Дмитрий Янковский.

Знак Пути

(страница 7 из 38)

скачать книгу бесплатно

Витим как ветер рванулся к валявшимся в пыли мечам, кулаками вышибая жизнь из оставшихся разбойников, три тяжких стрелы веером стукнули в бревна, едва не цепляя обнаженную спину. Волк перекатился, заметив как лучники один за другим падают с крыш, рыжий сполох полосатого оперения вырывался у кого изо рта, у кого из пронзенного глаза. Да, Ратибор не подвел, подсобил в самый опасный момент.

Соскучившиеся по булату руки ухватили сразу два коротких меча, а ноги понесли на восток, туда где надзирателей было слишком уж много. Там шла кровавая бойня – мечи против заступов, но вихрем прорвавшийся к ямам Сершхан мигом изменил ход боя в пользу тиверцев. Он молотил заступом так, что широкое лезвие смазалось в смертоносное серое кольцо, брызгавшее во все стороны крупными каплями крови. Он пригибался, увертывался, прыгал как кошка, вертелся волчком, а белоснежная рубаха в нескольких местах уже расцвела багряными пятнами.

Воевода в запале ринулся туда же, но быстро понял ошибку, так как пришедшие в себя уличи мигом взяли их в перекрестный прицел, свалив метким залпом шестерых тиверцев. Новые стрелы тут же легли на луки и Витим с истошным криком растянулся по земле во весь рост.

– Всем на заход! – отплевываясь от поднятой пыли проревел он. – За длинную дугу частокола!

Но это было не так просто сделать, – путь преградил целехонький десяток уличей, ставших плечом к плечу и уже натянувших луки. Пленные тиверцы оказались зажатыми между ними и сильно поредевшим десятком надзирателей у ямы, где отчаянно сражался Сершхан. Да еще с восточного края поляны донесся скрип десяти натянутых луков.

Всех спас Волк. Он изо всех сил швырнул пару коротких мечей, одним пробив вражье горло, широко расставил руки и прыгнул, сгребая тиверцев в только что отрытую ловчую яму. Это было единственное укрытие, в котором можно было схорониться от стрел. Сершхан тоже ринулся вниз, увлекая за собой троих зазевавшихся пленников, а голова его последнего супротивника отлетела до самого леса вместе с обломком заступа.

Лучники потеряли цель и почти три десятка стрел разом ударили в темную гущу леса. Без защиты остался только Витим, растянувшийся в пыли возле избы Кряжа и лесорубы, работавшие с востока.

– Бегите в лес, дурачье! – не своим голосом заорал воевода, с трудом уворачиваясь от следующего залпа.

Но залп вышел не стройным. Ратибор, не боящийся теперь ранить своих, показал искусство лучного боя во всей ужасающей красоте. Оставаясь в густых ветвях невидимым и неслышимым, прикрытый надежной кольчугой, он мог с легкостью выцеливать любое место на огромной поляне.

Три стрелы вылетели из леса почти одновременно, скосив на месте троих ближайших уличей, но семеро спрыгнули в свободную яму и начали без прицела молотить в лес, пытаясь достать стрелка большим числом стрел. Им помогали с обоих краев поляны не укрывшиеся в яме разбойники, но никто из них точно не ведал куда именно нужно стрелять. Зато для Ратибора все были как на ладони и каждая его стрела несла на кончике булатного жала смерть.

Под прикрытием невидимого стрелка, лесорубы без потерь вломились в спасительный лес, подгоняемые могучим басом Витима.

Но теперь сам он остался в очень опасном положении – ничто не прикрывало от вражеских стрел, а тут еще очнулись от сонного оцепенения псы, заметались, науськиваемые уцелевшими уличами.

Из леса Ратибор мог бы запросто перебить всех разбойников, но дольше оставаться в укрытии было нельзя, нужно было хоть чем-то отвлечь лучников от Витима. Стрелок, подумав лишь пару мгновений, рысью соскочил с дерева, неожиданным появлением привлекая к себе внимание врага.

Страшный как леший, облепленный черной грязью и листьями, он кувырком ушел от свистнувшего издалека залпа, стал на одно колено и пустил в ответ четыре метких стрелы, свалив в пыль захрипевших лучников. Остальные сразу позабыли про лежащего у избы Витима и принялись поливать градом стрел жутковатого лесного стрелка. Били метко, спасала только кольчуга.

Псы всей сворой ринулись к лежащему в пыли Витиму, злобный лай разорвал свистящий стрелами воздух, клацанье зубов слилось в жуткий, почти металлический лязг. Укрыться от страшных пастей можно было только в избе атамана, до леса не добежать даже ради спасения жизни. Тут уж Воеводе ничего не осталось, только вскочить во весь рост и рвануться в жилище Кряжа. Часть уличей сразу взяли его на прицел – оперения надрывно свистели вокруг, только быстрота и увертливость спасали от злого булата, сухо бившего в бревна избы.

Ратибор прикрыл его целым градом пущенных в обе стороны стрел, правда бил без прицела, стараясь напугать противника невероятной скоростью залпа. Это удалось лишь отчасти – все внимание перенесли на него, и несколько булатных наконечников ударили в спрятанную под кафтаном кольчугу. Зато воевода успел добежать до двери, вышиб ее всем телом и ввалился внутрь, увлекая за собой целую свору собак.

Оттуда раздались дикие крики, отборная ругань и истошный рык, но Ратибор не отвлекаясь продолжал стрелять, одного за другим выбивая лучников медленно пятившихся спинами в лес. Лицо хранило незыблемое спокойствие, руки работали в единой череде движений, словно кругом шла не кровавя битва, а потешный бой притупленными стрелами. Глаза не отвлекались на проносящиеся и бьющие в кольчугу булатные острия.

Он свалил всех. Враги падали с хрипом, широко раскинув руки или сворачиваясь пополам, страшно кричали, пытались ползти, но силы быстро покидали их вместе с кровью.

Уцелевшие в яме разбойники тут же ответили шестью меткими стрелами, били почти в упор, так что и без того пострадавший Ратиборов кафтан разлетелся рванными клочьями, обнажив сверкающие кольца кольчуги. Правда это был последний залп – опомнившиеся тиверцы, под командой Сершхана и Волка, окружили уличей плотным кольцом, вынудив сдаться под прицелом десятка захваченных луков.

Лес постепенно выталкивал из себя тишину – раненные Ратибором не жили долго, но из атаманской избы до сих пор доносился собачий визг и крепкие речевые прихваты.

– Так, всем в лес! – обратился к тиверцам Сершхан. – Этих повяжите и забирайте с собой, пускай теперь поработают… Живо! Нам еще воеводу своего выручать.

– Не будем мы их полонить! Тиверцы отродясь врагов в рабство не брали! – горячо возразили ему.

– Тогда разоружите и пусть бегут, пока целы. Тока не маячьте тут, заради Богов! Не известно что там в избе делается…

Но никто не успел шевельнуться. Небольшое оконце, затянутое тонкой кожей, с треском вылетело вместе с рамой, показав лохматую голову Кряжа, он орал и ругался, бешено выпучив глаза, плечи мешали вывалиться наружу, а что-то изнутри не пускало назад. Совершенно неожиданно через конек крыши перевалился Витим, осторожно сполз вниз головой и с удовольствием ухватил атамана за волосы.

– А-а-а!!! – пуще прежнего взвыл Кряж. – Отпусти, Богами прошу! У-у-у-у! Чтоб тебя!

Друзья переглянулись и не жалея ног бросились к избе.

– Назад! – подняв голову взревел воевода. – Всем в лес! Ратибор – на дерево! Живо! Ящер меня задери! Там псов полна изба!

Сершхан понял все первым, развернулся и чухнул в лес, только пыль столбом, Волк немного опешил, но тут же рванулся следом, сзади натужно дышал Ратибор. Они вломились в лес, заметив как мелькнули впереди спины тиверцев, но стрелок, к удивлению друзей, не стал лезть на дерево, а побежал вправо, сильно отклоняясь на запад.

– Ты куда? – сбивая дыхание крикнул Сершхан. – От псов так не уйти, лезь на дерево, перелупишь их стрелами!

– Зачем? – улыбнулся Ратибор, направляя бег к огромному дубу с черневшим на уровне головы дуплом. – Зазря животину губить…

Друзья влетели за ним в тень дерева и остановились, словно наскочив на незримую стену – прямо у ствола, ощерив клыкастую пасть, стоял огромный черный волкодав со вздыбленной на затылке шерстью, глаза злобно сверкали огнем.

– Окружили, Чернобоговы дети… – упавшим голосом молвил Волк. – Хоть бы один меч остался…

Но Ратибор как ни в чем не бывало прошел дальше. Псина, завидев его, припала на задние лапы и радостно завиляла обрубком хвоста.

– Ах ты, хороший… Ну вставай, вставай… – стрелок с улыбкой потрепал лобастую голову. – Напугался, Обманщик? Не боись, это други! Они тока с виду горозные, а так собачек любят… Пойдем, надо еще одного выручать, твоя помощь потребна.

Сершхан и Волк так раскрыли рты, что в них не то что муха, тыква пролезла бы.

– Это эээ… твоя собака?

– Длинная история… – отмахнулся Ратибор и свистнув, рванулся в деревню.

Здоровенный зверь помчался за ним, раскидывая когтями прелые листья, друзья переглянулись и бросились следом.

Витим так и сидел на крыше, только теперь он едва не падал от хохота, а Кряж вырвался из его цепкой хватки и как угорелый носился по деревне, портки в клочья, ноги в кровоточащих рубцах. Целая свора псов с лаем и рыком гоняла его из одной стороны в другую, не давая добраться до спасительных деревьев.

– Где вы бродите? – крикнул воевода, утирая смешливые слезы. – Ратибор, постреляй наконец собак! Я что тут, до ночи сидеть буду?

Псы разглядели выскочившего из леса Обманщика и немного опешили, не зная, кидаться на стоящих возле него бывших пленников, или все же не стоит. Стрелок для убедительности потрепал черную гриву, а Обманщик лизнул его прямо в нос. По всему видать, псов это устроило, они отвернулись и вновь рванули за атаманом, но время было упущено, он вырвался из кольца и белкой запрыгнул на дерево.

– Вы хотите сказать, что мне можно слазить? – недоверчиво почесал бородку Витим. – Откель у вас эта псина? Свора ее за своего признала…

– Слазь, слазь! – рассмеялся Ратибор. – Что худого может случиться? В крайнем случае разорвут тебе задницу в клочья… Да не боись ты, видишь стоим, нас не трогают.

– Так вы им по морде сапогами не били… – воевода перевалился через край крыши, повис на руках и мягко спрыгнул в прохладную тень. – Или у них память короткая?

Собаки хмуро окружили дерево, на которое влез измученный Кряж, разлеглись в тени словно волки, а из зубастых пастей изредка вырывался басовитый клокочущий рык. Они лениво посматривали вверх, не обращая на витязей никакого внимания, только на Витима поглядывали с затаившимся недоверием. Видать удары сапогами даром не прошли. Двое собрались даже бежать к нему, но Обманщик глухо рыкнул и псы, поджав хвосты, вернулись в засаду.

Волк с любопытством заглянул в вышибленное оконце атаманской избушки и аж присвистнул от удивления.

– Это ты что ли полстены вывалил? – обратился он к воеводе.

– А как мне по вашему надо было выбираться? Собаки вон какие, волки а не псы, разорвали бы к Ящеру. Ну… Я в дверь когда влетел, немного не подрасчитал… Ухнул плечом в стену, та и посыпалась бревнами. Хреново эти уличи строят, хлипкое все… А тут Кряж как раз на шум с лавки вскочил, сонный аки весенний медведь, ну, его как медведя и взяли в оборот. Я ждать не стал, пару-тройку раз ногами по мордам, скок на крышу и был таков, а вот атаману досталось, разорвали задницу как трухлявые портки. Вы лучше скажите, откель у вас эта сука?

– Сука? – выпучив глаза переспросил Ратибор. – Погоди, это что, не кобель?

– Очумел от жары, что ли? – Витим постучал пальцем по лбу. – Кобеля от суки отличить не в силах?

– Так шерсть… Густая.

Друзья разразились дружным хохотом, Кряж чуть со своей ветки не грохнулся.

– Ну и ну… – покачал головой стрелок. – А я его… Кхе… Ее Обманщиком кликал.

– Во ты даешь! – широко улыбнулся Волк. – Если б это был кобель, ты бы и на полсотни шагов к поляне не подкрался, такой бы лай псы подняли! А так возился с псиной, пропитался сучьим запахом, вот тебя кобели и не тронули. Заодно и нас драть не стали. Повезло!

– Повезло? – с сомнением пожал плечами Сершхан. – Не верю я в везение… Помните как Барсук баял, что всему на свете есть своя причина? Только Боги не всегда ее на виду держат, вот мы и не зрим, говорим, мол, удача. Нет… Урони камень в воду, пойдут круги, а бывает связь куда более тонкая. Ладно, вроде всех перебили? Можно и отдохнуть!

– Отдыхать некогда. – нахмурился Ратибор. – Я тут за ночь кое что выведал… Послушайте, а потом решим как быть дальше.

7.

– Стоят огромнейшим станом. Около пяти тысяч копий. Тропа выходит вот тут, а другая ведет на полуночь. – объяснял стрелок, вычерчивая прутиком на пыльной земле.

Друзья собрались в тесный кружок, только Волк лежал пластом со спиною покрытой сметаной, из леса вышли осмелевшие тиверцы, собирали оружие, швыряли в Кряжа палки на меткость. Обманщик присоединилась к своре, кобели больше поглядывали на нее, чем на атамана, но тот не спешил слазить вниз, словно приклеился к ветке.

Все кроме Волка оделись, снова нацепили оружие и теперь тыкали пальцами в пыльный рисунок, то и дело задавая вопросы. Рядом топтался огромный конь цвета ночи, еще четверо фыркали у избы, вычищенные, статные.

– А куда делись те поляки, что были здесь? – поднял глаза Сершхан.

– К середине ночи, не дождавшись посланца, в стан поехали еще двое. Я их встретил недалече отсюда, уже возвращался назад. Потом понял, что и оставшиеся не усидят, решил обождать, ну и дождался. Очень уж не терпелось им что-то своим поведать! Понимаете, я во тьме не смог читать по губам, но они точно про вас говорили, тыкали в сторону ямы, о чем-то спорили с Кряжем.

– Так надо выведать у него, пока не свалился псам на съедение! – загорелся удачной мыслью Витим. – Жить захочет, расскажет что к чему.

Сершхан встал, придерживая рукоять сабли, отряхнул халат и направился к дереву.

– Эй, – задрав голову, позвал он. – Долго так провисишь?

– А тебе что за дело? – хрипло буркнул Кряж. – Али хош со мной поменяться?

– Делать мне нечего, висеть словно яблоко… А вот тебе могу подсказать как слезть.

– А… Про поляков захотелось узнать? – догадался атаман. – Не, я уж лучше повишу, чем опосля свои кишки по кустам собирать. С ними шутки плохи, это я точно скажу, сам попался. Шли бы вы, куда шли… А я как-нить сам по себе.

– Кишки? – понимающе свел брови Сершхан. – Верная мысль! Вот у нас в сарацинских землях…

– Ты что, в сарацинии был? – призадумался Кряж, подозрительно оглядывая узор на халате. – А правда, что там…

– Правда, правда. И кишки выпускают, и на кадушку со змеей голой задницей садят. Тут ведь тоже есть змеи. Да?

Кряж нахмурился и крепче ухватился за ветку. Лицо его выражало такое усилие мысли, что жилы на лбу выступили.

– Э, погоди! – вымолвил он наконец. – Я слажу! Тока сначала собак отгони, а то обдуришь еще.

Ратибор, словно только того и ждал, сбегал в избу, погремел горшками и раскидал у порога остатки вчерашнего пира. Псы, забыв про висевшее на ветке развлечение, гурьбой ринулись набивать животы. Память у них оказалась и впрямь не очень-то долгая.

Кряж чуть не свалился с ветки, слезая на утомленных руках, шершавая кора посыпалась под скользящими сапогами, с треском рванула рубаху на пузе и вконец испоганила богато вышитый пояс. Атаман ругнулся и грузно спрыгнул в траву, еле удержавшись на искусанных ногах.

– Тяжко? – с напускным сочувствием спросил Сершхан. – Ну ничего, пойдем к другам, расскажешь какого лешего тут делают поляки, что с ними такого случилось и чего им от нас восхотелось. Нечего зазря срамом сверкать.

– Да я почти ничего не знаю. – буркнул Кряж, с опаской подходя к рассевшимся витязям. – Сам попал как кура в ощип… Где-то с седьмицу назад, стояли мы тут разбойничьим станом. Тоись я и Шамыга с молодцами. Ага… Ну, как-то к вечеру слышим, псы лают по лесу. Для разбойников собаки завсегда не к добру, но нас тогда пять десятков было, решили что сдюжим, с луками оно можно, сами знаете. Особливо ежели на деревья взобраться. Да только проку с наших луков оказалось не много, шерсти с курей и того больше будет. И вышла из лесу рать. На вид – рать как рать, и поболе видали. Да… Вот тока умением они нас переплюнули. Сначала пустили псов, те указали все деревья с нашими лучниками, потом сами взялись за луки, но не запросто, как у нас принято, а пред каждым лучником пеший воин с щитом. Так вот… Могли бы нам всем кишки выпустить, но не стали. Я вам по чести скажу – никогда еще не видал, чтоб так кто-то воил. Да и не слыхал… Вам бы самим поглядеть, все бы поняли. Эти твари не делали ни одного лишнего движения, не проронили ни одного лишнего слова, будто не из плоти они, а целиком из железа. Даже от ран не вскрикивали. Вы когда-нибудь про поляков такое слыхали? Да они бы тут такое устроили, что от крепких словес трава полегла бы. А эти другие… Даже страшно смотреть. Знаете что я подумал, когда их увидал? Я понял, что с таким воинством бесполезно сражаться. Не трудно, а именно бесполезно, все равно как остановить копьем валящиеся с гор камни.

Он на миг погрузился в невеселые воспоминания, Сершхан даже легонько пихнул его, чтоб очнулся.

– Ну да… – встрепенулся тот. – Только они с нами биться не стали, спросили старшего, а как я назвался, попросили помощи. Богами клянусь, как есть попросили!

– И чего хотели? – насторожился Витим.

– Сказали, что надо поляну расширить, поставить десяток изб, два амбара, конюшню и все это обнести частоколом, еще и ловчие ямы отрыть. Так вот. С нас работники, понятное дело, хреновые, но ихний предводитель не дурак, казал наловить робичей, ими и строить. А тут аккурат на следущий день Шамыга примчался из лесу в мыле, что твоя лошадь. Ага… Грит, рать идет, полсотни, не меньше. Тогда поляки решили нам подсобить. Их к тому времени не меньше пяти сотен набрело, вместе мы пришлых полонили почти без потерь, я с десяток потерял и поляки двоих. Да… То как раз вот эти тиверцы и были. Стали робичами… А поляки оставили пятерых с нами, приглядывать, остальные ушли на заход. Куда? Богами клянусь, не ведаю! Потом мы двух девок поймали, наших уличских, а после еще одну, ту что с дитятей. Те две сдуру по ягоды забрели, а вот та что с дитятей, как есть беглая. Не вру!

– А чего поляки от нас хотели?

– Что я, волхв, в людские души зрить? Не знаю! Вы как пришли, я сразу подумал – не к добру. Чую я такие вещи. Чем не знаю, но чую точно. Ага… Поляки вечером все допытывались, откель вы, да кто такие. Их старший казал что похожи на приметных воев, за которых каким-то ромеем награда назначена. Так и сказал… Награда, грит. Один потом не удержался поехал к своим прям среди ночи, а за ним еще двое…

– Это мы знаем! – прервал его Ратибор. – А где девки-то?

– Девки? А я что? Я их в подвале держу, под своей избой, тоись. Удобно, коль пожрать принести, али чего еще. Да…

– Пшел вон! – сквозь зубы шикнул на него Сершхан.

Кряж изменился в лице, попятился, споткнулся, шагов пять проскакал на четвереньках и еле поднявшись рванул в лес, только задница блеснула через драные портки. Собаки вяло взглянули ему вслед и снова принялись за то, что осталось от мяса.


Медленно подступал вечер. Солнце еще не коснулось деревьев, но духота и душный зной спали, защебетали птицы, утомленные долгой жарой, поднялась, повлажнела трава, а тени стали густыми и длинными. Выбравшиеся из подвала девки радостно готовили ужин из разбойничьих припасов, а бабу с дитятей отпустили, надавав в дорогу харчей.

Витим задумчиво морщил лоб, пощипывал заметно подросшую бородку, а Ратибор все выспрашивал собиравшихся в дорогу тиверцев. Сершхан из кадушки плескал воду на Волка, силился отмыть спину от доброй сметаны, но певец тереть себя не давал, только ругался неблагозвучно. Собаки уныло высунули языки под медленно розовеющие лучи солнца, словно надеялись, что их тоже помажут доброй едой.

Стрелок подошел хмурый, глаза взволнованно метались из стороны в сторону, во рту колыхалась изжеванная травинка.

– Да, други… – вымолвил он усаживаясь возле Витима. – Недобрые вести. Тиверцы и впрямь шли в Киев, на подмогу Владимиру. И как вы мыслите, кто осадил стольный город?

– Догадываюсь… – буркнул воевода.

– Поляки… – вытирая руки о халат, поднял глаза Сершхан.

Волк наконец отмылся и бережно надел на облезлую спину свежую рубаху, видать добыл одну из оставленных польских, разбойники таких не носили.

– Что-то тут не ладно… – задумчиво качнул головой он. – Они ведь досель так далеко не совались. Точнее их не пускали. А тут не просто сунулись, скорее поперли. Худо дело! Надо бы подсобить киевлянам.

– Шутишь? – исподлобья глянул Витим. – Только одним подсобили, еле расчухались, теперь снова уходить от главного дела?

– И какое же дело главней Руси? – недобро усмехнулся Волк.

– Причем тут Русь? Мелко ты мыслишь, скажу я тебе. Русь… На одном Владимире, да и на Киеве, Русь не продержится. Русь, это как раз иное… Села, веси дальние. В Киеве сейчас одни бояре, да разжиревшие воеводы. Богатыри кроме пьяных драк никаких битв не видят, среди них настоящих воев по пальцам счесть можно, а герои все на заставах. Киев – только богатый кусок для ворога, вот и все. Смести его с лика земного – ничего не изменится. Будет другой стольный град, а коль нет, так и без него пережили бы. Как и без князя. Сами что ли маленькие? Кормить дармоедов… От такого врага, как поляки, больше пользы, чем вреда, они лишь пропалывают наш худой огород, высекают то, что само себя защитить не может. А как говорит Покон? Что не может себя защитить, должно умереть! Это единый устав для всего мира. Но есть враг настоящий, такой, от которого пользы нет и быть не может. Это слепая сила, несущая уничтожение всему, что отличается от нее, это само Зло. Неужто позабыли? Память у вас как у этих псов! Короткая… Меч Громовника несет в себе семя этого Зла, он порождает его даже тем, что просто есть на этом свете. Нет главнее дела, чем отыскать его и уничтожить к Ящеру, чтоб не осталось ни малейшего следа. А вы как дитяти, твердите одно – подсобить тем, подсобить этим… Неужто не понятно, что мы назначены для чего-то много большего, чем бестолковые драки на гостинцах, дорогах и лесных тропах?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Поделиться ссылкой на выделенное