс – авантюрист, экс-хиппи, бездельник и маниакальный любитель саморекламы…

Принципы устройства Галактики понимали всего шесть человек – и они отдавали себе отчет в том, что, как только Зафод Библброкс объявил о своем намерении баллотироваться в Президенты, итог выборов был почти решенным делом. Он подходил идеально[1]1
  Президент – должность во многом номинальная. Его функции – не распоряжаться властью, а отвлекать от нее внимание. Поэтому Зафод Библброкс – лучший Президент за все время существования Галактики; два года из своего десятилетнего президентского срока он уже провел в тюрьме за мошенничество. Мало кто сознает, что Президент и правительство практической власти не имеют, и лишь шестеро из этого малого числа людей знают, в чьих руках она на самом деле сосредоточена. Большинство же в душе убеждено, что все решения принимает компьютер. Нет ничего более далекого от истины… – Примеч. автора.


[Закрыть]
.

Не понимали они лишь причин его решения.

Сегодня им предстояло узнать эти причины. Сегодня осуществлялись планы, ради которых было задумано само президентство Зафода Библброкса. Сегодня ему исполнялось двести лет, но то было лишь еще одним случайным совпадением.

На скалистом острове ожидала толпа ученых, конструкторов и инженеров, создателей «Золотого сердца». Среди общей массы гуманоидов встречались рептилоиды, октопоиды и даже хулуву[2]2
  Хулуву – сверхразумный оттенок цвета маренго. – Примеч. автора.


[Закрыть]
.

Все, кроме хулуву, щеголяли в красочных церемониальных лабораторных халатах; хулуву по торжественному случаю рефрактировались в свободностоящие призмы.

Толпа затаила дыхание, ослепленная солнцем и искусством мореплавания, которое демонстрировал Президент. Его лодка то зарывалась в волны, то высоко взлетала на пенистые гребни, расчерчивая море широкими зигзагами.

По правде говоря, лодке вообще незачем было касаться воды, так как ее поддерживал тончайший слой ионизированных атомов. Но для пущего эффекта ее оснастили крыльями, и те со свистом рассекали поверхность моря, поднимая в воздух сверкающие на солнце каскады воды, которые, бурля и пенясь, смыкались за кормой.

Библброкс любил эффекты.

Он резко вывернул штурвал, лодка описала полукруг и опустилась в воду перед скалистым берегом.

* * *

Три миллиарда зрителей приветствовали Президента. На самом деле трех миллиардов здесь, разумеется, не было, однако они наблюдали за происходящим посредством автопривизионной камеры, услужливо реявшей над лодкой.

Камера дала крупный план наиболее популярной из двух голов Президента, и Зафод помахал зрителям всеми тремя руками. Его светлые волосы были взъерошены, голубые глаза лучились чем-то совершенно неописуемым, а почти гладко выбритые подбородки свидетельствовали о твердости характера.

Огромная прозрачная сфера, покачиваясь из стороны в сторону и сверкая на ярком солнце, подплыла к лодке. Внутри сферы находился широкий полукруглый диван. Чем сильнее раскачивалась сфера, тем неподвижнее становился диван – этакая зачехленная скала.

Пройдя сквозь радужную оболочку, Зафод развалился на диване. Вода вскипела, и сфера на невидимых реактивных струях рванулась ввысь; каскады капель срывались с ее поверхности и падали в море.

Зафод Библброкс лучился от удовольствия, пытаясь вообразить, как выглядит со стороны.

Наконец сфера опустилась на высокий скалистый берег. Президент Галактики прибыл.

Под громовые овации Зафод Библброкс вышел из своего экипажа, поднял руку и дождался тишины.

– Привет! – обратился он к толпе.

Отыскал взглядом Триллиан, девушку, которую повстречал недавно, посетив инкогнито – так, для забавы – одну захолустную планету. Изящная, с волнистыми черными волосами, она чем-то напоминала арабку. (Здесь, разумеется, об арабах никто и слыхом не слыхивал. Арабы, в этот момент уже прекратившие свое существование вместе с Землей, и раньше-то обитали в пятидесяти тысячах световых лет от Дамограна.) Ничего особенного его и эту девушку не связывало – так, во всяком случае, уверял Зафод; Триллиан просто сопровождала его в поездках и говорила ему в лоб, что о нем думает.

– Привет, милая, – сказал он ей. – Привет! – сказал Зафод представителям прессы, которые отдельной группкой стояли поблизости, нетерпеливо ожидая, когда Президент перестанет говорить: «Привет!» – и сообщит что-нибудь остренькое для печати. Зафод одарил их особо лучистой улыбкой, потому что готовился через считанные секунды выдать им вообще черт знает что.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Поделиться ссылкой на выделенное