Дмитрий Емец.

Таня Гроттер и молот Перуна

(страница 4 из 20)

скачать книгу бесплатно

Регалии Повелителя вампиров и общественная значимость папули не производили на нее впечатления. Она привыкла помыкать им с младенчества, когда бесцеремонно пыталась отпилить ему голову штырьком от погремушки и вытирала испачканные мороженым руки о брюки его делового костюма.

– ЧТО? Да как ты смеешь? – взвыл Герман Никитич, становясь из лилового багровым, а из багрового синим.

– А ты как смеешь меня не пускать! Я хочу, хочу, хочу там учиться!.. Хочу и буду!

– Как хочешь, так и перехочешь! – категорично заявил председатель.

Быстро взглянув на папулю, Пипа поняла, что упрямством ничего не добьется, и решила сменить тактику. Она театрально осела на пол и заплакала холодными и жирными, как вчерашний куриный бульон, слезами.

– А-а-а! Папуська, ну пожалуйста! Я умоляю! Посмотри, как мне здесь плохо! Я тебя умоляю, дорогой папуська, не разбивай мне жи-и-изнь, а-а-а! Или я вам вашу жизнь сама поразбива-аю-у-у!..

Бывший депутат, еще мгновение назад клокотавший как чайник, осекся. В груди у него зашевелились червячки сомнения. Он даже испытал угрызения совести.

– Это почему же тебе здесь плохо? – подозрительно спросил он. – А вот плакать перестань! Сколько можно! У меня, милая, все эти слезы во где сидят!.. Думаешь, я поддамся?..

«Поддашься как миленький!» – подумала Пипа и зарыдала вдвое громче. Это был захлебывающийся, визгливый, бьющий по ушам, терзающий нервы плач – секретное оружие Пипы. Мебель подпрыгивала, люстра раскачивалась. Дурнев зажал уши. Генерал Котлеткин за стеной потянулся к сейфу, где у него был спрятан именной пистолет. Ему хотелось застрелиться.

А Пипа поглубже вдохнула и еще поднажала.

Бедный Герман Никитич! Он никак не мог усвоить, что, когда его дочурка куда-то рвалась или чего-то требовала, мудрее было уступить. Интуитивная магия есть интуитивная магия. У Пипы же она была уникальна, пробуждаясь в минуты гнева, как вулкан.

Пипа рыдала, с каждой новой трелью с торжеством убеждаясь, что полетит в Тибидохс. Три часа назад ей было доставлено приглашение из высшей школы магии – затейливо, с росчерками подписанное академиком Сарданапалом, – и теперь она, умело чередуя кнут и пряник, обрабатывала своего заупрямившегося папочку.

Поклеп Поклепыч, лично прилетевший за Пипой, сидел у Дурневых на кухне, пил кофе (который старомодно называл «кофий») и с неодобрением смотрел телевизор. Ни новости, ни фильмы ему не нравились. Буркнув что-то про глупых лопухоидов, Поклеп принялся щелкать пультом. Внезапно он заморгал, надул щеки и жадно уставился на экран. Он попал на показ новой коллекции купальников, как нельзя более своевременный, учитывая, что на дворе был январь. Если бы Поклепа в эту минуту увидела его Милюля, то точно выцарапала бы ему глаза от ревности. Когда показ купальников завершился, суровый завуч высшей волшебной школы потряс головой, отгоняя наваждение.

«Уф! Оно, может, лопухоидки и ничего. Есть очень даже привлекательные. Да только рыбьих хвостов ни у кого нету.

А если женщина без хвоста, то что это за женщина? Как с ней, к примеру, плавать? Опять же тиной она брызгаться не умеет», – решил он и, окончательно утвердившись в полном превосходстве своей Милюли, осторожно выглянул в гостиную.

Зареванная Пипа незаметно подмигнула Поклепу, и завуч понял, что стратегическая победа одержана. Более того, мадам Дурнева уже поспешно собирала чемоданы. Моральные страдания не мешали ей действовать быстро и сноровисто. Семь чемоданов были уже готовы, и теперь мамуля прыгала на восьмом, и последнем, пытаясь убедить его закрыться. Чемодан стойко сопротивлялся, несмотря на более чем солидную аргументацию.

Герман Никитич, уже внутренне обмякший и сдавшийся, напутствовал Пипу обязательством писать ему каждые пять минут и даже чаще, а Халявий, тоже как-никак существо, не лишенное некоторой магии, влезал со своими замечаниями.

– С белыми магами не водись. От них злу не научишься. У драконов в носу палкой не ковыряй. А самое первое дело – колечко береги, что тебе дадут. Оно, то ись, на всю жизнь, – наказывал он.

Видя, что прощание затягивается, Поклеп вздохнул и, вернувшись на кухню, принялся заговаривать телевизор, надеясь вновь попасть на показ купальников. Он уже сообразил, что ему еще долго придется куковать у Дурневых. С другой стороны, просто похитить Пипу, как это происходило с другими, он не мог. Как-никак хозяин дома был председателем В.А.М.П.И.Р., а отношения между магами и вампирами всегда отличались натянутостью. Вот и пришлось Поклепу явиться к Дурневым и представиться им вполне официально.

Правда, произошло это на рассвете, часика эдак в четыре утра. Дурневы были бесцеремонно сдернуты с кроватей. Но тут уж ничего не поделаешь. Магам непросто понять нюансы лопухоидного времени.

В первую минуту, услышав, что его Пипочку собираются зацапать в какую-то высшую школу магии и разлучить с родителями, бывший депутат взбеленился и попытался напустить на Поклепа шпагу своего пращура, но, превращенный на пять минут в гуся, поумерил свой пыл. К тому же Пипа сама рвалась в волшебную школу с упорством тарана, и уж с этим-то Дурнев точно ничего не мог поделать.

Наконец сборы были завершены. Чемоданы горой громоздились у двери лоджии, наводя почему-то на мысль не то о скалах, не то о неприступной крепости. Завуч к тому времени давно был на балконе и озабоченно похлопывал по жесткому боку гимнастического коня, на котором им с Пипой предстояло добираться до Тибидохса. Разумеется, это было не самое быстрое средство передвижения, но для начинающей, к тому же такой неловкой, как Пипа, самое подходящее. С пылесоса юная Дурнева точно свалилась бы с непривычки, да и сам Поклеп, признаться, не был большим любителем полетов. Он с большим удовольствием телепортировался бы, да только для неопытных магов телепортация была слишком опасным видом перемещения. Пипа могла сделать что-то не так и просто-напросто исчезнуть с лица земли.

Несчастный родитель страдал, цеплялся за рукав дочери и молол вздор. Он договорился до того, что сам полетит в высшую школу вместе с ней и будет ходить на уроки.

– Вы не можете мне это запретить! Это мое моральное право! – заявил он Поклепу.

Завуч пожал плечами:

– Да пожалуйста, сколько угодно. Если вам охота выставить дочь на посмешище, летите. Да только «Грааль Гардарика» вампиров не жалует. Раздавит еще на подлете, – предупредил он.

– Я не вампир! Пусть только посмеет! – заспорил Дурнев, однако от полета в Тибидохс благоразумно отказался.

Если супруг бросался из крайности в крайность, то мадам Дурнева подходила к делу со свойственной ей практичностью.

– Пипочка, детонька, не забудь электрошокер! Если к тебе кто-то начнет приставать – сразу его электрошокером, – напутствовала она дочь.

– Обязательно возьми. Куда ж без электрошокера? Безглазый Ужас, Инвалидная Коляска и Поручик Ржевский давно не веселились. То-то радости будет. Нормальные маги их «Дрыгусом» гоняют, а Пипа Дурнева – электрошокером, – проворчал вполголоса Поклеп.

Пипа, одетая в кучу свитеров и курток, взгромоздилась на гимнастического коня и важно уселась на нем, с достоинством надувая щеки. Поклеп хотел поскорее произнести полетное заклинание, но супруга бывшего депутата вцепилась ему в рукав.

– А чемоданы? Вы забыли чемоданы! – всполошилась она.

– Чемоданы я заговорю. Они полетят за нами, – неохотно сказал Поклеп и что-то забормотал, привязывая к каждому чемодану талисманы.

Настало время объятий, прощаний, рыданий и влажных чмоков в щеку. К Пипе выстроилась настоящая очередь. Мамуля, папуля и Халявий – последний сложно сказать, на каких правах, – тискали ее, целовали и обнимали. Пока один прощался, остальные двое, не имея доступа к дорогому телу, бросались к Поклепу с просьбой позаботиться о девочке.

– Я вас умоляю, не оставьте ее! Она такая беспомощная, такая ранимая! Мы будем вам платить помесячно! Вам как удобнее: в конверте или на кредитную карту? – говорила мадам.

Поклеп, который одним лишь напряжением мысли мог бы ограбить все лопухоидные банки мира, смотрел на Дурневых с тоской и уже не чаял как отделаться. Он пребывал на грани помешательства. Эта семейка была едва ли не единственными на земле людьми, которые сурового завуча с его глазками-буравчиками не только не боялись, но и явно держали не то за мальчика на побегушках, не то за ресторанного швейцара.

Поскуливающий от умиления Халявий стиснул Поклепу руку такое количество раз, что под конец обезумевший завуч просто тряс рукой в воздухе точно припадочный.

– Ты мне всегда нравился! Ты такой оба-алденный! – томно сказал он Поклепу на ушко.

Опомнившись, завуч торопливо забрался на гимнастического коня и велел Пипе обхватить его руками за пояс.

– Держаться за меня! Вниз не смотреть! Руки не отпускать! Громко не визжать! Испугаешься высоты – просто закрывай глаза! – распорядился он. – Пилотус камикадзис! Ойойойс шмякис брякис!

Вспыхнули две искры – красная и зеленая. Завуч Тибидохса никак не мог утвердиться на каком-то одном виде магии. Его расшатанный неопределенностью перстень никогда не знал, какой магии от него потребуют в следующий миг, и потому готов был ко всему, чуть ли не к магии вуду. Гимнастический конь тяжело поднялся в воздух, повиснув на самом грузоподъемном и медленном из всех полетных заклинаний.

Вслед за гимнастическим конем взлетели все чемоданы Пипы и даже такса Полтора Километра. Она загребала лапками и склочно повизгивала. Летать ей не нравилось. Такса вообще негативно относилась ко всему, что не касалось еды или сна.

– Полтора Километра, ты куда?! Хоть ты-то останься! – взвыла Дурнева. Она торопливо схватила таксу и, прижав к своей могучей груди, сорвала с ошейника талисман.

Поклеп Поклепыч, по чьей небрежности талисман оказался на ошейнике, виновато хмыкнул. Он пребывал в некоторой рассеянности, к тому же со спины упитанная такса смахивала на женскую сумочку.

– Пока, папуль! Пока, мамуль! Я вам напишу!.. Эй, чего мы стоим? Клепыч, полетели! – крикнула Пипа, нетерпеливо, точно таксиста, хлопая завуча по плечу.

Поклеп Поклепыча передернуло. Он не выносил фамильярности, особенно от четырнадцатилетних девчонок. А Пипа уже цепко, точно клещ, обхватила его за талию, так что завуч немедленно пожалел, что вообще присоветовал ей держаться за него.

– Клепыч, ты чего, замерз?! Раскочегаривай свой паровоз! – снова крикнула Пипа.

Завуч выпустил еще одну искру, и гимнастический конь быстро полетел против ветра, окруженный целой горой чемоданов. Не прошло и минуты – он был уже неразличим, сколько Дурневы ни прикладывали к глазам ладони козырьком.

– Ну вот и все! Как же мы теперь будем без Пипочки? – грустно промокая таксой глаза, сказала родительница.

– Не волнуйся, Пипа справится! Ты забываешь, чьи у нее гены, – страдальчески кусая губы, сказал отставной депутат, а ныне скромный Повелитель вампиров.

Но супруга была безутешна.

– Пипочка, как же мы без тебя? Хоть бы кто у нас остался! – всхлипывала она.

– Но-но, а вот этого, то ись, не надо!.. Не люблю! У вас остался я! – с возмущением заявил Халявий.

Внезапно он пошатнулся, взгляд у него затуманился, и оборотень, нашаривая подушку, выдал трагическим голосом:

– Молилась ли ты на ночь, Дездемона?

Герман Никитич даже не оглянулся на часы. Он привык, что полуденный бес всегда вселяется в срок и без опозданий.

* * *

А на другой день утром к Дурневым прилетел купидон с первым письмом от их дочки. Мадам, не привыкшая к тому, как работает магическая почта, едва не рухнула с табуретки. Правда, вскоре она пришла в себя настолько, что нашла силы трясущимися руками отсыпать попискивающему от нетерпения почтальону полкулька мармелада. Купидон остался доволен и на радостях едва не влюбил ее в кондитерского короля Безюкина, язвенника, который двумя этажами выше хмуро разглядывал образцы полиграфии для новой шоколадки.

Мамуль, папуль, привет! – писала Пипа. – Прошвырнулись нормально. Под конец я так достала Клепыча своими вопросами, что он едва не спрыгнул в океан. А когда долетели до острова, Клепыч сунул мне какой-то перстень (дешевка, больше тридцатки за него бы не дали) и говорит: «Скажи «Грааль Гардарика», но скажи громко и уверенно, чтобы было понятно, что ты здесь по полному праву».

Ну я и проорала – мне что, жалко, что ли? Даже психанула слегка, что меня могут на Буян не пустить. Жаль, что вы не видели, чего потом было! Замелькали радуги, засверкали молнии, заметались красные точечки, и вообще грохоту было больше, чем когда Айседорка училась водить танк и нечаянно бабахнула из пушки по бензоколонке. Клепыча чуть не снесло, нас с конем кидануло вверх, а потом сразу вниз. Вообрази, Клепыч стоит около подъемного моста, колени у него трясутся, лицо синее, и он говорит мне: «Да, я вижу, ты здесь по полному праву!»

Теперь про саму школу. Громадная такая крепость, сто лет будешь ходить – не запомнишь, что где. Одна башня чего стоит: смотришь снизу – и крыши не видно. Удобства, правда, первобытные: ни ванны приличной, ни туалета нормального – все какое-то древнее и все на магии работает.

Чтобы из крана вода текла, надо говорить «Падус водопадус». А в душе надо говорить «Ручейкус журчалис». Я перепутала и сказала «Падус водопадус» в туалете, так меня потом водяные прибегали спасать.

А теперь прикиньте! Хотя Тибидохс огромный, живут все на одном этаже. Ни фига себе архитектурка! Меня поселили в комнате с девицей, которую зовут Рита Шито-Крыто. Дебильная фамилия, мне не нравится. Она начала было качать права, когда я завалила всю комнату своими вещами и слегка подвинула ее с ее барахлом. Она мне: «Ты тут что, магазин открывать собралась? У меня в голове не укладывается!» Я ей: «Не укладывается в голове – растяни вдоль спинного мозга!»

Ну мы с ней поцапались слегка – в семь вечера начали и до двенадцати ночи грызлись. Под конец даже циклопы пришли посмотреть, что случилось. Ну и уроды! Вообразите себе Котлеткина, но только без спецназа и «мерса», а обросшего свалявшейся шерстью, как линяющий бобик, одетого в шкуру и с единственным глазом посреди лба. Представили? А теперь укрупните то, что получилось, разика в два. Короче, я перепугалась жутко: одному всю морду расцарапала и по голени его лягнула. Он, правда, особо не проникся, даже не почувствовал! Я здорово взбесилась и как заору на них во весь голос, как на магнотизеров Пуппера. Стекла вдребезги, и не только стекла. В общем, циклопы разбегались от меня на четвереньках…

А Ритка меня потом сильно зауважала. Поняла, что из комнаты все равно не выжить. И что вы думаете, когда мы нормально поговорили, оказалось, прикольная девчонка. На картах Таро гадает, спиритизмом увлекается, с покойниками разговаривает… Круто! Папуль, завтра ночью мы вызовем Ивана Грозного, Иосифа Сталина, графа Дракулу и других твоих родственников по мелочи. Мне интересно спросить, чего они друг о друге думают.

А, да… Забыла сказать: чемоданов только семь. Один не добрался. Талисман, что ль, развязался по дороге. Никак не соображу, что там было, потому что не все еще разобрала. Все, папуль, мамуль, пока! Я к вам как-нибудь выберусь на каникулы. Спихните кому-нибудь этого тупого Халявия, пока я не вернулась.

Ваша Пенелопочка

Глава 4
Пипа, девушка с Хлеб-энд-Сол и влюбленный Жикин

Жора Жикин сидел у себя в комнате и, прикладывая ко лбу тяжелый медный пятак с курносым профилем царя Гороха, пролистывал записную книжку. Записная книжка была самая обычная, лопухоидная, телепортированная из магазина «Канцтовары» города Сызрани, мимо которого первый красавец Тибидохса как-то пролетал на швабре с пропеллером, возвращаясь с каникул.

Это уже позднее, когда Семь-Пень-Дыр сунул-таки в его книжку свой нос, Жикин заговорил ее, сделав так, что без произнесения особого заклинания книжка моментально превращалась в старую перчатку, грустно моргавшую, на радость шизофреникам, добрыми и умными глазами, располагавшимися у нее на каждом пальце.

Из записной книжки Жоры Жикина

8 января

19.00. Свидание с Гробыней (в оригинале нарисованы скрещенные кости).

19.00. Свидание с Ритой Шито-Крыто (РШК).

Блин! Опять наложилось! И как, интересно, я буду выкручиваться?


9 января

21.00. Свидание с Веркой Попугаевой.


10 января

Победа! Катя Лоткова назначила свидание на старом кладбище в час ночи.


11 января

Прождал на кладбище до рассвета. Едва не превратился в сосульку. Бегал вокруг памятников и свалился в пустую могилу. Лоткова так и не пришла. Говорит, что, мечтая о встрече со мной, нечаянно заснула и проспала всю ночь, видя меня во сне. Лестно, Чумиха меня побери!


12 января

20.15. Свидание с Дусей Пупсиковой.

На щеке появился прыщ. Давить нельзя – сразу новые появятся. Заклинание «Угреостистис мортале» использовать опасно! Прыщ-то исчезнет, но на этом месте начнет расти собачья шерсть. Катастрофа! Завтра я на больничном! В крайнем случае можно сходить на свидание с Попугаевой, но когда стемнеет. Попугаева любит таинственность.


14 января

20.00. Свидание с РШК. Собираюсь поцеловать.


15 января

Почти поцеловал РШК. Помешала девица, которая живет теперь с Риткой в комнате. Она всегда врывается без стука. Ее зовут Пенелопа Дурнева, но она требует (даже от Медузии – во дела!) называть ее Пипой. В профиль смахивает на жабу, но наглая, уверенная в себе и одевается лучше всех здесь. Некоторые девчонки перед ней заискивают, хотя в магии она ни бум-бум. Говорят, она родственница Гроттерши (это плохо), а папа у нее Повелитель вампиров (это классно).

Она в Тибидохсе недавно. Я слышал, как Сарданапал говорил Великой Зуби, что, видимо, с Пипой и малюткой Клоппиком придется заниматься отдельно. Для первого курса Пипа слишком взрослая (она всех там поубивает), а Клоппик слишком маленький.

Я тут подумал: может, ее тоже на свидание пригласить? Хотя она вроде говорит, что влюблена в Пуппера, а он в нее. Но то же самое утверждает и половина Тибидохса. И чего они в этом Пуппере нашли? Он какой-то точно пыльным мешком стукнутый. Ему, кроме Гроттерши и его метлы, все фиолетово. Нет, решено: приглашу, только выжду чуток. Если встречаешься сразу с двумя девицами из одной комнаты, они мигом все друг другу разбалтывают. Проверено!


16 января

ПОЦЕЛОВАЛ ШИТО-КРЫТО! ТРИУМФ! ОНА МЕНЯ ЛЮБИТ! ХОТЬ МЕЛОЧЬ, А ПРИЯТНО (далее следуют двести двадцать два восклицательных знака).


17 января

Меня поцеловала РШК. Успех!

Преподы какие-то озабоченные. Не знаю толком, что у них там происходит, но они ужасно психуют. Поклепа уже дважды вызывали куда-то с урока. Циклопов лишили всех отгулов и ночью заставляют патрулировать остров. Из Тибидохса теперь не выскользнешь, просто осадное положение какое-то. Всякий раз приходится объяснять как, куда, зачем. Меня вся эта глупая таинственность уже забодала. Во остров! Ни месяца без неприятностей!


18 января

Меня снова поцеловала РШК… М-м, может, хватит? Не люблю слишком инициативных девиц.


19 января

Шито-Крыто бегала за мной весь вечер. Сорвала свидание со Склеповой и Пупсиковой.


20 января

РШК зашла ко мне, когда я целовал Пупсикову. Обе стали кричать и выпускать искры. Разнесли мне все в комнате. Это было кошмарно. И почему девчонки никогда не могут нормально дружить, вот чего я не понимаю? Ну поцеловал я другую, и что? Зачем визжать, будто у тебя кошелек украли?


21 января

Шито-Крыто караулит меня у дверей комнаты. Срочно поменял все входные заклинания, чтоб она больше не врывалась. Так она еще и стучит, даже ногами! Кто-нибудь, спасите меня от Шито-Крыто! Она меня достала! А-а-а-а!


22 января

Сходил к джинну Абдулле. Умолял его мне помочь. Он так смеялся, что у него глазки сползли на подбородок. Но потом все-таки обещал устроить, чтобы Шито-Крыто влюбилась в кого-нибудь другого. Абдулла намекнул, что знает заклинание (разумеется, запрещенное), когда девушка влюбляется в того парня, которого увидит первым… А вдруг она меня первым увидит и влюбится вдвое сильнее? Тогда все пропало! Нет, решено – запрусь у себя в комнате и буду сидеть безвылазно.


24 января

Абдулла не обманул! Победа! Ритка любит Кузю Тузикова! И угораздило же его! Вечно он то с веника упадет, то дракон его проглотит. И теперь вот Шито-Крыто! Я свободен и счастлив!..

Попытался ради прикола назначить свидание Гроттерше. Она отказалась. При том я чувствую, что она не то чтобы меня презирает – совсем даже и не презирает, а просто меня для нее не существует. И это меня особенно бесит. Что она себе вообразила – что она красавица, что ли? Да таких, как она, тринадцать на дюжину!

15.00. Поцеловал Пупсикову.

16.00. Поцеловал Гробыню.

17.00. Поцеловал Попугаеву.

И ни одного прыщика! Вот она, долгожданная свобода!


25 января

Татьянин день. Вся школа веселится, даже преподы все точно по триста лет скинули. Если бы не эта глупая таинственность с Тибидохсом, совсем было бы хорошо. А так понаставили кучу охранных заклинаний. Каждую ночь кто-то нарывается. Однажды даже сам Сарданапал на запук наткнулся. Потом целых три дня мигал как светофор.

Сегодня же Гроттерше стукнуло четырнадцать, хотя выглядит она уже на добрых пятнадцать. Беленькие надарили ей кучу подарков. Гусли-самогуды, непроигрывающие шашки и целый вагон всяких счастливых талисманов и фенечек. Таньке было так приятно, что она даже расплакалась. Не привыкла к такому вниманию, ясное дело. Даже Склепова расчувствовалась и подарила ей каблук от сапог-скороходов. Но это она не без умысла, точно. Вздумай Гроттерша приколотить этот каблук к какой-нибудь своей обуви, а потом сделать шаг – одна ее нога окажется за семь верст от другой.

Только Пипа ничего Таньке не подарила. «У меня, – говорит, – все вещи слишком новые и модные. Ты к таким все равно не привыкла». А Гроттерша ей: «Чтобы твои вещички на мне сидели, мне надо на живот привязать кусок сала, а сзади подушку». Сразу видно, сестренки…

По-моему, Гроттерша все еще не помирилась с Ванькой. Разговаривать они разговаривают, но как-то натянуто. Даже мне ясно, что Ванька любит ее, а она его. Любить – любят, а доверять – не доверяют. Чудики, одним словом! Вообще у Гроттерши не все в порядке с головой, я это давно заметил. Не человек, а еж какой-то, у которого вместо колючек принципы. Нет чтобы Пуппера к рукам прибрать, денежки его прикарманить, а там хоть с Ванькой встречаться, хоть со мной. Нет, она лучше будет Чума знает в чем ходить и на Ваньку дуться.


26 января

УРРРРЯ! Еще одно сердце разбито вдребезги! Лоткова согласилась на свидание. В 2 ночи на чердаке Башни Привидений. Наконец-то! Вылил на себя столько одеколона, что приперся Поклеп Поклепыч и заявил, что он нюхом чует, что я в комнате пьянствую!!! Совсем опух! Сам алкаш! (Слова, выделенные курсивом, в подлиннике зашифрованы и защищены сдвоенным заклинанием.)


27 января

Просидел на чердаке всю ночь. Лоткова так и не пришла, хотя я прождал ее до рассвета. Привидения гремели цепями, плакали, стонали – я чуть не повесился от тоски. Часа в четыре утра прилетела Недолеченная Дама, и все прочие привидения поспешно смотались. Они боятся ее похлеще Безглазого Ужаса. Тот может до смерти напугать, зато Дама всю душу выматывает. Мне она заявила, что собирается уйти от Ржевского, потому что тот отказывается носить адмиральский мундир. Она договорилась (а я так думаю просто доконала) с каким-то старым адмиралом, утонувшим лет триста назад в морской пучине. Адмирал отдал Ржевскому свой мундир, а тот его носить не хочет. Согласен только воткнуть себе в спину его адмиральский кортик, но тут уж Дама против.

Днем уснул на нежитеведении – и, пока спал, меня чуть не придушили мавки, которых Горгониха напустила полную аудиторию. А после урока я сам едва не придушил Лоткову. Она утверждает, что ждала меня на чердаке, но… на чердаке Большой Башни. Приятно, Чумиха меня раздери, что я пользуюсь успехом, да еще каким!

По-моему, Кузя Тузиков счастлив! Видел его сегодня: ходят с Шито-Крыто взявшись за ручки! Ну прям Ромео и Джульетта! Придурки!


28 января

Кошмарный день! Пишу, а у самого руки трясутся. Целовался с Гробыней. Нас застукал Гуня Гломов. Сам не пойму, как спасся. Я мчался по коридорам как заяц, а Гуня за мной. Еле успел нырнуть в свою комнату. Хорошо, что входное заклинание надежное, а то он бы дверь снес. Я дрожал за дверью, а он бил в нее кулаками и ревел как медведь.

Ну Склеп, какую подлянку мне устроила! Когда Гуня вошел и еще ничего не понял, я хотел отскочить, а она специально у меня на шее повисла, а потом еще ржала! Она-то Гломова не боится и вообще плюет на него – вытворяет с ним что хочет. С другой стороны, это ведь Гробыня перетаскивает Гломова с курса на курс. Шпоры за него пишет, подсказывает. Пока она в школу не пришла, он только и умел что на второй год оставаться. А сейчас уже на четвертом курсе. Вот и пойми этих девчонок!


29 января

Продолжение кошмара. Все свидания отменились. Даже на занятия не хожу. Я на осадном положении. Сижу, запершись в комнате, а Гломов барабанит ногами в дверь и кричит, что хочет сделать мне пластическую операцию носа.


30 января

Сегодня я неосторожно решился сходить на снятие сглаза (а что делать: прогуляешь – Зуби запук какой-нибудь напустит) и прямо у дверей аудитории угодил в лапы Гломову. Попытался вырваться – но разве у него вырвешься? Гуня от радости чуть не ополоумел. Хрипит: «Ну все! Только не дергайся! Это будет больно, но справедливо!»

Я закрыл глаза, чтобы не страшно было. Жду, жду, потом открываю тихонько один глаз. Смотрю, плывут под ручку Пипа и Гробыня. Обе воркуют, ну прям лучшие подруги. Гуня весь расплылся, даже кулак опустил.

«Отпусти его, Гуня! – говорит Склепова. – Смотри, Пипа, Жикин – наша тибидохская достопримечательность. В него влюблены все, кто не влюблен в Пуппера. А будь он богат как Пуппер и летай на швабре чуть получше, были бы влюблены совсем все… А ты, Гломов, учти: если ты ему нос повредишь – история тебе этого не простит, а я тебе на экзаменах помогать не буду». Гломов меня и отпустил, только коленкой сзади толкнул. Теперь приходится писать стоя.

А Пипа ничего не сказала, только зыркнула на меня с большим интересом. Нет, точно приглашу ее на свидание. Я уже решился.


1 февраля

Ну и ночка! Лоткова назначила свидание в 3 часа у Жутких Ворот. Ждал ее там с трех до рассвета – играл с циклопами в карты на щелбаны. Лучше б я этого не делал – весь лоб в шишках, чуть дебилом меня не сделали. Ворота все время трясутся – то разогреваются чуть не докрасна, а то такой холод собачий от них идет – окоченеешь. Циклопы говорят, не к добру это, когда хаос так бушует. Когда такое бывает, что-то обязательно должно случиться. Сколько я в этой придурочной школе учусь – вечно тут что-то случается.

А утром всплыло ужасное, мерзкое коварство! Оказалось, пока циклопы выбивали из меня последние мозги, вероломная Лоткова каталась на пылесосе с Баб-Ягуном! Вот и верь после этого девушкам!.. Все, хватит с меня Лотковой! Ненавижу тех, кто хитрее меня!


2 февраля

Ухаживаю за Пенелопой Дурневой. Проулыбался Пипе всю историю Потусторонних Миров, а уже перед звонком послал ей записочку с приглашением на свидание. У меня еще осталось штук пять записок из той партии, что я готовил под копирку. Текст уже есть, надо только вписать имя и время.

Кстати, Безглазый Ужас был сегодня не в духе. Так взбесился, что едва не закидал аудиторию своими внутренностями. Никак не пойму, кто тупее: он сам или его шутки. Скоро небось полнолуние.

Хорошая новость: окончательно помирился с Гуней. Выпили с ним настойки из корней одолень-травы. Оба расчувствовались. Гуня попросил называть его Гунием. Он это имя сам себе придумал и страшно им гордится. Сказал: если кто на тебя полезет – только скажи. На всякий случай настучал Гуне (тьфу ты, Гунию) на Семь-Пень-Дыра. Этот тип мне никогда не нравился… Ну все, мне пора! Бегу встречаться с Пипой!..

Жикин отложил перо, подошел к зеркалу и, с удовольствием разглядывая свое смуглое лицо, принялся репетировать фразу «Привет, детка! Ты сегодня классно выглядишь!». Этой фразой, которую Жора считал безукоризненной во всех отношениях, он надеялся сразить Пипу наповал.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное