Дмитрий Янковский.

Вирус бессмертия

(страница 4 из 41)

скачать книгу бесплатно

Дроздов достал фляжку и смешал спирт с водой. Выпил, поморщился, налил еще стакан воды и запил. Щеки его раскраснелись, как от долгого бега на лыжах.

– Образцы приготовил? – Он утер рукавом выступившую слезу.

– Конечно! Вот они, Максим Георгиевич. – Начальник услужливо достал из стола четыре небольших каменных плитки разных цветов и разложил на столе перед энкавэдэшником. – Очень хорошие образцы. Лучшие. Мы такие использовали для отделки метро.

– Да плевать мне, на что вы их там использовали. – Дроздов взвесил на ладони каждую плитку. – Лучше скажи мне, в природе где такие камушки встречаются?

– В смысле? В каких регионах? – осторожно уточнил толстячок.

– Что за идиотов назначают в начальники производства! Я спрашиваю, в каких местах добывают подобные камни. В горах, в низинах, в болотах? Где?

Хозяин кабинета сглотнул и присел на краешек стула.

– Ну, что касается мрамора, то это по сути крепко слежавшийся известняк. Он образовался на дне древних морей. Гранит же имеет более плотную, вулканическую структуру. Эти образцы гранита из Ленинграда.

– А что у вас есть из высокогорных пород?

– Смотря о каких горах идет речь, – глаза начальника снова забегали от неуверенности и страха.

– Я же сказал! О высоких!

– Памир, Тибет?

– Ну, допустим, Тибет, – изображая равнодушие, уточнил Дроздов.

– Ну, там иногда встречаются базальтовые слои.

– Тибет. Так-так, – Дроздов побарабанил пальцами по столу. – А у вас есть базальт?

– Нет, – начальник цеха покачал головой и шмыгнул курносым носом. – Это же не отделочный камень, Максим Георгиевич!

– Ладненько. – Дроздов добавил в голос металла и вонзился взглядом в мягкое добродушное лицо заводского управленца. – Даю срок до завтрашнего вечера. Можешь объявлять аврал, тревогу, что угодно. Но завтра к семи часам вечера мне нужен базальтовый куб. Примерно вот такого размера. – Максим Георгиевич развел руки чуть меньше метра. – И еще один вот из такого гранита. Бывает гранит в горах?

– Бывает, – толстячок озадаченно потер нос.

– Ну вот и отличненько! Так и порешим. Два кубика, значит, к завтрашнему вечеру. Один из базальта, другой из гранита. Постарайся не привлекать к этому делу лишних трудящихся. Списочки участников передашь мне вместе с готовой продукцией. И еще: позвони утром в аэроклуб Пантелееву, узнай точный размер граней. Он скажет вернее меня. Все понятно?

– Да, товарищ Дроздов! Понятно, – начальник камнеобрабатывающего завода наклонил голову. – Только где же мне взять базальт?

– Закажи в срочном порядке! – небрежно посоветовал Максим Георгиевич. – Дай бланк заказика, я завизирую от себя. Так пойдет быстрее.

Хозяин кабинета порылся в папке, дрожащей рукой протянул нужную бумажку и чернильницу с пером.

– Вы меня не поняли, товарищ Дроздов, – упавшим голосом сказал он.

Но Дроздов пропустил слова толстячка мимо ушей. Он и сам знал, что базальт в Москве найти не так просто.

Но! Страх – это страшная сила. Он заставит толстяка вывернуться наизнанку, но в конечном итоге найти этот чертов минерал.

– Гляди, расписываюсь на чистом бланке, – заявил Дроздов. – Так что, кроме базальта, можешь вписать еще что-нибудь, для себя. Понял?

– Да понял я, конечно…

– Тогда все! – не давая ему опомниться, Дроздов резко поднялся со стула. – Проводи меня до машины, а то на ваших лестницах черт ногу сломит. А, кстати, раз уж мы бланк все равно извели, добавь туда малахит для изготовления чернильного приборчика, а то у меня в кабинете такая дрянь… Нет, давай, я сам напишу, а то забудешь.

Дроздов обмакнул перо в чернильницу и вписал: «Малахит на чернильный прибор». Бросив ручку на стол, он первым покинул кабинет, начальник засеменил следом, кряхтя и потея.

– Заводи аппарат, Сердюченко! – приказал Максим Георгиевич, распахнув дверь проходной.

Увалень Сердюченко бросил окурок в снег и кинулся к заводной ручке «эмки». Он крутанул ее несколько раз, и мотор затарахтел. Из выхлопной трубы повалило сизое облако.

Дроздов уселся на переднее сиденье.

– Мы с тобой ездили к Пантелееву или это было с Игнатьевым? – спросил он у водителя, когда тот ввалился в кабину.

– Так вместе мы ездили, Максим Георгиевич. Было такое дело.

– Тогда погнали туда. Да поживее! Не спи, Сердюченко, а то премию проспишь.

Водитель включил фары, дал задний ход, машина развернулась, выкатилась за ворота и вскоре пропала за пределами освещенного прожекторами пространства.

Директор завода еще потоптался на снегу и в сердцах плюнул.

Он вернулся к себе в кабинет, сел за стол и уставился в накладную, подписанную Дроздовым.

– И что теперь делать? – вслух спросил он. – Базальт ему подавай. Накладную завизировал. И где же я этот базальт возьму? Да еще кубище такого размера? Черт бы его побрал! Где же я возьму ему этот хренов базальт?

Директор дотянулся до сейфа и вынул оттуда непочатую бутылку водки.

ГЛАВА 3

28 декабря 1938 года, среда.

Москва, Петровский бульвар


Луч утреннего солнца проникал в окно через сизую пелену папиросного дыма. Седой высохший старик, укутанный пледом, сидел в инвалидном кресле с велосипедными колесами. Он жевал губами картонную гильзу помятой папиросы и елозил тусклыми глазами по предметам обстановки – по старенькой мебели, по цветочным горшкам на окне, по старым географическим картам, во множестве висящим на стене. Тишину комнаты нарушало редкое покашливание старика и громкий стук часов с гирьками.

Из другой комнаты вышла девушка лет двадцати четырех, в сером платье из плотной шерсти. Шея ее была повязана темно-синим платком с белым узором клинописи, а волосы были подстрижены коротко, до плеч – по последней моде. Они сами завивались внутрь, хотя некоторые модницы подкручивали кончики горячими щипцами. Но Варвара не была модницей. После того, как погибли родители, на ее плечи свалился парализованный дед и брат, контуженный в детстве выстрелом из винтовки.

Варвара не знала, зачем живет. В детстве она мечтала заниматься какой-нибудь наукой, как отец. Общаться с интересными умными людьми. И, конечно, быть счастливой. Но отец, а потом мать погибли, и жизнь Вари резко изменилась. Она закончила ФЗУ, а потом устроилась на фабрику, чтобы получить направление в институт, но так и осталась рабочей.

Варвара с укоризной посмотрела на деда, взобралась на табуретку и начала подтягивать гирьки настенных часов. Цепочка торопливо затрещала.

– Очень много вы курите, дедушка, – сказала она. – Совсем ведь дышать нечем.

– А ты отвори окно, – прокряхтел дед.

Варя мягко соскочила с табуретки.

– Зима на дворе, какое может быть окно? Сегодня солнце вышло, наверняка мороз стал крепче вчерашнего. Вы дома все время, дедушка, оттого забыли, что зимой холодно бывает!

– А с чего это ты не на фабрике? – проскрипел дед, подозрительно оглядывая внучку.

– У меня отгул за две ночные смены, дедушка.

– А куда нарядилась-то? По дому работы мало, что ль? Хвостом крутить небось! Только не вздумай в дом кого привести!

– Нет, дедушка, – Варвара усмехнулась. – Не бойтесь, не приведу. Но мне надо бежать, есть очень важное дело.

– Какие у тебя важные дела, пигалица? А обед-то кто сготовит? Ишь! Важная она стала!

– Я соседку, тетю Веру, попросила, она за вами присмотрит, – крикнула деду Варя, направляясь в прихожую.

– А Павка-то где? – спросил дед, заскрипел колесами инвалидного кресла и вскоре возник в проеме прихожей.

– На сборах Павлик, – сказала Варя, надевая пальто. – Я вот хочу сбегать в ОСОАВИАХИМ, узнать, далеко ли его направили. Может, ему надо что, а то ведь даже домой не зашел. Мороз-то какой!

Старик пожевал потухший окурок и, подозрительно оглядевшись, спросил:

– А почему мы в другую квартиру переехали?

– Никуда мы не переехали, дедушка! Что вы мелете? – раздраженно ответила внучка, надевая вязаную шапку и поправляя платок на шее. – Вы уже вчера спрашивали.

– А где же тогда моряки?

Варя знала, что, когда с дедом случается приступ маразма, лучше ему поддакивать, а не спорить.

– Скоро придут моряки, – ответила она. – Ружья почистят и придут.

Она сунула ноги в сапожки и распахнула дверь в подъезд.

– А у моряков-то нету ружей, у них винтовки, – пробормотал старик.

Варя с облегчением захлопнула дверь, дважды провернула ключ и позвонила в дверь к соседке.


На трамвае Варя добралась до Арбата, хотела застать подругу Анечку, у которой тоже был отгул, но той не оказалось дома. Нехорошее предчувствие, возникшее с самого утра, не оставляло ее, но ужасно не хотелось ходить одной по кабинетам мелких начальников, выспрашивая про Павку. Унизительно как-то, а если вдвоем, то не так. Но Анечки нет, а идти придется – вдруг брату что-то понадобится? Надо хоть узнать, где он. Если скажут, конечно.

Купив в метро красный билетик за тридцать пять копеек, Варя доехала до «Дзержинской» и поспешила к секции ОСОАВИАХИМа, где занимался Павел. Нужное здание было всего в двух кварталах, но Варя замерзла на ветру в легком пальтишке. Она торопливо семенила по хрустящему снегу, закрываясь от ветра рукой в рукавичке. Достигнув наконец нужного подъезда, девушка потянула на себя тяжелую дверь и стряхнула снег, приставший к подошвам сапожек.

В вестибюле ОСОАВИАХИМа громко играло радио – бодрые громкие марши колыхали холодный воздух.

– Куда, барышня, собралась? – спросил седой вахтер, надевая очки с толстыми стеклами.

– Здравствуйте! Я – сестра Павла Стаднюка, мне бы кого-нибудь из начальства, хочу узнать, куда брата направили.

– Ишь какая шустрая! Начальство ей подавай, – проскрипел дед. – Погоди, не так скоро. Чья ты, говоришь, сестра?

– Павла Стаднюка.

– Как твое имя?

– Варвара. Меня зовут Варвара Стаднюк.

– Погоди-погоди. – Вахтер повертел ручку большого деревянного телефона. – Не велено мне кого попало пускать. Алле! Пахомыч говорит. Здесь барышня просится, мол, сестра какого-то Стаднюка. Варвара. Да. Понятно. – Он положил трубку и строго глянул поверх очков. – Ладно. Поднимешься на второй этаж и по коридору сразу налево. Во вторую дверь постучишь, там будет товарищ Андрей. Все поняла? – Старик подозрительно зыркнул на нее поверх толстых линз.

– Да, – ответила Варя и заспешила по лестнице.

Пробежав по гулкому коридору, она с тревогой в сердце толкнула вторую налево дверь и заглянула в кабинет.

– Товарищ Андрей? – спросила она.

– Угадала! – улыбнулся хозяин кабинета. – А ты – Варвара? Варвара Стаднюк? Проходи!

Товарищ Андрей оказался чуть старше ее. Впустив гостью в кабинет, он благожелательно улыбнулся, окидывая Варю с головы до ног возбужденным взглядом.

– Ну что, Варвара Стаднюк? – Товарищ Андрей указал на ряд стульев возле стены. – Хочешь чаю с сахаром? Замерзла, наверное? Да ты присаживайся!

– Нет. Спасибо! Я постою лучше. – После холода чаю очень хотелось, но Варя отрицательно покачала головой и потупила глаза. – Я на минуточку. Узнать только, далеко ли отправили Павла Стаднюка.

– Далеко, – товарищ Андрей шлепнул ладонью по столу. – Далеко! Куда – государственная тайна. Но ты не волнуйся, у них там есть все, что нужно. К тому же это не курорт, а военные сборы.

– А нельзя ли передать что-то? Или узнать, надолго ли они?

– Да ты присядь, присядь! Не торопись! – сказал Андрей. – Чего испугалась?

– Нет. Ничего… – Варя двинулась к стульям, стоявшим в ряд у стены, и напряженно присела на краешек одного из них.

– Посиди минутку, мне надо решить один важный вопрос.

Товарищ Андрей торопливо покинул кабинет, оставив Варю в полном недоумении. Впрочем, мало ли зачем ему нужно выйти?

Варя огляделась и расстегнула пальто, чтобы быстрее согреться в хорошо протопленном помещении. Она томилась тревожной неизвестностью, разглядывая от скуки блестящие осоавиахимовские кубки, расставленные на полках стеклянной витрины.

Вернулся Андрей минуты через три.

– А надолго это все? – снова спросила у него Варя.

– Недельки на две. Ты так волнуешься, будто мама Павлу, а не сестра. Давай все же попьем чаю. Да ты скинь пальто, а то как неживая. Так я тебе наливаю?

Товарищ Андрей взял графин, налил воды в два граненых стакана и, сунув в один из них кипятильник, включил штепсель в розетку. Из тумбочки он вытащил сахарницу и со стуком поставил ее на стол.

Варя испуганно следила за жилистыми руками хозяина кабинета и не понимала, почему так все сложно. Разве нельзя было заранее предупредить? Она бы помогла брату собраться по погоде.

Товарищ Андрей перекинул кипятильник во второй стакан.

– Давай, Варварочка! – пригласил он, насыпая заварку в закипевшую воду. – Подвигайся к столу. А то мне как-то неудобно одному, а я все равно собирался.

– Нет! Спасибо, товарищ Андрей! – Варе не нравилось, с какой настойчивостью товарищ Андрей пытается оставить ее в кабинете. – Я лучше пойду!

Она решительно запахнула пальто и начала застегиваться.

– Погоди-погоди, – вкрадчиво остановил ее молодой человек. – Я, знаешь, о чем подумал? Вот перед самыми праздниками в лагерь, где сейчас Павел, поедет машина, так можно бы и тебе махнуть туда! Если хочешь, конечно… Давай посидим, подумаем, как это лучше устроить. Да и я уже тебе заварил! Не выбрасывать же!

Он окинул девушку влажным взглядом и задержал его на коленках, торчащих из-под полы пальто.

– А вы и второй стакан сами выпейте. Вон холодища-то какая! Не пропадет, – сказала Варя.

– Останься, – жестко сказал Андрей, приближаясь к девушке. – Будем пить чай, и точка! Я сказал! Никуда ты не пойдешь!

Варя напряглась еще сильнее, но подчинилась. Вступать в открытый конфликт было опасно, она это понимала, так что бегство и визг следует приберечь на самый крайний случай.

– Не могу же я тебя отпустить без чая, – фальшиво-гостеприимным тоном произнес он. – Замерзла ведь!

– Да незачем беспокоиться, – упрямо повторила Варя. – Если у него есть все необходимое, то я там ни к чему. К тому же у меня смена на фабрике. Я побегу.

Она опять попробовала встать.

– Постой! – снова повысил голос Андрей. – Погрейся хоть немного. Куда тебе спешить? Ты что, боишься меня? Я же не враг народа. Или ты не доверяешь представителю ОСОАВИАХИМа?

Варя молча опустила глаза.

– Кстати, знаешь, я ведь могу тебя от сегодняшней смены на фабрике освободить. Выдам справку от ОСОАВИАХИМа, все чин по чину. А? – Андрей подмигнул. – А сами махнем в кино. Как тебе? Хочешь сходить в кино?

– Ой, да какое может быть кино, товарищ Андрей! – Варя решила прикинуться дурочкой. – В цеху работы невпроворот! Кто будет делать? И вообще, засиделась я тут, да и согрелась давно. Побегу. У меня дед парализованный дома, какое мне кино! Вы уж простите.

– Постой! – товарищ Андрей кинулся наперерез и хотел схватить Варю за локоть, но она успела увернуться.

– Нет, спасибо! Извините, товарищ Андрей!

Варя распахнула дверь и с облегчением выскользнула в коридор. На лестнице не удержалась, заплакала. Она представила, что было бы, если бы товарищ Андрей повел себя чуть наглее и все же схватил бы ее. Тогда пришлось бы его ударить. А потом что? Нападение на начальника в его же собственном кабинете, вот что. Была у них на фабрике девушка, с которой такое случилось, теперь никто не знает, где она, – как забрали, так ее больше никто и не видел. А ему ничего! Будто если комсомолка, то должна с каждым начальником!..

Утерев слезы, Варя выскочила на улицу и нос к носу столкнулась с Робертом – давним знакомцем Павла.

– Варька? – обрадовался он, поправляя очки. – Чего зареванная?

– Это от мороза, – соврала она, снова внутренне сжимаясь.

– А-а. Понятно! – протянул очкарик. – Пойдем в столовую райпотребсоюза, пожуем горячего. Я тут премию получил, угощаю! Пойдем, говорю!

Он схватил Варю за руку и потянул за собой, но она выдернула ладошку из рукавички и крикнула:

– Отстань! Что вы все меня хватаете сегодня!

– Все – это кто? – спросил Роберт, возвращая девушке рукавичку.

– Так… Никто. Просто настроение плохое.

– Так пойдешь в столовую? – уточнил Роберт.

– Пойду, – вздохнула она и побрела за ним по заснеженной улице. Полы его перешитой по размеру шинельки трепал ветер.

В буфете Роберт купил два стакана чая и горячих пирожков с капустой. По-старушечьи ссутулившись, Варя стояла около круглого высокого столика в углу и равнодушно смотрела в окно.

– Ешь, – сказал Роберт, поставив перед девушкой тарелку с пирожками.

– Спасибо, – сказала Варя и обхватила стакан с чаем тонкими бледными пальцами.

– И не ходи больше в ОСОАВИАХИМ, – хмуро посоветовал ей Роберт. – Павла там нет.

– Что ты такое говоришь? – испугалась Варя. – Мне товарищ Андрей сказал…

– Если бы ты с ним осталась подольше, он бы тебе и не того наговорил. Большой он любитель по женской части. Из-за него ревела?

– Нет! – помотала головой Варвара.

– А вот мне врать необязательно. – Роберт снял очки и потер переносицу. – Хотя ты права. Сейчас никому доверять нельзя. Ладно, это сейчас не главное. Павла забрали.

Варя едва не вскрикнула. Лицо ее побледнело так, что собеседник испугался – вдруг она умрет прямо сейчас от разрыва сердца?

– Тихо ты! – Роберт сжал ее локоть крепкими пальцами, оглядываясь на обедающих за соседним столиком строителей.

– С чего ты взял? – Девушка взяла себя в руки.

– С того. – Роберт наклонился и зашептал: – Я случайно повстречал Мишку, когда тот шел в ОСОАВИАХИМ. Он сказал мне, что Павел ждет его около памятника метростроевцам. Подходим к памятнику, а Павла нет. Подождали – без результата. На занятия пришли вместе, а собрались уходить – и Мишки нет. Я не стал спрашивать, чтоб не нарываться, а то поняли бы, что мы вместе пришли. Еще и меня бы сгребли!

– За что же Павла можно забрать? – побелевшими губами спросила Варя и подняла глаза, чтобы удержать слезы. Но они все равно покатились по щекам.

– Мало ли! Может, настучал кто. Возьми себя в руки! У тебя есть кто-нибудь, кто может помочь?

– Да откуда?

– А из знакомых отца? Успокойся, подумай.

Варя вытерла слезы, внимательно посмотрела на Роберта и сказала:

– Разве что Петряхов Константин Семенович…

– Красный командир Петряхов? Ты его знаешь? – удивился Роберт, надевая очки.

– Да-да! – торопливо кивнула Варя. – Я сейчас вспомнила! Они с отцом были очень дружны. Меня он узнает, конечно. Но вот только…

– Что только?

– Как обо всем рассказать-то ему?

– Испугалась?

– Погоди, – вдруг сказала Варя. – А может, ничего страшного не случилось, а ты понапрасну панику поднял?

– А если нет? – удивился Роберт. – Может, жизнь Павла сейчас зависит именно от твоей помощи! Тебе надо пойти к Петряхову и все ему рассказать.

– Да-да! – воскликнула Варя. – Он позвонит товарищу Сталину и пожалуется. Иосиф Виссарионович все знает, все понимает! Он разберется с ними по совести!

– Конечно, – закивал собеседник и хотел встать из-за столика.

– Нет, – Варя снова поникла.

– Что – нет?

– С чего ты взял, что он станет помогать? Скажет, мол, раз забрали, значит, было за что!

– Может, и скажет, но попробовать-то следует. Ты представь, каково сейчас Павлу! Нельзя же думать только о себе. Не по-комсомольски это.

Варя поежилась и задумчиво сделала несколько больших глотков чая.

– Наверно, ты прав, – сказала она. – Заеду, покормлю дедушку и пойду к Петряхову. Сама схожу. Я уже знаю, что ему сказать.

– И правильно! – улыбнулся Роберт. – Пойдем, я тебя до трамвая провожу.

– Пойдем. – Варя отодвинула пустой стакан.

ГЛАВА 4

28 декабря 1938 года, среда.

Подмосковье, дорога на Долгопрудный


Советник германского посольства Густав Хильгер любил удить рыбу в Подмосковье. Окружению немецкого аристократа подобное развлечение казалось диковатым, поэтому граф Шуленбург, посол Германии в Москве, его не одобрял. С другой стороны, Хильгер был незаменимым сотрудником – сын московского фабриканта, он родился и провел детство в России, безупречно владел русским языком, прекрасно знал менталитет этого полудикого северного народа. Ему можно было простить такие мелкие слабости, как любовь к подледному лову. И граф Вернер фон Шуленбург прощал советнику, позволяя отлучаться, когда не было неотложных дел.

Густав Хильгер ценил такое доверие, особенно теперь, когда по всей Советской России одно за другим закрывались германские консульства и многие работники посольства трудились практически без отдыха. Расслабившись на заднем сиденье черного «Мерседеса», он задумчиво глядел на ползущие за окном сугробы, но мысли его были заняты не рыбалкой, на которую он выехал несмотря на лютый мороз, а куда более глобальными вещами. Хильгер не одобрял агрессивной политики Гитлера, более того – боялся ее. И дело было вовсе не в миролюбии, к которому, как говорили, советник имел склонность, а в том, что Германия, по его мнению, не имела достаточного технического перевеса для претензий на мировое господство. Гитлер же делал ставку на непоколебимый моральный дух нации, что могло измениться после столкновения с первыми серьезными трудностями.

– А ну-ка постой, Фридрих! – Хильгер наклонился к боковому стеклу.

«Мерседес» сбавил скорость и приткнулся к обочине, не выезжая из широкой снежной колеи, пробитой полуторками.

– Что-то случилось? – настороженно спросил водитель, доставая из кобуры под сиденьем тяжелый «люгер 08».

– Пока не знаю. Отъедь немного назад и дай мне пистолет.

Густав Хильгер открыл дверцу и по щиколотку утонул охотничьими унтами в снегу. Фридрих заглушил двигатель и тоже выбрался из машины.

– Мне показалось, что в сугробе у обочины лежит человек, – произнес советник. – Ты ничего не заметил?

– Нет. Хотя это мог быть пьяный русский, замерзший ночью.

– Так далеко от города? – удивился Хильгер. – Нет, Фридрих. Чутье никогда меня не подводит.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Поделиться ссылкой на выделенное