Дмитрий Суслин.

Как Димка за права человека боролся

(страница 2 из 8)

скачать книгу бесплатно

   Я смотрел на них и не мог понять, о чем они говорят. Права человека какие-то. Вот у дяди Саши, маминого брата есть водительские права. Это чтобы машину водить. Это я понимаю. А что за права человека? Наверно тоже что-то вроде паспорта.
   – Так, где она живет? – спросил Дима. – Ты скажешь?
   – На десятом этаже в такой же квартире, как и моя, – стала объяснять Катя. – Или на девятом. Нет, точно, на десятом.


   Мы быстро вышли и побежали наверх. Вернее Димка побежал, даже лифт не стал вызывать. А я за ним.
   – Стойте, ребята, я с вами! – закричала нам вслед Катя, и слышу, она уже за мной топает. Какие эти девчонки все любопытные.
   Добежали мы до десятого этажа, стоим, отдышаться не можем. В звонок не звоним.
   – Даже спасибо не сказали, – проворчала Катька.
   – А ты чего за нами увязалась? – огрызнулся я. – Тебя звали?
   – А я, может, тоже не все поняла, – ответила Катька. – Тоже хочу спросить кое-что. Что, не имею права?
   – Имеешь, имеешь, – сказал Димка. – Тогда ты и звони.
   – А вот и позвоню!
   И Катя смело нажала кнопку звонка.
   Сначала никто не открывал, затем послышались шаги, дверь открылась, и за ней оказался какой-то высокий лысый дядька с усами, да еще и в очках. Но самое смешное, он был в халате длинном и теплом. Он удивленно на нас посмотрел, а потом спросил:
   – Макулатуру собираете?
   – Нет, – ответила Катя. – Нам нужна Вика Никитина из десятого А.
   – Ах, Вика! – почему-то обрадовался дядька. – Так вам нужна моя дочь Виктория?
   Вот тебе раз, так это, оказывается ее отец. В смысле, той девочки, которую мы ищем.
   – Да, – ответила Катя.
   – Тогда прошу, – и Викин отец гостеприимно пропустил нас в квартиру. – Виктория! К тебе пришли гости. Очень молодые люди. Я бы даже сказал дети.
   В прихожую вышла Вика, увидела нас и заулыбалась. Я ее сразу узнал. Она иногда на нашем этаже дежурит с красной повязкой. За дисциплину отвечает. Так вот, оказывается, кто к Димке в класс приходила. Оказывается, и к Кате приходила. Несправедливо, а в нашем классе она ничего не рассказывала.
   – Папа, это ребята из нашей школы, – весело сказала Вика, – это Катя Лемминг, а это Дима и Леша Коржики.
   Вот это да! Она, оказывается, нас знает. И имена и фамилии. Ну, правильно. Старшеклассники все знают.
   – Коржики? – удивился Викин папа.
   – Это фамилия такая, – сказал Димка.
   – Очень приятно, – пробормотал Викин папа. – Какие у вас фамилии необычные. Лемминг, значит, и Коржик? А мы вот просто Никитины.
   – Проходите в мою комнату, – Вика гостеприимно показала нам на дверь, на которой были три большие таблички с рисунками, запрещающими одна курить, другая пить, а третья держать собак.
   Но как только мы вошли в комнату Вики, к нам навстречу выскочил очень симпатичный пудель.
Он сразу подбежал ко мне и стал обнюхивать мои карманы. Пришлось угостить его кириешками. Хорошо, что они у меня в кармане оказались.
   – Муха, как тебе не стыдно? Опять попрошайничаешь? – делая вид, что сердится, накинулась на собаку Вика.
   – Да, ладно, – сказал я, – мне не жалко.
   – Садитесь, ребята на мой диван и рассказывайте, какая нужда вас привела, – сказала Вика.
   Мы сели на яркий цветастый диван, и я ткнул Димку локтем, рассказывай, мол.
   – Расскажи нам про права человека! – выпалил брат.
   – Так я ведь вам уже рассказывала, – удивилась Вика.
   Димка смутился, но тут вмешалась Катя:
   – А мы не все запомнили. Хотелось кое-что уточнить.
   – Кое-что уточнить? – Вика хитро улыбнулась. – Здорово. А я помню, когда я рассказывала, ты Коржик Старший, играл на своем сотовом телефоне и не слушал.
   Димка покраснел, как рак и смущенно закрутил головой.
   – Я слушал, я не смотрел, но я все слышал.
   – Ладно, ладно, не оправдывайся. Видимо у тебя что-то случилось, раз ты о правах человека вспомнил. Ага, значит, в следующий раз не будешь играть, когда о важных вещах речь идти будет?
   – Не буду, честное слово не буду!
   – Ну, хорошо, что же вам рассказать? Только учтите, у меня времени очень мало. У меня очень важная встреча.
   Тут оживилась Катя:
   – Важная встреча? А с кем?
   – Много будешь знать, скоро состаришься, – засмеялась Вика.
   – Значит, это свидание с парнем, – с умным и всезнающим видом произнесла Катя. – И он тебя ждет под часами с букетом цветов?
   – Да погоди ты со своими цветами, – возмутился Димка, он вскочил с дивана подошел к Вике и посмотрел ей в глаза: – Расскажи мне самое главное.
   Вика сразу стала серьезной.
   – Знаешь, что мы сделаем? Я тебе дам книги, по которым я готовилась к встрече с вами, ты их внимательно изучи, прочитай, и если ты парень не глупый, а ты, я вижу, очень даже смышленый, то тебе многое станет ясно. А если чего не поймешь, то спросишь меня. Идет?
   – Идет.
   Вика подошла к шкафу, который стоял около дивана, открыла его и стала доставать книжки.
   – Вот это книга называется «Ваши права», здесь в статьях из декларации расписаны все права человека. Они действуют во всем мире. Эту книгу даже первоклашкам читать можно. Эта «Азбука гражданина» за восьмой и девятый классы.
   Я не выдержал и свистнул:
   – За девятый класс? Да разве ты чего там поймешь, Дим?
   – А ведь верно! – задумалась Вика.
   – Пойму! – Димка испугался, что Вика не захочет ему давать такую взрослую книгу, и вцепился в нее руками. – Пойму. Десять раз прочитаю, а пойму.
   – Ладно, бери. Там все равно не все читать надо. Я тебе нужные параграфы карандашом отмечу. И вот эту тоже бери. – Следующая книжка оказалась совсем небольшой, и даже тоненькая, как детские книжки.
   – А что это? – спросил Дима.
   – А это брат, не смотри, что книжка маленькая. Это очень даже большая и важная книга. Это Конституция России, – Важно подняла вверх указательный палец. – Главный закон нашей страны. Там вся вторая глава про права человека.
   Димка жадно схватил и эту самую Конституцию. Вика достала последнюю книжку. Тоже тоненькую и маленькую. Еще меньше, чем Конституция.
   – Это, тебе тоже понадобится.
   – А что это?
   – Это конвенция «О правах ребенка».
   Тут мы все трое рты так и раскрыли:
   – Права ребенка? – переспросил Димка. – Ты не шутишь?
   – Неужели и такие есть? – Катя тоже недоверчиво смотрела на Вику.
   А я, честно говоря, вообще ничего не понял. У меня просто голова кругом пошла от всех этих прав.
   – Да, именно права ребенка, – Вика засмеялась, а потом стала серьезной. – Хоть ребенок и человек, но закон защищает его особенно тщательно. Поэтому кроме прав человека особое место в современном праве занимают также права ребенка. Ну что, разберетесь сами?
   – Разберемся, – уверенно сказал Димка. – Спасибо, Вика.
   – Пожалуйста. Только книги мне верните до того, как каникулы закончатся.
   – Вернем.
   И мы пошли к выходу. Вика и Муха нас проводили до двери, а из кухни выглянул Викин папа и помахал нам рукой.
   – До свидания! – ответили мы ему хором.
   Когда дверь за нами закрылась, мой брат, сияющий от счастья, и прижимающий к груди Викины книжки, сказал:
   – Вот, теперь я все узнаю.
   – Пойдем домой? – спросил я.
   – Пойдем, – кивнул Дима.
   – А можно и мне с вами? – спросила Катя.
   Конечно же, мы позвали ее с собой. Катя только домой забежала за курткой и шапочкой, и мы отправились к нам. Дома мы разделись, и стали смотреть книжки, которые нам дала Вика. И тут мне сразу стало неинтересно. Книжки все были скучные. С картинками была только книга «Ваши права». Я стал их рассматривать, а читать мне было лень. Там были только какие-то странные статьи. Они так и назывались, статья 1, статья 2 и так тридцать штук. Буду я еще время тратить, чтобы их читать. Остальные книги были еще хуже, я их даже листать не стал. Скукотища. Я так и сказал:
   – Ерунда это все!
   Смотрю, а Катя тоже зевать начинает и в сторону нашего ящика с игрушками посматривает.
   – Сам ты ерунда, – сказал Димка и забрал у нас с Катей все книги, положил их на свой стол и начал листать.
   Я пожал плечами. Вот уж не привык я видеть брата с книгой в руках. С мячом или там, с клюшкой хоккейной, или с мобильником, ладно, но с книгами, да еще и с учебниками за девятый класс. Невероятно.
   – А ладно, – говорю я Кате, – пусть себе смотрит, если ему охота. Все равно ему скоро это все надоест. Давай пока поиграем.
   У Кати глаза сразу загорелись:
   – А во что?
   – В человека паука!
   – Чур, я злобный гоблин!
   И мы стали играть с моими монстрами. Вот за что мне Катя нравится, так это за то, что она в отличии от других девчонок любит монстров и здорово с ними умеет играть. Такие игры придумывает, что даже Димка удивляется. Прямо в кино ходить не надо.
   Мы долго играли, и я все ждал, когда же Димка бросит ерундой заниматься и с нами за дело возьмется. А он, в нашу сторону и не смотрит, словно и не слышит, листает свои книжки, и листает, что-то там читает, лоб морщит, брови хмурит и язык от напряжения высунул, словно упражнения по русскому языку переписывает.
   Мы с Катей уже наигрались, у нас человек паук десять раз уже погиб, а потом снова ожил, и гоблин победу одержал, мы уже пошли на кухню, стали чай разогревать, а он все читает.
   – Димка! – позвал я его, когда чайник вскипел. – Иди чай пить.
   – Пейте без меня! – крикнул он.
   – Ну, уж нет, – отвечаю я. – Так нечестно! Я тебе уже чай налил и сахар положил, три ложки. Так что приходи, давай. Нам без тебя скучно. Если ты не придешь, мы твое пирожное съедим.
   На это конечно никто не согласится, и Дима пришел в кухню, а в руке у него эта самая Конституция.
   – Ну и что ты там прочитал? – спросила Катя. – Чего пишут в твоей Конституции?
   – Чего пишут? – буркнул Дима. – У нас с вами есть право на жизнь и свободу, вот что пишут.
   – Как это право на жизнь? – удивилась Катя. – На свободу, это я еще понимаю, нельзя человека в клетке держать. А при чем тут жизнь?
   – Не знаю, – сказал Димка и взял пирожное. – Живем мы, живем, и не знаем, что у нас на это право есть. А оно у нас есть.
   Слушаю я весь этот разговор, а понять ничего не могу. Словно они на каком-то другом языке разговаривают. Эх, что значит, я только в третьем классе учусь. Далеко меня обогнали Дима и Катя.
   А ночью у моего брата опять приступ был. И опять мама бегала по квартире, я держал Диму за руку, и мне нечем было дышать, и я плакал, боясь за него и за себя.


   Зря я надеялся, что моему брату надоест читать эти самые книги о правах человека. Димка теперь все время стал проводить за письменным столом с этими книгами. Как с утра встал, так и за стол. Читает их, листает, а потом и вовсе такое сделал, что я очень удивился. Сбегал в магазин и купил толстую тетрадь в яркой обложке, какие у старшеклассников бывают. Глянул я на его тетрадь внимательнее и узнал на ней наш российский флаг и герб с двуглавым орлом. И крупными буквами написано: «Право 8–9».
   – А что значит восемь и девять?
   – Это тетрадь за восьмой и девятый классы, – ответил Димка. – Право это такой школьный предмет, его старшеклассники изучают.
   – Круто! – сказал я. – А зачем тебе это надо?
   – А что, если я только в пятом классе учусь, то мне знания о моих правах не нужны?
   – Нужны, – говорю я, хотя сам думаю, что зачем они нужны, раз о них только в восьмом классе расскажут. – Ну а тетрадь тебе для чего?
   – Надо, – сказал Димка. – Я в нее нужные и полезные статьи буду записывать.
   Вот это да! Мало того, что ему надо двадцать упражнений по русскому языку сделать, так он еще и статьи какие-то выписывать собрался. Совсем с ума сошел. Как девчонка. Это они постоянно в каких-то своих дневниках глупости разные записывают. Вот у Кати этих дневников уже штук пять наверно. А она все пишет и пишет. Теперь же и мой брат писаниной заняться решил. Этак, он со мной совсем играть перестанет. Так я Диме и сказал:
   – Ерунда это все! И зачем это тебе нужно? А когда ты теперь рисовать будешь?
   – Глупый ты, Лешка, – сказал мой брат.
   – Это почему это? – я возмутился.
   – Рисование от меня никуда не уйдет, – ответил Дима. – А вот это мне надо поскорее выучить и запомнить. Это же каждая статья может мне в жизни пригодиться.
   – Как это может тебе какая-то глупая статья пригодиться?
   – А вот как! К примеру, хотим мы на улицу погулять пойти, а мама нас не пускает. Сколько раз так было? А теперь я знаю, что статья номер Двадцать два из Конституции России дает мне это право, потому что каждый человек имеет право на свободу. Об этом же говорится в Первой статье Всеобщей Декларации прав человека.
   Ну, ничего себе! Это каких же слов он успел нахвататься! Но я не собирался сдаваться:
   – А мама скажет, что ее ничего не волнует, и что гулять она нас не пустит и все.
   – А я ей скажу, что Конституция, это самый главный закон, и что ее даже сам президент нарушать не может.
   – Ну, уж президент может! – уверенно возразил я. – Это же президент!
   – А вот не может. Потому что Конституция даже главнее президента, и он не имеет права ее нарушать!
   До меня вдруг кое-что стало доходить.
   – Так вот что такое право! – воскликнул я. – Это значит, что если мне что-то можно делать, значит я имею на это право, а если нельзя, то уже не имею.
   – Выходит, что так, – согласился Димка. – А ты, Леша, не такой уж и глупый. Хоть в третьем классе только.
   – Так уж поумней тебя, – съязвил я. – У меня оценки получше твоих будут.
   – А вот я тебе сейчас как дам в ухо за такие слова!
   – А не имеешь права! – радостно воскликнул я.
   Димка засмеялся:
   – Вот значит как. Дошло до тебя, что такое иметь право? Научил я тебя на свою голову. А оценки у тебя лучше моих потому, что ты в мои старые тетрадки подсматриваешь, а мне все самому приходилось делать.
   Я тоже засмеялся. Димка вдруг стал серьезным и говорит:
   – А ведь, Леха, есть даже статьи про ремень.
   – Где? Покажи! – разволновался я. – Неужели даже про ремень есть?
   – А вот слушай. Статья номер двадцать два. Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность….. и вот статья номер Три из Декларации. Каждый человек имеет право на личную неприкосновенность, жизнь и свободу.
   – А где тут про ремень? – удивился я. – Ты, Димочка, что-то не то говоришь. Ничего тут про ремень и не сказано.
   – Тьфу, ты! Какой бестолковый! – рассердился Димка. – Так неприкосновенность это и есть…
   – Что есть?
   – Что никто никого трогать не должен. Даже трогать никого нельзя без разрешения, не то что бить или ремнем пороть.
   Я с сомнением покачал головой:
   – Нет, брат. Это ты что-то не то говоришь. Раз тут про ремень ничего не говорится, то значит, ничего ты никому не докажешь.
   – А я вот сейчас как отлуплю тебя! – Димка от ярости даже кулаки сжал.
   Я даже испугался, отскочил на один шаг и быстро говорю:
   – Не имеешь права. У меня эта самая, как ее, неприкосновенность.
   Димка сразу же успокоился.
   – То-то же, – говорит, – неприкосновенность. Я сегодня же маме покажу эти статья. Пусть знает, что она нарушает права человека и права ребенка. За такие дела и под суд попасть можно. Если, конечно, я туда пожалуюсь.
   Дима вспомнил, как его побили, и погрустнел. Я решил поскорее его отвлечь от грустных мыслей и говорю:
   – Пойдем играть. Потом свои статьи писать будешь.
   – Не буду я играть. Мне делом надо заниматься. Это у тебя жизнь без забот и хлопот.
   Я прямо чуть не расплакался.
   – Это что же такое получается? – говорю. – Выходит, что я с родным братом теперь поиграть не имею права? Скажи, Димка, имею я это право или не имею?
   – Имеешь, – вздохнул брат.
   – А раз имею, то давай играть.
   Пришлось моему занятому и деловому брату играть со мной в роботов, шахматы и шашки.
   – Если я тебя обыграю, то ты от меня отстанешь на два часа, – сказал Дима, расставляя на доске фигуры.
   – Фигушки! Только на час.
   – Ладно.
   Конечно, он меня быстро обыграл. Три раза мы сыграли, и все три раза он мне мат поставил.
   – Все, – говорит, – я с тобой поиграл. – Теперь имею права своими делами заняться. Скажи, имею?
   – Имеешь, – теперь вздохнул я. – Только вот чем мне заняться.
   – Иди, погуляй.
   – Ладно, – вздохнул я. – Хоть воздухом подышу.


   Я позвонил Кате Лемминг и спросил, выйдет ли она во двор. Катя обрадовалась и сказала, что обязательно выйдет, только ненадолго. Я быстро оделся, выскочил на улицу и стал слоняться около Катиного подъезда. Девочки всегда долго собираются, так что прошло двадцать минут, прежде чем Катя вышла. На ней была красная куртка и белые перчатки и шапочка.
   – Ты чего это такая нарядная? – спросил я.
   – Мы вечером в театр идем, – ответила Катя. – Так что в футбол я с тобой сегодня играть не буду. Давай лучше просто вокруг дома погуляем.
   Да, в таком наряде не поиграешь, и мы пошли вокруг дома. Катя без всякого смущения взяла меня за руку, перчатка у нее была такая мягкая и бархатная, и потянула к арке. И мы пошли, как малыши. Прямо, как будто снова в детский сад вернулись. Дом у нас не только высокий, но и очень длинный. Пока вокруг него пройдешь, вот тебе и целая прогулка. Когда вот так гуляешь много о чем поговорить можно.
   – Ну, как, – сразу же начала спрашивать Катя, – читаете вы Викины книжки?
   – Димка читает, – махнул я рукой. – А я нет. Зачем мне это?
   – А Диме зачем?
   – Откуда я знаю? – мне не хотелось рассказывать, почему Димка так заинтересовался правами человека. – Чего ему в голову взбрело? Захотел права человека узнать. Сидит, читает, да еще и в тетрадку записывает.
   – Надо же! В тетрадку?
   – Ну да. Вообще это даже интересно. Оказывается, не только девочек нельзя обижать, но и всех на свете.
   И я рассказал весь свой последний разговор с братом о праве на неприкосновенность. Катя слушала меня с большим интересом, и оттого, что она так меня слушала, я сам увлекся и начал гордиться, что у меня такой умный брат, раз таким серьезным делом занимается, изучает права человека.
   – Наверно, твой брат решил судьей стать, – сказала Катя, когда я все рассказал.
   – Почему это ты решила? – удивился я.
   – А по телевизору есть такая передача, там все время суд показывают. Там самый главный человек это судья. Вот он все время о правах человека говорит, потому что он их защищает.
   Я представил себе Диму в судейской мантии и парике с молотком в руках.
   – А что? Наверно.
   – Он у нас во дворе самый справедливый, – продолжала Катя. – Всегда в играх за правилами следит.
   Мы немного помолчали, а потом Катя, словно что-то вспомнила.
   – Вот мы ходили к Вике Никитиной, я хотела у нее кое-что спросить. Но она торопилась на свидание, и я не успела.
   – А что ты хотела узнать?
   – Одну очень важную вещь. Очень важную.
   – Давай у моего брата спросим. Он уже столько прочитал. Наверно знает.
   Катя с сомнением покачала головой:
   – Вряд ли. За один день он такое вряд ли мог узнать.
   Тут мне в голову очень интересная мысль пришла.
   – А давай мы сами к Вике сейчас сходим, и ты спросишь.
   Катя обрадовалась, и мы побежали к ее подъезду. В этот раз мы поднялись на лифте на десятый этаж и позвонили. И опять нам дверь открыл Викин папа. Только в этот раз он был не в халате, а в костюме и в галстуке. Увидел нас и очень обрадовался.
   – А, Катя Лемминг и Леша Коржик пришли? Те самые ребята, которые правами человека интересуются!
   – Вика дома? – хором спросили мы.
   – А вот Вики дома нет.
   – Как нет? – Катя сразу расстроилась.
   Папа Вики пожал плечами:
   – Да вот так. Нет. Ушла часа два назад, и сказала, что придет только к вечеру. Она теперь у нас девица взрослая, самостоятельная. А что ей передать?
   – Ничего не надо передавать, – сказала Катя. – Мы у нее просто очень важную вещь хотели узнать.
   – Про права человека? – с интересом спросил Викин папа.
   – Ага.
   Мы уже повернулись, чтобы уйти, но тут папа Вики сказал:
   – Подождите, ребята. А может быть я вам смогу помочь?
   – Как это вы можете помочь? – удивилась Катя. – Вы что, тоже про это знаете.
   – Я же юрист.
   – Кто вы?
   – Юрист. То есть права человека моя профессия.
   – Так вы судья? – обрадовалась Катя.
   – Ну, допустим, еще не судья. Но уже прокурор. Так что заходите и спрашивайте, что вас интересует. Обещаю вам помочь.
   Значит, папа у Вики юрист и тоже занимается правами человека. Теперь понятно, откуда Вика такая умная в этом вопросе. Хорошо, когда у тебя родители юристы, и права человека их профессия. Это же с самого детства полная неприкосновенность.
   Мы с Катей вошли, разделись и стали озираться по сторонам, не зная, что делать дальше.
   – Пройдемте в мой кабинет, молодые люди, – позвал он нас за собой, – там я вам и дам консультацию.
   Вот это кабинет! Мы даже рты открыли от удивления. Целых две стены книжных шкафов до самого потолка, а в центре письменный стол и два кресла с разных сторон. В одно кресло сел хозяин дома, а в другое втиснулись мы с Катей.
   – Давайте, для начала познакомимся окончательно, – сказал Викин папа. – А то я вас знаю, а вы меня нет. Разве это справедливо?
   – Нет, не справедливо.
   – Меня зовут Петр Васильевич. Я действительно занимаюсь тем, что защищаю права человека.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное