Дмитрий Суслин.

Наследство чародея

(страница 4 из 18)

скачать книгу бесплатно

   – Итак, ты готов? – спросила Елена Федоровна.
   – Готов, – вздохнул Женя.
   – Мы слушаем тебя.
   Женя усиленно соображал. Текст он даже в глаза не видел. Просто не удосужился посмотреть. И это было хуже всего. Он бы мог просто вспомнить его. Напрячься и вспомнить. А так никакое волшебство не поможет. Возможности волшебства тоже ограничены. Тут он заметил, что Маша шепчет ему текст. Женя обрадовался и приготовился читать по губам.
   – Самохина, перестань бубнить, – строго сказала англичанка. Маша вздрогнула, виновато посмотрела на Женю и сжала губы.
   Эх, все равно на девчонок не всегда можно положиться. Особенно на тех, кто послушные и хорошо учатся.
   – Что же ты молчишь?
   – Сейчас, сейчас, Елена Федоровна. Австралия…
   – Надо говорить не Австралия, а Аустрэлиа, – поправила учительница, – следи за произношением.
   – Аустрэлиа, – послушно повторил Женя и замолк.
   – Константинов, ты что не учил? – чуть не плача спросила Елена Федоровна. – Ведь у тебя тройка выходит. Я специально тебя вызвала, чтобы ты мог исправиться. Ну, разве так можно? Сейчас в наше время не знать иностранный язык, это то же самое, что быть безграмотным. – Она горько вздохнула.
   – Я учил! – в отчаянии воскликнул Женя. Никогда никакой ученик не сможет признаться в обратном.
   – Тогда рассказывай.
   – Аустрэлиа из…
   Учительница терпеливо ждала. Ей совсем не хотелось ставить двойку, особенно сейчас в конце четверти и в конце учебного года. Женя молчал. Двойку получать не хотелось, и он судорожно соображал, что же можно сделать. И вдруг его глаза посветлели. Он увидел на задней парте третьего ряда открытый учебник. Учебник был на подставке и повернут страницами в его сторону. Это было очень кстати. И хотя до текста было не меньше пяти метров, Женя без труда увидел все, что в нем написано. Он словно приставил к глазам невидимый бинокль и стал читать:
   – Аустрэлиа из фифз континент оф оз… – Таким образом он прочитал текст про Австралию, а чтобы Елена Федоровна ничего не заподозрила, самые неинтересные предложения он пропустил. – Все!
   – Молодец, Константинов. Я рада, что в тебе не ошиблась. – И Елена Федоровна поставила Жене пятерку. – Иди на место.
   Сияющий Женя вернулся к своей парте и сел рядом с Машей. По классу пронесся восхищенный гул. Ребят провести намного труднее, чем учительницу. Всем было ясно, что тут что-то не то. Попахивало новым фокусом.
   От волнения Женя совершенно забыл поинтересоваться, кто стал его спасителем и так вовремя подсунул ему учебник.
   А Вадик Лоханкин, который сидел на задней парте третьего ряда и был тем самым спасителем. Но он пока не собирался напоминать о себе.
Он наблюдал. И интерес к Жене Константинову рос у него с каждой минутой.
   После уроков фокусники пошли к Жене домой, чтобы продолжить подготовку к представлению.
   – Сейчас я вам покажу один потрясающий фокус, – сказал Женя. – Посмотрите и решите, стоит его показывать на сцене или нет.
   Он подошел к шкафу и достал из него старинный чемодан, который когда-то принадлежал еще его прабабушке. Он был огромный и деревянный с блестящими замками. Женя открыл его и залез внутрь.
   – А ну закройте меня.
   Вадик закрыл его и даже сел на крышку.
   – Что ты делаешь? – испугалась Маша. – Он же там задохнется!
   Женя постучал и закричал, чтобы его выпустили. Крышку открыли и он вылез растрепанный и пыльный.
   – Нормально помещаюсь, – пропыхтел он. – Теперь сделаем это все снова, только вы наденете мне на руки наручники, свяжете мне руки и ноги и откроете, когда я вам постучу.
   Так они и сделали. Жене завели руки за спину, надели на них игрушечные наручники из набора полицейского, в который он уже не играл несколько лет, связали ноги, засунули в рот полотенце и запихнули в чемодан. Вадик закрыл крышку и все сели на Женину кровать и стали ждать.
   Секунда шла за секундой. В чемодане была полная тишина. Ребята, затаив дыхание, ждали. Кончилась первая минута, пошла вторая.
   – Сколько человек может не дышать? – спросила Маша Лешу.
   – Минуты две, не больше – ответил тот.
   Маша посмотрела на часы:
   – Вадик, открывай!
   – И не подумаю, – ответил Вадик. – Сигнала еще не было.
   – А вдруг он задохнется?
   – Не задохнется, – уверено ответил Вадик. – У него в чемодане, небось, заранее дырки просверлены.
   Маша села на место. Все-таки она волновалась. Прошла еще минута. Пошла четвертая. Девочка внимательно посмотрела на чемодан. И вдруг ее осенило:
   – Нет там никаких дырок. Когда Женя его достал, чемодан был весь в пыли и его давно уже никто не трогал. А ну быстрее открывай!
   Тут забеспокоился и Вадик. Довод девочки показался ему убедительным. Он побледнел от страха.
   – А вдруг он уже того?
   – Что того?
   – Ну это, задохнулся. Ведь столько времени прошло.
   Маша заплакала.
   – А ну открывай, дурак несчастный! Мы должны его спасти.
   Все трое бросились к чемодану, но не успели они ничего сделать, как замки громко щелкнули и открылись сами собой. Крышка откинулась, и из чемодана поднялся Женя Константинов. Живой и невредимый. И совершенно свободный.
   – Ну как? – сияя от восторга, спросил он. – Пойдет? Несколько секунд друзья ничего не могли ему ответить. Так они были поражены. Первой заговорила Маша:
   – Женька, ты дурак, – обиженно сказала она. – И шутки у тебя дурацкие.
   – У тебя дырки там просверлены для дыхания, да? – спросил Лешка Мухин.
   – Нет тут дырок, – ответил Лоханкин, который внимательно осматривал чемодан. – Колись, Константинов, как это ты все делаешь?
   – Сила воли, тренировка с семи лет и немного везения, – ответил Женя.
   – Ну-ну, – согласился с ним Вадик. – Ты еще скажи про хорошую учебу.
   Все засмеялись.
   Затем ребята выбрали из книги еще два фокуса, посмотрели, как их делает Женя, и разошлись по домам, уговорившись встретиться завтра в это же время и устроить генеральную репетицию. До праздника осталось всего несколько дней.


   Вечером, когда Катя вернулась из школы, у нее были дополнительные занятия, Женя притворился, что по горло занят уроками. На самом деле он ждал и не мог дождаться ночи и того часа, когда луна заглянет в окно.
   – Ну что, больше ничего не исполнилось? – спросила его старшая сестра.
   В ее голосе Женя не уловил особой тревоги и поэтому с легкостью ответил:
   – Ничего.
   – Да, – покачала головой Катя. – А у наших дорогих родителей на работе кажется неприятности. Видел, какие они вчера были хмурые?
   – Так они почти всегда такие, – махнул рукой Женя. – Это называется не хмурые, а озабоченные.
   Когда пришли мама и папа, то просто озабоченными их назвать было трудно. Пожалуй, они действительно переживали по настоящему.
   – Что случилось, мам? – стал приставать Женя. – Что-нибудь на работе?
   – Нет, сынок, – через силу улыбнулась мама, – там все в порядке.
   Она всегда считала, что нельзя посвящать детей в проблемы взрослых. Но по ее лицу было видно, что на работе было далеко не все в порядке. Женя и Катя переглянулись.
   – Если их фирма прогорит, – сказала Катя, когда они ложились спасть, – будешь виноват ты.
   – Ну вот еще, – пробурчал Женя. – я то тут при чем? В конце концов, они найдут новую работу. А мы хоть немного побудем с ними. Зато на море съездим.
   Кажется, последний довод успокоил Катю. Она хихикнула и повернулась к стене. Женя лежал и ждал, когда она заснет. Но сестра долго ворочалась с боку на бок, и он не мог понять, спит она или нет.
   В окно заглянула луна. Женя обрадовался ей, как старой знакомой. Подставил под ее лучи лицо и глотнул полной грудью воздуха пропитанного серебром. Затем осторожно подошел к Катиной постели и стал слегка дуть сестре в лицо. Он сделал это для того, чтобы она крепче спала. Катя что-то благодарно забормотала и зарылась лицом в подушку.
   Мальчик подбежал к столу, снял пижаму и надел джинсы и футболку. Затем сходил в прихожую и надел сандалии. Вернулся, и взяв книгу под мышку, осторожно поднялся к окну и открыл его. сел на подоконник и свесил ноги наружу. Так читать было намного удобнее.
   Была глубокая ночь. Воздух был теплым, словно лето уже наступило, и пропитанным запахами травы и листьев. Дом, в котором жили Константиновы, был старым и большим. Он стоял в центре города и у него был просторный двор весь засаженный тополями и кленами. Деверья тихо шелестели листьями, хотя ветра совершенно не было. Они переговаривались между собой и обсуждали прожитый день. Под ярким лунным светом они казались серебряными и таинственными.
   Женя болтал ногами и увлечено читал книгу. Он уже почти дошел до середины и с интересом перелистывал страницу за страницей. Наконец читать ему надоело, и он бросил книгу обратно на письменный стол. Но возвращаться не стал, а вытащил из кармана маленькое круглое зеркальце, которое накануне вытащил у Кати из косметического набора, старшая сестра уже начала пользоваться косметикой, и стал пускать лунные зайчики в темноту двора. Затем он присвистнул от восторга, потому что лучики, пущенные из зеркальца, оставались в воздухе, словно нити волшебной паутинки. А как известно по лунной паутине можно гулять. Правда только босиком и не очень долго. Женя снял сандалии и осторожно ступил ногой на одну лунную тропинку. Пятки обдало приятным холодком. Мальчик осторожно отнял руки от подоконника и остался висеть в воздухе. Лунная дорожка прекрасно его держала.
   – Здорово! – прошептал Женя и пошел к дому, который стоял напротив. В этом доме жила Маша, и к окну ее комнаты мальчик проложил дорожку в первую очередь. Надо было пройти каких-нибудь пятьдесят метров.
   Дорога шла среди деревьев, и с помощью зеркальца Женя буквально покрыл лунными дорожками весь двор. Гуляй, не хочу.
   Вот и Машино окно. Оно заперто изнутри, но для Жени это сущий пустяк. Он всего лишь вежливо попросил, и окно гостеприимно с тихим скрипом распахнулось, и мальчик вошел в комнату подружки.
   Маша спала. Женя подошел к ней и легонько потряс девочку за плечо.
   – Вставай, – тихо сказал он.
   Маша потянулась и открыла глаза. Увидела Женю и нисколько не удивилась. Села и улыбнулась.
   – Ты пришел?
   – Да. Такая чудесная ночь. Разве можно лежать в постели и не видеть того, что творится за окном? Пошли гулять.
   – Пошли, – согласилась Маша. – А куда?
   – Как куда? Конечно в окно.
   – Правильно. И как я сама не догадалась? А ты меня научишь летать?
   – Не надо летать. Можно просто гулять. Побежали. – Женя взял девочку за руку и вытащил из постели. Маша была в сорочке, и когда хотела надеть тапочки, он сказал: – Не надо. Ты не видишь? Я же босиком.
   Они вылезли в окно и Маша ахнула от восхищения, когда увидела двор залитый лунным светом и покрытый лунными тропинками.
   – По ним можно ходить?
   – Запросто! – Женя уже был в воздухе и его ступни утопали в лунной траве и тоже светились. – Иди, не бойся.
   – А я и не боюсь, – сказала Маша и смело ступила на лунную тропинку. Женя был даже удивлен и немного разочарован ее смелостью. Никаких ахов и охов. А он то думал поразить ее. – Замечательно! Словно идешь по росе.
   – Осторожно, не свались вниз, – предупредил Женя.
   Маша беспечно махнула рукой:
   – Не упаду. А если и упаду, то ничего страшного. Я часто падаю.
   – Часто падаешь? – поразился мальчик.
   – Ну да.
   – И как же ты до сих пор жива?
   – А я вовремя просыпаюсь.
   И только сейчас до Жени дошло, почему Маша ничего не боится и ничему не удивляется. Да она просто думает, что все это ей снится. Ну что ж, это было очень кстати. Женя решил не разубеждать пока ее в этом.
   И они стали гулять по двору, как никогда не гуляли. Не по земле, а по небу. Внизу им все было известно до мельчайших подробностей, а вот наверху, оказывается столько неизвестного и интересного. Особенно в кронах деревьев, по которым взрослые им никогда не разрешали лазать. Тут, оказывается, есть своя невидимая жизнь. Они пришли на середину двора и подошли к самому старому и высокому тополю. В нем оказалось дупло, и из него на детей недоуменно уставились два круглых светящихся желтых глаза. Маша схватила Женю за руку:
   – Ой, кто это?
   – Кажется сова, – ответил мальчик.
   Глаза возмущенно закрылись. Послышался шуршащий и хлопающий звук. Птица забила крыльями и выпорхнула из дупла.
   – У-у-х! – прогудело в воздухе.
   Дети отпрянули, чтобы птица их не задела.
   – Ругается, – сказал ей вслед Женя.
   – Почему?
   – Обиделся, что я назвал его совой.
   – А разве это была не сова?
   – Конечно, нет.
   – А кто это был?
   – Филин. Старый одинокий филин. Он живет в нашем дворе уже сорок лет. Полетел ловить мышей.
   – Ой, смотри, наша Дуся! – воскликнула Маша.
   Среди листвы на толстой ветке стояла белая с рыжими и серыми пятнами кошка и смотрела на детей. Глаза ее были полны удивления. Она никогда не видела, чтобы люди ходили по воздуху и забирались так высоко.
   – Опять на птиц охотишься? – Маша погрозила кошке пальцем.
   – А ну быстро беги домой.
   Дуся обиженно мяукнула и скрылась. Мальчик и девочка рассмеялись.
   – Скоро луна ослабнет и не сможет нас держать, – сказал Женя. – Пойдем, прогуляемся по крыше.
   – По крыше? Вот здорово! Конечно, пойдем.
   И они пошли на крышу Машиного дома. Это была старая достойная крыша. Высокая и покатая, покрытая шершавым шифером. За день она нагрелась и до сих пор была теплая и пыльная. Ребята осторожно на четвереньках добрались до самого гребня, встали и посмотрели на ночной город, который расстилался перед ними во все четыре стороны. Он спал, и хотя весь был покрыт сетью фонарей и ночных огоньков, все равно было видно, что он спит. Пустые дороги, темные громады домов, в которых горят лишь два-три окна и бездонное звездное небо укрывающее его словно теплое ватное одеяло.
   – Красота! – восхитилась Маша.
   Жене было приятно, что ей понравилось. Он ощутил невероятную радость от того, что смог поразить ее.
   – Правда здорово? – воскликнул он.
   – Правда, – согласилась девочка. – Я никогда не была на крыше и всегда мечтала об этом.
   Она была так счастлива, что ее мечта исполнилась, пусть даже во сне, что не удержалась и стала танцевать, напевая себе мелодию вальса из балета «Щелкунчик».
   Женя терпеть не мог танцы, но сейчас и ему вдруг захотелось танцевать, и он тоже несколько раз подпрыгнул на месте. Маша засмеялась.
   – Ты неправильно делаешь, – сказала она. – Я тебе покажу. Дай руку.
   Женя дал ей руку, потому что знал, что никто их не видит, и стесняться нечего. Маша стала учить его танцевать вальс. На покатой крыше это было очень неудобно, но они не замечали этого. Танцевали пока не устали. Женя посмотрел на луну.
   – Пора домой, – сказал он. – Я тебя провожу.
   – Жаль, – сказала Маша и зевнула. – Такой чудесный сон. Все как на самом деле.
   Женя едва сдержался, чтобы не рассказывать правду. Но было еще рано. К тому же владеть тайной было очень интересно, а ведь если ею поделишься, то это уже будет не тайна.
   Он проводил Машу домой, а когда она стала укрываться одеялом, незаметно дунул ей в ухо. Девочка заснула еще до того, как ее голова коснулась подушки.
   – Вот теперь ты ни за что не поверишь, что это было на самом деле, – прошептал он и заторопился к себе домой.
   Майские ночи очень короткие. Воздух уже был в предвкушении утреннего света, и лунные дорожки стали бледными и прозрачными. Они пружинили под ногами и тяжело прогибались, когда Женя бежал по ним. Едва он добрался до своего окна, как они тут же растаяли.
   – Успел, – облегченно вздохнул он. – Ох, уж эти девчонки! С ними всегда обо всем забываешь.
   Счастливый от воспоминаний о проведенной ночи, он прыгнул в кровать и безмятежно заснул.
   Не только Женя и Маша не спали в эту ночь. Не спал и Вадик Лоханкин. Всю ночь он провел у окна с дедушкиным морским биноклем и смотрел на Женин дом. Его дом был в этом же дворе, только он стоял немного в стороне, но Вадик видел все.
   – Ну Константинов дает! – восклицал он каждый раз, когда Женя на его глазах совершал очередное чудо. Вадик словно смотрел интересный фильм, от которого невозможно было оторваться. И он совершенно не смеялся, когда увидел рядом с Женей Машу. – И принцессу свою притащил! А Машка то заодно с ним. Ишь растанцевались. Эх, жаль меня с ними нет.
   Так он и заснул с биноклем у окна. А когда проснулся, посмотрел на двор залитый солнечным светом, то усомнился в том, что видел ночью.
   – Может, мне все это приснилось? – спросил он себя. – Может, мне все только показалось? – Затем он нащупал на голове шишку, которую набил, когда ночью стукнулся о подоконник, потому что чуть не упал с него, когда Женя Константинов начал вдруг ходить по воздуху. – Э, нет, не кажется! Такое во сне не заработаешь.
   Маша Самохина, когда ее с великим трудом растолкала бабушка, тоже вспомнила свой замечательный сон и потянулась от счастья и хорошего настроения. Однако, когда она посмотрела на часы и увидела, что может опоздать в школу, про сон тут же забыла и наскоро умывшись, переодевшись и позавтракав, побежала в школу. И только ее бабушка сильно удивилась, когда подняла с пола внучкину ночную рубашку и обнаружила на ее подоле бурые пятна грязи, словно девочка ползала по лесу. Она покачала головой, повздыхала, поворчала, так как это полагается делать всем на свете бабушкам и пошла ее стирать.


   И вот, наконец, настал тот день, который все дети с нетерпением ждут со второго, а то уже и с первого сентября. Последний день школьных занятий. С завтрашнего дня начнутся летние каникулы – праздник, который длится целых девяносто дней.
   Но уроков сегодня уже не было. Все оценки были выставлены, и Женя получил свой дневник. Он посмотрел в него и вздохнул. Что ж, похвастаться отличной учебой он не мог. Пятерки не пестрели сплошным рядом, как у Маши Самохиной. Попадались и троечки. И все равно мальчик счастливо улыбнулся, потому что не умел надолго расстраиваться из-за пустяков. Пусть взрослые расстраиваются и думают, что делать дальше и как жить с такими отметками. А он и так живет и радуется каждому дню.
   – Константинов, ты не забыл, что сегодня в три часа генеральная репетиция? – строго спросила его Виолетта.
   Тут же за спиной Жени вырос Вадик. Он теперь почти не отходил от него.
   – Не забыл, не забыл, – сказал он. – А если и забудет, то мы ему напомним.
   – У вас все готово, мальчики? – спросила Виолетта.
   – Будь спокойна, – поддержал разговор Лешка Мухин. – У нас будут мировые фокусы. Для начала мы распилим Самохину пополам.
   У Виолетты округлились глаза.
   – Это правда? – обратилась она к Маше.
   – Да, – улыбнулась девочка. – Они меня распилят у всех на глазах.
   – Потом мы ее сожжем, – продолжал Лешка.
   – Сожгут, – согласилась Маша.
   – Это замечательно, – сказала Виолетта. – А потом?
   – Потом мы свяжем Женьку веревками и цепями, затолкаем ему в рот кляп и засунем его в сундук, и он выберется оттуда через пять минут живой, свободный и здоровый.
   – Вы не врете? – Виолетта недоверчиво посмотрела на команду фокусников.
   Так же смотрели на них и все остальные, кто был в классе.
   – Не верите, приходите на репетицию, – грубо сказал Вадик.
   – Все увидите.
   – Ну если так, то первое место нам обеспечено, – сказала Виолетта. Она уже не была такой строгой. Но на всякий случай погрозила друзьям пальцем. – А на репетицию я обязательно приду.
   – И мы тоже придем! – закричали одноклассники. – Можно?
   – Конечно, – великодушно разрешил Женя. – Нам тоже надо все это на зрителе отработать.
   В три часа дня на генеральной репетиции в школьном актовом зале почти половина мест были заняты. В основном это были участники концерта, но было и немало простых зрителей. Многие пришли поболеть за своих одноклассников и поддержать их аплодисментами.
   Пятые классы были все. А также половина шестых. Все ребята пришли посмотреть, как будут сжигать и распиливать отличницу Машу Самохину.
   Номера были разные. Малыши первоклассники водили хороводы и махали флажками, школьный хор исполнял песни, старшеклассники показывали спортивные номера, пели популярные песни, читали стихи и литературные монологи, и так далее и тому подобное. Наступил черед показывать свой номер пятому «Г».
   Вадик Лоханкин поставил за кулисами магнитофон и включил на полную громкость марш композитора Верди из оперы «Аида». Он был очень красивый и торжественный. Сразу привлек всеобщее внимание. Ребята начали свой номер.
   Первой на сцену вышла Маша. Она была в нарядном блестящем платье и туфельках на высоком каблуке. На плечах у нее была шелковая накидка, которая развивалась при ходьбе. Ее сопровождали Вадик Лоханкин и Лешка Мухин. Они были одеты в широкие штаны и туфли с острыми носами. На головах у обоих были роскошные тюрбаны с павлиньими перьями, которые Лешка выпросил у своей тетки, которая работала в театре костюмершей.
   Их появление сразу привлекло всеобщее внимание. Все сразу стали на них смотреть, даже те, кто готовился к выступлению и сильно волновался.
   Последним на сцене появился Женя Константинов. Он был во фраке и в цилиндре черного цвета, а в руках держал тонкую палочку, похожую на учительскую указку. Все сразу поняли, что это не указка, а волшебная палочка. Он вышел на середину, и палочка вдруг вырвалась из его рук и стала летать в воздухе.
   В зале сразу раздались аплодисменты. Ребята засмеялись и обрадовались, что их не обманули и действительно показывают самые настоящие фокусы.
   А палочка продолжала летать. Сначала около Жениных рук, потом вокруг него и над ним, а потом, все замерли от удивления и восхищения, она сделала широких круг и стала крутиться вокруг Маши. Покрутившись вокруг нее, она стала крутиться сразу между всеми тремя ассистентами фокусника. А те стояли и улыбались зрителям, словно так и надо.
   Женя сложил руки на груди и поклонился. Он хотел до конца остаться важным, но не удержался от улыбки.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Поделиться ссылкой на выделенное