Дмитрий Воронин.

Противостояние

(страница 8 из 40)

скачать книгу бесплатно

   Книгу я поставил на полку – в то самое место, которое она занимала века. Последний раз пробежал взглядом по имени на обложке. По моему имени… Санкрист АльНоор. «Магия стихий. Начало». Я горжусь этим замком, созданным силой моей магии. Горжусь… хотя и ненавижу его. Только вот этой книгой, с помощью которой молодые маги там, в мире Эммера, делают первые шаги, я горжусь больше. Куда больше.

   – Альта, сосредоточься!
   Орделия осуждающе покачала головой. Концентрация давалась девчонке из рук вон плохо. Конечно, учитывая ее ауру, не следовало ожидать от Альты особых успехов… но это же совершенно элементарная магия, овладеть ею сможет кто угодно. В теории. Пока что Альта старательно опровергала теории, и Орделия Дэвон не раз ловила себя на мысли умыть руки. Но малышке покровительствовала сама Попечительница, с этим приходилось считаться.
   – Сосредоточься. Ощути в теле искру холода. Заставь ее спуститься в пальцы правой руки… Жест и мысль, запомни, жест и мысль, ничего больше. У тебя получится.
   Девочка нахмурилась – как будто бы от наморщенного лба будет толк. Затем сжала руку в кулак и выбросила ее перед собой, одновременно распрямляя указательный и мизинец. Что-то серебристое сорвалось с руки, ударило в деревянный щит, прикрепленный к каменной стене. Щит чуть заметно вздрогнул.
   – Уже лучше. – В широкой улыбке Орделии не было ни капли искренности. – Уже заметно лучше.
   Альта почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Она прекрасно понимала, что ни в малейшей степени не оправдывает ожидания воспитательницы. Обучение длилось уже больше года, и за это время все – даже несносная Лила Фемис – научились применять простейшую магию. А уж эту проклятую ледяную стрелу могли создать даже мальчишки, которых учили в основном владеть оружием.
   Она старалась. Видит Эмиал, никто из учеников ее группы не приложил к учебе столько усилий… и со столь плачевными результатами. Боевые заклинания, основа обучения, упорно не давались. Чуть лучше дело обстояло с защитой, один раз – всего лишь один – Орделия даже поставила ее в пример остальным. Увы, этот маленький успех оказался и последним – с тех пор остальные ушли далеко вперед и теперь вовсю создавали серьезные боевые заклинания, а Лила, будь она неладна, сумела даже вызвать фаерберд, убийственную огненную птицу, пусть и похожую больше на крошечного воробья. Альта же так и застряла на ледяной стреле…
   «Я – дура!»
   Она одной из первых освоила чтение – если не считать тех, кто знал грамоту еще до приезда в школу. Она отрывала драгоценное время от сна, от отдыха – чтобы вновь и вновь перечитать ту или иную книгу, чтобы лучше запомнить правила создания заклинаний… о, во всем, что касалось теории, Альта могла дать немало очков вперед другим детям… только вот в школе не слишком ценилось глубокое знание истории Инталии или способность на память цитировать знаменитые «Начала» Санкриста АльНоора.
Заносчивая Бетина Верра, еще месяц назад с блеском сдавшая экзамен на звание адепта, как-то обронила, что раньше в школе многое было иначе. Это в последнее время детям преподавали почти одни только боевые заклинания – и в ущерб защитным, и, что куда более досадно, в ущерб изучению сокровищницы знаний, накопленных за прошедшие века в библиотеке школы. Быть может, если бы обучение строилось немного иначе, Альта смогла бы, смогла бы…
   «Я – бездарь».
   Сколько лет ее еще будут здесь терпеть? Как долго воспитатели будут кормить ее, давать хорошую одежду, позволять спать в тепле и – чудо из чудес – допускать к чтению книг? Даже терпению самого Эмиала, говорят, есть пределы, что же говорить о простых смертных. Пройдет совсем немного времени, и даже Попечительница, от которой пока что Альта видела одно лишь добро, разочаруется в бесталанной ученице. И тогда… а что тогда? Сырая хижина, постоянный голод, ветхие тряпки, не способные согреть… косые взгляды, презрительные слова… редко, очень редко – жалость.
   «Я лучше умру».
   А смерть… она тоже не заставит себя долго ждать. Считается, что дети в таком возрасте о смерти не думают. Что они просто не понимают, что такое смерть. Альта – понимала. Она помнила, как умерла старуха, чья землянка располагалась рядом с ее лачугой, на самой окраине села. Одинокая, всеми брошенная старуха… в последние месяцы жизни ей отказали ноги, и она медленно, как огромная вонючая улитка, ползала по дому в поисках хоть чего-нибудь съедобного. Когда Альте удавалось достать немного еды, она всегда делилась с бабкой… хотя та, еще будучи здоровой, не проявляла по отношению к девочке особого тепла. Правда, и не била, не прогоняла громким, пронзительным криком, не обрушивала на голову приблудной сироты проклятия. Наверное, потому, что и сама знала, что такое – быть никому не нужной.
   А однажды девочке удалось раздобыть целый каравай хлеба – огромное, немыслимое богатство. Она с содроганием вспоминала ту гору белья, которую пришлось перестирать ради этой награды… Сжимая посиневшими от ледяной воды руками каравай, она вбежала в хижину старухи и увидела, что та неподвижной кучей темного тряпья лежит на полу. И даже запах свежего хлеба не заставил бабку пошевелиться… В тот день Альта узнала, что такое смерть.
   «Не хочу. Так – не хочу!»
   Рука летит вперед, смертельный холод стискивает сердце, и она выбрасывает, выталкивает лед из тела. Ледяная стрела бьет в центр мишени, во все стороны летят щепки.
   Бросив на девочку взгляд, наполненный удивлением, Орделия неторопливо подошла к щиту, провела пальцами по глубокой, занозистой выбоине. Затем поманила к себе Альту.
   – Отлично! – Она вновь погладила каверну, словно это прикосновение доставляло ей удовольствие. – Сможешь повторить?
   После восьмого или десятого айсбельта Альта выдохлась окончательно. Пусть и считается, что на магию стихий волшебник не тратит собственную жизненную энергию, но даже простая концентрация, необходимая для создания боевых заклинаний, с непривычки выматывает хуже тяжелой работы. Деревянный щит к этому времени треснул от ударов, доски покрылись глубокими вмятинами и пошли щепой. Все ученики, забросив собственные упражнения, столпились позади Альты, завороженно глядя, как девочка всаживает в мишень одну ледяную стрелу за другой.
   – Очень хорошо, Альта. – Теперь Орделия говорила абсолютно серьезно. – Даже я, пожалуй, не смогла бы сделать лучше. Но вспомни, что ты читала в книгах, которые так любишь. Ты выбила из доски хороший кусок… но для рыцаря в доспехах это – всего лишь болезненный удар. Латы ледяной стрелой не пробьешь, для этого нужна более серьезная магия. Теперь ты понимаешь суть… дальше пойдет легче.

   Орделия говорила искренне, но искренность, к сожалению, не способна творить чудеса. Альта и в самом деле сумела понять, прочувствовать суть магии, но этим все и ограничилось. Она прекрасно владела теорией – лучше, чем кто бы то ни было из учеников, даже если считать тех, кто начал обучение годом раньше. Но если нет способностей, теория так и остается теорией. Девочка просто перешла из категории безнадежных в разряд не подающих слишком уж больших надежд. А если откровенно – и вовсе их не подающих.
   Поначалу воспитательницы уделяли ей повышенное внимание в тщетной надежде сломать стену, сдерживающую продвижение девочки к овладению магией. Но прошел месяц, два… девочки из ее группы перешли к созданию магических заготовок, а некоторые уже пытались осваивать цепи… Альта же топталась на месте. Блестящее исполнение ледяной стрелы осталось самым выдающимся ее достижением.
   – Орделия Дэвон не сможет сегодня провести занятия. – В зал стремительно вошла, влетела, ворвалась высокая стройная женщина, распространяя вокруг себя волны энергии.
   Густая грива черных волос, расплескавшаяся по черной же коже изящной куртки, слегка напоминающей легкие кожаные доспехи. Высокие сапоги, позвякивающие серебряными шпорами, пояс из серебряных цветов, стягивающий немыслимо тонкую талию. Узкое скуластое лицо с огромными черными глазами… Ее сложно было назвать красивой – но лишь потому, что в Инталии преобладали несколько иные каноны красоты. Здесь правили бал высокие блондинки, здесь главенствовала мягкость форм и плавность движений. Здесь пухлые губы и миндалевидные, вызывающие сладкую дрожь глаза считались достоинством для шлюх. А истинная красавица должна быть томной, застенчивой… и уж конечно, не должна во всем отдавать предпочтение черному цвету.
   Яркая, дерзкая красота брюнетки была бы более уместна при дворе Императора… или даже в мрачных замках воинственных индарцев. Говорят, у самых известных в Эммере наемников даже женщины брались за оружие… более того, именно из них, из женщин, выходили самые опасные, самые страшные убийцы.
   Дети притихли, уставившись на нежданную гостью.
   – Меня зовут Таша Рейвен, – сообщила молодая женщина. Затем, подумав, добавила чуточку надменно: – Леди Рейвен. И я очень люблю, когда об этом не забывают.
   – А где ваша шпага? – пискнула Альта, прежде чем осознала всю неуместность этого вопроса.
   Брюнетка изогнула идеально очерченную бровь.
   – Шпага?
   Она подошла к наполненному водой аквариуму, в котором плавала стайка красных блестящих рыбок. Сунула руку в воду, сосредоточилась, губы шевельнулись, чуть слышно зазвучали слова заклинания. Это только новички уверены, несмотря на доводы воспитателей, что чем громче произнесены нужные слова, тем более эффективным будет результат. Им еще предстоит понять, что слова и жесты – не более чем способ точнее направить мысль, главный инструмент стихийного мага.
   Стекло запотело. Вода в аквариуме стремительно остывала, и рыбкам можно было только посочувствовать. Вряд ли им было суждено погибнуть – магия, которую сейчас призывала леди Рейвен, не занимала слишком много времени, и вода не успеет превратиться в лед. Но несколько достаточно неприятных минут аквариумной живности были гарантированы.
   Наконец леди извлекла руку наружу – тонкие пальцы с изящными узкими ногтями сжимали прозрачный кинжал. Лезвие длиной в две ладони, изящная рукоять без гарды. Не боевое оружие, скорее – инструмент убийцы. Или столовый прибор.
   – За отсутствием шпаги сойдет и это, – с оттенком самодовольства сообщила Таша. – Как это называется?
   Ее палец уткнулся в Альту. Та тут же вскочила – на вопросы воспитателей следовало отвечать стоя. Конечно, леди Рейвен не преподавала в школе, но рисковать не стоило.
   – Это заклинание «ледяной клинок», класс «помощь», стихия воды, – отбарабанила она.
   – Очень хорошо, – кивнула Таша. – Я вижу, вы иногда заглядываете в книги. Повторить кто-нибудь сможет?
   – Я! – тут же выкрикнула Лила.
   Альта скептически хмыкнула. Заклинания творения были пока недоступны детям, так что позор этой выскочки и вредины, пусть и обладающей более чем неплохими задатками, весьма порадует большинство учениц.
   По всей видимости, леди тоже не ожидала, что кто-то из группы проявит подобную смелость. Как правило, методики творения начинали изучать не ранее, чем на третьем году обучения, и Таша предполагала, выждав паузу, пуститься в пространные объяснения сущности высшей магии. Она считала себя знатоком, хотя некоторые, к числу которых принадлежала и самовлюбленная гордячка Лейра Лон, были более скромного мнения о ее способностях.
   Тот факт, что ей предложили занять учеников на время отсутствия Орделии, в некоторой степени льстил самолюбию Таши. Леди Рейвен, как и многие другие, понимала, что преподают в школе те, кто не сумел добиться большего, – но истиной было и то, что далеко не каждому высшему магу предлагали прочитать курс лекций в знаменитой школе. Да, и Орделия, и другие воспитательницы вряд ли достигли бы особых высот… но они старались никого не допускать в свой мир.
   Лейра Лон придерживалась правил, которые были установлены задолго до того, как она впервые вошла в эти залы… еще маленькой девочкой, ничего не умеющей, но отчаянно верящей в свои силы. И сейчас, много десятилетий спустя, она по-прежнему считала, что эти неписаные законы в чем-то мудры. Дети должны чувствовать, должны верить, что преподавателей можно превзойти. С такими, как Орделия, это несложно… Нет, она – хорошая девочка, просто Эмиал не дал ей достаточно способностей. Она легко находит общий язык с детьми, она прекрасно знает все обязательные к изучению тексты, она умеет доходчиво объяснять… не жалеет времени и сил на свою работу. И, что там говорить, занимается делом, которое мало кто может сделать лучше нее… Сама Лейра была готова снизойти до того, чтобы провести несколько занятий, чтобы немного поработать индивидуально с кем-нибудь из учеников. Но – в виде исключения. Преподаватель не должен быть недосягаем, соревнование с ним не должно казаться безнадежным. Так было… и так должно быть.
   И поэтому, когда оказалось, что некому провести занятия с девочками, только-только разменявшими второй год обучения, она не пошла в класс сама. Вместо этого она предложила пообщаться с детьми Таше. Это было одновременно и честью, и тонким, очень тонким оскорблением.
   Впрочем, болезненно самолюбивая леди Рейвен замечательно овладела умением пропускать мимо ушей и мимо сознания все, что могло ее уязвить. Лейра не боялась вызвать у своей бывшей ученицы обиду…
   – Ну что ж, попробуй, – кивнула Таша.
   Лила сунула руку в воду и, подражая леди Рейвен, начала шептать заклинание. Альту кольнула острая ледышка зависти – она и не думала, что эта вредина найдет время пролистать книгу дальше, чем требовалось для очередного урока. Сама она помнила все слова и жесты заклинания назубок, но прекрасно понимала, что память ей не поможет. Дар, проклятый дар… которого у нее почти не было.
   Снулые рыбки почти прекратили двигаться. Дети, выбравшись из-за своих столиков, окружили аквариум – то ли болея за успех Лилы, то ли отчаянно желая ей провала. Весьма вероятно, в группе были и те, и другие.
   Рука Лилы становилась все белее и белее, вода теперь казалась густой и вязкой, по ней поплыли первые льдинки. Уже было ясно всем, что заклинание не удалось, что вместо создания холодного кинжала Лила все больше и больше остужает воду в емкости… и надо было бы прекратить, но упрямая девчонка вновь в который уже раз начинала читать заклинание сначала, сбиваясь и роняя слезы…
   – Все, хватит! – рявкнула Таша, выдергивая руку девочки из воды и старательно растирая ее, чтобы вернуть кровь в онемевшую кожу. – Ты молодец… хорошие способности, правда, выучки пока недостаточно. Но это дело наживное.

   После того, как все успокоились и вновь заняли свои места, Таша уселась на стол и, покачивая длинными стройными ногами, несколько секунд рассматривала детей. Девочка, вознамерившаяся было повторить эксперимент с магией творения, все еще тихо всхлипывала и терла замерзшую руку. Остальные буквально ели Ташу глазами…
   – Я понятия не имею, что должна была сегодня рассказать вам уважаемая Орделия Дэвон. Поэтому мы поговорим о том… – она сделала паузу, – о том, что вам самим интересно. Попробую ответить на ваши вопросы… полагаю, они у вас есть?
   Это был в некоторой степени опасный ход. Даже Лейра, пожалуй, не рискнула бы делать такое предложение – известно ведь, что бесконечный водопад детских вопросов способен свести с ума даже выдающегося мудреца. И вывести из себя каменную статую. Но Таша еще помнила годы, проведенные в школе, помнила и то, что в те времена интересовало и ее, и других девчонок. Новинки косметики и последние веяния столичной моды. Свежие сплетни. Тайны плотской любви, от которых учениц оберегали особо тщательно. Лекции воспитательниц обычно носили весьма однобокий характер, а общение со слугами не то чтобы не приветствовалось… но и не поощрялось.
   И потому она была несколько обескуражена, услышав слова той самой малышки, что так бойко опознала заклинание ледяного клинка.
   – Расскажите нам о магии крови, леди.
   Благожелательная улыбка сползла с лица Таши. Она знала, что о ее нездоровом интересе к магии крови судачат по всей Инталии, но никак не ожидала натолкнуться на подобный интерес у детей.
   – Не самая лучшая тема для беседы…
   – Я знаю, – серьезно кивнула девочка. – Но госпожа Орделия не хочет рассказывать об этом, а вы…
   Нельзя сказать, что магия крови находилась под запретом. Ни один начинающий волшебник не мог претендовать на ранг адепта (что уж говорить о мастерах и магистрах), если не сумел в должной мере овладеть этой столь презираемой наукой. Просто бытовало мнение, что стихии чисты и возвышенны, что магия льда и огня, воздуха и земли дарована людям самим Эмиалом, в то время как ритуалы магии крови – суть проявления Тьмы, несущие в себе частичку злой силы Эмнаура.
   – Хорошо… – Она чуть помедлила, понимая, что ее откровения вряд ли вызовут восторг у Попечительницы. Но леди Рейвен отчаянно ненавидела любые попытки указывать ей, что и как делать, о чем говорить, во что одеваться и как себя вести, а потому готова была рискнуть… тем более что прямых наставлений относительно этого урока она не получала, а потому могла считать себя в некоторой степени свободной от обязательств. – Хорошо, я кое-что расскажу вам. Все равно рано или поздно вы узнаете все детали… почему бы не начать сейчас.
   Она повертела меж пальцами тонкий полупрозрачный клинок. Он еще не начал таять – это заклинание обеспечивало ледяному кинжалу по меньшей мере пять часов жизни. Правда, состоящее из замерзшей воды лезвие, пусть и созданное магией, легко и быстро тупилось, но пока оно было остро, как бритва. Девушка осторожно кольнула кинжалом подушечку среднего пальца левой руки. Выступила крохотная бусинка крови.
   – Магия крови… ее считают отвратительной, но ею пользуются. Каждый из магов Инталии способен применить эти заклинания… и, поверьте, применяет. Но гордиться этим не принято. Использование магии крови без острой необходимости не наказуемо… но считается ужасно неприличным. Хотя вряд ли кто-то может сейчас сказать, почему так сложилось. Ведь, если разобраться, все различие между магией крови и магией стихий в том, что стихии отдаются людям безвозмездно, в то время как за кровь надо платить.
   Поначалу Таша говорила без особого энтузиазма, стараясь тщательно подбирать слова, дабы не травмировать нестойкие детские души. Но постепенно рассказ увлек и ее саму…
   Магия крови родилась в страшные годы Разлома. Вернее, она существовала и ранее, но первые заклинания школы крови были открыты именно тогда, когда обезумевшие стихии на время отказались подчиняться смертным. И маги принялись искать новые решения, предполагая, что возврата к старому, привычному, простому и понятному миру уже не будет. Они ошиблись, спустя всего лишь полдесятка лет буйство стихий угасло само собой, и вновь лед и огонь, земля и воздух стали послушны заклинателям. Но раз найденное знание не так просто ввергнуть в небытие.
   Стихии отдавали людям свою силу практически даром. Магу следовало лишь сконцентрироваться, ощутить присутствие нужной стихии, облечь свою волю в слова и жесты, направить поток энергии, дабы совершить задуманное. Расплата – лишь легкая усталость, особенно когда речь шла об элементарном волшебстве. Магия крови живет по другим законам. Чтобы сработало заклинание, маг должен отдать ему частичку жизни – кусочек плоти, каплю крови, страх или боль… И обязательно – немного собственной жизненной силы.
   Первое заклинание новой школы обнаружили, как это обычно и бывает, случайно. Достоверность той истории вызывала массу сомнений, а специалисты по магии крови и вовсе считали ее чистейшей воды вымыслом, утверждая (и не без оснований), что случайно напороться на нужные слова и жесты столь же невозможно, сколь невозможно найти алмаз, взяв наугад один из множества камешков на морском берегу. Даже если предположить, что среди этих камешков один-единственный алмаз все же есть.
   Но нет ничего более живучего, чем слухи. Какие бы доводы ни приводили великие и мудрые, сколь бы рьяно ни высмеивали «подобную чепуху» – молодежь, падкая на всякого рода таинственность, романтику и прочее, упрямо продолжала передавать из уст в уста рассказ о «том, кто потерял сына». О его трагедии – и о его открытии, поставившем убитого горем отца на пьедестал, до той поры никому не принадлежавший. Он стал даже не Творцом Сущего… он стал Создателем. Это не был титул… любой сколь угодно высокий титул подразумевает, что в разные времена те или иные люди при надлежащем стечении обстоятельств могут им, титулом, владеть. А Создатель был один, один во все времена…
   Разумеется, каждый понимал, что еще до того, как появилась школа крови, тысячелетиями существовала школа стихий, у которой, очевидно, тоже был Создатель. Тот, первый, сумевший превратить всплеск своей воли в ледяную стрелу, поразившую врага или иную цель. Такой человек, безусловно, существовал… только вот история не донесла до нынешних времен не только его имя, но даже век, в котором он жил.
   А Бельд Уайн существовал. И прожив короткую, немыслимо короткую по меркам мага жизнь, он создал новую школу магии, заложив основу науки, которую впоследствии одни будут превозносить, другие же – осыпать проклятиями.
   Легенда гласила, что в год Разлома Уайн был еще совсем молод. Тридцать лет – для воина это было самым расцветом, для мага – почти младенчеством. Он был счастливым человеком… Эмиал (или Эмнаур, что скорее) щедро одарил его способностями, родители – богатым наследством, прекрасная женщина – своей любовью… и чудесным сыном. Мальчик уже подрос, ему было лет десять, когда небеса огненным дождем обрушились на земли Эммера.
   Что-то огромное, неотвратимое, как месть высших сил, обрушилось на дом волшебника, в одно мгновение лишив его и великолепной библиотеки, и немалых богатств. Но Уайн готов был бы отдать все до последней мелкой монеты, до последней рукописи за то, чтобы его жена и сын не оказались в этот ужасный момент под крышей рухнувшего здания.
   Он голыми руками растаскивал горящие бревна, отбрасывал в стороны острые обломки камней – уже понимая, что все тщетно, что уцелеть в этой катастрофе не смог бы даже сосредоточившийся на защите маг… он нашел тело сына и, обнимая его окровавленными руками, шептал слова, шедшие не от разума, не от памяти… быть может, сам Эмнаур, преследуя далекоидущие и наверняка пронизанные Тьмой планы, подсказывал обезумевшему от горя магу нужные слова, подталкивал его руки, дабы совершались единственно правильные жесты.
   И мальчик открыл глаза.
   Открыл глаза, встал… произнес несколько слов – медленно, монотонно, словно с усилием выдавливая из непослушных губ каждый звук. Сделал первый шаг, затем еще один, еще… он шагал дерганой, вихляющейся походкой, как будто каждая часть тела жила отдельной жизнью и лишь с большим трудом находила общий язык с остальными. Хотя, если получше разобраться в магии крови, становится понятно, что так оно в общем-то и было.
   Прошло более двадцати дней, прежде чем маг понял, что именно он натворил. Поначалу все странности в поведении сына списывались на шок от рухнувшего на голову дома. Да он и сам пребывал в шоке – тело жены обнаружить так и не удалось, оно приняло на себя основной удар небесного огня и превратилось в пепел. И счастье от того, что сын чудом остался жив, затмевало все. К тому же свободного времени у мага почти не оставалось – вокруг было много людей, нуждавшихся в его помощи, и он часто приходил домой (если лачугу, в которой они теперь жили с сыном, можно было назвать этим громким словом) глубокой ночью, измотанный до последней крайности, едва способный доползти до постели. Он не замечал, что сын ничего за день не съел. Он не вслушивался в биение сердца мальчика – да и не мог бы услышать его при всем желании. Он думал, что скоро все изменится – и они с сыном смогут вернуться хотя бы к подобию нормальной, спокойной жизни.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Поделиться ссылкой на выделенное