Дмитрий Емец.

Таня Гроттер и ботинки кентавра

(страница 5 из 25)

скачать книгу бесплатно

Шурасино повернул к ратуше. Решив, что облетать длинную ратушу вокруг, чтобы воспользоваться единственным входом, будет слишком долго, он нырнул в первое попавшееся открытое окно, запоздало сообразив, что это и есть зал совещаний градоправителей.

Вольный город Борей – единственный из четырех крупных центров бывшей Великой Империи – потому и оставался вольным, что с последовательным упорством сопротивлялся власти многочисленных князьков и царей с их сильными отрядами боевых магов. Достигалось это прежде всего отказом от единовластия. Ни один градоправитель не мог занимать своей должности больше трех лет, самих же градоправителей ни при каком условии не могло быть меньше двух. Причем подбирались они обычно таким образом, чтобы их обоюдная вражда была возможно более сильной.

Вот и теперь у кормила государственной власти в Борее стояли Вотон и Пустеллий, которые просто терпеть друг друга не могли. Вотон был вспыльчивый как порох маг-аристократ с воинственно вздернутыми усами. Даже в мирное время он ходил в панцире из морозного арктического воздуха и с длинным мечом на перевязи, который любил вытаскивать на торжественных парадах, пирушках с армейским руководством, а также при посвящении отличившихся воинов в магцари.

Рядом с таким соправителем глава купеческих гильдий Пустеллий казался толстым, рыхлым и вялым. Он и ходил вперевалку, и говорил с тягучим южным акцентом, оживляясь лишь в предчувствии хорошего обеда. При всем при этом пухлые ручки Пустеллия ухитрялись держать административную власть в городе и казначейство так крепко, что когда Вотону требовалось провести смотр войскам или оснастить армию новыми пиками, то он долго, очень долго фыркал и шевелил усами, прежде чем набирался мужества обратиться к соправителю за деньгами.

Едва Шурасино оказался внутри ратуши, как оба дожидающихся его градоправителя укоризненно уставились на юного мага. Пустеллий перестал томно поглощать финики из блюда, а Вотон пощелкивать себя хлыстом по начищенному до блеска сапогу.

– Клянусь воздухом, я никогда не видел такой наглости! Где вы пропадали, магистр? Гонец был послан два часа назад! – грозно спросил Вотон.

Шурасино захотелось провалиться под землю, но вместо этого он поправил мантию и прокашлялся.

– Я его заморозил! – ответил он небрежно.

Правители Борея переглянулись.

– Заморозили нашего гонца? Да как вы посмели? – рассвирепел Вотон.

– Во имя государственных интересов! Прошу прощения, магспода! – сказал Шурасино, разводя руками. – Я разделяю ваши чувства, но вам лучше моего известно, что такое заклинание семнадцати духов.

– Ага. Известно. Нам все известно… И… э-э… что же это такое? – проблеял Пустеллий.

– Формально выражаясь, заклинание семнадцати духов – это целая цепочка заклинаний. Вначале вы вызываете первого духа, затем второго, затем третьего… – постепенно сползая на лекторскую интонацию, начал Шурасино.

– Я умею считать! Короче! – рявкнул Вотон.

– Минуту терпения… И так пока не будут вызваны все семнадцать.

Духи жутко злятся, если что-то идет не так. Прерваться невозможно. Невозможно даже сказать какое-нибудь постороннее слово. Именно поэтому мне пришлось заморозить гонца, когда он явился не вовремя.

Вотон несколько раз удивленно моргнул. Во всем, что касалось магии, одурачить его было несложно, однако более опытный Пустеллий лишь усмехнулся.

– Зачем же вам понадобилось такое сложное и опасное заклинание, Шурасино? Вы что, собрались открыть мастерскую по огранке философских камней? – спросил он.

– Нет. Мне хотелось, чтобы у Борея появился купол невидимости. Это одурачит боевых драконов наших врагов… – уверенно произнес Шурасино, поспешно соображая, насколько большую глупость он ляпнул.

– И собьет с толку торговцев. Они не смогут находить наш город, и мы понесем убытки, – сказал Пустеллий.

– На земле купол будет отключаться. Я это предусмотрю, – поспешно заявил Шурасино.

– Браво, юноша! – прогрохотал Вотон. – Одурачить боевых драконов – это достойно патриота! Но кто будет отдавать приказ о включении и выключении этого купола? Раз назначение его военное, стало быть, и включать его дело военных.

– Не факт, – вяло возразил Пустеллий, выплевывая в ладошку финиковую косточку. – Давайте рассуждать логически. Это дело также политическое, а стало быть, гражданское. Непонятно, как отнесутся наши союзники к тому, что Борей станет невидимым. Не будет ли это истолковано превратно, как, скажем, проявление слабости?

Усы Вотона встали торчком.

– Союзникам нужны наши победы и больше ничего! – резко сказал он. – Не слишком ли много гражданских дел? Вы, вы… жалкий пораженец и крючкотвор! Думаете, я не знаю, куда вы тянете ручки? Мне сообщили о вашем новом законопроекте! Скоро солдатам и из арбалета нельзя будет выстрелить, не получив заключения экспертной комиссии о состоянии стрелы, не согласовав траекторию ее полета в магнистерстве иностранных дел, не пройдя плановой магкомиссии на предмет психического здоровья, а также на предмет перхоти и склонности к облысению!

Пустеллий снисходительно посмотрел на соправителя. У него на лице прочитывалось, что лесенка человеческой деградации, по его мнению, имеет следующие ступени: болван – идиот – дегенерат – полный отстой – Вотон.

– Раз вы уж затронули эту тему, извольте! С тем, что стрела должна быть исправной и достаточно острой, вы ведь не будете спорить? Да или нет? – спросил он даже с некоторым оживлением.

– Да-да-да… Но хорошая стрела или нет, сообразят и сами арбалетчики, – буркнул Вотон.

– В самом деле? Ваши арбалетчики знают кузнечное ремесло, молекулярную магию и теорию изготовления наконечников лучше экспертов? Быть может, устроим экзамен? Пятьдесят билетов по три вопроса в каждом, – с насмешкой предложил Пустеллий.

– К тьме экзамен! Они просто хорошие арбалетчики. Этого достаточно.

– Хорошие, плохие, посредственные – это субъективно. М-м-м… На основании чего вы делаете вывод, что они хорошие? У них есть дипломы, они прошли аттестацию, поголовно имеют призы магмеждународных состязаний по стрельбе?.. Опять нет?

– Встаньте к стене, положите на голову яблоко, и они сшибут его стрелой с сорока шагов! А потом пусть то же самое проделают ваши аттестованные штафирки! Да они нашпигуют вас болтами, как ежа! – крикнул Вотон.

Пустеллий посмотрел на соправителя с некоторой тревогой.

– К стенке мы всегда стать успеем, – заметил он резонно. – Но продолжим… Упомянутая комиссия должна работать быстро и достаточно эффективно. Для повышения эффективности можно создать подкомиссию, которая будет выполнять функцию контролирующего органа. В свою очередь, подкомиссия будет составлять отчеты и передавать их нам. Мы сопоставим отчеты комиссии и подкомиссии, а заодно, любопытства ради, потребуем отчета от военного магнистерства. У кого закупаются стрелы, по какой цене и соответствует ли она качеству? Сдается мне, кто-то нагревает руки, поставляя армии посредственное вооружение и неважный провиант.

– Тухлый демагог! – вполголоса пробормотал Вотон.

– Далее, – делая вид, что не слышит, продолжал соправитель. – Про упомянутое магнистерство иностранных дел и траекторию полета… Если стрела залетит на территорию союзного нам государства, оно будет иметь повод нарушить мирный договор прежде, чем мы сами созреем это сделать… Хорошо это? Скверно!.. Что же касается перхоти и склонности к облысению, то это либо подлые инсинуации ваших осведомителей, либо сатирический прыщ, вскочивший на шутке вашего армейского юмора. Этого в законопроекте нет. Зато… гм… там есть пунктик об обязательном тестировании всех магфицеров на наличие магических способностей. Вас это тоже касается. Использовать боевых драконов в качестве служебного транспорта – это похвально (если не вспоминать о цене ртути), но личный навык есть личный навык.

– ЧТО? – вспылил Вотон, хватаясь за рукоять меча. – Да как ты смеешь? Купчишка! Тебя в лавке за уши трепали!

– Думайте о своих словах, солдафон! Вы можете быть привлечены к ответственности по статье 623, часть вторая, первый параграф, – веско сказал Пустеллий, со значением косясь на длинную скамью. На скамье сидели четыре государственных писца, представлявшие три канцелярии и гражданский архив.

В ту же секунду, как Пустеллий к ним обратился, писцы начали быстро строчить на пергаментах.

– Чушь! Что это еще за бредовая статья? – взвился Вотон.

– О переходе бытового хамства в политическое обобщение, а политического обобщения – в призыв к гражданской войне и сословной розни. В моем лице вы оскорбляете целое сословие, которое содержит вашу далеко не победоносную армию! – выпалил Пустеллий.

– Как у вас язык поворачивается отказывать армии в победоносности? Да мы проливаем кровь, чтобы вы, жирные боровы, могли набивать ваши сундуки редкими артефактами! – рявкнул Вотон, поворачиваясь к другой длинной скамье, на которой помещались два бравых магковника и молодцеватый атаман драконьей сотни.

Магковники и атаман немедленно вскочили и грозно надвинулись на писцов.

Шурасино потирал ручки. Перессорившиеся градоправители совсем забыли как о его опоздании, так и о куполе невидимости. Но радовался он рано. Внезапно оба правителя разом сообразили, что зашли слишком далеко. Рассадив свою свиту по скамеечкам, они с минуту растерянно помолчали, а затем, ухватившись за возможность сменить тему, обрушились на Шурасино.

– Несколько дней назад мы поручили вам некое задание. Нам хотелось бы знать, как далеко вам удалось продвинуться? – сказал Вотон, с нездоровым вниманием разглядывая носки своих сапог.

– Левитационная замазка! – бойко сказал Шурасино. – Я думаю… хм… что я все-таки решил проблему башни. Во всяком случае, я не видел третьей пикирующей крепости по дороге сюда.

– Мы тоже, – признал Пустеллий, задумчиво и мягко посмотрев на него.

Атаман драконьей сотни загоготал на своей скамеечке. Сидящий рядом магковник толкнул его в живот локтем.

– Я об этом и говорю. Моя левитационная замазка сделала третью пикирующую крепость способной к полету, – сказал Шурасино уже с некоторым беспокойством.

Странные намеки градоправителей ему не слишком нравились.

– Разумеется, Шурасино… Вы отлично справились с заданием. Мы ценим ваши верность и предусмотрительность, – кивнул Пустеллий. – Но, возможно, вам несложно будет объяснить нам, куда подевалась башня?

– А заодно и вся третья пикирующая крепость? – уточнил Вотон.

– Как? – удивился юный магистр. – Я думал, вы ее куда-то отправили!

Градоправители переглянулись.

– Мы – нет. Это ты ее куда-то отправил! – переходя на «ты», почти ласково заметил Пустеллий.

Шурасино похолодел. Он понял, как отомстили ему духи эфира! Не дождавшись, пока он снимет с них заклятье, они умчались вместе с пикирующей крепостью и могли теперь быть если не на краю света, то где-то на полдороге…

– Духи эфира! Ах я, баранья башка! – охнул он.

– Ты хочешь сказать, что позволил им угнать летающую крепость и ничего не предпринял, чтобы их остановить? – сухо поинтересовался Вотон.

– Я не думал, что они это сделают! Зачем им крепость? Клянусь воздухом, эти маленькие пройдохи мне за все заплатят! – крикнул Шурасино.

– Заплатят? Недурная идея! Двести тридцать семь тысяч магических золотых… Или твое жалованье за… э-э… тысячу шестьсот сорок пять лет и два месяца… – сухо заметил Пустеллий, быстро подсчитав что-то в уме. – Именно в такую сумму оценивается третья пикирующая крепость. По самым скромным подсчетам и даже при учете износа за две с половиной сотни лет использования. Надо полагать, что возместить эту сумму городу тебе будет затруднительно?

– Сколько-сколько?! – с ужасом спросил Шурасино.

– Разумеется. Я так и предполагал…

Пустеллий взял с блюда финик, осмотрел его, точно прикидывая, достоин ли он быть съеденным, и положил обратно.

– Шурасино, позволь кое-что тебе напомнить… Ты стал магистром сравнительно недавно. Около года назад ты явился к прежнему магистру и приятно удивил его своими способностями, несмотря на то что не смог даже внятно пояснить, откуда ты, собственно, взялся… Ладно, потеря памяти еще куда ни шло… Вскоре, при обстоятельствах, которые легко можно назвать подозрительными, магистр погиб. Однако мы все же сочли возможным назначить тебя на его место, как самого компетентного из молодых магов Борея. Не скрою, мы возлагали на тебя надежды. И вот теперь такая досадная оплошность…

– Или измена! – безжалостно сказал Вотон.

Оба магковника разом встали. Шурасино нервно облизал губы, прикидывая, успеет ли телепортировать. Нет, едва ли… Вся серьезная магия в зале градоправителей блокируется.

– Или измена, – подтвердил Пустеллий. – Однако, сынок, мы все же дадим тебе шанс. Ты должен отправиться на поиски пикирующей крепости, найти ее и вернуть городу. Возможно, тогда взыскание будет не слишком суровым.

– А иначе?

– А иначе рудники… И не советую бежать, если у тебя возникала такая мысль. У нас длинные руки. Мы достанем тебя где угодно, хоть в Царстве Огня, хоть на океанском дне. Ты слышал об ошейнике удаленной смерти? Тебе придется надеть его. Если нам покажется, что ты проявляешь недостаточно энергии или пытаешься скрыться, ошейник затянется и… – кровожадно сказал Вотон.

Шурасино вздохнул. Он слишком хорошо сознавал, что это не блеф. Ошейник удаленной смерти одурачить очень сложно. Если такой способ вообще существует.

– Я могу хотя бы взять дракона? Мне придется много летать. Пикирующая крепость… я хочу сказать, что она может быть где угодно. Если у меня будут только крылатые сандалии, мне вовек ее не догнать, – проговорил он.

– ДРАКОНА?! У Борея не так много боевых драконов, чтобы мы раздаривали их идиотам, – заявил Пустеллий. – Советую воспользоваться ковром-самолетом. Разумеется, его стоимость тоже будет вычтена из твоего жалованья. А теперь марш с глаз моих, пока я не пожалел, что не заспиртовал на память твою голову! Эй, стража, проследите, чтобы он не улетел без ошейника!

– Я впервые согласен с соправителем. С чего бы это, а? Может, это начало великой любви? – ухмыльнулся Вотон.

Вернувшись в башню, Шурасино стал грустно собираться в дорогу. Он вытряхнул пыль из ковра-самолета и сунул в котомку холодную магоногую курицу. Сколько от нее ни отрывали ножки и ни отламывали крылышки, курица никогда не заканчивалась, и от нее всегда пахло фирменным поездом Москва–Крым. Когда котомка была собрана, Шурасино грустно присел на дорогу и без всякого энтузиазма стал думать о предстоящем путешествии. Его взгляд меланхолично скользил по колоннам. На крайней колонне Шурасино только вчера поставил триста сорок четвертый крестик. Именно столько дней он провел в этом странном мире.

Внезапно что-то зашуршало и завозилось под деревянным ларем со снадобьями. Решив, что это мышь, Шурасино быстро кинулся животом на пол и сунул под ларь руку. Но нет, это была не мышь. Его пальцы нашарили что-то холодное, с колкими выпуклостями бриллиантов.

«Краб!» – догадался Шурасино. Отдернуть руку он уже не успел. Что-то сомкнулось на его запястье, а в следующий миг молодой магистр завопил от непереносимой боли.

Когда широкий браслет на запястье остыл, Шурасино, охая, сдвинул его и разглядел вздувшиеся на запястье буквы:

«ЧАС ПРОБИЛ!»

Глава 3
ЛЮБИМЧИК ТВОЕГО ЛЮБИМЧИКА НЕ ТВОЙ ЛЮБИМЧИК

Старший драконюх Бол Лу Ванн, похожий на белую крысу, которая из карьерных соображений предпочла ходить на задних лапках, ухмыльнулся. Его мелкие зубы – это сплошная история кариеса от первых пятнышек и до финальной стадии.

– Почему ты не вычистил стойло Бека? Продолжаешь возиться со своим любимчиком? – спросил он.

– Он не мой любимчик! У меня нет любимчиков! – крикнул И-Ван.

– Тогда почему, когда я только ни приду, ты торчишь в этом стойле? У тебя что, другой работы нет?

– Это случайность! Просто вы всегда начинаете придираться ко мне, когда я здесь. В других местах вы на меня внимания не обращаете!

– Расскажи про «случайность» своей бабушке! Ах да, у тебя же нет бабушки! И отца с матерью тоже нет! Ты же у нас без роду без племени! Жалкое неблагодарное ничтожество, которое Его Величество по бесконечной своей доброте взял чистить драконьи стойла! – взвизгнул Бол Лу Ванн. И, как всегда при упоминании Его Величества, в его голосе появились фанатичные нотки.

– Отстаньте от моих родных! Я справляюсь! Я убирался у Бека утром, но это бесполезно. В его бассейн нет притока океанской воды. Я сто раз уже просил, чтобы прочистили сток! Это же ваша обязанность, как старшего драконюха, распорядиться, чтобы это сделали! – возмутился И-Ван, забывая простое правило, что с начальством не спорят.

Начальство не ошибается – оно совершает стратегический ход. Когда же начальство хамит – оно отечески отчитывает. Бол Лу Ванн побагровел. Он терпеть не мог, когда ему указывали на его просчеты. Его голос стал жестким, как подошва.

– С кем ты разговариваешь, щенок? Ты понимаешь, кто ты и кто я? Стоит мне моргнуть, и ты отправишься прочищать стоки с мельничным жерновом на шее! А у твоего любимчика Левиафана я прикажу спустить воду! Его кожа высохнет – и он сдохнет!

Вода в каменном бассейне, который соединяла с океаном узкая труба, забранная металлической решеткой, забурлила. Из глубины показалась и высоко поднялась на длинной шее бугристая голова Левиафана. Как у всех водных драконов, у него были узкие, несимметрично прорезанные глаза и забранные перепонками уши. Неразвитые крылья лишь намечались небольшими утолщениями на лопатках. На месте отсутствующих лап располагались короткие сильные ласты, однако с их помощью дракон лишь сохранял положение своего тела в воде. Плавал же он, прибегая к длинному и мощному хвосту. Правда, плавать на свободе ему приходилось нечасто – только когда Царство Воды объявляло войну своим соседям и принималось опустошать их берега и топить флот.

Покачивая небольшой, в сравнении с колоссальным туловищем, головой, Левиафан мрачно разглядывал старшего драконюха. Потом высунулся из воды еще сильнее и приблизил свою морду почти вплотную к лицу Бол Лу Ванна. Раздвинувшиеся перепонки ноздрей жадно втягивали воздух.

Бол Лу Ванн облизал губы. Поведение дракона казалось ему подозрительным. Однако он был слишком горд, чтобы признать, что не имеет авторитета у драконов из вверенной ему драконюшни.

– Это что еще за фокусы? Что взбрело на ум этому спятившему ящеру? А ну марш отсюда! Рохаллум спиритус! Ты что, не слышал приказа? Феррогис фуэорит! – сипло сказал он, тревожно косясь на амулет с изображением его величества Гуссина Семипалого.

Некоторые льстецы из придворных магов утверждали, что царственное лицо усмиряет гнев драконов. Когда же получалось иначе, потрескавшийся от жара амулет и сваренного вкрутую незадачливого владельца поспешно отправляли на дно в свинцовом саркофаге. Делали это обычно ночью, чтобы не портить статистику.

Однако Большой Луван, как иногда младшие драконюхи называли Бол Лу Ванна, был слишком опытен, чтобы обманываться. Когда водный дракон достигает возраста Левиафана и его размера, то того, кого он атакует, не спасет даже мазь Горгон.

Дракон неторопливо раздувался, занимая своим чудовищным телом весь бассейн. Это была классическая подготовка к атаке. Бол Лу Ванн запаниковал.

– Убери его! Он сейчас меня сварит вкрутую! – взмолился он.

– Левиафан, нельзя! – быстро воскликнул И-Ван. Слишком поздно он сообразил, что не использовал магических слов драконьей команды. Он должен был сказать Рохаллум спиритус хотя бы для виду. Это было ошибкой и ошибкой серьезной.

Однако приказ последовал как никогда вовремя. Левиафан поднял голову к потолку и осторожно выдохнул струю раскаленного пара. Рядом с бассейном стало дымно и душно.

Бол Лу Ванн закашлялся.

– Ты выдал себя! Теперь я точно знаю, что этот дракон твой любимчик! – с торжеством прошипел он.

– Это ложь! – испуганно крикнул И-Ван.

– А вот и нет! Вспомни: любимчиком дракон становится, когда перестает слушать магические команды и повинуется обычному человеческому голосу! Такой дракон потерян для боевой магии и бесполезен для армии! – Бол Лу Ванн поспешно оглянулся на Левиафана.

Тот вновь уже втягивал в себя воздух, всем своим видом показывая, что следующий выдох будет прицельным. И Бол Лу Ванн это хорошо понял.

– Я с вами обоими позднее разберусь! – угрожающе произнес он, начиная пятиться. – Думаю, мне не стоит скрывать происходящее от начальника царской стражи! Мерзкий боевой дракон вообразил себя невесть кем! Вот что бывает, когда этих чудовищ начинают баловать!..

Длинные фалды его придворного костюма описали круг, который мог бы описать хвост улепетывающей крысы. Уже почти исчезнув, Лу Ванн обернулся.

– Вам не так много осталось быть вместе! Я обещаю! Тебя не спасет даже принц Форн! И его тоже! – сказал он, и это не было просто угрозой.

И-Ван ощутил исходящую от него холодную и сосредоточенную ненависть. Да, эта история будет иметь продолжение.

– Лу Ванн тебя крепко невзлюбил. И меня тоже из-за тебя. Напрасно ты тогда во время смотра опозорил его перед всем двором. Все хохотали, когда ты хвостом смахнул его с мостков в воду, – проговорил он, обращаясь к Левиафану.

Дракон ненадолго нырнул, смочил кожу и, вновь показавшись из воды, легонько толкнул И-Вана головой под колени. Устоять после этого на ногах было так же невозможно, как остаться в живых после наезда асфальтоукладчика. Эта игра продолжалась уже несколько месяцев и очень нравилась дракону. И-Ван любил ее чуть меньше, хотя и понимал, что огромный дракон никак иначе не может выразить свою симпатию. Если бы Левиафан ударил его головой не в шутку, а хотя бы в треть силы, на камнях от И-Вана осталось бы только мокрое пятно.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное