Дмитрий Вересов.

Завещание ворона

(страница 5 из 29)

скачать книгу бесплатно

– Был такой философ Бердяев, – чем-то Лева задел Ивана, и тот решил поумничать. – Он говорил, что я пишу не про что, я пишу что…

– Я не знаю, кто такой твой Пердяев, – отрезал Лева Брюшной. – Самое главное, по-моему, для тебя сейчас, не что ты пишешь, а кто тебя на это дело подпишет. Короче, мы делаем тебе заказ.

С издательством, бабками… чем там еще?.. бумагой мы тебе поможем. Ты только, братан, твори…

Ускакали товарищи буденовцы, брюлловская всадница отпихнула его и тоже скрылась вдали, но появился былинный Лева Брюшной на Бурушке-Косматушке. Что стоишь, кручинишься, певец-сказитель? Давно ждут тебя в стане русских воинов, песен твоих ждут. А то волки по лесам воют, вороны по степям каркают, а настоящих песен не слыхать. Садись-ка ты, детинушка, позади меня. Эх, ты, волчья сыть, травяной мешок!.. И Бурушка-Косматушка понесла их через реки, озера, леса, поля, редакции и издательства…

Хотя приход серьезных гостей был заранее согласован через секретарей, генеральный директор издательского дома «Омега-Пасс» Антон Пасс покрылся пятнами, когда в его кабинет быстро прошли Лев Брюшной, Николай Тягач и писатель Иван Ларин. Колян уселся в дальнем конце стола, чтобы случайно не опрокинуть мебель и не посшибать полки с предметами современного дизайна из цветного стекла, так украшавшими кабинет. Брюшной и Ларин наоборот придвинули стулья ближе к директорскому столу. Лев позволил Антону Пассу занять свое руководящее место и начались двусторонние переговоры. Вообще-то говорил в основном Лева, Иван поддакивал, а Антон Пасс энергично кивал головой, одобрительно вскрикивал и выражал всем своим видом полное согласие. Но постепенно переговоры оживились.

– Ты пойми, Антон, – Лева быстро перешел на «ты», – тебе предлагается клевый проект. Современная… Вань, как ее? – …эпопея. «Братаниада». В трех частях.

– А что? – Антон Пасс задумчиво посмотрел вверх. – Название мне уже нравится. Весомо.

– Еще бы тебе не понравилось! Ты дальше слушай, какие погонялы Иван уже выдал всем частям! Цени, Антон, нового Гоголя тебе привел!

– У вас что-то Гоголи, как грибы… – начал было издатель, но осекся, посмотрев на заплывший глаз Ивана и повязку на лбу. – Что? Да это я так, о своем… Ну-ну, слушаю.

– Вань, скажи… – на лице Брюшного появилась довольная улыбка предвкушения любимых слов.

– Первая часть – «И ты, Брат?», следующая – «Золото наших цепей» и заключительная – «Белый и стрелка».

– Честно скажу, – Антон Пасс потер ладони, – мне нравится. Вот только три части…

– Какие-нибудь проблемы? – Лева Брюшной посмотрел на издателя холодно-насмешливым взглядом.

– …три части, по-моему, маловато. Давайте дадим возможность господину Ларину проявить себя в целой серии книг «Братаниада». Возможно, мы с вами открываем сегодня великую сагу о бан… как бы это сказать?

– Великую сагу о братве, – подсказал Иван.

– Да-да. Пора уже показать современному читателю нового положительного героя. Ведь, в сущности, они вышли из нашего общества, из провинциальных городов, спортивных секций.

Из противоречий, которые разъедали наше общество…

– Складно излагаешь, – похвалил Лева. – Вань, расскажи ему конкретно сюжет.

– Значит так, – начал Иван. – Первая часть. Главный герой Сергей Волков, его будущая кличка…

– Погоняло, – поправил Лева. – …погоняло – Серый Волк. Он и его три друга ходят в один заводской детский сад. Большие мальчишки из соседнего двора все время отбирают у них игрушки. Наши герои понимают, что только одной сплоченной командой они могут противостоять беспределу. Так как их родители работают в тресте в бригаде Потапова, ребята свою группу тоже называют «бригадой». Все мы родом из детства…

Договор был тут же составлен, согласован и подписан. В этот же день Ивану выплатили аванс в три тысячи долларов, но особенно его обрадовало, что «Омега-пресс» собиралась переиздать уже изданные его книги и напечатать то, что писалось «в стол». А вечером Лева и Колян уговорили упиравшегося и отнекивающегося Ивана обмыть бандитскую сагу в ресторане. По дороге прихватили Алису, которая старалась не смотреть на праздничного, полного творческих планов Ивана. А ресторан оказался тем самым, где Иван Ларин недавно так отличился. Колян тут же предложил найти «танцора», но Иван попросил его не портить праздник. Он не помнил зла. И Алиса казалась ему опять похожей на всадницу с картины Брюллова или на девочку с той же картины, ту, которая стоит на крылечке. И это при том, что Иван был совершенно трезв.

Запиликал мобильник, и Лева с Коляном умчались по каким-то неотложным делам. Алиса впервые за вечер не отвела глаз и, коснувшись его руки, сказала:

– Прости меня, Ваня. Не спорь, я знаю, что вела себя нечестно по отношению к тебе. Нечестно?!

Я вела себя, как стерва. Но я не желала тебе зла. Пойми меня. Два года назад я влезла в долги и открыла небольшое агентство недвижимости. Последний год дела шли очень плохо. Люди не задерживались. Сделок было мало. А я еще ввязалась в долевое участие. Продала три квартиры в строящемся доме, а они оказались проданы двум хозяевам и еще в залоге. Суд, бандитские разборки, вселения, выселения, штурм подъезда… Короче, столько проблем, а тут еще этот наезд. Ведь это же очень серьезные ребята…

Иван вспомнил лицо Антона Пасса на переговорах, выговоренные для него условия, и кивнул, соглашаясь.

– …Я очень испугалась. Мне было не собрать такие деньги. А потом был бы счетчик. А потом… Это был бы конец всему. Я думала ты просто опустившийся алкаш, а ты оказался такой популярный писатель, что тебя даже бандиты знают. Прости меня, Ваня. Я и тогда не желала тебе зла. Ты мне веришь? Веришь?..

Второй раз в жизни – и второй раз за последние три дня! – Иван уезжал из ресторана совершенно трезвый. «Книга перемен». «И-цзинь». Цзинь! И он тоже изменился, вернее, преобразился мгновенно. Цзинь! И он тоже мчится куда-то на жарком коне, приникнув к шелковой гриве… Алиса… Да, мне очень хорошо! Мне никогда и ни с кем не было так хорошо, как с тобой. И тебе тоже? Конечно, я тебе верю. Жена? Актриса Ларина? Ты гораздо красивее… Она далеко, очень далеко. Дальше, чем ты можешь себе представить. Почти на другой планете…

Глава четвертая
Солнечный остров скрылся в туман…
(июнь 1995, Мэриленд)

– …Ты все-таки не забывай, кто тут раньше проживал. Тут по дну такой кабель проложен, с бревно толщиной. С электричеством полный порядок.

– Тогда почему не фурычит?

– Ну… – Назаров замялся. – Ты так неожиданно нагрянул. Я не успел перевести деньги на счет…

– С телефоном те же проблемы?

– В общем, да… Чек, понимаешь, задерживается, еще неделю назад должен был придти…

– М-да… Ну что, давай-ка счета сюда волоки.

– Какие?

– Что значит – какие? Конторы, с которой у тебя недоразумения по электричеству.

– Все?!

– Один какой-нибудь, мне их реквизиты нужны…

Назаров устремился в другую комнату, а Нил вынул из нагрудного кармана мобильный телефон, нажал на кнопочку.

– Майк, привет, Нил Баррен. Извини, что отрываю от дел, тут вопросик срочный возник, по одной электрической компании… Нет, нет, не покупка, тут другое… Принес? Давай сюда… Майк, это я не тебе. Записывай…

Нил жестом показал Назарову, что его присутствие при разговоре совсем не обязательно. Тот поспешно выскользнул за дверь.

Закончив давать указания, Нил вышел на крыльцо.

Назаров сидел на садовой скамейке возле бездействующего фонтана и нервно курил. Нил сел рядом, вытянул сигарету из лежащей на скамейке пачки.

– Ты позволишь?

– Конечно, конечно, кури…

Назаров щелкнул зажигалкой, поднес Нилу огонька. Руки его заметно дрожали.

– «Джекс», – сказал Нил. – Что-то марка незнакомая.

– Хорошие, – заверил Назаров. – Я их в Делавэре беру, сразу оптом. Семьдесят центов за пачку выходит. Экономия.

– Ля-ля-ля, только суперпрокладки от Хелен Харпер сделают тебя счастливой целый день, каждый день! – вдруг донеслось из дома.

Назаров подскочил.

– Елы-палы, опять телек не вырубил! – Тут он замер, выронив сигарету на землю. – Погоди, погоди, ведь он же… ты же… как же?..

– Ты лучше иди, выключи, что не надо. А заодно включи, что надо.

– Слушай, как это у тебя получилось? Мне в прошлый раз врубили только через три дня!

– Да так как-то…

– Вот спасибо! Век не забуду твоей доброты!

– Тут, собственно, товарищ дорогой, доброта не при чем. Мне же надо всесторонне оценить предлагаемую недвижимость.

– Отличная недвижимость, отличная! – Назаров устремился в дом, но на полпути остановился. – Ты как насчет пивка? У меня вроде оставалось кое-что, я для быстроты дела сейчас его в морозилку отправлю. И водочкой отполируем, как в старые добрые времена.

– Без закуси?

– Организуем… В холодильнике, конечно, все сдохло, но есть чипсы, орешки, шоколад, кажется, где-то завалялся… Мигом соображу что-нибудь. А ты пока искупался бы с дороги, а то жарища…

– Тащи полотенце. Пляжик, как я понимаю, рядом с причалом?

– Вообще-то я имел в виду душ. А в заливе купаться не советую. База атомных подлодок, три химзавода… О Боже, что я несу! Коммерсант из меня никудышный…

– Кудышный, кудышный! Всегда давай только правдивую информацию – особенно, когда она легко проверяется. Ладно, где тут у тебя душ?..

Смыв под мощной струей липкую дорожную усталость, Нил заткнул сток пробкой и сел на край ванны напитываться влажной прохладой, передаваемой водой воздуху…

Ему здесь нравилось. Даже очень нравилось. Торнадо, регулярно терзающие юго-восток Америки, до этих краев не добирались, атлантические штормы гасли на подступах к заливу, над водной гладью вместо чаек кружили орлы. Идеальное убежище для усталой, опустошенной души…

Конечно, чтобы сделать островок пригодным для нормальной жизни, потребуются немалые вложения. Благоустройство всей территории, бассейн, вертолетная площадка, домик для прислуги, ремонт самого особняка, причала, коммуникаций и обязательная заградительная сеть вокруг всего острова, чтобы отвадить непрошеных гостей.

С другой стороны, запрашиваемую Назаровым цену в полтора миллиона очень легко, можно сказать, элементарно, сбить до одного. Из тех одиннадцати, что были в одночасье выиграны у Гейла Блитса – и как всегда на арапа.

Феноменальная Нилова удачливость не была следствием каких-то изощренных расчетов или систем, но и слепой игрой случая объяснять ее было бы неправильно. Это был какой-то энергетический процесс. Начиналось с легкого жжения в ладонях, потом теплая волна поднималась по рукам, по плечам, в сознании возникало переливающееся всеми цветами радуги подобие изотермической карты, и мозг спонтанно, помимо осознанной воли Нила, выдавал выигрышный вариант. Однако, этот дар не работал применительно к неодушевленным предметам, скажем, к шарикам на лототроне или на рулетке. Не мог Нил предсказать исход какого-то события заранее или на расстоянии. Но стоило ему лично присутствовать на каком-нибудь состязании, будь то скачки, боксерский поединок, футбольный матч или чемпионат по бильярду, он с первых же секунд мог назвать победителя, хотя конкретный, выраженный цифрами результат ему не открывался.

Карты Нил начинал чувствовать лишь в тот момент, когда партнер брал их в руки. При этом он никогда не различал отдельных карт, но отчетливо ощущал силу или слабость комбинации в целом и поступал сообразно своим ощущениям. Он достиг больших успехов в широком спектре карточных игр, от спортивного бриджа до салонного криббиджа, а уж в покер, особенно в классической его разновидности, не знал себе равных. Теоретически, в эту игру можно было бы вообще никогда не проигрывать, но это было бы недальновидно, да и скучно, так что время от времени Нил спускал значительные суммы, предпочитая поддаваться дамам и приятным, не очень богатым мужчинам. Шулеров он определял с первого взгляда и либо находил способ уклониться от игры с ними, либо, если удавалось нейтрализовать их жульнические приемчики, обдирал, как липку.

Его уникальное чутье распространялось не только на игры. Столь же безошибочно Нил «просвечивал» и потенциальных деловых партнеров, и потенциальных романтических партнерш.

В итоге за семь лет у него не было ни одной убыточной сделки, ни одной интрижки, чреватой неприятными последствиями. Если, конечно, не считать таковыми щедрые прощальные подарки. Соболью шубку, бриллиантовое колье, крутой автомобиль, контракт с модным домом – в зависимости от наклонностей и пожеланий оставляемой дамы. Репутация преуспевающего бизнесмена, удачливого игрока и галантного кавалера раскрывала перед Нилом все новые двери, что, в свою очередь, служило залогом новых викторий на всех трех фронтах.

Но чем многочисленней и весомей становились сами победы, тем более вялой и натужной оказывалась радость от этих побед. Еще один миллион, еще одна светская львица, ну и что? Жизнь блекла, теряла вкус, запах, цвет. Пространство все более напоминало пыльную театральную декорацию, люди, не исключая и себя самого – заводных кукол, манекенов. Путешествия, экстремальный спорт, кушетка психоаналитика, собирательство, религия, благотворительность – для заполнения мучительной, сосущей пустоты Нил испробовал все… или почти все, поскольку ангел-хранитель, способность к ироническому отстранению и врожденная брезгливость уберегли его от самых разрушительных путей. Вывод из всех исканий напрашивался один: жизнь его вступила в фазу угасания, медленного, но неотвратимого вползания в смерть, а сей процесс индивидуален и индивидуалистичен… Из этого островного убежища могла получиться вполне комфортная скорлупа, так сказать, протогроб. Здесь рудиментарное пространство общения само собой сожмется до библиотеки, телевизора, Интернета, наконец. А тела – тела будут сведены к необходимому минимуму, пожилой пары вышколенных слуг, суховатых и немногословных, хватит с лихвой.

До какого же точного слова он усек здесь, за океаном, свою фамилию «Баренцев» до приемлемого для американского уха «Баррен»! Поистине Barren – пустой, засушенный, бесплодный…

Назаров ждал его в гостиной. Налил в стакан светлого пива, пододвинул тарелку с чищеным арахисом.

– Не обессудь, чем богаты… Ну, что ты надумал?

– В принципе, меня устраивает. Но есть некоторые существенные оговорки… Не обессудь, я тут провел некоторую исследовательскую работу касаемо твоей недвижимости. Так вот, дома такого класса в этой зоне стоят от семисот тысяч до миллиона, причем в идеальном состоянии…

– Но состояние превосходное. Въезжай – живи.

– С этим можно поспорить. Но даже если это так, твоя цена…

– А земля? Это же эксклюзивный, единственный в своем роде участок…

– Не надо песен. Эта земля вообще не может принадлежать никому лично. По законам штата Мэриленд в частную собственность могут отчуждаться лишь острова, расположенные в замкнутых водоемах, стопроцентно окруженных владениями данного частного лица. Так что, даже если я скуплю всю береговую полосу Чезапик-Бей, я не смогу считаться собственником острова, потому что есть еще и пролив. Да, для семейства Кеннеди сделали исключение, предоставив остров в бессрочную аренду с правом передачи последующим владельцам домов и сооружений, но, согласись, это далеко не одно и то же.

– Зато экономишь на земельном налоге… – подавленно проговорил Назаров. – И не забывай про историческую ценность.

– Это меня особо не волнует. Я не ревнитель недавней старины, не фанат Монро и, тем более, Кеннеди. Я даже готов пожертвовать в музей то самое историческое ложе, если, конечно, какой-нибудь музей заинтересуется.

– Так сколько же ты, в конце концов, предлагаешь?

– Ты хочешь услышать цифру? Изволь. Миллион и ни центом больше.

– Разорил, сволочь! До подштанников разул, хрен!.. Идет!

Назаров протянул руку через стол. Нил не шелохнулся.

– В чем дело? А-а, понял, по русскому обычаю сделку надо спрыснуть? Нет проблем, водочка в морозильнике как раз дошла до кондиции!..

– Погоди, сядь. Надо уточнить еще один момент.

От усилий скрыть внутреннее напряжение Назаров напрягся еще больше. Только сглотнул с натугой и выдавил из себя:

– Какой еще момент?..

– По имеющимся у меня сведениям, в девяносто втором году дом был заложен в один уважаемый банк за… – Нил извлек из нагрудного кармана черную записную книжку, раскрыл на странице, заложенной плоской авторучкой. – За сто восемьдесят тысяч долларов.

– Ах, это… – Назаров с облегчением выдохнул. – Так я и не скрываю. Только это никакого значения не имеет, потому что через год я полностью рассчитался с банком. Проверь, если хочешь.

– Сейчас, сейчас… Погоди, что-то не разберу, темновато… – Нил поднялся из-за стола, задумчиво покусывая кончик ручки, шагнул к окну. – Ага, вот… Действительно, в апреле девяносто третьего закладная была выкуплена. Только не тобой…

Если бы Нил остался сидеть, массивный стол, стремительно опрокинутый Назаровым, повалил бы его вместе со стулом. А так он успел отскочить в сторону.

– Ну все… – хрипло проговорил Назаров. – Сейчас ты у меня…

Договорить он не успел. Замер с озадаченным выражением лица, схватился за плечо – и рухнул на пол, корчась в судорогах.

Нил опустил ручку.

Прошелся по комнате, глядя на Назарова, застывшего в неестественно выгнутой позе, плеснул себе пива, уселся со стаканом на диван.

– Теплое… Разул, говоришь? До подштанников? Хорошая обувь, Макс. А ты, извини конечно, дурак, причем дурак дважды. Говорили же – не ври, тем более, когда информацию легко проверить. В твоем банке мне любезно сообщили, что закладную, по выписанной тобой доверенности и в твоем присутствии, выкупил, от имени и по поручению местного Братства Лосей некий мистер Джонс. Уж не знаю, что это за Джонс, но факт остается фактом. Какой прикажешь из этого сделать вывод? Что ты рассчитывал урвать с меня приличную денежку и смыться с ней куда подальше?

