Дмитрий Воронин.

Противостояние

(страница 3 из 40)

скачать книгу бесплатно

   Проклятие, какая уж тут любовь! С точки зрения Гента, она была прекрасной и желанной, пусть красота эта – плод магического умения и, что уж там говорить, тщательного ухода за своей кожей, лицом и волосами. Она же наслаждалась его мощным телом, его неутомимостью… но из-за своего возраста видела в рыцаре мальчика. Так что это не любовь… привязанность, не больше. Скоро, очень скоро он сумеет разглядеть сетку морщинок на ее лице, даже магия не всесильна и не может дать бессмертия – по крайней мере так считалось, хотя, по слухам, в незапамятные времена одному из Творцов удалось доказать обратное. Только кто его видел, мифического АльНоора, хозяина Высокого замка? Кто мог подтвердить заманчивые слухи? Гент увидит, как начинает увядать кожа, как теряют блеск золотистые волосы… и найдет себе другую, моложе и горячей. Лейра знала, что не станет препятствовать любовнику – они были вместе достаточно долго, чтобы он заслужил ее благодарность. Они останутся друзьями… а дружба и любовь никогда не ходят рука об руку.
   – Да, – ответила она. – Здесь нам больше нечего делать. Дети устроены?
   – Конечно, госпожа. Я распорядился снабдить их сластями и фруктами… так приятнее коротать время.
   Попечительница пожала плечами. Безусловно, в будущем детей ждут строгие правила школы, где лакомства суть награда, а не способ избавиться от детского плача, но сейчас некое послабление было вполне уместно.
   Лейра направилась к своей карете. Заклинание «саван», укрывающее пассажиров от дорожной пыли, давно уже рассеялось, и теперь волшебнице требовалось время, чтобы восстановить его. Можно было бы поручить создание савана молодым адепткам, это заклинание не считается сложным даже для учеников… но у Лейры получится быстрее.
   Слова формулы причудливо переплетались с точно выверенными жестами. Карету начала затягивать чуть заметная сероватая дымка. Еще несколько секунд – и надежная защита от дорожных неприятностей будет готова.
   Свист, глухой удар… волшебница вскрикнула от острой боли в плече. Позади раздался лязг железа – это рыцари выхватывали мечи из ножен, смыкая вокруг Попечительницы несокрушимое защитное кольцо. А женщина не могла оторвать глаз от стрелы, глубоко ушедшей в стенку кареты. По плечу ползло что-то теплое и влажное…
   – Найти! – заорал Гент. – Живо!
   В одно мгновение, несмотря на тяжелую кольчугу и стальные детали доспехов, рыцарь подскочил к Лейре, явно намереваясь подхватить ее на руки, если волшебница вознамерится потерять сознание. Но Попечительница в своей жизни видела и пережила достаточно, чтобы не падать в обморок от вида крови. Даже своей.
   – Все в порядке, друг мой, – пробормотала она, разглядывая плечо. Стрела прошла вскользь, разорвав рукав платья и оставив на нежной коже глубокую рваную царапину, обильно сочащуюся кровью.
   Она с деланным равнодушием достала тончайший платок, промокнула кровь и начала плести узор исцеления.
Это заклинание позволяло в принципе затянуть раны почти любой сложности – лишь бы к моменту начала плетения пациент был жив. С порезом волшебница справилась буквально за считанные секунды – кровотечение прекратилось, края раны сошлись, оставив лишь тонкий розовый шрам. Позже она займется им вплотную, устранив малейшие следы, но сейчас на это не было времени.
   Два светоносца бросили в пыль у ее ног высокого худого человека, одетого в потрепанный кожаный камзол. Третий рыцарь держал в руках простенький охотничий лук.
   Стрелок поднялся на колени, его пошатывало – вряд ли рыцари были излишне вежливы с ним. Ладно если не переломали несостоявшемуся убийце все кости. Мужчина – на вид ему было не больше тридцати – поднял глаза на Попечительницу, и взгляд его не выражал страха. Он сделал то, что сделал, обдуманно и взвешенно, а потому прекрасно знал, что его ожидает, и был готов к этому.
   – За что? – негромко спросила Лейра.
   – За убийство. – Слова вылетали из его уст с хрипом, в уголке рта показалась капля крови. Видимо, не сумевшие уберечь госпожу рыцари сорвали злость на пленнике, прежде чем привести его на расправу к Попечительнице.
   – Убийство? – вскинула она бровь. – Это было не убийство, это было очищение, юноша.
   Такое обращение со стороны женщины, выглядевшей моложе пленника, звучало несколько странно.
   – Это было очищение, – повторила она спокойно. – Я объясню. Мы, Орден Несущих Свет, ведем Инталию дорогой, угодной Эмиалу. Со всех сторон нас окружают враги, которые мечтают захватить наши плодородные земли и обратить в рабов всех вас. И поверьте, жизнь под властью Империи куда тяжелее, чем может показаться с первого взгляда. Война не за горами, и сейчас мы должны быть едины как никогда. Возможно, большинство из вас не возьмут в руки оружие. Вашу землю и вашу жизнь будут защищать рыцари Ордена. Но, встав на пути сил Гурана, рыцари должны твердо знать, что не получат удара в спину. В этих людях гнездилась истинная Тьма, столь выгодная имперцам. Я должна была исключить угрозу, пусть и чисто гипотетическую…
   Она на мгновение запнулась, сообразив, что с этими людьми надо говорить проще.
   – Орден никого не наказывает зря. Тот, в чьей душе нет Тьмы, может спать спокойно. Я не желала смерти женщине, она была чиста и сама избрала свой путь…
   Лейра внимательно посмотрела на человека, стоящего на коленях. Законы Ордена применительно к данному случаю были достаточно суровы, но у Попечительницы много прав. В том числе – и право принимать решения, идущие на благо Ордена, даже если они не согласуются с принятой политикой.
   – В тебе я тоже не вижу Тьмы. Тобой двигает злоба, но идет она не от души. Быть может, когда-нибудь ты поймешь мою правоту… – Она повернулась к рыцарям. – Отпустите этого человека, но проследите, чтобы до нашего отъезда он не сумел причинить вред еще кому-нибудь… в том числе и себе самому.
   Она величественно вошла в карету, более не удостоив стрелка даже взглядом. Следом вошла Орделия, повинуясь едва заметному жесту госпожи. Обычно волшебница предпочитала путешествовать в одиночестве, но сейчас понимала, что девушку распирает от желания поговорить, и не могла винить ее за это. Лучше прояснить все недоговоренности сразу, чем позволить адептке сделать неправильные выводы и укрепиться в своих заблуждениях. Другие помощницы, сопровождавшие ее в поиске, были более сдержанны и, что важнее, куда больше доверяли авторитету Вершительницы. Они приняли ее решение… а с Орделией придется объясниться.
   Карета тронулась. Рыцари дождались, пока кортеж покинул село, и только после этого позволили стрелку встать. Хрустнул лук в могучих руках Гента – неважное оружие, обычная палка с тетивой, хороший композитный лук сломать руками практически невозможно.
   – Тебе повезло, ублюдок. – Из-под шлема голос раздавался глухо, но было очевидно, что светоносца переполняет ненависть. – Если бы не приказ Попечительницы, я бы… ладно, живи.
   Он одним мощным броском взлетел в седло и взмахом руки приказал рыцарям следовать за ним.

   – Простите, Попечительница, могу ли я позволить себе быть откровенной?
   Тон Орделии был непривычно сух, непривычно официален. Раньше она держала себя с Лейрой Лон более свободно, и это изменение в поведении говорило о том, что девушка пребывает в состоянии шока. Или отчаянно сдерживаемого бешенства.
   – Мы наедине, и ты можешь говорить что угодно, – мягко ответила волшебница.
   – Лейра, почему?! – Голос девушки сорвался, губы ее дрожали. – Этого подонка надо было распять! Четвертовать! Зажарить на медленном огне!
   – Успокойся…
   – Я не хочу успокаиваться! Смерд поднял руку на Вершительницу! Такого не было уже… уже…
   – Очень давно, – кивнула Лейра.
   – Такое нельзя было оставлять безнаказанным! Как ты могла?! Если это отребье решит, что Орден более не способен проявить твердость, страшно подумать, что может начаться в Инталии!
   – Поубавь пыл, девочка, – вздохнула Лейра. – Или я отниму у тебя возможность говорить, если только это заставит тебя выслушать мое мнение.
   Как бы ни злилась адептка, угрозу она уловила. Лейра Лон вполне могла исполнить свое обещание. Заклинание удушья было довольно простым, несложно было и блокировать его… но не в том случае, когда имеешь дело с Вершительницей, высшим магом в иерархии Ордена. Ощутить на себе действие этого узора девушка не хотела.
   – Хорошо… – Убедившись, что адептка более или менее готова подчиняться, Лейра улыбнулась предельно доброжелательно и открыто. – Теперь позволь сказать мне… я бы назвала это оправданием, но оправдываться мне не в чем. Вершителям дано право выбирать тот путь, который они считают верным. Рассмотрим сложившуюся ситуацию… Я убила этого проклятого ребенка, чтоб ему никогда не родиться. Приказала сжечь его отца и деда. Отправила на костер и мать, хотя и по ее собственной воле. С точки зрения этого человека я совершила преступление.
   – Вы сделали то, что должно! А преступление совершил этот негодяй, – буркнула Орделия, стараясь не встречаться с наставницей взглядом.
   – Быть может. Но в памяти всех этих людей останется нечто иное. Они запомнят, что я покарала лишь тех, в чьем сердце укоренилась Тьма, а его отпустила, несмотря на то, что по любым законам он должен был быть казнен. Теперь большинство в этом селе будут считать, что Орден поступает справедливо… даже несмотря на пролитую кровь Вершительницы. А люди должны верить в справедливость власти. В противном случае порядок придется поддерживать клинками светоносцев, а перед Инталией в ближайшем будущем встанут совсем другие задачи, и каждый меч белых рыцарей будет на счету.
   – Я… – протянула девушка, – я не уверена, что это правильно. Вас ведь могли убить.
   – Смерть приходит ко всем, – пожала плечами волшебница. – Но и умирать надо так, чтобы принести пользу Ордену. Постарайся запомнить это.
   Адептка молчала, всем своим видом выражая несогласие, но не решаясь спорить.
   Карета неслась по дороге к городу. Продолжать поиск Лейра была не в настроении – слишком много ушло сил, нужен отдых, хотя бы несколько дней. Может, оно и к лучшему. Воспитательницы предпочитали, чтобы новички поступали к ним небольшими партиями, так было легче приучать детей к порядкам школы. Решено: отдых, восстановление сил. Три дня. И можно будет отправиться за новыми кандидатами в ученики.
   Час прошел в полном молчании, за ним и второй, третий. Орделия незаметно для себя уснула – дороги в Инталии были отменными, карета вышла из рук настоящего мастера, и рессоры смягчали любые неровности… под мерное покачивание уснуть было немудрено.
   А Лейре не спалось.
   Две недели назад состоялся Совет. Как обычно, новости были плохими – не настолько, чтобы двинуть к границам орденские полки, но достаточно, чтобы проявить беспокойство.
   Их было пятеро – людей, входивших в Совет Вершителей. Хотя Орден и гордился своими магами – и следовало отдать должное, гордился по праву, – все же среди воспитанников этой школы не так уж часто встречались волшебники, достойные высокого звания. Во все времена в Совет Вершителей Ордена входило не более восьми-девяти человек, но и они не слишком жаждали видеть друг друга, собираясь лишь по самым значительным, не допускающим проволочки поводам. Считалось, что любой Вершитель способен сам принять необходимые решения, дать надлежащий совет правителю Инталии.
   В отличие от большинства своих предшественников Святитель Аллендер Орфин не впал в опасное заблуждение относительно своей роли в жизни государства. Являясь номинальным лидером, не имея возможности принимать сколько-нибудь серьезные решения без одобрения Ордена, он эту ситуацию понял и принял. И именно поэтому занимал ложе Святителя уже добрых семьдесят лет. Сейчас это был дряхлый старец, не отправившийся на встречу с Эмиалом только благодаря усилиям магов Ордена, которых сложившееся положение дел вполне устраивало. Святитель принимал участие во всех необходимых церемониях, подписывал любые бумаги, поданные ему с ведома членов Совета, иногда даже высказывал дельные мысли, несмотря на постепенное приближение старческого маразма. Пройдет еще несколько лет – и ему придется оставить этот пост… к искреннему сожалению иерархов Ордена.
   Никогда Вершители не снисходили до того, чтобы силой устранить неугодного им главу государства. В этом просто не было нужды. Достаточно угрозы… нет, даже намека на угрозу прекращения процедур продления жизни, и любой правитель сразу же становился предельно покладистым. Особо несговорчивые могли бы обратиться за помощью к магам других школ, но что бы это дало? Сменить Орден на Альянс Алого Пути? Или на Ночное Братство? Не лучшая замена. К тому же, лишившись поддержки светоносцев, Инталия стала бы легкой добычей для агрессивной Империи.
   Тем не менее послушный и принимающий правила игры Святитель был куда удобнее, чем пытающийся играть в независимость и строящий из себя истинного владыку. А потому Орден делал все, чтобы правление Аллендера Орфина продлилось как можно дольше.
   К несчастью, в этом мире нет ничего вечного.
   И это было одной из причин, почему в тот день на Совете присутствовали сразу пятеро Вершителей. Одной – но не самой важной.
   Зал, в котором собрались люди, чьи слова и дела оказывали решающее воздействие на политику Инталии, словно с иронией назывался Залом Малых Бесед.

   Каждый правитель, выбирая место для своей резиденции, приглашая архитекторов и декораторов, решая еще десятки больших и малых проблем, всегда преследует вполне определенные цели. И потому место жительства властелина всегда говорит о многом.
   Грозный замок из темного камня, ощетинившийся зубцами башен, бойницами и наростами машикулей, наполненный мрачной, до зубов вооруженной стражей, говорит о том, что владелец замка проповедует культ силы. Здесь стены украшены мечами и боевыми топорами, каждый из которых имеет свою кровавую историю. Здесь непременно найдутся мрачные подземелья, в которых раздаются лишь стоны и вопли терзаемых пленников. Здесь даже слуги носят на поясах короткие мечи, которыми умеют владеть. Здесь даже непосвященному ясно, что хозяину есть чего бояться. Что власть его держится на клинках. На стали и страхе.
   Воздушное, открытое солнцу здание, где весело проводят время прекрасные дамы и их изысканные кавалеры, где мундирам стражи уделяется куда больше внимания, чем боевой выучке, а роскошь лакейских ливрей может затмить наряды иных провинциальных аристократов, вызывает иные ощущения. Здесь человек, не искушенный в геральдике, иногда даже и не определит с первого взгляда, кто перед ним – младший помощник виночерпия или барон, прибывший выказать верность сюзерену. И если в этих стенах раздается звон оружия, то это не тяжелые шаги закованных в железо стражников, а изящная дуэль, наполненная кучей условностей и благородства, до первой крови, а то и просто до срезанного со шляпы пера. Роскошный вид дворца совсем не означает, что в нем живут исключительно приятные люди – в увитых плющом галереях, у прохладных фонтанов, в изысканных залах с тонкой лепниной и яркими фресками могут плестись интриги столь серьезные, что по сравнению с ними простой и незамысловатый удар ножом выглядит не страшнее детской шалости. Просто тут яд, навет или тончайшая шелковая нить удавки идут в ход куда чаще честной стали.
   Если же блеск золота не режет глаза, если большую часть слуг легко спутать с монахами, если роскошь не приветствуется, а наивысшей ценностью считается тишина и умиротворение, то это совсем не означает, что в этих стенах поселилась истинная святость. Тихие, вкрадчивые голоса, потупленный взор – все это видимость. Те, кто стоит у власти, умеют проявить и жесткость, и жестокость – только объясняется это не самодурством властелина, а волей высших сил. Кроткий служитель Эмиала, одутловатый и на вид добродушный, не моргнув глазом отправит в очистительное пламя любого, кого сочтет приверженцем Тьмы. И даже не станет утруждать себя сколько-нибудь дотошным расследованием… Эмиал сумеет отделить виновных от невинных и каждому воздаст по заслугам.
   Дворец Святителя Инталии по старой традиции называли Обителью. Быть может, лет с тысячу назад это место и в самом деле напоминало монастырь. Многие записи были утрачены во время Разлома, но ходили упорные слухи, что сам величественный Торнгарт, столица Инталии, начался с этого самого монастыря, в котором священники возносили мольбы Эмиалу, умоляя его простить своих детей и отвести беды, обрушившиеся на земли Эммера. Служители Света старались не отказывать в помощи, а потому сюда стекались уцелевшие, строили свои лачуги неподалеку от храма, пока не возник город. Несокрушимые стены, глубокий ров, огромные башни – все это появилось позже, много позже. Да и сама Обитель достраивалась, улучшалась, изменялась… Лет через сто после Разлома в этих местах произошло чудовищное землетрясение – противники Инталии (тогда еще страна не носила этого имени, да и сложно было ее назвать государством в полном смысле этого слова) утверждали, что Эмнаур нанес удар последователям ложного культа. Сами же последователи Эмиала, уцелевшие при катаклизме, тут же заявили, что бог Света уберег своих детей, позволил им выжить, дабы сумели они продолжить начатое дело. Именно тогда наиболее уважаемый – а может, просто наиболее предприимчивый, – из уцелевших служителей Света объявил себя наместником Эмиала в мире смертных, Святителем.
   Тогда храм, обратившийся в руины, отстроили заново. Но уже иначе – скромность и даже некоторый аскетизм прежних зданий уступили место величию. Золотом засияли шпили, украшенные яркими солнцами, для отделки доставлялся дорогой белый с золотистыми прожилками мрамор… По слухам, распространению которых в немалой степени способствовали сами священники, Светлый Эмиал даровал Святителю величайшую мудрость… безусловно, каждый должен был понимать, что ничего не дается просто так. В обмен за свой дар Эмиал отнял у Святителя возможность ходить, дабы тот мог больше времени уделять размышлениям и заботам о своем народе. Злые языки утверждали, что Святитель, на радостях от того, что остался жив, не в меру употребил знаменитого вина из чудом уцелевших подвалов обители – а потому не удержался на скользкой лестнице, сломав себе при падении позвоночник. Так бы ему и провести остаток жизни с парализованными ногами, переписывая при свете масляной лампы старые книги… но в голову ему пришла другая идея, оказавшаяся золотой. Не только для него – большая часть служителей Эмиала усмотрела в происшествии возможность укрепить свою власть над чернью. И в самом деле, «кристальной души человек, пожертвовавший своими ногами в обмен на духовную чистоту и мудрость», – с таким знаменем можно было достичь многого.
   А для сомневающихся путь известен – отрешиться от Тьмы, взойти к Свету… на языках пламени очистительных костров.
   С тех пор прошли века, и первый Святитель, если бы Эмиал позволил ему хотя бы на недолгое время воскреснуть, не узнал бы место, где закончились дни его жизни.
   Теперь Обитель была величественным сооружением, нависавшим над городом. Белоснежные здания, беломраморные фонтаны и статуи, изображавшие великих мудрецов прошлого, белые балахоны служителей Эмиала и эмаль доспехов рыцарей-светоносцев… даже дорога, что вела к высоким воротам из беленого дерева, была вымощена все тем же белым камнем.
   Обитель была, как это и приличествовало резиденции правителя, крепостью в крепости. И если внешние зубчатые стены и башни Торнгарта мало чем отличались от других подобных фортификационных сооружений, то внутренняя стена, окружавшая холм Обители и отделявшая смиренных поборников Света от простонародья, также сияла снежною белизной. Конечно, никто и не собирался строить бастионы из мрамора, колупни как следует стену или башню, и под слоем чуточку искрящегося покрытия обнаружится обычный камень.
   Но это если колупнуть. А так Обитель производила неизгладимое впечатление на каждого, кому доводилось увидеть ее.
   Здесь, среди белого камня, было немало залов для самых разных нужд. И для неспешных бесед, сопровождаемых чашами свежей ключевой воды (что приветствовалось) или бокалами драгоценных выдержанных вин (что на словах осуждалось монахами, но на деле приветствовалось ничуть не меньше). И для шумных сборищ инталийской знати, которую в немалой степени вгоняла в тоску неистребимая белизна Обители. И для получения ответов на вопросы… когда отвечающий не склонен говорить. Последние, впрочем, были упрятаны глубоко в недра холма, на котором располагалась Обитель, чтобы крики истязаемых не нарушали благолепия этого средоточия Света и Чистоты. Эта относительно небольшая комната, прозванная Залом Малых Бесед, предназначалась для решения отнюдь не малых проблем. Сюда допускались лишь избранные – сам Святитель, лидеры Ордена, еще несколько людей, занимавших в иерархии Инталии высшие посты.
   – Я попросил вас собраться, уважаемые, поскольку судьба самой Инталии зависит от решения, которое мы сегодня примем, – напыщенно провозгласил Метиус арГеммит, занимавший удобное широкое кресло, в иное время предназначенное для Святителя. Но на это собрание, как и на все предыдущие, Аллендер Орфин, официальный глава Инталии, приглашен не был.
   – Какая патетика… – насмешливо заметила Лейра, с некоторой завистью отмечая, что кресло Метиуса куда более удобно, чем ее собственное… а ведь могла бы прийти сюда на пару минут раньше. – Оставьте этот тон для проповедей, арГеммит, там он уместней.
   – Тем более что и так от любого нашего решения в той или иной мере зависит судьба Инталии. – Урбек Дарш выглядел, как обычно, недовольным. – Давайте быстренько все обсудим и разойдемся. У меня много дел.
   Он не добавил «более важных», но это подразумевалось и так. Дарш ненавидел общество, предпочитая проводить все свободное время в лаборатории. Лавры Творца Сущего, которых он пытался добиться уже не один десяток лет, были от мага столь же далеки, сколь и в день окончания школы. Не являясь инталийцем по рождению – о чем говорило отсутствие приставки у фамилии, – он всю жизнь из кожи вон лез, доказывая всем и каждому, что в магии разбирается куда лучше прочих. С упрямством осла и непоколебимостью буйвола он штудировал древние записи, надеясь отыскать там пути к истинным магическим высотам. Дарш по праву получил титул Вершителя… но и только. Если бы в старых текстах можно было найти универсальное руководство по созданию магии Творения, то на это был бы способен каждый, умеющий читать.
   Вот и сейчас старик всем своим видом демонстрировал, что попусту тратит время в этой компании.
   – Святитель умирает…
   Лейра удивленно вскинула бровь.
   – Я видела его два дня назад, он выглядел вполне бодро.
   – Только внешне, – поморщился арГеммит. – Я вчера осматривал его…
   Он сделал многозначительную паузу, ожидая, пока взгляды всех собравшихся перестанут блуждать по стенам и сосредоточатся на его персоне. Метиус был одним из лучших целителей Ордена, и надзор за состоянием Святителя был исключительно его прерогативой.
   – Его опухоль смертельна…
   – Это не новость, – раздраженно буркнул Дарш.
   – Позвольте мне закончить!
   Взгляд, если это взгляд опытного мага, вполне может испепелить, и Метиусу приходилось все время держать себя в руках. Как у любого уважающего себя волшебника (и, кроме уважения, заботящегося о целостности собственной шкуры), у него всегда была припасена парочка боевых заготовок. Каждый человек в пределах Эммера знал, что грубить магу по меньшей мере опасно. Особенно – боевому магу, привыкшему пускать в дело свое мастерство. Метиус боевым магом не считался… но ударить противника молнией мог. Особенно когда его перебивали.
   Несколько раз глубоко вздохнув и чуть успокоившись, маг продолжил:
   – Итак, опухоль, о наличии которой все вы, разумеется, знаете, начала прогрессировать. Лечение уже не дает должного эффекта… хотя позволяет существенно затормозить рост опухоли. Думаю, у нас в запасе несколько месяцев. Максимум – год.
   – Год… это довольно много. – Ингар арХорн сидел на жестком стуле, и это его ничуть не беспокоило. Лучшего боевого мага Ордена, командующего армией Инталии, мелкие бытовые неудобства давно уже не огорчали. На людях он почти никогда не снимал легкие эмалевые латы рыцаря-светоносца, перед боем меняя их на более тяжелые и менее вычурные доспехи. Не расставался и с тяжелым мечом, хотя в тех случаях, когда ему приходилось вступать в схватку, до фехтования дело доходило далеко не всегда. Его не зря избрали Вершителем – в бою арХорн стоил полусотни обученных воинов. Или десяти обычных магов.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Поделиться ссылкой на выделенное