В Мексику, Макс, или сразу в Колумбию? Или, может, в родную Самару, прикупить там свечной заводик и зажить припеваючи, пока я здесь бодаюсь из-за спорной собственности с этим самым Джонсом и всеми лосями в придачу? Так? И неужели ради этого надо было бросаться на меня, как дикий зверь? Убить хотел? А смысл? Ни одной из существующих проблем ты бы этим не решил, зато одним махом нажил бы кучу новых… Кстати, эта ручка стреляет иголочками с паралитическим веществом. Убивать не убивает, зато вырубает моментально и гарантирует полчаса неприятнейших ощущений. Видишь, у тебя даже язык не ворочается, простонать толком и то не можешь. Ничего, потерпи, скоро пройдет, а тем временем хорошенько подумай вот о чем: домишка твой мне действительно приглянулся, и я готов выложить за него упомянутую единицу с шестью нолями, как только будут сняты последние вопросы. Более того, ради… не скажу «ради былой дружбы», потому что ты ее предал… но ради нашего общего прошлого, ради тех воспоминаний, которые никто кроме нас двоих не разделит, я готов переговорить с этим твоим Джонсом насчет закладной. Если твой долг по ней не превышает полумиллиона, я согласен погасить его безвозмездно. Естественно, издержки по оформлению сделки – за мой счет. Думай, Ананий, думай, таких условий тебе никто больше не предложит…

Нил вышел на кухню, вытащил из морозильной камеры успевшую заиндеветь бутылку «Столичной», накрошил в стакан льда, добавил граммов сорок водки и поднялся на галерею полюбоваться заливом. Сквозь раскрытые двери он слышал стоны Назарова, постепенно переходящие в яростную ругань, потом – в причитания, потом – в призывы спуститься и поговорить. Наконец, до Нила донеслись слова:

– Все. Я подумал. Я идиот. Я согласен.

Тогда Нил спустился в гостиную и помог Назарову подняться и пересесть в кресло.

– Я должен ему… четыреста тысяч… с копейками… – медленно, с усилием произнес Назаров. – Только это… не Джонс. Джонс – у них просто казначей. А фамилия председателя – Фэрфакс. Он здесь…

– Как понять – здесь? Ты его в подвале прячешь, что ли?

– Нет… У него домик на побережье. В Джоппе…

– Где-где?

– Честное слово, в Джоппе, ну, не в самой, рядом…

– Интересно, что может находиться рядом с Джоппой?

– Не смейся… Небольшое курортное местечко… всего несколько вилл… Джоппа-Магнолия.

– Совсем замечательно… Вот тебе аппарат, звони в свою Магнолию, договаривайся о встрече. Я буду в холле, у параллельного…

– Постой… Телефон… не работает.

– Работает. Его подключили одновременно с электричеством.

Назаров снял трубку. Гудок услышали оба.

– Только он… Он – очень серьезный человек. В Вашингтоне работает. Помощник сенатора.

– Напугал! Ты звони давай… А то мы помощников сенатора не видели!


– Ну и где твой политикан? – Нил посмотрел на часы. – Сейчас десерт подадут, а его все нет!

Они сидели на веранде прибрежного ресторанчика под большим полосатым зонтом и поглощали сложносоставное блюдо из морских гребешков, мидий и прочих морепродуктов, запивая белым бургундским.

– Очень странно, мистер Фэрфакс никогда никуда не опаздывает. Может быть, застрял в пробке…

– Какой пробке, не смеши меня… Ну-ка, дай мне его номер.

Назаров принялся суетливо рыться в бумажнике, выискивая визитку с номером. Нил приготовил телефон, и в ту же секунду аппаратик подал голос. Нил прервал «Полет валькирий» на третьей ноте.

– Мистер Баррен, это Фэрфакс. Прошу извинить за доставленные неудобства… – Голос был в меру гнусав, интеллигентно модулирован и интонирован. Такой голос подошел бы юристу с богатой консервативной клиентурой или протестантскому пастору старой школы. – Небольшая поломка в доме. С минуты на минуту ожидаю прибытия ремонтной службы.

– Сколько, по-вашему, это займет времени?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное